***
Винсент ходил по темной комнате, а его руки были за спиной. Возле него стоял огромный, длинный стол. Он был взволнован, даже более чем. Послышался стук и парень остановился, глядя на стену. — Входите. В комнату зашёл Часокрут, по шагам было понятно, что он был злым и недовольным. За ним зашла Елена Мортинова и еще несколько юношей и дам. Все присели за этот стол, наблюдая лишь за тем, что будет Винсент. — Я позвал вас не просто так. Ваш будущий Бог находится под угрозой, и вы непременно должны помочь защитить его. — его голос проходил по всей комнате, как эхо. Все трепетно зашевелились, глаза расширились. Один Часокрут не подал виду. — То-есть, вы предлагаете за свою жизнь бороться за вас? — вдруг встала девушка, с чёрными волосами. Её взгляд вдруг посерьезнел, и она сжала руки в кулаки. — Вас что-то не устраивает, Мелинда? — произнес Винсент, смотря лишь на неё. Девушка не успела согласиться, как парень достал часовую стрелу и покрутил возле неё. У той с глаз полилась кровь и она бесшумно упала. Несколько людей ахнули, не ожидая такого. Несколько дам начали дрожать, а с их глаз начали стекать невинные слёзы. Винсент убрал стрелу, и взглянул на остальных. На его лице была коварная улыбка. — Думаю, вы уже поняли, что нельзя противоречить Вашему Богу. — Суть собрания было только в том, чтобы сообщить это? — поинтересовался Часокрут. Ог облокотился на стул, показывая, что ему слишком скучно здесь. Винсент повернулся к ним спиной и медленно кивнул. Все остальные встали, и одновременно поклонились. Когда люди начали расходиться, Винсент подошёл к барному столику, и стал наливать в бокал алое вино. К нему подошёл недовольный Часокрут. — Я хочу обсудить с тобой кое-что. — высказался Камиль. Винсент улыбнулся, и присел за кресло, попивая алкоголь. — Слушаю тебя. — Зачем ты убил Розалину? — голос прозвучал возмущенно и на несколько секунд Винсент аж остолбенел. Камиль пытался держать спокойствие, но иногда было видно, как руки чесались достать часовую стрелу. Послышался злобный и душераздирающий смех от «Бога». — Она лишь путалась под ногами. — объяснил Винсент, он слегка опустил голову, а суровый взгляд глядел на монстра. — Я сделал вывод: все Апелонты одинаковые, и постоянно мешают. Дыхание Камиля участилось, ноздри расширялись. Его левая нога придвинулась назад. — И всё-же, ты теперь слушаешь лишь меня. Тебе напомнить, кто тебя спас от мучениях? — его голос звучал, как манипуляция. И Камиль решил сдаться. Он не мог с ним сразиться, ведь был слабее его. Он лишь пешка, которой управляют. — Лучше бы я тогда умер, нежели делал то, что сейчас. — выговорил Камиль, а затем съежился, простонав. Каждый день, его тело жгло, как в тот раз. Каждый день он мучился. Он думал, что ему станет лучше, если будет мстить. Но все напрасно. Ему никак не приносило это удовольствие. Камиль лишь притворялся, дабы казаться сильнее. На самом деле, ему не хотелось никого убивать и держать землю в страхе. Никакая Лисса, которая ему нравилась, никакая её дочь, которую втащили себя, да даже горожане не заслужили такой мучительной жизни. — Значит, ты хочешь разорвать со мной договор? — поинтересовался Винсент, дотрагиваясь до запястье, где находилась часовая стрела. — Пожалуйста, перед моей смертью, дай мне связаться с одним человеком. — чуть-ли не встав на колени, жалостно умолял Камиль. Винсент, немного призадумавшись, согласился. — Не буду я таким жестоким. — ухмыльнулся парень. Камиль оказался в своем теле, до того, как его сожгли. Перед собой он видел своего отца — Кристофа. Тот был сильно удивлён происходящим. Подойдя ближе, Камиль обнял его, а с его глаз потекли слёзы. Кристоф обнял в ответ. — Как ты со мной связался? — удивился отец, смотря на своего сына. — Меня больше нет. Я попросил Винсента. Я знал, что обращусь к тебе. — он нервно улыбнулся, прижимаясь крепче. После такой разлуки, ему стало намного легче. Его семья — было самое ценное, что было в его жизни. Камилю было жаль, что он не смог попрощаться с другими родственниками. — Времени у нас мало. — вдруг ставший серьезнее, произнес Камиль, отпустив отца с объятий. — Вам нужно победить Винсента. Он находится в своём доме, думаю, ты знаешь. — Мужчина кивнул. — У него есть напарники: начиная с какой-то чудаковатой женщины, с именем Елена, заканчивая невинными горожанами Эфлары, которых приворажили. Будьте осторожнее. — Спасибо тебе, Камиль, и прости меня за всё. — произнёс мужчина, положив свою ладонь на плечо сына. У того засверкали глаза, и он улыбнулся еще шире. — И вы меня. И ещё, передай мои извинения всем остальным. — произнес он, а затем его голова опустилась. — Прошу, отомсти за Розе. Я люблю тебя, папа. Мужчина остолбенел, его догадки оказались верны. Тот судорожно кивнул головой. Приблизившись к сыну, он обнял Камиля ещё раз. Времени не оставалось и Часокрут начал исчезать… Кристоф не успел сказать о том, что это взаимно. Мужчина надеется на то, что Камиль об этом знает.***
— Да что это такое, всё что-ли в обморок решили упасть? — иронично пожаловалась Греза. — Глаза открываются! — радостно заявила Римма. Кристоф оказался на кресле, окружавшиеся ребятами. Все хотели узнать, что же на самом деле произошло. — Я смог связаться со своим сыном, Камилем. Мои догадки по поводу Винсента оказались верны. Сегодня, в ночь, отправляемся туда. — приказал Кристоф, приходя в себя. Вдали от всех стояла Василиса, её руки были на груди, и она наблюдала за всем этим. Ей до безумия всё это не нравилось. Особенно то, что теперь придётся встретиться взглядами со смертью и сразиться в ужаснейшем бою, с настоящим монстром. Неожиданно, она почувствовала ладонь на своем плече. Повернувшись, она встретилась взглядами со своей матерью. Та, нежно провела другой ладонью по щеке и убрала выпирающиеся прядь. — Всё будет хорошо. — произнесла Лисса, с заботливой улыбкой. Говорила она это с искренностью. — Как ты думаешь, отец станет ко мне добр? — Внезапно прошептала девушка. У матери вдруг попала искра в глазах и она поджала губы. — Я не знаю, дорогая. — помотав головой, неуверенно произнесла женщина. — Твой отец не глуп, и всё-же. — вдруг у женщины искривилось лицо. — он часто ведется на других женщин. Василиса усмехнулась, и обняла Лиссу. Она почувствовала тот тонкий и воздушный аромат, который был лишь у её матери.