Убитые тобой нервы

Горо уже 5 минут ходил туда-сюда по омрачающей своим интерьером больнице. Его трясло. Мысли путались, сердце билось как бешеное. Утопая в волнении и чувстве отчаяния, он пытался осознать, что произошло. Весь этот кошмар случился за несколько секунд. Вот они стоят, и вдруг лица двух мужчин меняются, Кадзуха неожиданно нападает на Итто, а в это время слышится довольно тихий выстрел и отвратительный звук разрываемой плоти. *** Аяка рухнула на землю, отчего Горо резко к ней повернулся и замер от ужаса. Пуля пришлась ей в область груди, а рана выглядела очень плохо. На одежде Аяки быстро начало растекаться бордовое пятно. Сама девушка, к счастью или нет, была в сознании, но из ее рта хлестала кровь, а глаза беззвучно молили о помощи. Горо сделал вывод, вспомнив одну из прочитанных от скуки статей, - были повреждены лёгкие. Избавившись от оцепенения, он кинулся к Аяке и одной рукой начал набирать скорую, одновременно прижимая рану. Тем временем рядом разворачивалась картина, достойная боевика. Кадзуха вонзил обычно скрытый под одеждой нож между рёбер Аратаки и провернул. Он явно делал это не в первый раз - удар был точным и быстрым, а рука ни на секунду не дрогнула. Так же стремительно Кадзуха выдернул лезвие, отчего кровь хлынула из раны фонтаном, и бросился бежать. Итто взревел от пульсирующей боли и гнева. Он мгновенно потянулся за пистолетом рукой непострадавшей стороны и начал стрелять в убегающего парня. Однако, Итто был уверен, что специально, Каэдэхара привёл в неисправность именно его рабочую руку, поэтому, высадив в него всю обойму, Аратаки не нанёс никакого серьёзного повреждения. Но он задел его плечо и ногу. Это тоже можно было назвать своего рода удачей. После этого Итто с кружащимся вокруг миром, пошатываясь и прижимая рукой рану, поплелся в сторону Горо и Аяки, но по пути просто свалился. *** И вот сейчас Аяка и Итто находились в реанимации в крайне тяжёлом состоянии. У обоих были повреждены лёгкие. Но, по словам врача, девушке очень повезло. Еще немного, и пуля пронзила бы сердце. Кадзуха, совершенно того не желая, спас Аяку. Он кинулся на Итто, а девушка, обученная своим братом, как надо действовать в таких ситуациях, хотела утащить Горо в безопасное место и, соответственно, двинулась. А стрелявший не успел изменить направление. Разница в несколько сантиметров оказалась чрезвычайно важной и спасла Аяке жизнь. Горо был очень сильно взволнован. Хоть они с Итто знакомы совсем недолго, но беловолосый здоровяк так идеально вписался в жизнь Горо, ворвавшись в нее словно вихрь, что парень даже подумать не мог, что его сильное переживание насчет практически незнакомого человека может быть странным. Аратаки будто заполнил собой все сферы жизни Горо, так что невообразимым для парня было представить жизнь без этого громкого мужчины. Да и, в чем Горо не особо хотел себе признаваться, Итто подходил ему не только по характеру, но и по... другим качествам. Однако думать о таком, когда объект мыслей находится на грани смерти, парень не хотел. Неожиданно ночную больничную тишину зала ожидания и размышления Горо про его чувства нарушили ворвавшиеся Аято и Тома с еще несколькими людьми. На лице первого отражались гнев, беспокойство, а главное, что было почти невозможно увидеть на лице главы клана Камисато, - страх. Аято был до ужаса испуган. Кто, как ни он, знает, что значит терять близких. Он не может потерять еще и Аяку. Она единственная, кто остался у Аято из семьи. Он был за нее в ответе и облажался. Его прекрасная сестричка, принцесса семьи Камисато, неугасаемый лучик света в его жизни. Аяка не может умереть. Она сильная, всё-таки дочь и гордость уважаемого клана, как когда-то говорили их родители. Аято как никогда искренне хотел в это верить. Он накинулся на изумившегося Горо, схватив его за грудки и угрожающе тихо заговорив, словно в бреду: - Кто. Это. Сделал? Помнится, вы поехали к тебе. Так почему же тогда все ранены, кроме тебя? Ты же с самого начала работал на Яэ. Было глупо не догадаться. Вот уж правда, внешность обманчива, - Аято с яростью тряхнул его, прокричав, - Передай своей хозяйке, что я лично отрежу голову ее жене у нее на глазах и выставлю на обозрение всему клану. А ее саму заставлю страдать всю оставшуюся жизнь. Каждый день будет словно в аду. Ее буд... Тома отпихнул Аято, заставив того смотреть ему в глаза. Камисато сразу успокоился и стал слушать твёрдый голос своего возлюбленного. - Успокойся и отстань от парня! Мы ничего не знаем. Иди узнай, как Аяка. Я разберусь со всем остальным. Аято лишь кивнул, бросив подозрительный взгляд на Горо, и поспешно направился к доктору. Окаменевший от испуга и шока Горо наконец опомнился, радуясь, что сейчас спокойно поговорит с Томой и все объяснит. Но, когда тот повернулся, Горо жутко удивился - лицо парня было до дрожи холодным. Он бесстрастно произнёс: - Что произошло? Отвечай чётко и быстро, хоть одно лживое слово, и я вырежу тебе глаза. У Горо образовался ком в горле. Он чувствовал себя отвратительно. Мало того, что человек, которому Горо впервые за долгое время открыл свое сердце, сейчас мог умереть, так еще и его обвиняют в том, что он замешан в организации этого происшествия. Да еще и угрожают, а, зная, что перед Горо не простые люди, а якудза, их угрозы перестают быть словами. Подумав об этом, он громко сглотнул. Вот сейчас ему очень сильно не хватает позитивного и надёжного Итто. Страх за свою жизнь смешался с чувством бессилия перед стоящим перед ним человеком, создавая неповторимую смесь эмоций. Горо, собрав всю свою силу воли, твёрдо и уверенно ответил: - Мы приехали за докладом к дому, но у входа нас, точнее меня, ждал мой друг. Мы начали с ним говорить и вроде все было хорошо, но тут он набросился на Итто, а в Аяку выстрелили. После этого я быстро набрал скорую, и их отвезли сюда. Выражение лица Томы оставалось таким же бесстрастным, но его взгляд выражал осуждение и презрение, а может это просто Горо так казалось, ведь в эту минуту он испытывал по отношению к себе именно эти чувства. - Как зовут твоего друга? Горо проговорил: - Каэдэхара Кадзуха. На миллисекунду лицо Томы приобрело шокированное выражение, но он быстро спрятал это и, едва сдерживая эмоции, процедил сквозь зубы: - Молись, чтобы все выжили, иначе сначала ты увидишь смерть всех своих близких, а потом сам умрёшь в диких мучениях, терзаемый изо дня в день самыми оригинальными инструментами. С этими словами он быстрым шагом направился в сторону реанимации, а Горо остался стоять, чувствую себя невероятно одиноким. Был бы здесь сейчас Итто, тогда все было бы хорошо. Беловолосый обнял бы его и сказал, что все это лишь временные трудности, а потом они пошли бы в эту шумную забегаловку и поели рамен. Парень бессильна осел на стул и позволил тревожности и волнению полностью охватить его тело и мысли. *** Горо не знал, сколько прошло часов, он настолько плохо себя чувствовал, что даже медсестра осведомилась, не нужна ли ему помощь. Однако он лишь отрицательно кивнул и вернулся к своим размышлениям. Ведь он и правда отчасти виноват. Если бы не Горо, согласившийся помочь "благим намерениям" Кадзухи, то он не стал бы проблемой. Мучимый чувством вины, он решил набрать Кокоми, как своему маяку на этом тернистом пути. Та, разбуженная среди ночи, недовольно пробурчала в трубку: - Ну кто в такое время вообще звонит, ты на часы-то хоть смотрел?! Горо, до этого находящийся в апатичном состоянии, дрожащим голосом произнёс: - Кокоми, это все просто кошмар наяву. Девушка, услышав краткий пересказ всего произошедшего за ночь, сразу примчалась в больницу. Запыхавшаяся и пытающаяся отдышаться Кокоми, увидев Горо, подбежала к нему и крепко обняла. Тот, наконец почувствовав какую-то поддержку, перестал сдерживать эмоции. Слезы сами потекли по щекам, а рот сам начал говорить. - Из-за меня Итто и Аяка сейчас могут умереть, все из-за меня. Зачем я вообще тогда согласился помочь этому подлецу Кадзухе?! Меня убьют, если они не выживут. Кто тогда оплатит лечение маме? А долги? А учёбу сестёр? Кокоми, до этого момента сочувствующе слушавшая, вопросительно уставилась на Горо: - Что? Какие долги? Горо грустно усмехнулся. - Точно, ты же еще не знаешь. Яэ Мико отказалась оплачивать мамино лечение, да еще и сказала выплатить всю сумму, что она уже внесла, за полторы недели, иначе у меня отберут квартиру. Кокоми сидела с настолько шокированным лицом, что было даже комично. Она явно хотела начать высказываться, но ее прервал подошедший Тома, холодно уведомивший: - Итто очнулся, сейчас его состояние стабильно, он хочет тебя видеть. Кокоми радостно хлопнула в ладоши, а Горо, с изумленно-радостным выражением лица, вскочил и направился к Итто. Буквально вбежав в палату, он застыл у двери, в его глазах до сих пор блестели слезы. До ужаса бледный Итто как всегда весело и тепло улыбнулся Горо, после чего слабо, но бодро проговорил: - Проходи, не стой у двери, я очень рад сейчас видеть тебя целым и невредимым. Слезы опять неосознанно хлынули ручьём из глаз Горо. Он, к своему же удивлению, был так счастлив услышать и увидеть живого Итто, что сейчас просто не смог сдержать эмоции. Итто забеспокоился и уже хотел подскочить, но не смог, так как каждое движение причиняло боль. - Эй-эй-эй, Горо, не плачь. Неужели ты подумал, что меня может убить какая-то маленькая железка? Я же величайший вакагасира Аратаки Итто. А это просто маленькие неприятности. Горо подошел к Итто в желании обнять, но замялся, боясь сделать больно. Аратаки усмехнулся, отчего его лицо скривилось от неприятных ощущений от раны. Горо тут же с укором посмотрел на него, заворчав: - Молчи и не двигайся! Тебе нельзя смеяться, сам себе больно делаешь, ну что за человек? Беловолосый тепло посмотрел на парня и немного мечтательно произнес: - Что мне делать, если, увидев тебя, я чувствую себя таким счастливым, что хочется смеяться? Горо сложил руки на груди. - Если не будешь выполнять указания врача, будешь смеяться только во снах. Итто хотел поднять руки в знак отступления, но опять шикнул от резкой боли. - Все, все, не шевелюсь. Давай к делу, как там Аяка? Тома так и не сказал. Горо опять почувствовал вину за все произошедшее. - Я и сам не знаю, но она в тяжёлом состоянии, пуля не прошла навылет. - Дерьмо, - практически про себя ругнулся Итто, - Надеюсь, с ней все будет хорошо, иначе наступит ад наяву. Так, позови моих ребят пожалуйста, я уверен, они уже здесь. Горо поистине забеспокоился, ведь если даже Итто волнуется, значит все очень плохо. Он быстро вышел из палаты и сразу увидел стоящих у кабинета 5 человек: Куки, Еимия, с которыми он уже успел познакомиться, хоть и мельком, и троих верзил, из которых двое были теми самыми, с которых все началось. Горо проигнорировал подступивший к горлу ком, и сказал им входить, после чего те со скоростью света ввалились к Аратаки с возгласами: - Босс, как так-то? - Босс, больше так не делай, как ж мы без тебя ? - Это все эта розоволосая сука, мы ей и ее прихвостням такую взбучку зададим, что она войдёт в историю как величайшая в мире война внутри банды. - Я принесла печеньки! - Босс, мы накормили Уси, не переживай! Горо стало тепло на душе от того, что Итто окружают такие люди, но в то же время он почувствовал себя лишним, поэтому пошел обратно к Кокоми. *** Девушка настояла на том, чтобы Горо поехал домой и поспал. Парень впервые согласился, ведь после того, как он увидел живого Итто, напряжение покинуло его тело, и он был готов свалиться с ног. Он зашёл уведомить Аратаки, что уезжает, а тот попросил его, хотя скорее приказал пожить пока у Кокоми, ведь в доме Горо небезопасно, пока Кадзуха на свободе, а в доме Итто небезопасно, пока есть угроза со стороны Райден и Яэ Мико. Кокоми с радостью согласилась. Сопровождать их было приказано Мамору. Когда они сели в машину, воцарилось глубокое неловкое молчание. Мамору решил начать разговор: - Слушай, Горо, я понимаю, ты типа меня не любишь, слышал, что Гэнта и Акира ваще тебе в кошмарах снились. Но честно, чуваки четкие, в том случае был не прав только Фудо. Босс запрещает нам трогать обычных людей, а он хотел нарушить это. Давай вернёмся к старой дружбе, ведь так кайфово в общаге жили, зачем портить такие воспоминания? Сейчас-то мы в одной лодке. Горо, бешено желающий спать, все же ответил: - Да... Я попробую забыть тот случай, но ничего не обещаю. - Класс! Ну вот, короче, можешь звонить мне, я буду тебя до работы довозить. Но советую быстро покинуть это место, вдруг эта Яэ захочет и тебя кокнуть? Ты же типа с боссом пара. Горо ничего не ответил, он слишком устал для этого. Но Мамору был прав, Яэ опасна, он уже это, к сожалению, понял. Задумавшись об этом, парень не заметил, как провалился в сон. *** Аято стоял у окна, его мешки под глазами сейчас были особенно заметны. В целях безопасности люди Камисато патрулировали во всех зданиях вокруг. Он ничего не мог делать, ни о чем не мог думать, он просто существовал, слушая мерное пиканье кардиографа. Мужчина был максимально сосредоточен на этом звуке, боясь услышать долгий звук. Операция по удалению пули была тяжёлой и нервной, но все прошло хорошо. Аяка сейчас была в более-менее стабильном состоянии. Аято ни в какую не хотел отходить от нее, чтобы постоянно быть в курсе ее состояния. Аято вышел из прострации только когда услышал звук открывающейся двери. Он знал, что это либо доктор, либо Тома. Всем остальным входить было строго запрещено. По уставшему вздоху он узнал Тому, и его сердце наполнилось чувством, будто он дома и все хорошо. Томе пришлось разбираться со всеми возникшими из-за этой ситуации делами, ведь Аято морально и физически не смог бы сейчас здраво мыслить и принять верные решения. Тома усилил охрану, рассредоточив имеющихся людей так, чтобы защитить главные здания семьи Камисато и их самих. Сейчас начался по-настоящему сложный этап, причем самым неудачным для них способом. Тома подошёл к Аято и обнял его со спины, проговорив: - Пора действовать, Аято. Они ударили по нам слишком сильно. Аято поднял голову и его глаза впервые за ночь озарились решимостью, вдохновившись поддержкой возлюбленного. - Сначала разберёмся с этим ублюдком Кадзухой, теперь я вспомнил, кто он. Не позволю этой крысе жить на земле спокойно. Моя вина в том, что я тогда пожалел его. Больше такой ошибки я не совершу. *** Яэ Мико, уязвленная неудачной попыткой покушения как обычно с утра поехала в издательство. Выйдя из машины, она, к своему удивлению и раздражению, увидела огромную кучу народа, что-то громко обсуждающую. Благодаря охране протолкнувшись через толпу, она смогла лицезреть объект всеобщего волнения. Кофе упал из ее рук, которыми она прикрыла рот, открывшийся из-за шока и страха. Вход в здание украшали подвешенные на веревках головы. Их шея выглядела так, будто их отрезали бензопилой, глаза были вырваны, а мышцы рта были пришиты, создавая подобие улыбки на их мёртвых лицах. Всех владельцев этих изуродованных и оскверненных голов Мико знала. Ёсико, ее главная приближенная, пропавшая несколько дней назад, управляющая "Храмом Наруками", которую Яэ видела живой еще вчерашним утром, директор одной из холдинговых компаний, находящихся под руководством Яэ, с чьей семьей она ужинала позавчера, а также ещё несколько голов, занимающих, а точнее занимавших руководящие должности в бизнесе Яэ Мико. Это был неожиданный и довольно сильный удар от Аято. *** Горо, который пришел на работу, чтобы поговорить с Яэ насчет долга, работы и желания уволиться, сейчас стоял и ошарашенно смотрел на висящие головы. В его голове проскочила шальная мысль, что они похожи на фонари, но Горо быстро отогнал эту странную идею. Рядом с ним стоял Мамору, довозивший его до работы. Чего парень не просил, но, как видно, Итто настоятельно порекомендовал следить за ним. Ну а Горо был и не против. Мамору присвистнул, увидев головы, и проговорил: - Вот те дела-а-а, в историческое время живем, такие события при нас будут, тока бы не подохнуть как мотыльки у огня. Будет что внукам рассказать. Горо не разделял энтузиазма, наблюдая за всей разворачивающейся картиной с сильным страхом и невероятно плохим предчувствием. - И что же ты хочешь рассказать внукам? - Так что-что, как участвовал в битве между двумя крутыми группировками клана. Щас же начнется такой кипиш. Там, - он начал пальцев показывать на головы, - висят все важные шишки, полностью преданные этой розоволосой суке. Вот теперь их нет, и нет опоры для нее. Это позволит нам выиграть, потому что наша кумитё многоуважаемая в прошлом застряла и вылезать не хочет, всеми делами руководит ее женушка, вон как раз обалдевшая стоит. Избавив ее от вот этих головенок, мы доставили ей очень много головной боли, хах, понял прикол? Типа головы и головная боль, ха-ха-ха-ха! Короче, все это босс нам сказал. Горо внимательно слушал. Он был не на шутку обеспокоен. Все это выливается в огромный конфликт, в котором непосредственное участие будет принимать Итто. А если он уже сейчас ранен, то что будет потом?! Парень принял решение для себя еще в больнице - Итто ему нужен и он его не бросит, если это не будет угрожать его семье. Но что если это уже угрожает его семье? Горо не хотел об этом думать, но смотреть на эти головы он тоже не хотел. - Мамору, вряд ли сегодня издательство будет работать, поехали к Итто. *** Спокойное чаепитие достопочтенной кумитё с ближайшими советниками было нарушено громким хлопком двери и знакомым недовольным выкриком. - Ты совсем охренел? Не видишь кто перед тобой, а ну-ка впусти меня сейчас же! Я сайко-комон, на таких мероприятиях я должна присутствовать всегда! Райден устало закатила глаза, однако жестом показала, что разговор окончен. В зал ворвалась разъяренная Яэ Мико в как всегда белоснежном костюме,так сильно выделявшемся в тёмном помещении, и властным голосом поторопила уже собирающихся уходить советников: - Пошли вон! Те не стали собираться быстрее, а лишь с презрением и осуждением посмотрели на нее. Обычно девушка отреагировала бы на такую дерзость яростным криком и руганью, а может даже применением режущих предметов, но сейчас ей стало по-настоящему страшно. Она застыла, а сердце будто в пятки ушло. Яэ это до боли напомнило ее прошлое, которое вспоминать абсолютно не хотелось. Отогнав эти мысли прочь, она зло процедила: - Что это значит? Что за неуважение? Да как вы... - Замолчи, - прервала ее Райден тихим и спокойным голосом. Розоволосая ошеломленно посмотрела на свою жену, которая впервые в жизни ее заткнула, и столкнулась с холодом фиолетовых сапфиров глаз возлюбленной. Сейчас она уже окончательно почувствовала себя раздавленной. Когда девушки остались в зале одни, Эи бесстрастно начала: - Ты понимаешь, насколько глупо поступила? Яэ возмущённо вздохнула: - Я глупо поступила?! О нет, это ТЫ глупо поступила, позволив ублюдку Аято так сильно возвыситься! Теперь мы пожинаем плоды твоего бездействия! - девушка ни на шутку разозлилась. Райден угрожающе посмотрела на жену и отвернулась к стене, рассматривая портрет своей прабабушки. - Я думала, капризная девчонка в тебе давно умерла, но видимо нет. Такая же громкая и дерзкая, как и в свои худшие времена. Я слишком много власти тебе дала и пустила это на самотёк, вот что было моей ошибкой. Ты больше не сайко-комон, и впредь следи за языком, чтобы остаться хотя бы моей женой. - Что? - Яэ было абсолютно ошарашена, - Ты сейчас серьезно?! Вместо того, чтобы бороться с насущной проблемой в лице Камисато, ты решаешь отдалить меня от себя? Может это и не Аято убил всех моих доверенных людей, развесив их головы у моего офиса, а ты?! Райден резко обернулась и подошла к Яэ, оказавшись очень близко к ней. Совсем недавно это делалось в порыве страсти и любви, но сейчас между ними словно возникла непреодолимая пропасть, которая причиняла боль обеим. - Ты еще и смеешь обвинять меня? Ты получила то, к чему стремилась. Началась настоящая война. И сейчас все намного хуже, чем 4 года назад, ведь у Аято в разы больше власти, чем было у Сюнсукэ. И начала все это ты своими необдуманными действиями. Не совершив ты покушение на дочь клана Камисато, у нас было бы время подготовиться. Сейчас же мы можем только изо всех сил пытаться выжить. Эи отошла от Мико подальше, продолжив: - Я говорила с советниками. По ним видно, никто из них мне не предан. Они все видят в Аято будущего лидера. Все, что было создано моей прабабушкой, снова рушится. А мы еще не оклемались от прошлого случая. Тогда жертвой стала Макото, а кто в этот раз? Яэ стояла, надеясь, что можно просто исчезнуть. Злость быстро прошла, осталось лишь гнетущее отчаяние от всего происходящего. - Эи, пожалуйста! - умоляюще начала девушка в попытке переступить через пропасть, - Не отталкивай меня, не разбивай мое сердце! Только вместе мы сможем выстоять и победить. Никаких жертв не будет! Райден грустно улыбнулась, бесконечно нежно произнеся: - Мико, если бы ты любила меня, то никогда не сделала все это без моего ведома. Ты все разрушила. Но моей клятвы это не нарушило. Я буду любить и защищать тебя до своего последнего вздоха. А для тебя твоя клятва до сих пор важна? В свете последних событий, ты заставляешь меня сомневаться. Яэ готова была расплакаться от страха и осознания. - Да! Клянусь, Эи, я до сих пор чту нашу любовь и все обещания, данные нами. Давай все обсудим, нам нужно решить, что делать дальше. Райден с минуту молча смотрела в пустоту взглядом, который присущ преданным людям, все равно желающим верить в своих возлюбленных, а после проговорила: - И что же ты предлагаешь? *** Перед тем, как пойти в больницу, Горо захотелось порадовать Аратаки, поэтому он зашёл купить ему они гири, которые сам обожал. Зайдя в магазинчик рядом с больницей, он неспешно прогуливался между прилавками, пытаясь отогнать тревожные мысли и сосредоточиться на Итто. Неожиданно для него стоящая рядом девушка заговорила с ним. - Горо, не пугайся. Ну конечно же он испугался. В такое время с ним начинает разговор незнакомый человек с такой фразы. Горо присмотрелся, это же Сара! Выглядела она абсолютно по-другому. Вместо строгой чёрной одежды на ней была большая серая толстовка и спортивные штаны, а также черная медицинская маска на лице, на ней не было макияжа, а короткие волосы были забраны в низкий хвостик. Ее и правда было не узнать в таком наряде. Девушка поняла, что Горо ее узнал, поэтому начала говорить. - Я попрошу тебя только об одном. Передай Итто мои искренние пожелания о скорейшем выздоровлении и скажи, что я не хотела всего этого, но мы оказались по разные стороны баррикад. Возможно, я смогу наконец решиться сделать то, от чего он меня отговаривал. Пусть не жалеет и не беспокоится. Для меня он всегда останется самым прекрасным другом, что бы ни произошло. Все это моя вина. Сара говорила очень грустно, будто на исповеди. Под конец она добавила уже более строгим голосом: - Передай ему все именно так. Он поймёт. Заранее спасибо, ну а теперь прощай. Мы не видели друг друга. С этими словами девушка быстро покинула магазин, оставив ошеломленного Горо стоять одного с кучей незаданных вопросов. *** Купив онигири, Горо решил как можно быстрее пойти к Итто. Надо сказать ему, что Сара где-то здесь. Вряд ли она просто хотела передать эти слова. Зачем тогда скрываться? Парень почти побежал к палате Аратаки, подгоняемый нарастающим чувством волнения. Буквально ворвавшись туда, он увидел Гэнту и Акиру, о чем-то отчитывающиеся Итто, которого Горо впервые видел таким сосредоточенным и серьёзным. Увидев запыхавшегося парня, Аратаки сразу переменился, вновь улыбнувшись и незаметно кивнув подчинённым покинуть помещение. - Что же сегодня мне принёс мой парень? У Горо аж сердце пропустило удар, он впервые его так назвал! Очень непривычно, но ему нравится. Он затараторил: - Кхм... я принёс тебе онигири, мы их один раз ели, вроде тебе понравились, так что я решил взять. А еще я видел Сару! Она сейчас здесь, думаю, не просто так, наверное надо это учесть. Итто чуть не вскочил. - Что? Гэнта! Акира! Два здоровяка ввалились в кабинет. - Быстро прикажите проверить все здание. Сара здесь. Чтоб в каждый угол заглянули. Усильте охрану Аяки. Быстро! Горо испуганно наблюдал за этим действием, а когда они ушли выполнять приказ, обеспокоенно спросил: - Неужели Сара настолько опасна? Она, к слову, попросила передать тебе ее слова. Он как можно точнее пересказал ее монолог. Под конец Итто то ли злился, то ли волновался. Однако он никак не прокомментировал ее слова, но они явно на него подействовали. Аратаки серьёзно проговорил: - Да, Сара чрезвычайно опасна. При этом служит она кумитё и Яэ. Так что ее присутствие не могло быть вызвано простым желанием мне что-то сказать. Да еще и в момент, когда нет ни Аято, ни Томы. Посиди со мной, снаружи сейчас будет опасно, чувствую я неладное. Увидев, как Горо напрягся от его слов, Итто улыбнулся и развел руки, приманивая парня к себе. - Тебе не о чем переживать, у тебя же есть я! И, боюсь, мои руки настолько ослабли, что я не смогу самостоятельно поесть! Ах, кто же мне поможет? Горо строго посмотрел на него: - Сейчас кто-то и правда без рук останется, если будет продолжать драматизировать! *** Аято неспешно шел по лесной тропе, грязной и сырой от моросившего из-за испортившейся к вечеру погоды дождя, разглядывая красивый пейзаж пылающих тёмно-зелёным цветом деревьев и прислушиваясь к звукам природы. Этот неповторимый запах, присущий пасмурной погоде, расслаблял мужчину, в котором, несмотря на внешнее спокойствие, играла буря эмоций. Основным было предвосхищаемое сладостное чувство победы, которое заставляло сердце биться в разы быстрее. "Неужели этот щенок правда думал сбежать от меня? Самонадеянно и наивно. Другого я от него и не ожидал." Сзади бесшумно, словно тени, шли самые верные слуги клана Камисато - Сюмацубан. Это были безжалостные, незаметные, мрачные мастера в деле убийств, пыток и краж. Если ты стал их жертвой, то твоя смерть настанет так же быстро, как падают капли дождя. Это тайное оружие полностью было в руках самоуверенного главы клана. Наконец взгляду предстал дом. Не большой, но и не маленький. Где-то виднелись следы старости и разрушения, но в целом смотрелось прилично и красиво. Аято слегка повернул голову влево, и две тени стремительно направились к дому. Он не стал ждать их отчёта о безопасности. Чем ближе он был к своим целям, тем нетерпеливее становился. Камисато обдумал ситуацию и понял, что все сложилось довольно удачно, не учитывая ранение Аяки и Итто, но они живы, это уже победа. А этот змеёныш станет еще одной пешкой, хоть и незначительной. Войдя в дом, Аято выслушал девушку из Сюмацубан и узнал, что в доме никого нет, кроме цели. Мужчина победно улыбнулся. Он прошел в гостиную, где и находился паршивец. Никто из подчинённых не заходил туда, они послушно ждали своего господина. Камисато с удовольствием вошёл в комнату, увидев прислонившегося к стенке, бледного и обессиленного беловолосого парня. Рядом с ним лежали разбросанные в хаотичном порядке медикаменты, в воздухе стоял запах спирта. - Вот мы и встретились, Каэдэхара Кадзуха. Парень поднял голову, равнодушно, но в то же время гордо и презрительно, посмотрев на него. Аято лишь довольно улыбнулся. - Если не ошибаюсь, это дом вашей семьи. Здесь ты провёл свое детство, - Аято начал осматриваться, - На ковре, на котором ты сейчас сидишь, маленький Кадзуха наверное играл со своими машинками. Ну или 16-летний сидел здесь и готовился к экзаменам, - Камисато засмеялся, с удовольствием и предвкушением, словно хищник перед тем, как съесть жертву. Кадзуха теперь смотрел на него с горящей ненавистью в глазах. Он хрипло произнёс, игнорируя сказанные Аято слова: - Я пришел, чтобы с честью принять смерть в родном доме. Я не мечтатель. Понимаю, что это конец, - он горько рассмеялся, раскашлявшись, - Все же шло хорошо. Этот идиот не догадывался ни о чем и доверял мне. Еще бы чуть-чуть... Но я ошибся. Моя роковая ошибка. Надо было обдумать решение, и тогда бы в тот вечер я избавился сразу бы от двух мозолей этого мира. Аято усмехнулся, похлопав в ладоши. - Но в конечном итоге избавился от себя. Гениально! Поток его мыслей перебил вошедший Тома, с дерзкой ухмылкой на лице. Он с другой группой людей пришел с другой стороны, отрезая пути отступления Кадзухе. - Хотел начать без меня, я зря что ли тащил его сюда? Он передал Аято искусно выполненную катану. Тот усмехнулся, смотря в глаза своему возлюбленному. - Как же я мог позволить тебе пропустить твое любимое шоу. Для кого я тогда стараюсь? Тома сейчас в глазах Аято был подобен Аполлону. Светло-рыжие волосы сделались кудрявыми от дождя, черты лица были как всегда прекрасными, а искренне радостная улыбка, так редко появлявшееся в последнее время, грело Аято сердце. Эта тёмная часть Томы, любящая убийства и пытки, всегда привлекала его. Когда-то давно он так старательно ее скрывал, создавая иллюзию хорошего парня, а потом в его жизнь пришел Аято и смог раскрыть истинную сущность, избавив Тому от оков и позволив зажить, ловя каждый момент жизни. Аято неохотно отвел взгляд от любимого. Этой божественной красотой он еще сможет насладиться. Он вернул свое внимание к Кадзухе, сжимая в руке оружие. - Знаешь, ваша семейка никогда не отличалась умом. Вспомнить только твоего отца, Сюнсукэ. Занимал такую должность. Со-хомбутё. Но нет, захотел справедливости. Пошел против верхушки, даже не подготовившись нормально, не подумав про жену и сына. Наивен и глуп, - Аято слегка вынул из ножен катану, - Видишь этот блеск? Оружие, что острее взгляда преданной девушки. Харан гэппаку Фуцу. Выкованная моим прадедом катана, предназначенная для убийства достойных людей. Им я убил твоего мятежного отца, и мать, пытавшуюся помешать мне, - Кадзуха удивлённо посмотрел на него, но Аято обратно засунул меч в ножны с издевательской улыбкой на лице, - Так вот, больше всего в жизни я жалею о том, что окропил благородную сталь символа клана кровью такой гнили, как твой отец. - Горделивый ублюдок! - на этот раз Аято удалось вывести Кадзуху, отчего он начал из последних сил кричать с отчаянием и злостью, - Ты будешь гореть в аду, как и твоя сестра! Пусть всю твою семью прокля... Тома закатил глаза и сделал быстрый выпад, в его руке что-то блеснуло, и в следующую секунду запястье кричащего было прибита к стене кинжалом, отчего крики ругани превратились в крики боли. - Неплохо, - произнес Аято, - но ты как-то медленно сегодня. - Мог бы и сам, - наигранно обиженно сказал Тома и вышел из комнаты, вернувшись уже с топором, обратился к Кадзухе, - Специально для тебя зашёл в ближайший дом и попросил самый тупой топор, ух, сейчас повеселимся, да, дорогуша? Искривленное лицо Кадзухи наконец-то тронул страх. То, чего хотели Аято и Тома, было достигнуто. Никто не может им дерзить, переходить дорогу и при этом вести себя высокомерно. Впрочем, они не стали ждать и наслаждаться перекошенным лицом беловолосого парнишки. Первый удар был намного слабее, чем следовало для нормального обезглавливания. При этом у Кадзухи глаза завязаны не были, поэтому он, естественно, дернулся, что привело к тому, что топор разрезал кожу в очень неудачном для него месте. Брызнула кровь. Каэдэхара был ещё жив и закричал от дикой боли, но вместо крика вырвался только громкий хрип, а глаза были наполнены таким отчаянием и страхом, какие возникают только в моменте, когда человек понимает, что смерть уже необратима, но до сих пор не пришла. Второй удар окончательно разрезал сонную артерию и сильная струя крови залила одежду Томы. Он оказался последним в жизни Кадзухи. Аято разочаровался в таком быстром окончании шоу, но зато он выиграл в споре с Томой, который говорил, что его хватит на 3 удара. Парень разозлился проигранной тысяче и третьим ударом отсек голову уже мёртвому парню. Кровь хлынула последний раз, создавая бордовый фонтан. Отсеченная голова же упала, оказавшись на ногах своего бывшего владельца. Аято удовлетворенно посмотрел на всю эту очаровательную картину, ощущая приятный вкус очередной победы, хоть и не главной. - Будем украшать или просто на помойку отнести? - спросил Тома, вытирая лицо от крови. Камисато улыбнулся: - Преподнесём как дар.