The Night We Met

Джисон проснулся на второй день после случившегося. Открыв глаза, ему не сразу пришло осознание того, где он находился. Белые стены палаты отражали его состояние. Сознание походило на чистый лист бумаги, потому что он не мог сразу вспомнить, что с ним произошло. Нет, ему не отшибло память, просто требовалось восстановиться и собрать мысли в кучу. В считанные секунды в голове промелькнули сцены того, что происходило на третьем этаже здания британской банды. Ганджэ. Парень моментально начал оглядываться по сторонам. В помещении он был один. Только потянувшись в сторону прикроватной тумбочки, внутри которой по идее должны находиться его личные вещи, он почувствовал, как сильно тянет бок. Старший брат хорошо его избил, ребра точно были повреждены. Схватившись рукой за больное место, он нащупал эластичный бинт, который даже не сразу заметил, потому что сосредоточен совсем на другом. В голове юноша предположил, что, должно быть, это перелом. Но он никогда не ломал кости, поэтому с уверенностью не мог утверждать. Все-таки потянувшись уже той рукой, которая была ближе к тумбе, он открыл единственный в ней ящик. Там было пусто. Никакого телефона или других вещей. Неужели его бросили тут даже без средств связи? Откинувшись обратно на подушку, он почувствовал, как загудела голова. Сотрясение. Черт. Он точно вернет должок своему мерзкому братцу, как только сможет. Скорее всего даже отец против не будет. В палате не было окон в коридор, а сквозь стены он смотреть, к сожалению, не умел. Оставалось только ждать, ведь он не знал, можно ли ему вставать. Да и не особо хотелось, все тело ныло, голова трещала по швам. Он уже думал закрыть обратно глаза и продолжить свой внеплановый отдых, как вспомнил сначала об убийстве Питера, а затем кадры камеры видеонаблюдения, на которых был изображен Минхо. Спать нельзя. Парень даже не знал, сколько времени прошло. Злость накатила новой волной. Этот ублюдок втянул в их разборки почти всех, кто ему не был безразличен. Джисон сдвинул одну ногу к краю кровати, чтобы она повисла в воздухе, повернулся немного туловищем, а затем вторая пошла в дело. Боль в ребрах была то тянущей, когда он спокойно лежал, то острой, когда пытался двигать корпусом, но деваться некуда. Чудом он принял сидячее положение и смог встать на ноги. По поводу головы он погорячился, перетерпеть оказалось возможным. Главное, что перед глазами ничего не плыло. Видимо, прошло уже достаточно времени с того дня. Ну, или же Ганджэ даже тут не смог выложиться на полную. Медленно зашагав, Хан вышел в коридор и замер, даже не успев закрыть за собой дверь. Перед ним, метрах в пяти стоял Минхо, который от увиденного сам застыл на месте, не веря глазам. — Ты совсем ебанулся? Тебе покой нужен, идиот, — Минхо резво направился навстречу к юноше с недовольным лицом. В руке он держал какую-то книжку, а одет был в простую и удобную одежду, будто из дома не переодевался. Джисон не обратил внимания ни на какие детали. Он ощущал себя как после исповеди: его отпустило. Вся злость, которая успела накопиться за те несколько минут нахождения в одиночестве после пробуждения, куда-то испарилась. То ли ему показалось, то ли та реальность, о которой он желал чуть ли не больше всего на свете, стала явью. Минхо уже успел подойти ближе и взял парня под руку, направляясь с ним обратно в палату. — Стоило отойти на пять минут, а ты как всегда приключения себе на задницу ищешь, — его касания для Джисона казались обжигающими даже сквозь ткань больничной одежды. Младший не отрывал взгляда от лица Ли, вглядываясь в каждую черту, которую знал наизусть: изгиб носа, припухлость верхней губы, уголки глаз, даже каждый небольшой шрам на коже, оставшийся после легкого пубертата. Он проверял, верно ли его подсознание воспроизвело портрет старшего. Но он заметил пару тех деталей, которые не остались в голове, которые не запомнил. — Это ты обычно приключения ищешь, хен! — Хан ответил на автомате. А потом резко пришел в себя. Беглый анализ, проведенный за несколько секунд, дал понять, что перед ним реальный Минхо, а вовсе не плод его воображения. Парень переключил внимание изнутри на окружающее. Твердо остановившись, он развернулся лицом к старшему и положил свои ладони ему на плечи, следом обняв так крепко, насколько позволяло физическое состояние, хоть и пришлось немного пренебречь болью. Хо растерялся, но вовремя обхватил туловище Хана руками, мягко прижимая к себе, стараясь не приложить больше усилий, чем можно. Он уткнулся носом в чужое плечо. Минхо не плакал, он уже выплакал все слезы окончательно, он просто был рад, что все, хоть и относительно, но в порядке, что Джисон жив, дышит и способен с ним разговаривать. Это все, что ему нужно. Пока младший спал, у Ли в голове был целый план, как он будет себя вести, когда тот проснется: сделает вид, что вообще ничего не произошло, даже тех мерзких нескольких месяцев, когда Джисон покинул его. Это все уже неважно. Минхо явно не из тех, кто будет вспоминать старые обиды в то время, когда в настоящем все лучше, чем… могло бы быть. Но все еще оставался вопрос, как сделать этот переход наиболее мягким? Парень не нашел варианта лучше, чем сделать вид, что все как обычно, ведь тогда у младшего пока не будет повода начинать тему обсуждения их ошибок. — Я боялся, что этот ублюдок и с тобой что-то сделает. Я с него шкуру спущу, честное слово, — Хан не повышал голоса, он говорил почти шепотом, но в тишине палаты Хо все прекрасно слышал. Джисон сжал пальцами футболку на спине Ли, не желая отпускать его ни на шаг от себя. — Твой брат мертв, Хан-и, — после старший сглотнул слюну, боясь объяснять обстоятельства смерти Ганджэ. Как ему объяснил Чан — Джисон скорее всего был в отключке, когда они успели вмешаться. Хан оторвался от чужого плеча в недоумении. Кто посмел убить его старшего брата вместо него? — Я успел оборвать трос, когда он пытался сбежать по нему. Он упал на асфальт и разбился насмерть, — заглянув в глаза напротив, он боялся негативной реакции. По сути Минхо убил его родного брата. Только тот факт, что он пытался защитить младшего, позволял ему сейчас не отстраняться, но чувство вины все еще накрывало с головой. В тот день он убил троих людей. Сейчас Ли надеялся, что это были первые и последние жертвы, павшие от его рук. Но он не жалел. Если бы было необходимо, парень повторил бы еще раз и пожертвовал бы большим количеством, помоги это Джисону спастись. Старший полностью понял поступок Хана в тот день, когда на них напала вражеская банда в Корее. Тогда он не мог осознать, зачем младший убил человека, хотя можно было обойтись без этого. Но сейчас все встало на свои места: ради дорогих тебе людей, можно пожертвовать всем. Личные принципы и жизни других — возможно, меньшее, чем Ли мог пренебречь. — А… ясно, — по Джисону было заметно, что он не ожидал получить подобную информацию. Не знал, как вести себя. Он не был расстроен, что именно Минхо убил Ганджэ, потому что он чуть ли не единственный человек, которому он позволил бы сделать что-то за себя, и не злиться после. Но он был растерян из-за того, что по его вине Хо тоже стал убийцей. Он же был непорочен. Да и смерть брата оказалась легкой неожиданностью. Юноша настолько привык к вечным теркам между ними, что как-то даже не по себе становилось от мысли, что это все закончится. Конечно, он рад, в этом мире стало на одного ублюдка меньше, но… это иррациональное чувство родства вносило смуту в разум младшего. Наверное, ему необходимо чуть больше времени, чтобы осознать все происходящее. Минхо взял Джисона под руку и все-таки сопроводил до постели, чтобы тот продолжил отдыхать. Младший из-за зависшего состояния просто поддался, но, ощутив, что его уже посадили на край кровати, расслабился. Это очередная забота Минхо, отключить которую никогда не представится возможным. Старший взял для себя табурет, который стоял у стены неподалеку, и сел напротив Хана, ожидая, когда тот уже наконец примет горизонтальное положение. Все поняв по чужому взгляду, юноша не стал тянуть и лег на спину так, чтобы внутри ничего не переклинило. — Ты на меня сердишься? — заметив неоднозначную реакцию Джисона, Минхо все-таки решил поинтересоваться, чтобы узнать, насколько сильно причастность к смерти его брата повлияет на их отношения. — Нет, — подняв голову, он начал сверлить глазами дырку в Ли. Он на каком-то подсознательном уровне все продолжал вглядываться в его лицо. У обоих оставался страх потери друг друга, хоть ничего уже не угрожало их жизням. По крайней мере на данный момент. — Я расстроен, что ты запачкался в крови этого урода. Минхо сжал кисть Хана в своей, передавая все тепло, которым тот был обделен. Он просунул свои пальцы между чужих и продолжил вглядываться не отрываясь, как это делали с ним. Большим пальцем парень мягко водил по тыльной стороне ладони, пока формулировал свои мысли в предложения. — Можно считать, что теперь у нас равный счет, — Ли невольно улыбнулся. Он имел в виду, что каждый из них ради второго убивал. У каждого на счету по одной ситуации, что создавало равные условия. — Ну, можно и так сказать, — на лице темноволосого уголки губ поднялись в ответ. Он сжал пальцы сильнее. От происходящего становилось и смешно, и грустно одновременно. — Только не вини себя в этом, я сам тоже хуйни натворил, и то, что произошло в ту ночь, — исключительно мой выбор. Договорились? Нам обоим надо кончать с самообвинением и самопожертвованием. — Это тебе Чан сказал? — Да, — Минхо опустил на секунду взгляд вниз, смотря на свои же колени и улыбаясь шире, сверкая своими кроличьими зубами, что казалось младшему необыкновенно милым. — Смотри на меня, когда улыбаешься! — требовательно указал Джисон, заметив, что тот совсем не вовремя отвернулся. — Как скажешь, Хан-и. Сначала услышанное прозвище пронзило слух младшего, а потом и улыбка Минхо, которую он все-таки обратил в его сторону. Ли встал с табурета и приблизился к Джисону. Наклонившись, Минхо на небольшом расстоянии обвел глазами каждый сантиметр его лица, разглядывая пластыри и повязки, которые закрывали следы побоев, а затем мягко прижался своими губами к чужим, опустив веки. Джисон сначала следил за движением зрачков, чтобы понимать, куда именно смотрел старший, а следом стиснул его ладонь еще крепче в тот же момент, как почувствовал мягкость теплых подушечек, которые жадно, но с неимоверным трепетом впивались в него. Минхо безумно сильно хотелось лечь рядом и хотя бы просто обнять по-человечески, но понимал, что пока рано. Тело Джисона еще явно не оправилось от множественных травм, оставленных его братом. Ли ни капли не жалел, что Ганджэ сдох именно от его рук, он даже рад этому. То, что он сделал с Хан-и, — непростительно ни при каких обстоятельствах. А если бы он его убил? Минхо даже думать об этом не хотел, лишь бы этот парень оставался рядом с ним. В идеале — целым и невредимым. Теперь Хо обязательно постарается позаботиться, несмотря ни на что. ~~~~ Спустя неделю Джисона выписали из больницы. Минхо каждый день проводил с ним, к концу отложенного срока позволяя себе спать уже не на диване в палате. Он заботливо спал отдельно, чтобы не стеснять Джисона на хоть и широкой, но все еще одноместной кровати. Когда младший начал чувствовать себя лучше, Ли ложился с ним на самом краю, потому что тот просил. Хану казалось, что так ему намного легче спится, поэтому Ли не имел права ему отказывать даже в рамках заботы. За время, проведенное вместе, они успели обсудить многое. Джисон рассказал, почему все-таки сорвался и уехал так резко. Минхо не стал ему предъявлять за это, потому что отчасти понял. Возможно, в его ситуации он поступил бы так же. Ли рассказал про смерть отца, отчего Хану стало совсем не по себе, но Хо постарался как можно быстрее сгладить углы, объяснив, что он не виноват в случившемся. Это могло произойти куда раньше. Все проповеди и намеки со стороны Сонни и Чана наконец дошли до адресата. И все, что Минхо говорил Джисону, было сказано сквозь призму объяснений друзей, в которые он сам смог поверить и старался убедить в этом младшего. Минхо вынес для себя урок и понял, что будет хранить то, что у него есть сейчас, а не жалеть о прошлом. Джисон попросил Ли съездить с ним на место захоронения Питера. По указанию отца он был перевезен в Корею, где прожил большую часть своей жизни. — Как твоя рука? — Джисон все еще беспокоился за рану, которую старший получил от одного из членов британской банды, когда отрезал им путь отхода. Не один Хан пострадал в тот день, и его это крайне беспокоило. — Да, все в порядке, — он демонстративно подвигал ею, но тут же пожалел, потому что легкая вспышка боли все-таки успела поразить из-за резкого сгибания. — Не обращай внимания! — Дурак, — Джисон закатил глаза и замолчал, отвернувшись в сторону окна. Они ехали на кладбище, где был похоронен Питер. Решили воспользоваться такси, так как байк Минхо был оставлен в Париже, а Джисон вряд ли смог бы в комфорте доехать на нем. Само собой перелом ребер еще не зажил, и еще минимум пару месяцев придется пренебрегать подобным способом передвижения, как и в целом нагрузками. Рука Хо тоже время от времени не слушалась, хоть и пулевое ранение было не особо глубоким. Минхо потянулся рукой к бедру Джисона, слегка сжав его, чтобы привлечь к себе внимание. Младший тут же обернулся в нужную сторону, а свою ладонь положил сверху на чужую, мягко поглаживая ее. — Все будет хорошо, — он прошептал так тихо, что невозможно было услышать, но Джисон смог прочитать по губам и кивнул в ответ. Хан верил ему, каждому его слову. Потому что, даже узнав всю правду, Ли не отвернулся от него. Взаимная правда скорее наоборот сблизила их сильнее. Принятие ошибок и минусов дало им возможность понять друг друга в разы лучше. Сейчас даже вопросов лишних не возникало. Что может пойти не так, когда оба доверяли на сто процентов? Но все-таки Джисона не покидал ряд вопросов: например, как он будет дальше продолжать руководить группировкой в Европе? Он уже не горел желанием продолжать такой опасный бизнес. Они с Чаном еще об этом не говорили, но он был полностью прав в том, что данная сфера явно не для младшего Хана, хотя тот пока не считал так. Просто что-то внутри начало отталкивать от дела, переданного ему отцом. Юноша находился еще на стадии осознания. Наконец добравшись до точки назначения, они шли рядом к нужной могильной плите. Юн Питер был похоронен на их семейном кладбище, территория для которого была выкуплена Хан Донсоком еще когда его мать умерла, а затем и отец, после чего родители его супруги и многие другие, а теперь Юн Питер, ставший почти полноправным членом семьи, отдав жизнь во время службы. У Питера не было никакой родни, что стало одной из ключевых причин такой сильной привязанности к роду Хан. Поэтому было принято решение похоронить его там, где он заслужил. Джисон подошел ближе к захоронению, он пропустил саму процедуру по понятной причине. Всю поездку он держал в руке единственную ветвь незабудки. Попытавшись нагнуться, чтобы положить ее рядом с памятником, острая боль резко охватила бок, из-за чего Минхо пришлось придержать его аккуратно за талию. Старший понимал, что Хану будет принципиально сделать все самостоятельно, отдав дань за жертву своего подчиненного. Ли уже успел понять, насколько Питер был дорог ему, хоть он никому и не говорил об этом. Они простояли там около двадцати минут в полной тишине. Джисон точно разговаривал с погибшим в своей голове, мысленно пытаясь как-то связаться с ним и выразить всю ту благодарность, которую так и не успел показать. Наконец Хан сошел с места и направился к машине такси, которая продолжала ждать их у въезда на кладбище. Минхо поплелся вслед за ним, быстро нагнав и встав в одну линию. Джисон не собирался показывать никаких лишних эмоций, да и не было их. Питер не заслуживал его слез, но только лишь потому, что все время их знакомства вселял силу духа в своего господина. Расплачься он на его могиле — это перечеркнуло бы все его старания. Хан хотел гордо выдержать эту потерю. Юн погиб достойно, несмотря ни на что. Он до самого конца старался защитить своего господина по-своему. Если бы не он, то, вероятнее всего, и Джисон сейчас не ходил бы по этой земле, а лежал рядом с ним под парой метров земли, разлагаясь в собственной гнили. — Мне надо съездить к отцу. Сначала тебя завезем к матери, а чуть позже я приеду. Хорошо? — с аэропорта они еще никуда не заезжали. Конечно, Минхо хотел повидаться с мамой. Он даже не надеялся, что выдастся такая возможность, они ведь приехали с определенной целью. Ли становилось не по себе от того, что им придется расстаться даже на небольшое время, но и обстоятельства были вполне себе весомые. Джисон сел в авто, а Минхо ответил уже тогда, когда расположился по другую сторону: — Только отпишись, как приедешь к отцу и когда поедешь обратно. Мама точно будет рада увидеть тебя, — было заметно, как Хо расцвел весь от ожидания встречи с родным человеком. — В следующий раз скажи, если я о чем-то таком не подумаю, а то так бы и уехали, если бы не отец. Я до сих пор сам не свой, извини, что сразу не подумал о тебе, — Джисон взглянул виновато, на что Ли лишь поманил его к себе жестом. Младший придвинулся ближе, садясь посередине между пассажирскими местами. Минхо обнял его за плечи. В этот раз они поменялись местами, из-за чего раненая рука была со стороны окна. Он начал поглаживать юношу по плечу, а его голову уложил себе на грудь. Дыхание Хана молниеносно выровнялось, а веки опустились. Где-то спустя пятнадцать минут пути Джисон отрубился. Он давно не проваливался так глубоко в сон, будто именно сегодня скинул с себя оставшийся груз ответственности, полноценно попрощавшись с Питером. Ему действительно стало легче. ~~~~ Доехав до назначенного отцом места, Джисон по стандартной схеме сел в машину их организации и добрался все до того же производства, где располагался основной кабинет Донсока. Парень прошел по знакомому маршруту в сопровождении людей отца. — Здравствуй, Джисон, — старший Хан был серьезен. Обычно при разговоре с младшим сыном он всегда расслаблен. Раньше был таковым, потому что Джисон был еще ребенком, а затем, потому что доверял ему великие вещи. Не существовало повода для волнений за его дела. Но сегодня ему необходимо поднять многие темы. — Присаживайся, нам нужно много о чем поговорить. — Если ты хочешь обсудить тему смерти Ганджэ… — с порога Хан начал оправдываться. Нервишки зашалили еще с того момента, как он перешел порог первого ангара и осознал, что ему предстоит. Он до конца не знал, что именно ему рассказал Чан, но вероятнее всего, абсолютно все, потому что любая деталь могла всплыть через других людей. Отец в любом случае раскопал бы правду. — Ты ходил на его могилу? — Донсок не дал договорить, сразу начав задавать вопросы. Он сверлил младшего оценивающим взглядом. Парень не понимал, что кроется за этой маской равнодушия. Он расстроен, что Ганджэ умер? Конечно, расстроен, это же его сын. Но как он в таком случае относится к нему самому? Ненавидит? Винит в том, что не повлиял на брата? — Нет, только на могилу Питера, — недолго подумав, юноша решил принять тактику ответов. Самому нет смысла рассказывать, так можно сболтнуть лишнего. — Ты не один прилетел? — а вот тут отец попал в точку. Это тот вопрос, на который он не горел желанием отвечать. Джисон все еще боялся говорить старшему о своей ориентации и отношениях. Парень хоть и понимал, что рано или поздно эта тема всплывет, но сейчас он к ней не был готов, слишком много всего произошло. Теперь он еще и лишен одного из трех шансов получить наследника, раз старший сын погиб. От этого становилось еще страшнее. Хан много думал на эту тему. Когда Минхо засыпал раньше, он продолжал рассматривать любимое лицо и представлять, что будет, когда отец узнает о них. Что будет с Минхо? Что будет с ними обоими? Под волной откровения он как-то перевел разговор с Ли в эту сторону и получил вполне однозначный ответ: старший при любом раскладе поддержит его, невзирая ни на что. Это немного успокоило юношу, но ненадолго. — С Минхо, — над ответом он долго не думал. Если повезет — пронесет, если нет — или сейчас, или никогда. — Я не виню тебя в смерти Ганджэ, — заявление отца выбило почву из-под ног. Он даже не злился? Его родной сын умер, а он не ополчился против того, из-за кого это произошло? — Я сам виноват, что не смог его нормально воспитать. Ты много натерпелся, приняв главный пост вместо него. Мне нужно было вовремя взять его под свой контроль. Извини меня, сын. — Тебе не за что извиняться, — Джисон впервые потерял лицо перед отцом. Он пребывал в невиданном шоке. Юноша ожидал всего, но не этого. Чтобы его старший… извинялся? Или это сон, или мир спятил. — Он умер из-за меня, никак не из-за тебя. Это мне нужно было вовремя потушить огонь, а не игнорировать его до последнего. — Нет, Джисон. Я, конечно, не силен в воспитании… но это моя забота — вставлять своим детям мозг. Сначала твоя мать, затем сестра… теперь Ганджэ. Ответственность за то, что наша семья разрушена, лежит только на мне, — он продолжал неотрывно вглядываться в младшего. — Если это не остановить сейчас, то я лишусь и тебя, — Донсок еле сдерживался. Сквозь это смирение Джисон смог разглядеть то, что обычно он сам прятал за этим спокойствием — боль. — В твоем возрасте дети не должны думать о том, как угомонить старшего брата и построить наркоимперию практически с нуля. — К чему ты клонишь, отец? — в его голове было много вопросов, но решил задать он только ключевой. — Мы долго разговаривали с Чаном на тему случившегося и твоего управления в Европе. Я в жизни не видел, чтобы он так яростно кого-то отстаивал. Уж не знаю, что именно на него так сильно повлияло. Но понял я одно — я обязан тебя отпустить. Я не хочу, чтобы ты и дальше возглавлял бизнес за территорией Кореи, как и вообще в целом принимал участие в противозаконных операциях. Джисон ждал чего угодно: выговор за смерть брата, обсуждение дальнейших планов, на худой конец — осуждение за однополую любовь, если отец вдруг узнал. Но то, что он получил, никак не укладывалось в голове. Парень не то, что не надеялся, он попросту не задумывался о варианте, что ему когда-то позволят жить обычной жизнью. У него и цели такой не было. Юноша окончательно смирился с тем, что он являлся наследником империи отца. — Отец, я… — он даже не знал, что отвечать на подобное, но на автомате пытался возразить. — Нет, если тебе так будет легче, это приказ, — Донсок будто наперед знал, что младший может ему сказать, поэтому прервал на полуслове. Он все не отводил взгляда. Младший сын никогда не видел его слез, но сейчас ему казалось, что вот-вот станет их свидетелем. — Я не хочу потерять еще и тебя. Хочу видеть твои успехи, не связанные со смертью других или наркотиками. А еще больше я не желаю, чтобы ты потерял себя в этом, как это сделали я и твой почивший брат, — Донсок опрокинул стакан виски, который стоял подле него на журнальном столе, разделявшим их с сыном. — Твоя сестра была права во всем, когда приняла решение уйти. Но понял я это только сейчас. — Отец, ты серьезно? — Хан все еще не мог понять, где он находился и почему слышал эти слова. Он места себе не находил, начав ерзать по креслу, но резко замер после следующих слов Донсока: — И я не имею ничего против твоего Минхо, если с ним ты будешь счастлив. У Джисона брови поднялись, а глаза выпучились. — Ты… что? Отец, ты же хотел наследника, — младший не выдержал и встал с места, тут же почувствовав боль в боку, отчего губы слегка искривились, но он сразу взял себя в руки, не концентрируясь на легком покалывании. — У меня нет цели заставлять делать тебя что-то против своей воли. Если ты поможешь наладить отношения с твоей сестрой, то мне этого будет более чем достаточно, — Донсок откинулся на упругую кожаную спинку. — Она беременна. Несколько месяцев назад мне позвонил ее муж и сообщил об этом в тайне от нее, потому что считает, что я должен знать, несмотря на то, что мы давно прекратили общение. — Но как я тебе могу в этом помочь? — он продолжал стоять, пытаясь сообразить, куда себя деть. По телу юноши расходилось тепло до самых кончиков пальцев. Он чувствовал, что в моменте они с отцом настолько близки, насколько не были никогда. — Ты же ее младшенький. Я уверен, что тебя она никогда не забывала, несмотря на наши с ней ссоры. — Но почему тогда она не пыталась выйти со мной на контакт? — Потому что ты пошел по моим стопам. Но узнай она, что ты слез, может захотеть снова наладить общение. Я, конечно, не могу утверждать… — Я попробую, отец, — перебил старшего Джисон. Он видел ту искренность, с которой Донсок разговаривал с ним. Может он никогда и не был тем строгим родителем, образ которого создавал? Хан даже не пытался узнать его лучше. Значит и не мог понять, что кроется за этой завесой босса наркокартеля. Донсок молча кивнул ему и встал с места. Мужчина обошел журнальный столик, чтобы приблизиться к сыну. Младший двинулся ему навстречу. Неожиданно для Джисона они обнялись. Это были самые крепкие объятья, которыми они когда-либо обменивались. — Спасибо, сын, — старший Хан положил свою крупную ладонь на макушку юноши и слегка потрепал его по волосам. ~~~~ Джисон вернулся к Минхо сразу после разговора с отцом. Его переполняло малознакомое чувство. Позвонив в домофон подъезда, где располагалась квартира Минхо и его матери, он услышал звук, сигнализирующий об открытии. Пройдя в дом, он быстро поднялся по знакомой лестнице. У входа его никто не встречал, но, перешагнув порог, он почувствовал запах приготовленной курочки. Переобувшись в тапочки, как его в свое время приучил Хо, и повесив куртку на крючок в прихожей, он прошел чуть дальше и сразу увидел двух улыбающихся людей: Минхо и тетю Соён, которые мило разговаривали о чем-то. — Ёнсу! Как мы давно не виделись! Я уже и соскучиться по тебе успела, — Соён тут же подорвалась с места и полезла обнимать юношу. Тот немного опешил, но не от недовольства, а скорее от неожиданности. Он успел забыть, каково ему было жить в этой квартире и как хорошо к нему относилась эта женщина. Сложив руки в ответ вокруг туловища мамы, они простояли так около минуты. Джисон смотрел на Минхо из-за чужого плеча и улыбался, получая такую же реакцию от старшего. Ли смотрел на эту картину и нарадоваться не мог. Он безумно сильно соскучился по матушке, хотя всего находились в разлуке они не больше месяца. После смерти Минхёка, они успели прикипеть друг к другу. Связь между ними укрепилась насколько это было возможно. Наблюдая картину, как любовь всей его жизни и самый дорогой в мире человек так хорошо поладили, на душе еще теплее становилось. — Здравствуйте, тетя Соён, — он спокойно, но приветливо ответил на ее доброту. Оторвавшись от мальчишки, женщина отодвинула младшему стул, который заранее приготовила для гостя, и указала присесть. Хан с удовольствием послушался и разместился рядом с Хо в то время, как старшая Ли села напротив них. — Рассказывай, как твои дела, сынок? — за время, прожитое под одной крышей, она в действительности начала относиться к нему чуть ли не как к родному. Поэтому сильно расстроилась, когда он покинул их дом. Но лезть не стала, ведь все равно осознавала, кто он и зачем приезжал. — Все замечательно, тетушка. Думаю, мы теперь чаще видеться будем. Если ваш сын не будет против, — метнув взгляд в сторону Минхо, ответил он. Под столом Ли уже во всю сжимал его руку. Успел соскучиться. Хо внутри успел настолько переволноваться за младшего, что перегорел. Заметив, какой счастливый Джисон вернулся, он нутром почувствовал, что ничего плохого не произошло, поэтому молчаливо согласился отложить разговор об их встрече со старшим Ханом. — Можешь называть меня мамой! — радостно утвердила она, махнув рукой, будто это обычная просьба. — Мам! — Минхо слегка засмущался. Пока они разговаривали вдвоем, парень все-таки решился рассказать ей об их отношениях. Почему-то он был уверен, что она отреагирует на это заявление положительно. Соён всегда принимала своего сына таким, какой он есть. Просто сам Минхо закрылся, отрицая себя и в целом возможность какой-то близости с другими. Но теперь все иначе. Теперь он уверен в себе и Джисоне, чтобы не случилось. — Хорошо, мама, — Хан сначала отреагировал на это ребячески, захотев еще сильнее вогнать в краску старшего. Но затем ему пришло осознание того, что он никогда в жизни никого так не называл, ведь матери у него как таковой не было. Он неожиданно задумался об этом, но тут же отогнал мрачные мысли, лишь сильнее сжав чужую ладонь в своей. — Надолго вы приехали? Совсем забыла спросить у Минхо, — она сделала глоток чая, который уже успел остыть. Свет наполнял кухню, тут все преобразилось. Стало очень чисто и уютно, а в духовке горела лампочка, сигнализируя о том, что совсем скоро они смогут насладиться домашней едой. — Ну, думаю, до завтра можем остаться, а в следующий раз постараемся как можно скорее приехать. Обещаю вам! — Джисон сам весь сиял от окружающей обстановки и от того, какие новости он держал в себе. Слишком много всего хорошего и плохого, даже скорее ужасного, произошло за последнее время. Слишком тяжело сконцентрироваться на положительном, но у юноши получалось. Сказанное отцом сильно повлияло на его эмоциональный фон. Он поверил в шанс, который старший дал ему. Все складывалось наилучшим образом, несмотря на то, что предшествовало настоящему. Внутри все еще теплилась печаль: за Питера, за то, что он не смог сделать все так, как задумал изначально, за брата. Проснувшись после длительного сна в больнице и немного погодя, Хан все-таки осознал, что сам привел Питера к такой участи. Он мог сделать все «правильно», так, как собирался — планомерно и осознанно. Но его самоуверенность и озлобленность сыграли с ним злую шутку. Он не имел права поддаться эмоциям. Ли получилось вывести его из этого состояния, но Джисон успел только воздух захватить, а не вынырнуть целиком. Минхо смог дать лучик надежды на то, что у него есть будущее, как минимум рядом с ним. Донсок подкрепил эту надежду. Осталось выяснить, насколько ее хватит. После того, как парни наелись домашней курочки до отвала, своеобразный семейный сбор закончился: Соён решила отдохнуть, так как весь день убиралась и готовила для своих мальчиков; сыновья ушли в свою комнату, им было, что обсудить. Как только Минхо по привычке запер за собой дверь, в чем уже давно не было необходимости, Джисон со спокойной душой осмотрелся вокруг. Его удивило, что обстановка не изменилась ни на грамм: все предметы стояли на тех же местах, что и должны, даже постельное белье не изменилось, оставшись таким же белоснежным, каким было раньше. Минхо не был оригинальным, покупая одинаковые белые комплекты, если один из сменных становился непригодным. — Все по-прежнему, — произнес младший, замерев у прохода, когда Минхо уже успел пройти вглубь комнаты. — А что должно поменяться? — Ли склонил голову набок в вопросе, разглядывая любимого. На секунду обоим показалось, что они и не выходили из этой комнаты. — Не знаю. Наверное, ничего, но… — Джисон снова задумался о том, как по-разному они отнеслись к разлуке. В то время как Хан изо всех сил пытался оставить все в прошлом, Минхо боялся потерять те крупицы, которые младший оставил после себя. И это он еще не знал о том, с каким трепетом Хо относился к его запаху, когда Джисон избавился от него почти сразу. — Не волнуйся. Все плохое — неважно. Важно только то, что происходит сейчас, — Минхо подошел ближе и окольцевал талию младшего своими руками. Он вынудил Джисона слегка поднять голову, прижав крепко к себе, чтобы тот смотрел на него снизу-вверх. Приблизившись, он крепко прижался губами к чужим, следом обхватив верхнюю и прикрыв глаза. Хан тихо промычал в поцелуй, но не сопротивлялся. Он уже давно не в силах предотвратить любую близость с этим парнем. Да и зачем? Они вместе, ему больше ничего не нужно. Положив руки на плечи старшего, Джисон подался вперед, слегка толкая в сторону кровати. Сейчас их сближение проходило совсем не так, как в первую встречу после долгой разлуки в отеле. Они тихо дышали, не бросались друг на друга, будто оба желали прочувстовать каждое прикосновения как к своему, так и к чужому телу. Разве что дыхание участилось, у Минхо причем в разы сильнее, чем у младшего. Они сплетали губы, языки, тела. Минхо аккуратно положил Джисона на постель, чтобы случайно не надавить ни на какую травму. Хан машинально притянул второго за шею к себе, но Хо прочно оперся на руки, не дав себе рухнуть сверху. — Тише, малыш, я не хочу сделать тебе больно, — он оторвался на секунду от любимых губ, посмотрев в глаза. В любимые глаза, в которых он видел не только солнце или звездное небо, а теперь еще и себя. Джисон был наполнен им, будто все свободное место внутри занимала любовь к этому простому парню из неблагополучного района. — Со мной все нормально, — уже было возмутился Хан, но в ответ получил лишь снисходительную улыбку старшего, которая говорила «знаю я, как с тобой все нормально» с нескрываемой иронией. — Да-да, мы уже поняли, какой ты вредный, — Ли снова заткнул его поцелуем. Сегодня эти мягкие губы точно не продолжат исцеляться, а будут искусаны поверх треснувших ран, которые Джисон постоянно отдирал из-за нервяка. Это единственное, что Хо мог позволить себе сегодня. Он всего его облюбует, приласкает, но на губах не оставит живого места. Минхо снял худи вместе с футболкой с парня, следом поцелуями спустившись по ключицам ближе к плечу и остановившись на зажившем пулевом ранении. У Минхо сердце кровью обливалось от вида на все эти повреждения. Те, которые младший получил от старшего брата, вовсе поначалу вызывали иррациональную ярость, но со временем он привык, успокоив себя тем, что именно он приложил руку к его смерти. — Расскажешь потом? — было понятно, на что намекал Хо. Джисон до сих пор не объяснил, каким образом эта дыра была проделана в нем. Хан уже весь таял в этих ласках, и не оставалось сил, чтобы ответить на вопрос, поэтому он просто положительно промычал, продолжая наблюдать за действиями старшего. Ли прошелся языком по шраму, будто пытался залечить его, переходя ниже то поцелуями, то влажной дорожкой. Неожиданно для Джисона чужая рука легла прямо на пах поверх джинс, в которых ему стало тесно уже через пару минут, как они переступили порог комнаты. Минхо был способен возбудить его за долю секунды, особенно после того момента, когда физические барьеры между ними испарились. Поджав губу, Джисон уставился прямо в угольные глаза напротив. Минхо будто был пьян, но все еще в состоянии контролировать каждое свое действие. Ответственность за сохранность младшего перебарывала любое желание. Он снова припал поцелуем, параллельно расстегивая ширинку джинсов Хана и залезая рукой под белье. Джисон замычал в приятной неге, растекшейся по телу от первого же прикосновения. Хо почти невесомо прошелся ладонью по длине, обхватывая член следом и мягко проводя вдоль с легким нажимом. Джисон попытался выгнуться в пояснице машинально, но потерпел неудачу из-за резко возникшей боли в ребрах. Вторая ладонь Ли тут же легла на его торс, остановив. — Если я увижу, что тебе больно, то мне придется остановиться, — парень прошептал это так томно, а его взгляд буквально пожирал. Хан готов был согласиться на все условия. Казалось, что Минхо знал лучше, что им обоим сейчас нужно, и как это сделать. Джисон становился беспомощным только перед ним. Будучи ответственным за многие принятые им решения, младший Хан не привык прогибаться под кого-то, он привык быть лидером. Но в этой постели и с этим человеком юноша становился податливым как пластилин. Минхо приподнялся корпусом и снял с себя футболку, а следом слез с постели, от чего Джисона покрыл неприятный холодок, но старший быстро вернулся. Продолжив поцелуй, он помог немного приподняться Джисону и подложил под его поясницу подушку, после чего снял с него окончательно джинсы с бельем и прилип к шее, оставляя на ней почти незаметные розоватые метки. Он на подсознательном уровне боялся даже в такой мелочи причинить боль. Старший не был уверен в том, что сейчас именно тот самый подходящий момент, но они оба хотели друг друга бесконтрольно. Невозможно терпеть. Хо сдался неожиданно, впившись зубами в нежную кожу младшего, в то же мгновение введя в него палец. Джисон и так еле держался, чтобы не заскулить от такого количества ласк, но сейчас тот ему и шанса не оставил. Хан прикусил собственную губу и завыл, выказывая весь тот голод, что сейчас смертельно необходимо утолить. Ли двигался плавно, давая привыкнуть, и только после ввел второй палец, а через время — третий. Джисон уже и забыл, как неловко было в первый раз, когда они все-таки решились на этот шаг, точнее — когда Джисон принял реальность. Сейчас юноша просто хотел. — Хен… — он жалостливо смотрел на старшего, который давно нащупал заветную точку и изводил под собой нещадно. У Джисона даже брови поднялись, изображая домик, а нижняя губа вся красная совсем не из-за вмешательства со стороны. Он старался сдерживаться, чтобы не голосить в квартире, где они находились не только вдвоем. Но, будем честны, становилось все тяжелее. Минхо дико заводил этот взгляд, и этот голос на грани, и это ощущение чужой покладистости. Парень встал на колени. Перед Джисоном открылся потрясающий по его мнению вид: медовая кожа, стройное тело, а то, как Минхо расстегивал ремень и ширинку штанов, которые неплохо подчеркивали его достоинство, вовсе сносило любую трезвость к херам. Наконец освободившись, Ли вылил на ладонь хорошую порцию смазки, которая до этого помогала растягивать ему своего парня. Обхватив ствол, он провел несколько раз по всей длине, причем специально так, чтобы младший видел все. Хо знал, как отбить любые мысли Хана. Затем он склонился обратно, прижимаясь плотно своим торсом и впиваясь очередным поцелуем, который уже всю душу высосал из младшего. Ли примастился между ног так, что Хан сразу почувствовал чужое тепло и приятный холодок, образовавшийся из-за смазки. Ощутимо укусив, Минхо вошел сразу и целиком, но не впечатываясь, чтобы не смещать Джисона с места. Он все еще помнил, что должен быть аккуратен, он все еще с безмерным трепетом относился к чужим ощущениям. Хан выпустил стон в чужие губы. Если бы Минхо его не заткнул, то этот звук точно разнесся бы по всей квартире, оба были категорически против этого. Парень двигал бедрами медленно и плавно, каждый раз точно зная под каким углом нужно входить, чтобы принести максимум удовольствия. Он изо всех сил старался не сорваться. Пальцы, вцепившиеся в его плечи, скулеж, отдающий вибрациями по губам и языку, и так сводили с ума, ему этого более чем достаточно. — Минхо… — младший протянул его имя так сладко, что это сразу отдалось призывом. Ли приблизился к чужому уху и хрипло прошептал, не останавливаясь ни на секунду: — Да, Хан-и, я знаю, — новый толчок, чуть более резкий, но все такой же аккуратный. — Будь хорошим мальчиком и не кричи, — Минхо взялся крепко руками за чужую талию, и начал вдалбливаться резче, предварительно чуть приподнявшись для равновесия, но Джисон опустил его обратно. Хо пришлось придавить его сильнее своей грудью, чтобы тот не елозил, но скорость не сбавил. Одной рукой он уперся в постель сбоку от юноши, а вторую все же положил на чужие ребра, но со стороны, где Хан не испытывал бы дискомфорта. Тихие, но глубокие стоны проникали в его голову, поселяясь там, казалось, навечно. — Еще, — старшему очевидно понятно, насколько сорвало голову у них обоих и насколько Джисону было бы все равно на любую боль в этот момент, но он продолжал бережно удерживать его, хоть самому было не совсем удобно. Парень сжал пальцы сильнее, когда Хан уже во всю впивался своими, царапая. Они склеились телами, слившись в общей эйфории. — Не останавливайся… Кто Минхо такой, чтобы не послушаться своего объекта обожания? Он толкался в горячее нутро младшего отчаянно, одновременно мечтая, чтобы это не заканчивалось и чтобы наконец ощутить кульминацию, к которой они оба стремились. Джисон кончил раньше, Ли продолжал, но от этого протяжного стона, который проник в его сознание, не смог сдержаться. Остановившись, парень накрыл своими губами вновь, втягивая Джисона в чуть ли не наркотическое опьянение. Не выдержав, он двинулся вновь, отчего младший случайно сжал место пулевого ранения на его плече. Прохрипев в поцелуй, он сжал зубы, прокусив чужую губу. Выйдя, он снова начал спускаться поцелуями по телу юноши. Хан кончил себе на живот, а Минхо принялся слизывать улики с места преступления. Второй смотрел на него как завороженный, цепляясь за взгляды, которые бросал Хо снизу-вверх. Следом он поднялся и снова припал к губам, параллельно сжимая упругую ягодицу ладонью. Через пару минут они соизволили отлипнуть друг от друга и улеглись рядом, смотря в потолок. Оба были счастливы, но не осознавали этого. — Минхо, — тихо позвал старшего Джисон, но не повернулся в его сторону. Ли вопросительно промычал. — Я люблю тебя, — сердца забились сильнее почти одновременно. Ни один из них еще не признавался в своих чувствах таким образом — прямо и очевидно. Хотя казалось бы — это проще всего. Хо повернулся на бок, уставившись на Хана и ожидая, когда тот посмотрит в ответ. Долго ждать не пришлось. В тот же момент Минхо притянул его к себе, обняв, а чужую ногу положив на себя. Ему не хотелось отпускать юношу ни на миллиметр, желая слиться в единое целое. — Нет, я тебя люблю, — черт, этот шепот на ухо убивал Джисона клетка за клеткой. Слишком тяжело слышать эти слова еще и в подобной интерпретации. — Ты дурак? Мы оба можем любить друг друга, — Хан улыбнулся. Минхо не видел, потому что смотрел куда-то за его спину, но отчетливо слышал изменение в тоне. — Да, но я хочу, чтобы ты понимал, что при любом раскладе я все равно буду тебя любить. Даже если ты уже не будешь, — он резко стал серьезным, давая понять, что его слова не пустой звук, а осознанное решение, вывод. — Я это и так знаю, — Джисон не стал отвечать также, потому что он настолько был уверен в своих чувствах, что даже не считал нужным договаривать столь очевидные вещи. — Вредный малыш, — Ли снова преобразился, потрепав младшего по волосам. Казалось бы, какой из Джисона малыш? Он без двух недель глава наркобизнеса. Но для Минхо он как был младшим, так и остался. ~~~~ — Сонни! — Минхо прошел в их квартиру, которую они снимали в Париже. Они с подругой поддерживали контакт, пока старший проводил время с Джисоном. Вернувшись в Европу, он первым делом решил встретиться с ней. — Хо-о, — залепетала она, проходя в прихожую. Девушка пролетела мимо Ли к нему за спину. — Я тоже рад тебя видеть, — Джисон держал в одной руке сумку с немногочисленными вещами, а второй обнял Ян, которая повисла на нем в ту же секунду. Он был уверен, что получит дозу ненависти с ее стороны, но на деле лишь крепкие объятья. — А ну отлипла блять! — Минхо полез их разнимать, потому что Сонни явно небезопасно атаковала юношу. — Быстро, я сказал! — Да че ты начинаешь? Ревнуешь что ли?! — она нехотя оторвалась от парня, оставшись стоять рядом, но перевела взгляд на старшего. — У него ребра сломаны, дура! Хоть пососитесь, но нехуй его еще больше ломать, — Хо забрал сумку из чужих рук и подождал, пока младший разуется, чтобы пройти в комнату. Он контролировал почти каждое его действие. Минхо необходимо все время в поле зрения наблюдать за юношей, пока тот до конца не восстановится. Может быть опека была и чрезмерная, но зато действенная. Благодаря заботе старшего Джисон стремительно шел на поправку. — Ну че, пошли сосаться тогда? — Сонни состроила хитрую ухмылку. Джисон, конечно, не ожидал такого предложения. За время, что они не общались, девушка стала еще более своенравной, но ему это даже понравилось. Она уже было потянулась вновь к нему, но была резко остановлена. — Еще чего вздумала? — с кухни вышел Чан, облокотившись плечом на косяк дверного прохода. Он рассматривал парней оценивающим взглядом, ухмыляясь одним уголком губ и скрестив руки на груди. — Простите, извините, — она тут же ретировалась, отойдя назад к Чану. — Папочка будет ругаться. Он еще не разрешает мне общаться со всякими парнями. Чан закатил глаза, но через несколько секунд все-таки оторвался от опоры и направился в сторону гостей, следом пожав обоим парням руки. Минхо прошел вперед в зал, кинув свой рюкзак недалеко от входа, а Сонни зашла за ним. Пока они шли к дивану, Джисон тормознул за руку Бана, на что тот сразу обернулся в его сторону. — Спасибо, — смотря прямо в глаза, Джисон пытался выразить этим словом всю благодарность старшему. Ведь не без его участия те мысли, что озвучил Донсок, пришли к нему в голову. Работа Чана была проделана колоссальная и, судя по всему, не за один день. Старший кивнул, поняв, что имеет в виду Хан, и они вместе прошли за ребятами. Хо посадил Джисона на диван рядом с Сонни, которую по другую сторону обнимал Бан, а сам сел на пол в ногах у младшего. — Ну че? Какие у вас дальше планы? — Чану было интересно, что такого придумали парни на ближайшее время. Не за горами начало учебного года, Минхо был уже зачислен в университет, а значит назад пути нет, кроме как отчисления. Что для себя придумал Джисон в таком случае? — Джисон сейчас должен будет закончить школу, а потом со мной в универ, если захочет, — Минхо положил руку на колено Хана, то поглаживая большим пальцем, то невесомо сжимая плоть, но при этом смотрел в глаза Чану. — Да, я пока не решил, чем хочу заниматься. — Вы же съебете с этой хаты? А то мне и одному тут было бы тесно. Не понимаю, как они жили здесь вдвоем. Чан после смерти Ганджэ ездил в Корею для разговора с Донсоком, но после вернулся в Париж к Сонни на следующий же день и жил вместе с ней в той же съемной квартире. Он не хотел оставлять девушку одну, потому что та и так перенесла слишком сильные эмоциональные качели. Один переезд чего стоил, а тут еще и столько волнения за свою новую семью. Да и кто-то должен приглядывать за бизнесом в Европе, раз Джисон все-таки принял предложение отца. — Съебем, не ссы. Но на твоем месте я бы не так сильно хотел этого. Сонни рассказывала тебе про мой прекрасный кулинарный шедевр? Такой суп не все удостоены попробовать! — Минхо аж весь оживился, рисуя пальцами в воздухе очертания чашки и как он ел бы этот суп ложкой. Чан с Сонни переглянулись, девушка пожала плечами, якобы не хочет быть вовлечена в этот разговор. Старший же решил просто проигнорировать это шоу, уже ни капли не удивляясь такому поведению своего малого. Он всегда был немного припизднутый, хоть и не так ярко показывал данную сторону своего характера. Джисон дал Ли легкий подзатыльник, чтобы тот не позорился, получив в ответ недовольный взгляд исподлобья. Выглядело, конечно, устрашающе, но не для Хана. Он последний человек, который забоялся бы Минхо. — Мы просто заехали навестить вас перед отъездом. Скоро самолет в Нью-Йорк, мы поедем к… — продолжил Джисон за Минхо, пока тот сидел недовольный и готовый в любую секунду сорваться на продолжение описания его прекрасного и наваристого бульона. — Чехён? — Бан опередил, выдвинув свое предположение и получив в подтверждение кивок Джисона. — Ты все-таки решился? — Да, я должен это сделать. Если отец не ошибается, то это меньшее, что я могу сделать для семьи. ~~~~ — Джисон, постой тут, я заберу багаж, — Минхо отпустил руку юноши, смотря в глаза и давая установку послушаться его. Тот кивнул и сел в зале ожидания, залипнув в телефон. Младший за последнее время привык смотреть видео про автомобили вместе с Ли. Тот регулярно их включал, а Джисон просто хотел проводить время вместе. Ему даже понравилось. Он задавал кучу вопросов о тонкостях, в которых не разбирался, а Минхо достаточно эмоционально объяснял все с самых азов, чтобы добиться полного понимания. И вот сейчас он включил видео-обзор на новую модель гиперкара Porsche, который безумно понравился ему еще на анонсе. Хан задумался, чтобы купить им такой, когда придется каждый день ездить на учебу. Передвигаться на машине все же удобнее, хоть на байке и быстрее. Минхо вернулся с чемоданом в руке, в который вполне себе поместились все вещи первой необходимости для обоих. Джисон сразу встал с места, и они вместе направились к выходу из аэропорта. — Как ты смог уговорить ее? — Минхо не присутствовал во время разговора Хана с сестрой, поэтому не знал, о чем они разговаривали и почему у него с первой попытки получилось уговорить ее согласиться на их визит. Он в целом владел немногой информацией об их семье, но младший рассказал ему, что сестра уехала давно и не поддерживала никакой контакт с ними. — Узнаешь, когда приедешь, — Джисон улыбнулся и пошел вперед, чтобы быстрее найти такси, которое заказал, пока ждал старшего. Доехали до адреса они быстро. Старшая сестра с мужем жили прямо в центре города, а пробок в выходные почти не было. — Джисон! — послышалось юноше, как только он вышел из такси. Обернувшись на звук, он увидел мужчину, который только припарковался возле того же здания, куда им нужно было попасть. — Аарон! Привет! — парень помахал рукой, направившись в сторону знакомого ему человека. Они пожали друг другу руки, пока Минхо забрал чемодан из багажника и подошел к ним. — А ты, наверное, Минхо? — мужчина вел себя очень приветливо и был явно рад видеть обоих парней. — Да, Ли Минхо. Приятно познакомиться. Вы муж сестры Джисона, Чехён? — Ли поставил чемодан рядом с собой и также пожал чужую руку, последовав увиденному ранее примеру. — Да, все верно, Аарон Белл, — он перехватил чемодан гостей до того, как Хо успел его взять обратно в руку. — Чехён рассказывала о тебе! Рад наконец познакомиться лично. А еще у тебя прекрасный английский, — этот неожиданный комплимент и в целом вежливость производили на парня исключительно положительное впечатление. Он почему-то был уверен, что встреча пройдет достаточно напряженно. Учитывая то, что рассказывал Хан, отношения у его сестры с остальной семьей в целом натянутые. И вообще, что такого Джисон мог рассказать своей сестре про него? — Спасибо! Рад слышать такие комплименты от коренного американца, — Минхо поклонился в рамках традиций своей страны, от которых он попросту не успел отделаться за столь короткий промежуток времени, проведенный за пределами родной земли. — Мистер Белл, я могу сам понести чемодан, ни к чему утруждаться. — Можно просто Аарон, — его улыбка растянулась во все тридцать два зуба, но груз он все-таки не отдал. — Ничего страшного, вы же наши гости. Пройдемте за мной. Младший все время счастливо наблюдал за происходящим. Ему приносило неизгладимое удовольствие смотреть, как Минхо пытался найти контакт с Аароном, как он немного робел перед ним. Они с мужем сестры сами впервые виделись в живую, но успели поговорить единожды по видеосвязи, когда они объявили о помолвке. На саму свадьбу их, разумеется, не пригласили. Но Джисон не обижался, он все понимал. Они поднялись на нужный этаж. Электронный замок открылся сразу же. С кухни потянуло безумно знакомым запахом пряной еды. Минхо показалось, что он оказался дома, в Корее, но внешний вид квартиры оказался полной противоположностью всплывших образов. Весь интерьер выполнен в минималистичном однотонном стиле без излишнего декора. Что-то у Чехён с Джисоном было в крови. Оба, судя по всему, не любили пестрые цвета и украшения. В считанные минуты на пороге появилась девушка в фартуке, которая улыбалась так же ярко, как и ее муж. — Привет! Чего встали у входа? Давайте проходите, раздевайтесь и присаживайтесь за стол. Вы точно проголодались с дороги. Путь не близкий проделали, — она коротко обняла Джисона, а затем с той же добротой и теплом не обделила Ли. Минхо не совсем верил происходящему. Он будто в сказку попал, где все счастливы и любят друг друга. Парни оставили свои вещи в комнате, где указал Аарон, и, предварительно помыв руки, прошли на кухню. Атмосфера, несмотря на строгий интерьер, царила не хуже, чем у его мамы в Сеуле: светильники отражались от поверхностей желтым, чуть ли не солнечным, цветом; запах стоял безумно вкусный; обеденный стол весь заставлен корейскими закусками вместе с основными блюдами. Стол был выполнен из материала похожего на стекло, а ножки такие же металлические, как и стулья. Помещение было огромных размеров, туда даже барный стол помещался, а между предметами мебели можно было еще по комнате построить. По крайней мере так казалось Ли. Он-то привык всю жизнь ютиться на небольших территориях. Заколдованный он сел на место, куда его чуть ли не за ручку привел Джисон, а сам разместился рядом. Напротив них расположилась семейная пара. Аарон налил себе и Джисону вина. Минхо сразу отказался, утвердив, что он не пьет. Мужчина предложил замену в виде сока, на которую Хо сразу согласился, а затем взял в руки палочки, получив шокированную реакцию Ли. Он не привык, что европейцы едят что-то палочками, впервые такое видел. Хан заметил это и слегка усмехнулся от увиденной картины. — Хо, палочками едят далеко не только на востоке, — положив руку на колено старшему, произнес Джисон, ставя его в еще более неловкое положение. — Да, я знаю, — Ли растерялся не на шутку, этот мелкий еще и издевался над ним. Старший уже сам взял в руки палочки, но ждал, когда старшие начнут есть. — Минхо, чувствуй себя как дома. Мы очень рады тебя видеть, — Чехён не отрывала от него взгляда с самого начала ужина. Если Аарон еще культурно переключался то на Джисона, то на жену, то девушка вовсе не желала оставлять парня без внимания. — Расскажи про себя. Нам очень интересно узнать побольше об избраннике моего младшего брата. Все рухнуло, Ли глаза выкатил от шока. Он пришел сюда на смотрины. Чертов Хан Джисон, о таком нужно предупреждать. Хо тут же зыркнул на младшего в поисках поддержки, одновременно показывая, в каком он недоумении. — Я рассказал Чехён про нас, можешь не стесняться. Они с Аароном нормально относятся к подобному, — попытался объяснить Джисон. Он не мог сообщить заранее, потому что тогда Ли точно запаниковал бы раньше времени и все пошло бы не по плану. Он делал ставки исключительно на объявление о том, что он не одинок. Сестра и правда отбросила предрассудки, потому что в жизни не поверила бы, что ее младший брат найдет себе кого-то, наблюдая за тем, какой копией отца он стал. Поэтому согласилась на их приезд, решив убедиться во всем воочию. — Да, мы только рады за вас! — заявила девушка. — Честно говоря, я даже трубку не хотела брать, но почему-то решилась. А потом он огорошил меня новостью, что уходит из бизнеса отца, так еще и влюбился. Минхо пришлось рассказать про свою жизнь до Джисона: про родителей, про то, как влез в торговлю наркотиками. Но про все, что было после, умолчал. Не рассказал ни про смерть отца, ни про их расставание. Если Джисон захочет, сам расскажет. Честно говоря, Минхо потерял много сил в этой оживленной беседе. Чехён чуть ли там не расплакалась от тяжелой судьбы парня. Аарону пришлось ее успокаивать, а Ли от этого еще более некомфортно становилось. Из-за нервной обстановки он попросился на балкон, который к его счастью присутствовал, чтобы перекурить. Но не успел он сделать и пары затяжек, как к нему вышла сестра Джисона. — Знаешь, мы никогда особо с младшими не общались, — она начала палить без предупреждения причем на корейском. Никаких вводных тоже не потрудилась дать, чтобы хотя бы как-то подготовить Ли к личному разговору. — Наверное, для самого Джисона сейчас неожиданно наблюдать меня такой, но он не пасует только из-за тебя, — девушка осмотрела с ног до головы Хо, задержав на несколько секунд взгляд на сигарете. — Почему только из-за меня? — Минхо не понял посыла Чехён. Сделав очередную тяжку, он продолжил смотреть на улицу, так и не переведя на нее взгляд. — Потому что ему ровно так же, как и мне, хочется произвести на тебя хорошее впечатление, — она сделала глубокий вдох, собрав ноздрями немного сигаретного дыма. Похоже она курила до беременности, но очевидно не хотела принести вред ребенку внутри нее, но тянуть не переставало. — У нас ужасная семья: отец ушел в подпольный бизнес еще до нашего рождения; мать, узнав о его работе, сошла с ума; я ушла из семьи, как только выпала такая возможность; Ганджэ убила его же жадность. У отца по факту остался только Джисон. — Зачем ты рассказываешь это мне? — Потому что я даже подумать никогда не могла, что Джисон сможет кого-то полюбить, имея отрицательный пример родителей. С этой работой он точно не смог бы к себе никого подпустить, но ты оказался исключением. Аарон поставил на тебя, а я против, — она коротко рассмеялась, опустив голову вниз и стыдливо покачав головой. — Чувствую, я проиграю эту ставку, — Хо посмотрел на нее с немым вопросом. — Я поверила тебе. А еще я вижу, как он на тебя смотрит. Не то, чтобы я знала, как он смотрит на обычных людей, но на тебя точно по-особенному. — Ну спасибо, — усмехнулся Минхо, будто в этом не было ничего нового, хотя на самом деле у него даже тепло по телу разлилось, что чувствовалось контрастом на фоне прохладного ветра из окна. — Нет, Минхо, правда. Я рада за него. Какие бы отношения у нас не были до этого, я рада, что у него есть шанс избежать участи отца. Если бы не ты, Джисон бы и не подумал соглашаться с отцом на отставку. Он за тобой потянулся. Не веришь? — Чехён положила руку на плечо парня и посмотрела прямо ему в глаза. — Не верю, — Минхо не отводил взгляд от Белл, будто пытался что-то прочитать в ее глазах. — Ты думаешь, он просто так оставил бы цель, на которую была положена вся его жизнь? Подобное явно не характерно для членов нашей семьи, — она склонила голову чуть в бок, будто с неким вызовом ожидая, что скажет на это младший. — А почему тогда ты смогла оставить цель семьи? — У меня она изначально состояла в другом, малыш, — Чехён встала ровно и убрала руку с чужого плеча, положив ее на свой слегка выпуклый живот. — Я еще застала мать здоровой и видела, как она угасала. Моя цель еще тогда имела отношение лишь к «нормальной жизни», — последние слова отдались в голове Ли отзвуком. — Я люблю Джисона, Минхо. И Ганджэ любила. Да Бог с ним, и отца люблю. Но я не хотела гнить в этом дерьме. Наша мать еще успела вложить в меня хотя бы кроху понимания, что существует другой мир. Мое желание работать на обычной работе и завести обычную семью оказалось сильнее. Я думала, их не переубедить, но время решило за меня. Отца уже не спасти, но у Джисона есть шанс. И я делаю новую ставку. Ставку на то, что ты не дашь ему сгнить. — Ты так уверена, что у меня получится? — Минхо уже давно докурил и бросил потухший бычок за пределы балкона, но продолжал стоять, чтобы довести этот разговор до логического конца. — Да, более чем. Из того, что я сегодня услышала, я поняла, что ты знаешь, какова эта жизнь может быть со всеми минусами и плюсами. А еще ты знаешь, что такое семья и любовь. Если я не удосужилась хотя бы попытаться помочь своим младшим, то пусть это получится у тебя. Ты не такой эгоист, как все мы, — она похлопала парня по плечу и вышла первой, так и не дав ему ничего ответить. Она не оставила ему выбора, но Минхо раньше нее ограничил себя. Ведь он уже давно не видел перед собой никого кроме Джисона. Ли остался наедине со своими мыслями до того момента, пока его одиночество не прервал младший уже через пару минут после ухода Чехён: — Что она тебе тут наговорила? — Джисон закрыл за собой дверь до того, как начал говорить. Он явно пребывал в недоумении. Юноша заметил, что и сестра куда-то пропала слишком поздно, потому что заговорился с Аароном, пока они мыли посуду после застолья. — Ничего особенного, — Минхо потянулся к Хану и обнял его за плечи, мертвой хваткой прижимая к себе. — Просто еще раз напомнила, что я тебя безумно сильно люблю. — Так блять, нет уж! О чем вы говорили?! — Джисон пытался отстраниться, но у него ничего не выходило. Ли слишком сильно прижал его к себе. — Расскажу, как только ты ответишь на все мои вопросы, которые накопились. Мы с тобой еще дохуя всего не обсудили, если ты не помнишь, — он качнул головой в сторону шрама на плече младшего, который спокойно себе затягивался под футболкой. — Ах так, ну ладно. Но только попробуй не процитировать мне каждое гребаное слово, — он пихнул кулаком старшего в живот. Удар был совсем несильный, но после он начал его щекотать. Тут Минхо был бессилен, поэтому вынырнул с балкона в теплое помещение, пытаясь спастись от взбесившегося бельчонка. Джисон вывалился следом, а перед ними стояли Аарон с Чехён, которые как раз хотели позвать ребят на разговор. Они оба стояли с бокалами и немного опешили от зрелища: Минхо, увидев их перед собой тут же затормозил, а Джисон, подумав, что старший убежал дальше, врезался в него, и они оба повалились на пол. Секундная тишина закончилась заливистым смехом сначала хозяев квартиры, а затем и самих парней. Ли неожиданно изменился в лице и аккуратно перевернулся, сев на полу, а Джисона придерживая руками. — С тобой все в порядке? Ничего не болит? — он поднял футболку юноши, чтобы проверить эластичный бинт, который был перевязан вокруг туловища Хана. Младший закатил глаза, дав себя спокойно осмотреть, потому что понимал, что так просто от него не отстанут. Да, конечно, он немного ударился, но локтем, в остальном парень вполне комфортно упал на тело второго. — Все проверил? — Джисон недовольно поднял взгляд, затем переведя его на сестру с ее мужем, который перестали смеяться только из-за того, что сначала не поняли, что начал вытворять Минхо. — Не обращайте внимания, он вечно как над хрустальным трясется. — Ну кто же виноват, что кое-кто вообще о себе не беспокоится? — Ли посмотрел с претензией на младшего, а двое наблюдателей снова, как сговорились, начали смеяться, но уже над поведением Минхо. Им стало одновременно так мило и забавно, что они не смогли сдержаться. — Ой, все, заканчивайте это, а то я прямо здесь рожу, — в шутку пригрозила Чехён, но все трое повернулись на нее с обеспокоенными взглядами. — Да я несерьезно! Вы чего так напряглись? Гости в ту же секунду поднялись на ноги, молча выйдя из комнаты, в которой располагался балкон. Аарон ушел за ними, оставляя девушку в комнате одну. — Да что я сказала?! — вопросительно завопила она, следом двинувшись за ними. Она и правда напугала всех троих. Если Аарон и ждал этого ребенка, то точно не готов был к его рождению прямо здесь и сейчас, а Джисон с Минхо в принципе боялись всей этой темы с родами. — Уже и пошутить нельзя. Аарон остановил парней в коридоре: — Ребят, мы не просто так пришли к вам. Вообще мы поговорить хотели. Идемте в зал, — получив положительную реакцию, они все вместе расселись на широком и длинном диване, который вместил бы минимум еще столько же людей. Минхо даже предположить боялся, кем работали Аарон и Чехён, раз живут в центре Нью-Йорка в такой квартире. — Если что, это полностью идея Аарона, я тут ни при чем, — сразу открестилась Чехён, пока ее муж еще не успел заговорить. — Моя-моя, — мужчина помахал девушке, чтобы та хоть немного помолчала. Сам он стоял напротив, не собираясь присаживаться к общей компании. — В общем, я думаю, можно обойтись без долгих вступлений. Как только я услышал, что Минхо собирается учиться во французском университете, а вместе с ним возможно и Джисон, то я хотел бы предложить вам поступить в американский ВУЗ. Я как раз являюсь деканом инженерного направления, и мог бы помочь вам обоим поступить, так как сроки для подачи документов давно нарушены. Само собой, в обучении от меня никакой помощи ждать не нужно будет, но с административными вопросами подсобить смогу. — Ему резко захотелось, чтобы мы стали семьей. Он помешан на этом. Даже не представляете, как тяжело мне было объяснить, что я сбежала из страны. Если вы против, то вообще забейте, не держите в голове, — Чехён расслабленно откинулась на диване, поджав одну ногу под себя. — Мы согласны, — выпалил Хан, не дожидаясь согласия от Минхо. Старший резким движением и непонимающим взглядом повернулся к нему. Джисон серьезно смотрел на Аарона, будучи полностью уверенным в своих словах. — Джисон? — вопросил Ли, проверяя, в своем ли парень уме, учитывая, что он точно вылакал бутылку вина. — Это было бы отлично, — Джисон взял за руку старшего, — мы согласны. — Отлично, я безумно рад этой новости. Только если передумаете, то сообщите заранее, пожалуйста, — Аарон протянул бокал, чтобы все вместе они могли чокнуться за принятое решение. Минхо был самым последним со своим соком, все еще пребывая в легком недоумении. Ему-то в целом все равно, он приехал в Европу только потому что так хотел Хан. А раз Хан хотел остаться в Америке, то и он не будет против. Но он все еще сомневался в искренности желания младшего. Джисон же знал, что не передумает, на все сто процентов. Если он отказался от одной цели, это не значило, что он не нашел новую, а именно — воссоединить их семью. Юноша верил, что если у него получится сблизиться с сестрой не напоказ, как это все еще выглядело в его голове, а в действительности, то помирить их с отцом станет более достижимой целью. ~~~~ — Минхо, а если я потеряюсь? — Джисон стоял в панике у входа в университетский кампус, вцепившись в руку старшего, как в последнее спасение. — Почему-то в школе ты себя так не вел, — Минхо не сопротивлялся, но и не понимал столь яркую реакцию младшего. — Сейчас все по-настоящему, — юноша смотрел на него пугливыми детскими глазами. Ему предстояло самостоятельно сориентироваться во всех этих корпусах, знакомиться с людьми и учиться тому, что ему потенциально могло пригодиться в жизни. В реальной обычной жизни, в которой не будет столько дерьма. — Ну малыш, нам на разных направлениях учиться, у нас мало пар пересекается совсем. Я и так постарался максимально под твое расписание подстроиться, а, знаешь ли, я все еще ненавижу историю, — Ли взял Хана за плечи и потряс слегка. — У тебя все получится. Телефон с собой? — Джисон неуверенно закивал. — Если что, звони сразу, я приду. — Хорошо, — парень на секунду попытался собраться, но из этого ничего не вышло. — Пошли. Я сначала тебя провожу, а потом к своей аудитории пойду. Договорились? — он снова получил в ответ немое кивание. Дошли до нужного кабинета они без происшествий. Джисон продолжал озираться по сторонам и странно пялиться на людей. Когда они наконец подошли к точке назначения, Хан снова вцепился в руку Минхо, не желая отпускать. — Джисон, представь, что это все просто школа. Ты сразу подружишься с кем-то, не переживай. Найдешь себе какую-нибудь Сонни номер два, и все будет круто. Ты же общительнее меня. Давай, вперед! — Минхо заставил его оторваться от себя. Для Джисона это ощущалось так, будто от соски раньше времени отлучили. — О, ребят, вы тоже корейцы? — мимо проходящий парень резко остановился, когда услышал знакомый язык. У него в руках были какие-то папки и тетради, а одет он был в свободную шелковую рубашку и черные брюки с поясом, свободный конец которого свисал до середины бедра. А лакированные туфли на нем идеально блестели. Черные волосы, пара прядок которых обрамляли лицо по бокам, были собраны в хвост на затылке. — Да. Его зовут Хан Джисон, позаботься о нем, пожалуйста, — Минхо показал пальцем на неуверенного юношу, который вылупился еще пуще прежнего. Сам Хо стоял с каменным лицом, пытаясь наконец сплавить своего испуганного парня, потому что самому нужно было на пару. — А, да, конечно. Меня зовут Хван Хёнджин, — парень протянул руку новым знакомым. — Я пошел, — Минхо помахал рукой на прощание и спешно удалился, чтобы не опоздать на первое же занятие. — Приятно познакомиться, — Хван проследил за уходящей фигурой и после переключил свое внимание полностью на оставшегося. — Пошли в аудиторию? — он доброжелательно улыбнулся, пропуская нового знакомого вперед. Тот неуверенно прошел в кабинет, где на него тут же устремились взгляды всех присутствующих. Часть студентов уже распределилась по кучкам, а остальные сидели по одиночке. Хёнджин слегка подтолкнул Хана вперед, пока он завис в ступоре. — Пошли сядем туда, — он указал пальцем на места заднего ряда, поняв, что тому не по себе и лучше найти наиболее укромное место. Джисон пошел следом за парнем. Они расселись, а преподаватель все не появлялся, поэтому Джин решил сразу задать интересующий его вопрос: — А как твоего друга зовут? — Минхо, и он мне не друг, — Джисон хоть и растерян, но он не слепой и заметил, как этот парень смотрел на Хо. — А кто? Брат? — Хёнджин склонил голову на бок, не понимая, кем же они еще могут быть друг другу. Ему показалось, что у них достаточно близкие отношения, но не верилось, что может быть что-то большее. — Он мой парень, — Хан даже немного разозлился. Прожив уже несколько месяцев в Америке, он привык, что к однополым отношениям здесь нет предвзятости. Поэтому его даже немного оскорбило подобное неверие, которое он подозревал после первого же вопроса и в котором убедился, обратя внимание на последующий после его ответа взгляд. — Серьезно? Он и… ты? — Хван не скрывал своего удивления, даже немного откинувшись назад от шока. — Да, и что? Тебя что-то не устраивает? — Джисон и забыть думал, что вокруг люди. — Да нет, просто не ожидал, — Хван начал отмахиваться руками, но при этом продолжал неприятно улыбаться, явно умалчивая то, что хотел бы сказать на самом деле. Джисон демонстративно встал из-за стола и пересел за другой, в противоположном конце кабинета. Он регулярно на протяжении всего занятия косился в сторону этого Хёнджина с отвращением, из-за чего прослушал минимум половину того, что рассказывал преподаватель. Больше у них не было совместных занятий сегодня, чему Хан был безмерно рад. Но зато он потерял ту неловкость, с которой пришел. Неприязнь лишила всех остальных чувств, по крайней мере на этот день. — Джисон, у тебя все в порядке? — Минхо сидел на пассажирском сидении Porsche, которую Джисон все-таки купил, как и хотел. Младший только успел повернуть ключ зажигания, после чего получил логичный вопрос. Ли заметил, что с ним что-то не так сразу, как только они встретились у выхода из кампуса. — Все в порядке, — сухо ответил юноша, даже не посмотрев на собеседника. — Рассказывай, — Хо уже приготовился слушать душещипательную историю, как ему не понравилось в университете и какие люди странные. В целом, это нормальная реакция для человека, который по сути никого кроме своих подчиненных не видел в жизни. Да, в Корее он очень быстро адаптировался к школе. Но, как сказал сам Хан, там он чувствовал себя как в фильме, где просто делал все так, как от него хотели. Сейчас он начинал жить свою жизнь, а не жизнь Ёнсу, тут ощущения совсем иные. — Да блять, этот Хёнджин спросил про тебя. Я сказал ему, что ты мой парень, а он не поверил, говна кусок. Он блять удивился, что ты можешь быть вместе с таким как я! Со мной что-то не так? Я прекрасно знаю, что ты самый лучший на свете, но чтобы такую хуйню спиздануть? Даже если я не красавчик, то людей же может не только внешность связывать? Пиздец, я в ахуе просто, — слова лились из него одно за другим. Его знатно прорвало, ведь сдерживался три пары подряд. Минхо точно откинуло этой бешеной энергетикой. Старший, честно говоря, даже не задумывался о стандартах красоты. Для него младший был лучшим во всем. Если его посреди ночи разбудить и спросить, кто самый красивый, то он без задержки ответил бы, что Джисон. Другого и быть не может. А тут они впервые столкнулись с мнением других людей в подобной теме. Ли взял руку юноши, которая лежала на руле, и притянул к себе. — Хан-и, ты самый красивый на свете. Тебе важно чье-то еще мнение? — Минхо был прав. По-хорошему, его вообще ничего больше не должно интересовать. Он смотрел в эти бездонные глаза и каждый раз видел в них вселенную. Они снова жили вместе, снимали квартиру неподалеку от Чехён и Аарона. Хоть удовольствие не из дешевых, Минхо понимал, что для Хана это важно, поэтому не стал препятствовать. Единственное — заставил выбрать самый скромный вариант из имеющихся. Уже и бытовуха поглотить успела, и небольшие ссоры с недопониманиями проявились, но они все равно продолжали смотреть друг на друга именно так, как в этот момент — пропадая в чужом взгляде. — Да, извини. Меня это не должно было задеть, — Джисон все-таки опустил взгляд, потому что было немного стыдно за свою несобранность. — Но ты все равно должен с ним подружиться. Он выглядит так, будто у вас большинство предметов совпадают, — классический Минхо — нужно сделать все возможное для адаптации, лишь бы как-то помогло и не противоречило морали. — Да почему он?! — снова вспыхнул младший и метнул злобный взгляд. — Потому что он еще и кореец, тебе полезно будет. И выглядит прилично, а не как фрик какой-то, — Хо был непреклонен. Джисон заранее знал, что с ним не получится спорить, но решил хотя бы условия свои выдвинуть. — Ладно, но если он окажется долбаебом, то твоя задница моя на всю ночь, — юноша даже ухмыльнулся довольно от собственной идеи. Давненько они не спорили, обычно для него это приятно заканчивалось. — В этот раз ты ее точно не получишь, — Ли был уверен в себе. Он же не просто так отдал младшего на попечительство первому встречному. Ему показалось, что этот парень как минимум не полный мудак. Этого было достаточно. А в людях он редко ошибался. Минхо снова потянулся рукой в сторону водителя, но на этот раз положил ладонь на пах Джисона, мягко поглаживая его достоинство. — Давай быстрее домой, пока что твоя жопа все еще моя. Хан тяжело сглотнул, опустив взгляд вниз, а потом по чужой руке на хитрую кошачью морду, которая всегда знала свое дело, когда оно касалось секса. Джисон тут же стартанул с парковки и выехал на дорогу домой. Младший буквально тащил за собой Минхо в дом, удерживая за руку. Ли даже не успел свой рюкзак взять из машины. Зайдя в лифт, юноша отчаянно прижал желанное тело к стене и погрузился в поцелуй, углубив его, не дожидаясь, пока двери кабины закроются. Выйдя на нужном этаже, Хан не позволил отдалиться от себя, придерживая рукой за талию, и, дойдя до нужной двери, зажал Хо у нее, параллельно открывая замок ключом. Минхо не выдержал, и, как только дверь открылась, толкнул туда Джисона и вписал уже его в стену, принявшись выцеловывать и без того измученную пару дней назад шею, даже не все метки еще успели пройти до конца. Хан начал стучать по стене ладонью, чтобы Минхо отлип от него. Если бы он сделал это как-то иначе, то действие скорее послужило бы призывом к продолжению. Ли смог понять, что это не простая провокация, а реальная просьба, поэтому оторвался от излюбленной кожи и взглянул в глаза напротив, которые указывали ему повернуться. В прихожей стояли Донсок и Аарон. Второй широко улыбался, понимая, что произошло нечто безумно веселое, а вот старший замер в культурном шоке. Вообще за то время, что они успели пообщаться с Аароном и Чехён, выяснилось, что они безумно забавная парочка. Минхо в жизни не подумал бы, что этот мужчина — декан престижного университета, на факультете которого теперь и сам учился. А Чехён на самом деле добрая, очень добрая. Она чем-то напоминала ему его маму, к которой они с Джисоном регулярно прилетали, чтобы навестить. — Ну, как бы, я думаю, что оправдаться как-то не получится, поэтому… — Джисон выпрямился, когда Минхо отстранился после увиденного. — Отец, когда вы успели поговорить с сестрой? — вопрос еще больше выбил из колеи старшего Хана, поставив теперь его в неловкую ситуацию. Он не собирался как-то допытываться до парней, ведь для него это «гейское царство» было абсолютно непонятным, и принимал он его исключительно из-за сына. — Ну, эм… — Донсок мялся, как маленький мальчик, такого в жизни никто не видел. Если только его родители, бабушка и дедушка для Джисона и Чехён. — Да это я как всегда, — Аарон почесал затылок, метнув взгляд с младшего Хана на старшего. — Да, Аарон позвонил мне вновь и сообщил, что я должен позвонить дочери, ибо сама она не готова сделать первый шаг, — звучало убедительно. Учитывая, что Белл всегда выступал в качестве инициатора улучшения их семейных отношений. — А Чехён где? — А она на кухне вместе с остальными! — завопила Сонни, которая вынырнула из-за угла, будто специально поджидала подходящий момент, и накинулась на парней, обнимая обоих за шеи одновременно. — Боже, и она здесь! — пробухтел Минхо, будто не рад был ее видеть. Но все понимали, что это все напускное. Он стал чуть ли не ее главным фанатом. Девушка регулярно звонила старшему, чтобы похвастаться своими успехами в учебе и вождении. Чан во всю учил ее владеть железным конем. Минхо каждый раз молниеносно отрывался почти от любого дела, если слышал уведомление от нее (даже мелодию установил особенную, у самого Джисона таких привилегий не было). Он боялся упустить какое-нибудь видео, где она преодолевала новые рамки своего страха на Диавеле Чана. — Ну, вообще мы все здесь, — в проходе показались еще и Соён с Чаном. В квартире находились абсолютно все ныне живые близкие этим двум парням люди. — Меня позвали сделать вам сюрприз. А я не могла отказать в том, чтобы порадовать своего сынишку, — женщина только успела распахнуть руки, как младший Ли уже бросился обнимать ее. У обоих глаза заблестели от осознания происходящего. Они даже маму Минхо приволокли сюда. Что может быть лучше? Всей дружной семьей они кое-как уместились за небольшим обеденным столом: Сонни села к Чану на колени, а Минхо с Аароном остались есть стоя, но далеко не отходили, уверив всех, что им и так комфортно. Оживленные беседы за большим ужином, заказанным через доставку, длились до самой темноты, пока прибывшие из Кореи гости не начали подавать признаки усталости. Соён и вовсе терпела из последних сил. Минхо сразу предложил ей остаться у них, потому что хотел провести с ней время как можно дольше. Поэтому постелил ей на их с Джисоном кровати, чтобы самим лечь на диване в зале. В тесноте да не в обиде, как говорится. А Донсок с Чаном и Сонни отправились в отель. Аарон предлагал ему переночевать у них в квартире, но переоценил степень сближения их с Чехён. Заметив странные взгляды обоих после озвученной идеи, тут же отодвинул эту мысль в дальний ящик. После всех уехала и женатая парочка, оставив ребят наедине, если не считать давно уснувшую матушку. Парни сильно вымотались, поэтому легли спать сразу, как только появилась возможность. Им обоим не верилось, что такое вообще возможно. Они лежали полночи в обнимку, то пытаясь уснуть, что никак не получалось, то смотря друг на друга. Минхо не сдержался: — Это был сон? — Не знаю, — Джисон поддержал недоумение Ли. — Ущипни меня, — он получил ощущение боли в следующую секунду, отчего слегка поморщился. — Не сон походу. — Если это не сон, то я тогда белка. — Ты и так белка, Хан-и, — заулыбался Хо, поняв, что это точно не сон, когда смог в темноте разглядеть сдвинувшиеся от злости брови младшего. Чтобы смягчить реакцию, он нежно поцеловал его в лоб и прижал к себе. — Если это сон, то пусть он никогда не кончается.