Собранная по осколкам

      Она не почувствовала жуткого холода, очутившись на Омеге – опасной и огромной тюрьме в виде отдельной планеты. Ее тело было защищено силой природного тепла, поэтому совсем никак не грозило обморожение тех или иных конечностей. Но зато Флора ощутила чье-то присутствие неподалеку. Через некоторое время она связала толстыми лианами несколько упырей, отбывающих свой вечный срок среди тонн льда.       Девушка с трудом вспоминала путь к тому месту, на котором произошла последняя битва с Черным Кругом: белоснежные и ледяные лабиринты сбивали с толку, а попросить помощи у Природы не было для Флоры возможным – вокруг ни травинки, ни росточка. Ей пришлось бродить кругами, стуча каблуками, словно по стеклу, и летать туда-сюда в поисках хотя бы похожей пропасти, в которой сгинули Анаган и Гантлос.       Не обошлось без нескольких маленьких битв. На фею нападали заключенные, оборотни и изгнанные с позором с родных земель слабые демоны. Ей ничего не стоило разбросать кучку обозленных головорезов и зашвырнуть куда-нибудь на снежные горы недоучек по темной магии. Новая сила давала Флоре большое преимущество над всеми.       Наконец, девушка нашла зияющую чернотой пропасть. И вспомнила… Вспомнила дружную команду сильных фей, борющихся со злом; вспомнила, как Лейла на эмоциях из-за гибели Набу чуть не перешла на сторону Небулы; вспомнила, как Огрон, заключенный в лед, провалился вниз, во тьму, с Анаганом и Гантлосом. И это прошлое, мелькающее кадрами в мыслях, приглушило слух и ощущение чего-то постороннего.       Белый чешуйчатый хвост откинул Флору к стене одного-единственного на данном месте прохода. Хранитель Омеги – огромная змея со стеклянными голубыми глазами – был готов биться до последнего с феей Природы. Он видел в ней угрозу из-за слишком большой светлой энергетики.       Девушка понимала, что без змеи планета не сможет поддерживать свое состояние, поэтому больше ускользала от врага, чем ранила его заклинаниями. Пару раз она получила холодный удар сферы между крыльев, отчего те на секунды заледенели. «Нужно удержать ее на время», подумала Флора и обернула магию змеи против нее самой. Хранитель оказался наполовину закованный в последствия собственной силы.       Она посмотрела на трепыхающуюся животину и после сиганула вниз, подсвечивая себе путь. Периодически Флора чуть не напарывалась на острые колья, вырастающие из тьмы, и облетала различные выступы; один раз поранилась, но моментально произошла регенерация. И когда верх уже казался всего лишь тонкой полоской естественного внутреннего света Омеги, девушка приземлилась на хрусткий снег и почти сразу заметила две ледяные глыбы, покрытые морозными узорами.       Флора немного растопила лед. Ей показались лицо и плечи Гантлоса: шляпа набок, блондинистые волосы вразмах, гримаса отчаяния и боли. Со второй глыбой она проделала то же самое, и, убедившись, что Анаган есть в ней, стала окутывать территорию около себя теплом. И вот два мужских тела, освобожденные от замороженного состояния, как бескостные падают на сырой снег. Минута – и они осматриваются, не до конца осознавая, что только что произошло.       Анаган, увидев Флору, на коленях попятился назад, не успев перед этим до конца встать. Он не чувствовал в себе сил и поэтому испугался, зная, что не сможет дать отпор фее. Но… Почему она просто стоит? - Пощади..., - прошептал мужчина. - Я освободила вас не для того, чтобы делать больно. - Тогда почему, если не собираешься мстить? – хрипло спросил Гантлос, поправляя шляпу. - В память об Огроне.       Маги удивленно переглянулись: причем здесь их лидер? И где он сам, черт возьми? - Мы вместе хотели найти вас, но не получилось… А я обещала, - она смахнула жалкую слезинку, - что помогу. И вот поэтому я здесь. - Так он выбрался? – Анаган встал с колен и отряхнулся от снега. - Да. Но его больше нет.       Флора отвернулась, чтобы никто не видел ее траурного выражения лица. Не вспоминать, как на ее глазах погиб родной человек, она не могла. И, как назло, каждая деталь, - выражение лица, капли крови и предсмертный хрип, - оседала в голове, растекаясь, как ядовитая патока. - Эй, нам нужны подробности. - Какие подробности?! Подробности его смерти?! - Он не… - Не перебивай, Анаган, если хочешь знать! – девушка повернулась к мужчинам и всхлипнула. – Та, которую вы изначально считали последней земной феей, жестоко оборвала жизнь Огрона. Простым ножом! И я все видела, все! И обнимала его холодное тело! А через некоторое время он исчез… И я не знаю, почему и куда! – она опустила голову вниз, закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула.       Маги как-то странно заулыбались, а потом Гантлос похлопал Флору по плечу. Та дернулась от прикосновения и ненавистно посмотрела на блондина. Она могла быть убить его прямо сейчас, но в память об Огроне не посмела. Зачем? Сама себе же пообещала сделать кое-что с собою после освобождения бывших врагов. А там пусть делают что хотят. - Не знаю, чем вы с Огроном связаны, но начинаю понимать, что он тебе дорог. Не реви, фея, он жив. - Что?       И в этот момент сверху начали падать осколки ледяных глыб: Хранитель выбрался из заточения и теперь снова готов биться с незваной гостьей. Флора быстро среагировала и установила защитный купол. - Я открою портал и вытащу нас отсюда. А потом вы мне все расскажете. - Я только за, - довольно сказал Анаган.       Фея Природы создала салатового цвета вертикальную воронку, и все по очереди прошли через нее. Змея же успела только навалиться всем весом на защитный купол, который позже рухнул под ней, так как источник его подпитки покинул Омегу.       Трое оказались в одном из обширных лесов Магикса, довольно далеко от города и Алфеи. Как только Флора ступила на сочную зеленую траву, она села на нее и любовно провела по ней кончиками пальцев, чувствуя природную энергию. Вслед за девушкой сели и маги, счастливые от того, что наконец-то покинули ненавистную тюрьму. - Итак, фея, - начал Анаган. – Огрон не умер, потому что он принадлежит к определенной категории демонов. Простым ножиком его жизнь не оборвать, тут нужен кое-какой артефакт. Так что твоя подружка всего лишь усыпила его организм. А исчез он потому, что вовремя не получил должного – ритуала. - Где же он сейчас? - Наверное, в забвении. - Или среди своих, - добавил Гантлос. – Чтобы вернуть Огрона к нам, требуется жертвоприношение. Но не такое, о котором ты сейчас подумала. Это может быть обоняние, зрение, голос. То, без чего трудно, но еще можно жить. - Голос! – воскликнула фея. – Я готова отдать голос. Что еще нужно для ритуала? - Ничего. Мы проведем его. Но… Все-таки зачем тебе наш лидер? - Мы… Наверное, уже стали чем-то вроде пары… - Как?! Впрочем, ничего не говори. Сосредоточимся на деле. А потом узнаем. Только… потерпи как следует.       Анаган встал напротив Флоры, а Гантлос – позади нее. Они образовали магический темно-сиреневый круг, - силы к ним вернулись после прибытия в Магикс, из-за способностей феи, - и стали что-то быстро шептать. Глаза их стали под цвет круга, а волосы потускнели. А девушка… Она билась в конвульсиях, уже лежа на черной траве, и изо рта струями вытекала кровь. Ее руки ударялись об землю, будто через них запустили ток, а челюсть двигалась сама по себе, как под чьим-то контролем.       Маги произносили заклинание долго, и Флора чудом не теряла сознание от боли внутри. По ее глотке словно что-то продвигалось, что-то жгучее и распирающее. Никакие целительные возможности феи не помогали, да и не получалось, в целом, пользоваться своими силами.       Когда были произнесены последние слова, изо рта вылетел окровавленный сгусток чего-то. От ощущения, что по языку прошлось раскаленное нечто, Флора согнулась и задрожала. Она окончательно потеряла голос и поэтому не могла кричать.       Судороги прекратились. Фея Природы села, держась за голову: присутствовало легкое головокружение. Но оно не помешало ей секундами позже вскочить, пронестись несколько метров и кинуться на шею мужчины, вернувшегося после завершения ритуала. Она вернула того, кого, казалось бы, потеряла навсегда. - Мы тоже рады видеть тебя, Огрон, - весело сказал Анаган. Маги обнялись. Теперь вся команда Черного Круга была в сборе. За исключением Думана, который давно погиб в битве со специалистами. Точнее – его убил Набу. - Как вы выбрались из Омеги? - Спасибо твоей подружке, она освободила нас. - Флора, ты сдержала слово? - Она не ответит тебе, - предупредил Гантлос. – У нее больше нет голоса. - Я знаю, она так и не вернула его… Спросил по привычке. - Не знаю, что произошло ранее, но во время нашего освобождения Флора разговаривала с нами. А потом она согласилась пожертвовать голосом, чтобы вернуть тебя. Повезло, Огрон. Оказывается, не все феи самовлюбленные. - Что она сделала?..       Маг обнял за плечи русоволосую и притянул к себе. Да, прямо так, при всех. Зачем ему скрывать свои чувства к той, которая за короткий промежуток времени стала самым родным, самым желанным человеком? - Ты сделала так много для меня, Флора… А я… Ни от чего тебя не уберег. Прости…       Девушка по-доброму посмотрела на Огрона, а потом обняла в ответ. К черту голос, пусть навсегда останется немота, но зато не придется больше убиваться из-за того, что мужчина мертв. Теперь он здесь, рядом с ней, живой и теплый. - Может, мы все обсудим где-нибудь? – прервал идиллию Гантлос. – Неохота находиться посреди леса. - Да, я согласен, - поддакнул Анаган. – Чего тут стоять? Давайте хоть поищем другое место? - Хорошо, идите. Мы вас догоним. - Голубки.., - прошептал блондин в шляпе.       Маги ушли. Огрон, оставшись наедине с феей, нежно провел ладонью по тонким, но сильным основаниям ее крыльев, мягко погладил длинные волосы, обхватил тонкую талию и, не сдерживая внутреннего порыва, поцеловал манящие губы. Флора охотно ответила на ласки мужчины. Она прижималась к нему так, словно хотела слиться с ним в единое навечно. Ничего не было важно в данный момент, кроме этих крепких рук и жарких, умелых поцелуев. - Я не хочу, чтобы ты уходила от меня… Я так сильно привязался к тебе и… Я люблю тебя, Флора.       Девушка, конечно же, не ответила, но выражение ее лица показывало, что она согласна. Согласна начать новые отношения и вместе с магом выстроить маленькими шажками большое будущее. А еще согласна с тем, что ее любят, не смотря на безрадостное прошлое с Гелией (упокой его душу, о великий Дракон!). И как бы ей хотелось сейчас сказать в ответ, что она тоже неравнодушна, на положительных эмоциях прокричать, что она тоже привязалась, но… Флора могла лишь только одарить Огрона более крепкими объятиями и улыбкой. - Я тебя понял и без слов, милая… Я невероятно счастлив. Спасибо…

***

      Прошло больше полугода, и за это время произошло многое: Флора с Огроном переехали на одну из дальних планет, с вечно теплым климатом и обилием всего того, что растет и цветет; они приобрели милый дом с застекленной верандой и небольшим садиком во дворе; оба потихонечку трудились – мужчина вел уроки магии в школе фей, девушка же занималась разведением редких сортов растений и также составляла лекарства на основе трав. Иногда их навещала Муза, которая покинула Алфею, рассталась по личным причинам с Ривеном и полностью посвятила себя музыке. Также объявлялись и Гантлос с Анаганом, теперь уже, как и Огрон, отказавшиеся от темных дел.       Жизнь текла, подобно неспешному течению реки. Но иногда, под покровом ночи, Флора напоминала самой себе прошлое: она подолгу стояла у могильной плиты одной из бывших подруг, - то Текны, то Лейлы, то Стеллы, - и молча лила слезы по тому, чего уже не исправить; один раз девушка тайно, используя заклинание невидимости, пробралась к Блум, и та закатила такую истерику с мольбами простить ее за содеянное, что Флора тут же телепортировалась домой.       С Огроном отношения развивались лучшим образом: спокойно обсуждались бытовые дела и маленькие хозяйственные проблемы, правда, в письменном для Флоры виде, – она пользовалась ручкой и блокнотом за неимением голоса; по выходным пара выбиралась куда-нибудь за пределы городка – на озеро, в лес или к подножию гор. Близость тоже была, то нежная и трепетная, то жесткая и высасывающая все физические силы. Фея даже поражалась, как она изменилась в этом плане из-за мага: ей часто хотелось зажать мужчину где-нибудь в углу дома, не спеша раздеть его полностью и ласкать, в награду получая томные стоны и громкое окончание.       Как бы все не устраивало Флору, наступил момент, когда она поникла, пропуская все радости спокойной жизни. В ее глазах временами скользил тот самый страх, что когда-то также мешал спать и здраво мыслить. Близость стала происходить реже – девушка попросту отказывалась от нее. Огрон очень беспокоился за состояние любимой и все просил написать ему в блокноте причину происходящего с ней. Та отмахивалась и уходила или в сад, или на кухню.       Однажды маг вернулся с работы достаточно уставший – было много сложных занятий и бумажной волокиты. Флора не встретила его, как обычно бывало, а неподвижно сидела в кресле в гостиной. Она даже не повернулась к мужчине, когда тот окликнул ее. - Может, ты хоть сейчас все-таки признаешься во всем? – раздраженно спросил Огрон. – Я люблю тебя, но мне неприятно, что ты что-то скрываешь от меня.       Фея Природы съежилась: если она напишет на листке блокнота о том, что заставляет ее избегать мага, то тот будет ругаться, а потом соберет вещи и бросит ее, жестоко оставит одной, как Гелия. Или выгонит на произвол судьбы из их милого дома. И куда она пойдет? К родителям, которые так и не простили ее? - Мне нужны ответы.       Она понимала желание Огрона, но боялась исполнить его. И что тогда придумать в оправдание? Какую историю сообразить, чтобы было правдоподобно? Врать не хорошо, Флора мысленно корила себя за это, но вот так легко терять отношения тоже не хотела. Как меж двух огней: либо ложь и тихое устранение ситуации, либо правда и душераздирающее расставание. - Я все еще жду.       Нужно было решать как можно скорее. Ложь или правда? Правда или ложь? Флора на нервах швырнула со стоящего рядом столика блокнот и ручку. Что теперь? - Зачем ты это сделала? А? Что происходит?!       Фея вскочила, достала из кармана легкого домашнего халатика кое-что, сунула это Огрону и со слезами на глазах убежала в сад. Теперь точно все – никакого счастливого будущего на долгие годы. Потеряла одного, потеряла и другого.       Она, сидя на низенькой скамеечке среди пышно цветущих клумб, уже прокручивала в голове, как Огрон будет кричать на нее, даже, возможно, мерзкими словами, как начнет выговаривать, что она, Флора, не нужна, что она не та, с кем можно создавать полноценную семью. Прокручивала и утирала слезы розовым платочком. И за что опять такие жизненные удары? За какие промахи?       Шаги позади заставили фею напрячься. Все, сейчас Огрон все-все ей скажет. Нужно просто выслушать и перетерпеть. А потом… Потом что-то да будет. Новая жизнь, например: в одиночестве, с круговоротом работы и домашних дел. - Это правда? – спросил маг, показывая Флоре кое-что.       Девушка кивнула. Теперь ей нечего скрывать от любимого мужчины. А вот она… Будет ли когда-нибудь кем-то по-настоящему любима? Возьмет ли кто-то ответственность? - Почему ты раньше не оповестила меня об этом? Зачем утаила? Я же очень рад!       Огрон обнял фею. Да, он искренне был рад тому, что Флора беременна его ребенком. Теперь у них будет самая-самая настоящая семья. Что может быть лучше, когда рядом любимая и результат пылкой ночи внутри нее? Разве от такого можно отказываться? - Напиши что-нибудь. Я принес блокнот.       Она писала, подбирая правильные слова. Маг же терпеливо ждал. Он хотел знать ее мнение насчет текущей ситуации. «Прости меня, пожалуйста… Ты прекрасно знаешь, что такое положение было, и также знаешь, как я избавилась от него… Я боялась признаться, потому что считала, что ты отвергнешь… Мне очень дороги наши отношения. Но скажи честно: ты правда принимаешь все как есть? Ты действительно готов создать семью?» - Я готов. И я никогда не отвергну. Потому что люблю.       Этого было достаточно Флоре, чтобы окончательно убедиться, что все теперь будет хорошо. Огрон собрал в одно целое осколки ее души тогда, в дни, когда казалось, что все против нее. Он же навсегда собрал их и сейчас.