Тропой сиреневой бестии

В костюме жарко. Кожу покалывает под лучами солнца, а птичий щебет, детский смех и шум оживлённого города подчёркивают по-настоящему безмятежную атмосферу и напоминают "вот и прошла половина июня". Тёплый ветер путается в смоляных волосах На Хва Джина. Рядом, на лавочке, сидит Им Хан Лим, поникнув и уставившись на свои туфли. Мужчина обречённо поджигает сигарету и делает медленную глубокую затяжку. Спасающее жгучее чувство разливается в лёгких и он расслабляется. Пока не замечает небольшую компанию мальчишек, приближающихся к ним. Придется выкинуть сигарету, чтобы не подавать плохого примера. Наспех потушенный окурок взлетает в воздух, пролетая прямо мимо бака. Черт. Хан Лим недобро зыркает: — Ты что творишь? Дети смотрят. Выброси куда полагается. Хва Джин, лениво глядит на грозное лицо, молча встаёт и поднимает окурок, в этот раз без труда попадая в цель. Косясь на детей, он суëт руку в карман, достаëт небольшую коробочку и вытягивает никотиновую жвачку: — Надо к Ё Ри сходить — уже жуя подитоживает мужчина – Давай хоть что-то вкусное ей возьмём — Вообще нехорошо это всё, но после всех размышлений это самый верный способ. Женщина молчит и только сильнее сдвинутые брови выдают - она слышала. Секундная тишина заставляет Хва Джина напрячь плечи сильнее, пока справа не раздаётся: — Пойдём. Компания мальчишек проходит мимо даже не взглянув в их сторону. *** Пока Хан Лим паркует красную машину у ворот, мужчина задумчиво смотрит в окно: — Может, я тебя здесь подожду? Женщина резко поворачивается к нему и застывает, но растерянность тут же сменяется возмущением: — Нет. Пойдёшь со мной. Усталый вздох говорит за себя, но Хва Джин выходит, забирает с заднего сиденья захваченный по дороге гостинец и следует за Лим, нервно растрёпывая и без того спутанные пряди. Они заходят в приемную - приветливая светлая комната явно пытается показать здание с хорошей стороны, но скрывает за дружелюбной оберткой холод металлических дверей и угрожающую пустоту длинных коридоров. Охранница - плотная женщина лет 45-ти, одним своим взглядом давала понять - она закалена не только физически. С мрачным видом и уверенной поступью она ведет их по коридору - к самой дальней камере. Им Хан Лим, находясь не в самом лучшем расположении духа, всё же пару раз хмыкнула на шутки и подколы напарника и, когда они подошли к нужной двери, она уже могла дышать спокойнее. Выдавая ключ, надзирательница вдруг прервала напряженную тишину: — Точно справитесь сами? Лицо На Хва Джина осветила лучезарная улыбка: — Можете не волноваться – мы уже имели с ней дело. Странный коментарий. По ощущениям не самый уместный. Хан Лим подмечает это, когда охраница странно косится на мужчину, но, со вздохом, отдает ключи: — Если что – вот там дальше по стеночке тревожная кнопка — предупреждает она, кивает и направляется на свой пост, оставляя двух посетителей самих. Глядя на дверь, На Хва Джин довольно хмыкает и Хан Лим это не нравится. — Ну вот, иди на свидание к своей любимой — ну вот опять. Смотрит на женщину искоса, как довольный своей пакостью кот, не оставляет никаких вариантов, кроме как смутиться, возмутиться, дать отпор, пытаясь говорить не слишком громко: — Что ты несешь?! Буду ли я испытывать тёплые чуства к той, что чуть не изуродовала моё лицо кирпичом? Тем более школьнице намного младше меня? — Ой да ладно тебе, чего ты так волнуешься? — говорит Хва Джин и Хан Лим не успевает ответить, как мужчина отдает ей плоскую, всё ещё теплую и пахнущую специями коробку и поворачивает ручку двери. И когда он только успел открыть её? — Какие люди, Ё Ри! У дальней стенки небольшой комнаты, на низкой, узкой и на вид жёсткой кровати лежит девушка и что-то читает. Резкий возглас заставляет ее оторваться от журнала и поднять голову. Серые глаза смотрят на мужчину с шоком, пока на лице не вспыхивает улыбка: — Аджосси, наконец-то вы решили навестить меня! Почему вы не приходили раньше? — девушка вскакивает на кровати и во взгляде видно сдержанное желание подбежать и обнять своих посетителей. — Да-да, мы бы и рады, но работы невпроворот — Джин пропускает Хан Лим внутрь и закрывает за собой железную дверь. Оборачивается на коллегу и улыбка его приобретает хитрые черты: — Эй, Лим, не стой столбом. Или ты дар речи потеряла при виде Ё Ри? Видимо любви к подобным шуткам у мужчины больше, чем совести и чувства такта. По крайней мере так считала Хан Лим, всё ещё стоявшая среди комнаты и надеявшаяся, что никто не обратит внимание на её явно порозовевшие щеки. Или хотя бы спишут это на возмущение. Мужчина подходит к столику и валится на табурет, уже размышляя над вариациями избитой шутки. «Ну вот, опять про жвачку забыл» — всплывает в мыслях. От теперь уже безвкусной резины сводит челюсть. Он бы и рад выйти выплюнуть, но Им Хан Лим явно не отпустит напарника сейчас, поэтому он поджимает губы и сидит в ожидании начала диалога. Ё Ри смотрит на него с непониманием: — Аджосси, ты о чём? Или это опять твои дурацкие шутки? Онни, как ты его терпишь, это же невозможно! — женщина поворачивается к ней, но продолжает молчать — Ну ладно, я просто задам главный вопрос: зачем вы здесь? Им Хан Лим тяжело вздыхает, поднимает коробку с пиццей и с улыбкой протягивает её девушке: — Проведать тебя. Да и тебе, наверное, без нас тут скучно. Юное лицо тут же начинает сиять и приобретать положенные возрасту черты. Ё Ри в один прыжок оказывается около женщины и воодушевлённо подхватывает пиццу: — Вы прям знали чего я хочу! Ну тут ты права – в тюрьме так скучно, когда никто снаружи не приходит. Им Хан Лим никогда не понимала эту девчонку — её жизнерадостность порой просто раздражает. Она ведь находится в камере и выйдет отсюда нескоро. Или так она хочет себя развлечь? Им Хан Лим не знает ответа. Но почему же, не смотря на раздражение, она так радостно улыбается, когда видит, что девушка не унывает? Что ж, наверное хватит думать лишнего — такие мысли до добра не доводят. — Ладно, ешь — брюнет закусывает губу и наблюдает за действиями Ё Ри. Она падает обратно на кровать, открывает коробку и с энтузиазмом хватает первый кусок пепперони. Уже готовясь к укусу, Ё Ри вдруг стушевалась и виновато покосилась на посетителей: — Может хотите кусочек? — Нет-нет! Я не так давно ела — улыбаясь врёт Им Хан Лим, а На Хва Джин, раздосадовано вспоминая про жвачку, отмахивается: — Ага, я тоже не голоден. Смотря на радостно жующую девушку, Джин задумался - на самом деле они здесь не только, чтобы навестить - Ё Ри нужна им для выполнения серьезного задания. — Кхм... Слушай, Ё Ри, тут есть одно дело — мужчина всё же нарушает тишину, понимая, что никуда не деться — не так давно объявился человек, похищающий молодых девушек и нам нужна твоя помощь — он немного виновато улыбается. Девушка чуть не давится от такой просьбы. Она ещё не забыла прошлый раз, когда помогала найти сестру своей подруги. Тяжело сглотнув, девушка подаёт голос: — И всё же вы не просто навестить меня пришли.... Я, конечно, не против, но что, если моей жизни снова будет что-то угрожать? Это не хелпера за решетку посадить, а маньяка поймать! А если меня травмируют? Если изнасилуют? Если убьют?! И ты думаешь это хорошая идея? Им Хан Лим эта идея не нравится так же сильно: использовать несовершеннолетнюю, к тому же преступницу, ради исполнения своей работы? Но она знала зачем На Хва Джин привел ее сюда: — Мы будем рядом, так что, если нужно, мы тебя прикроем. Ë Ри смотрит с сомнением, но, в конце концов, тяжело вздыхает: — Ладно, я согласна, дайте только пиццу доесть. Пока Ё Ри обедает, они решают дать девушке время подумать и договориться обо всём завтра - встретиться в кафе и обсудить детали. На Хва Джин интересуется делами, рассказывает про несколько решённых дел и наставляет вести себя хорошо. Уходя, Им Хан Лим и На Хва Джин закрывают дверь и оставляют девушку наедине со своими мыслями.