Скептики

      Добро пожаловать в наш неидеальный мир.        Ладно, "неидеальный" это слишком мягко сказано. Начнëм заново.        Добро пожаловать в наш ужасный мир, кишащий монстрами!        Так-то лучше.       Да, вы не ослышались, этот мир просто заполонили кровожадные твари. Сейчас поясню. Внешне они похожи на зомби, но разница в том, что зомби мертвы, но живы, а эти — живы, но мертвы.        М-м… Понятнее не стало, да? Тогда начну с того, с чего весь этот кошмар и начался.        Итак, на дворе две тысячи двадцать первый год, апрель. Бушует пандемия коронавируса. Новости кричат о том, сколько людей умирает от этого. Серьëзно? Из ниоткуда появилась непонятная болезнь и вдруг смертность населения резко выросла? Ну и кто в это поверит, казалось бы. Поверили все, почти.        На самом деле, смертность не выросла, на неë просто обратили больше внимания, точнее, всë внимание сконцентрировали на ней. А на то, что люди умирают от рака, от гриппа, от пневмонии, от возраста, в конце концов(!), всем резко стало плевать. Явился новый вирус и его стали впихивать везде. Но мне вот, что смешно: раз этот вирус такой смертельный, неужели единственные меры предосторожности — это маски, полиэтиленовые перчатки и антисептик? Да это быстрее экологию загубит, а она итак не в лучшем состоянии.        Ой, а симптомы-то! Запахов не чувствуешь — не корона, бро? Вкус пропал — не корона, бро? И так почти со всем. Иногда возникает чувство, что когда человек отправляет ПЦР-тест, ему диагноз с закрытыми глазами ставят. Или спички тянут. Короче, запугали население своими новостями. И немудрено. Теми, кто боится легче всего управлять.        Ладно, чего уж распыляться. Лучше расскажу, как дело было.        Весь мир сидит на долбанной самоизоляции уже год, и всем это порядком надоело. Даже социофобам стало скучно, а уж об остальных я вообще молчу.       Однако, тут в новостях объявляют, что учëные всего мира работают над вакциной от COVID-19. Аж тошно уже говорить это название.        В итоге обнаруживается, что группа русских учëных разработала химическую формулу вакцины. Опробовали, запатентовали, получили премию и так далее. Эксперт, возглавляющий эту группу заявил, что на изготовление вакцины ушло всего четырнадцать дней. Ровно столько же требуется, чтобы она прижилась в организме. Суть не в том.        Суть в том, что подопытному, которым оказался сидящий на пожизненном сроке мужчина, сделали прививку. Специально взяли такого, чтобы было... не жалко, что ли. С момента вакцинации прошло ровно четырнадцать суток, затем, в его организм вселили бактерии вируса. Через некоторое время он мало того, что остался жив, так ещë и абсолютно здоров! Этот препарат назвали "ненуклéт". Уж не знаю, чем они руководствовались, но это никак не переводится.        Не буду скрывать, я отнëсся к этой истории скептически. Не внушает, знаете ли, доверия какая-то жижа, на изготовление которой потребовалось всего две недели, а название состоит из рандомных звуков. Еë купили и вкололи в себя абсолютно все: кто переболел, кто заболел, кто просто для подстраховки.        Вся моя семья тоже была под влиянием новостей. И мама, и отец пытались заставить меня сделать прививку. Уговаривали, угрожали, но они не на того напали: сначала я всего лишь упирался несколько дней, потом я понял, что они просто могут вколоть это в меня, пока я сплю. Поэтому я сгрëб в сумку немного вещей, стащил аптечку и немного еды, а потом тëмной апрельской ночью вышел из дома.        Конечно, наш супер-шмупер безопасный дом не предусматривал поимку сбегающего. Отец решил, что я слишком взрослый для побегов из дома. Ага, ну да, конечно, безусловно. Охрана ночью отдыхает, сигнализация работает только на взлом и проникновение, а камеры не смотрят на мою тайную дырку в заборе. Еë я обнаружил еще в шестнадцать лет и делал вылазки на тусовки. Поэтому даже если бы захотели, меня не смогли бы найти и поймать.        Я направился к заброшенной школе, где планировал хотя бы переждать, пока желание родителей поутихнет, либо же, с помощью ультиматума спасти своë тело от неизвестности. А именно, выставить условием никогда не вакцинироваться и, в случае соблюдения этой просьбы, вернуться домой. Самое интересное, что меня даже искать не стали. А со мной пошëл мой кореш, Лëва.        Я знал, чувствовал, что я не один такой, поэтому я создал новую страницу в интернете и, указав адрес, на весь честной интернет написал: "Я считаю новую вакцину глупостью. Меня пытались уколоть, но я сбежал из дома. Уверен, что в городе ещë есть такие, кто не доверяет этой жиже. Предлагаю встретиться у заброшенного завода через неделю. Возьмите с собой немного еды и одежды. Вместе веселее и удобнее!"        Место встречи, естественно, отличалось от моего нового жилища, иначе меня сразу бы поймали и сдали родителям.        Через неделю мы собрались вместе. Нас оказалось семеро. Представляю вам банду Скептиков:        -Макс, то есть, я, девятнадцать лет;        -Лев, мой друг, девятнадцать;        -Женя, шарит в компьютерах, восемнадцать;       -Кирилл, умеет всë чинить, восемнадцать;       -Рома, начинающий инженер, семнадцать;       -Ира, симпатичная, но вредина, восемнадцать;       -Настя, милая художница, семнадцать.        Итак, всей этой компанией мы ушли жить в эту заброшенную школу. Мы неплохо устроились, было даже несколько уютно, в нашем новом доме не было хаоса, но и порядком это не назвать. Женя и Кирилл зарабатывали на своих гитарах в парке, я, Лëва и Ира работали, а Рома и Настя подрабатывали, короче, деньги у нас были, на жизнь хватало.        Прошла неделя с этого прививочного ажиотажа, этого хватило,чтобы еë купили и сделали все. И вдруг по новостям (мы смотрели их с телевизора, который был в школе — мы умудрились его починить) передают, что тот самый зек, которого укололи первым, начал на глазах разлагаться, буквально. Показали даже кадры с его облезшей кожей, выпирающими органами и обнажëнными костями. Но он не умер. Он превратился в живой труп с жаждой убийств.        Бр-р…        Как позже оказалось, это побочный эффект прививки. То вещество, которое убивает микробы коронавируса, плохо сказывается на организме в целом и способствует разложению. На город, на страну, на весь мир напала паника. Люди бегали по улицам, крича и визжа. Власти ничего не могли с этим сделать, полиция, ОМОН, ФБР и все остальные — тоже. Все поддались панике, везде царила анархия. Зомби бродили по улицам, по торговым центрам с оружием и убивали людей, питались их кровью, мясом и органами. А сердца они несли своему предводителю или типа того — первому. А ещë они не могли внятно говорить из-за отсутствия языка или половины челюсти, поэтому у них вырывалось обычное рычание с хрипотцой.        Да, конечно, это супер круто, что у вакцинированного никогда не будет короны, но… я рад, что не сделал прививку. И все мы счастливы, что лишились этой участи. Единственное, о чëм я жалел — это то, что моя машина, которую отец подарил на восемнадцатилетие, осталась в гараже.        В нашем убежище мы забаррикадировали все окна, двери, и прочие отверстия, оставили только одну маленькую дверь, чтобы иногда делать вылазки за едой.        Теперь, конечно, нам не нужны были деньги, мы выходили сразу все, брали что-то вместо оружия и шли так, что девушки были внутри круга из парней. У Иры и Насти были сумки и рюкзаки, у нас — куски арматуры, доски, палки и прочее. Если к нашей кучке кто-то подходил, мы с пацанами всех дубасили. В магазинах девочки сгребали с полок всë, что попадëтся, но акцент был на воду и нескоропортящиеся продукты.        За время нашего какого-никакого, взаимодействия с трупами мы выяснили, что их привлекает шум. Малейший твой звук способен обратить на тебя их внимание. Ну ладно, не малейший — достаточно чуть повысить голос и они сразу идут в сторону источника звука.        А ещë мы выяснили, как отличить живого от полусгнившего. Всë просто: уже на первых днях разложения у человека немного зеленеет кожа, появляется заторможенная реакция и помутнение рассудка, а ещë он тошнит кровью. В общем, как с алкогольным передозом, только всë немного жëстче.        Вскоре мы поняли, что выходить всей толпой опасно и нецелесообразно, поэтому мы стали разделяться. Хотя и оставаться в нашем пристанище становилось всë менее безопасной затеей. И меня осенило.        Мои предки определëнно уже "умерли", поэтому можно было попытаться переехать в мой дом. Но для начала, нужна была разведка.        Конечно же, на разведку пошëл я, с собой я взял Лëвку и Рому. Жека, Кирилли девочки остались в школе. К слову, все знали, что мы направляемся в мой бывший дом.        Мы вооружились кто чем смог, и отправились к моему дому. Если бы мне пришлось убивать родителей, я бы не смог. Даже при условии, что они уже полумертвы, всë же, я им очень благодарен, несмотря на их недостатки. Впрочем, мне ли их судить?        Пока мы добирались, на нас не обратил внимания ни один зомби. К общему счастью в доме не было ни родителей, ни охраны, никого-либо ещë. Также, всë было просто великолепно с точки зрения защищëнности: ворота на месте, механизм в исправности, все двери тоже работают. Отец почти не экономил на безопасности. (как бы дико не звучала эта фраза) Отлично. Можно было переселяться.        Мы собрали свои немногочисленные пожитки в сумки и через полторы недели двинулись. Благо, идти было недалеко — километр с лишним, но даже при этом, мы были начеку. Один мертвец приблизился к нам сзади, Кирилл смачно жахнул его арматурой по шее — голова трупа отлетела метров на пять…  — Я бейсболом занимался, и, так получилось, я не хотел. — пояснил он.  — Не оправдывайся, ты нас спас. — сказал Лëва.        В остальном, мы добрались до моего дома без приключений. Мы буквально ввалились в передний холл и уже приготовились не напрягаясь поселиться здесь, но расслабились мы рано. Мы сидели и вели непринуждëнную беседу, как вдруг послышались осторожные шаги. Я напрягся, впрочем, как и все, и сжал арматуру крепче.        Неожиданно на лестнице показалась довольно симпатичная девушка. На вид ей было лет шестнадцать. Рыжие пряди волос спадали на лицо. На ней были грубо обрезанные до колена голубые джинсы клëш, серая футболка небрежно заправленная в них и фланелевая рубашка в синюю клетку. Она стащила еë у меня! Хотя, учитывая тот факт, что какое-то время дом был необитаем, нельзя сказать, что вещи кому-то принадлежат.        Так или иначе, девушка медленно приближалась к нам, держа в руке деревянную палку. Больше ужаса наводил заткнутый за ремень кухонный нож.  — Кто вы такие?! Что вы здесь делаете? — спросила она.  — Было бы глупо это говорить, но… мы пришли с миром и, честно говоря, не надеялись встретить здесь кого-то ещë. — как можно спокойнее ответил я, хотя сердце колотилось с такой частотой, что энергии хватило бы на атомную электростанцию. — Ну а ты?  — Вы вакцинированы? — она словно не заметила вопроса.  — Ни один из нас, ручаюсь за это. — я не мог понять, какого чëрта я оправдываюсь перед девчонкой, ведь это мой дом. Не стоило ли немного перевернуть ситуацию? Хотя, не выгонять же еë. — Хорошо, а кто ты, что здесь делаешь и ставила ли прививку?  — По-вашему, я должна доверять кучке людей, которых вижу впервые? — она осмотрела нас, остановилась взглядом на ком-то, палка выпала из рук, а глаза округлились. — Настя, это ты?        Настя подняла на неë глаза и сверкнула ими: — Аня?! — девушки бросились навстречу и заключили друг друга в объятия. — поверить не могу, я уже и не думала найти сестру…  — По разным углам, быстро! — крикнул им Лев. Его интонацию нельзя описать, как злую, скорее, она была строгой.  — Но почему? — спросили в голос сëстры и я.  — Потому что мы не знаем наверняка, не привита ли она. И неужели вы не знаете, что соприкосновение вакцинированного и невакцинированного приводит к заражению ненуклетом обоих?! — указывая пальцем в сторону Ани,  сказал Лëва мне, раздражëнно, словно учитель объясняющий лëгкую тему, которую снова никто не понял.  — Но вы ведь знаете симптомы. Как видите, ни я, ни вы ими не можем похвастать. — спокойно сказала Аня.  — Да, но он прав. Думаю, мы проведëм вам обеим проверку на наличие ненуклета. Вы не против?  — Как тут можно быть "за"?! — взбунтовалась Настя. — Проходить какую-то проверку!  — Эй, спокойно, — ласково произнëс я. — вы вдвоëм просто посидите три дня в отдельной комнате, мы посмотрим, как ведут себя ваши организмы и сделаем вывод.  — Я могу предложить вариант проще. — сказала Аня с лëгкой усталостью в голосе.  — Тогда мы тебя слушаем. — ответил я и все согласились.  — Прививку делают в левую руку чуть выше запястья, так? — мы закивали. — Место укола остаëтся розовым на протяжении всего времени до начала гниения. — это было действительно так, и мы согласились. — Поэтому просто осмотрим руки друг друга и не будем валять дурака.  — И как мы раньше этого не придумали? — всплеснул руками Лев, немного подумав,он добавил: — Покажи руку. Пожалуйста.  Аня закатила глаза, подняла рукав рубашки и вытянула руку вперëд.  — Доволен? — раздражëнно спросила она. — Теперь вы. — мы все поочерëдно показали запястья кроме Иры. И это, кажется, задело Аню, она спросила: — Эй, ну а ты?  — С чего я должна что-то тебе доказывать? Ты вообще кто? — заявила Ира своим противным тоном.  — Больно ты мне нужна… — пробормотала Аня и перевела тему. — Значит, вы собирались тут жить?  — Да. — ответил я. — Я жил в этом доме, но сбежал несколько недель назад. Кстати, это моя рубашка… но если она тебе так нравится, можешь оставить еë себе.  — Я и не собиралась еë отдавать. — насупилась девушка.  — Что ж, то есть вы — сëстры? — уточнил Лëва, и Аня с Настей кивнули. — И вы обе сбежали от прививки?  — Нет. — ответила Настя. — Наша мама вообще не хотела делать еë ни себе, ни нам. Но потом на нас напали на улице, и мы разбежались. Маму заразили, а я струсила…  — Да и я тоже. Я побежала вообще, сама не ведая, что делаю. Я должна была дать отпор или хотя бы попытаться уберечь Настю. — добавила Аня, скрестив руки на груди.  — Слушай, меня не надо было спасать, я не маленькая. Ты всего на год старше. Видишь, я тут, в порядке.  — Так тебе восемнадцать?! — удивился я. Аня посмотрела на меня возмущëнно, будто я назвал еë коровой, чего о ней уж точно не скажешь. — Извини, я просто думал, что ты не старше шестнадцати…  Девушка мило хохотнула и снисходительно улыбнулась. В этот момент закатное солнце из окна осветило еë лицо ярко-розовым, и в этом свете она показалась мне безумно красивой.  — Я живу здесь уже три дня, обустроилась на втором этаже… — заявила новая знакомая. — Что ж, раз мы вроде нашли общий язык, нам стоит держаться вместе, вы так не думаете?  — Прекрасная идея, звучит, как тост. — сказал Лев, доставая из сумки яблочный сок. А дальше он продолжил голосом элитного официанта: — Вам налить? Макс, где тут у тебя вся посуда?  — На кухне есть сервиз на двенадцать персон, а ещë очень много хрустальных бокалов, мама очень любила красивую посуду.       Мы выпили яблочного сока за новое знакомство и приняли нового участника. Утомлëнные новыми впечатлениями мы разошлись по комнатам: в доме их было предостаточно, но всë равно все поселились парами и тройками. Мы легли спать, а я ещë долго не мог уснуть, потрясëнный появлением этой невероятно красивой Ани. Мне кажется, это незаконно быть настолько прекрасной даже в условиях постапокалипсиса…        С появлением нового члена, в коллективе стало позитивнее, мы ещë больше сплотились, меня радовали наладившиеся отношения между нами. А между тем, я всë сильнее влюблялся в Аню. Она умная, симпатичная и очень приятная. А между тем, Лев с Настей уже во всю встречались-целовались.  — Может, ты уже по теме начнëшь рассказывать, не? — раздался из-за кадра голос Лëвы.  — Да-да, конечно.        Итак, в одной из "битв" мы потеряли половину команды. Мы вышли за продуктами в ближайший магазин, по пути на нас накинулись трое трупов. Удар приняли Кирилл, Женя и Рома. Они отбивались, а все остальные бросились к продуктовому. Уже там один полусгнивший схватил Иру, та завизжала, и набежали все, кто был в магазине. Парни пришли на крики, начали снова мочить всех.        Они умерли на месте. Странно, но ни один из них не ожил после смерти, чего нельзя сказать об Ире. Она лежала на полу, дëргаясь в конвульсиях — она умирала и, скорее всего, потом стала бы мертвецом. Поэтому мне пришлось воткнуть арматуру в неë, чтобы она вдруг не проснулась мëртвой.        Нас осталось четверо: я, Лев и сëстры — Настя и Аня. Нам стоило разработать новую стратегию, потому что вчетвером выживать сложнее, чем ввосьмером… Но на самом деле я понимаю, что мы и так умрëм, но хочется пожить подольше. И я уже почти ничего не боюсь.  — Ну да, конечно, — из-за кадра выходит Лëва и портит своим появлением дубль. — Ты боишься потерять Аню, ведь ты еë любишь.  — Да, это так. — раздражëнно отвечает Макс и холодно продолжает: — А теперь, будь добр, стань обратно оператором.  — Эй, парни, вы там долго ещë? — за дверью гаража раздаëтся голос Ани. — Мы будем сегодня фильм смотреть или нет? — беззлобно спрашивает девушка.  — Ты опять вышла из дома? Сколько тебе говорить, на улице опасно! Мы скоро. Зайди в дом, пожалуйста. — устало произносит Макс.  — У меня нож в руке… — возражает Аня. — Окей, если через полчаса не появитесь, мы начнëм смотреть без вас.  — Не разделяйтесь с сестрой больше. Всегда будьте вместе, так безопаснее. — вторит парень.  — Так безопаснее! — шëпотом передразнивает Лев и корчит рожицу, за что Макс бросает на него грозный взгляд.  — Ладно-ладно, ухожу. — напоследок она слегка пинает дверь гаража и возвращается в дом.  — Ты уже вернулась? — спрашивает Настя из-под пледа. — Дай угадаю, они всë ещë в гараже?  — Ага, я дала им ещë полчаса, потом начнëм смотреть что-нибудь сами.  — Ну ладно. — вздыхает младшая сестра. — А почему ты не скажешь Максу о чувствах?  — Ой, не начинай, а? Ты знаешь, как я не люблю эту тему. — отмахивается Аня.  — А в чëм проблема? Мы вот с Лëвкой быстро сошлись.  — Ну, поздравляю, чë я вам скажу. Мы вот не быстро. А может, вообще не сойдëмся.  — Куда вы денетесь? Вон, человека попробуй найди. А тут такая красотка живëт прям в одном с ним доме.  — Спасибо, конечно, что поднимаешь мне самооценку, но тема закрыта. Насовсем. Ясно?  — Тëмно! — передразнивает сестру Настя и показывает ей язык.  — Настя!  — Да ясно-ясно! Принято к сведению, господин товарищ полковник.        Аня закатывает глаза и уходит.       В гараже парни снимают последний фрагмент своего повествования, уходят и закрывают его на ключ. Вообще, Макс планировал записать на флешку всë, что с ними происходит, чтобы оставить это будущим поколениям, которые появятся (или не появятся) после того, как умрут все живые трупы. Они тоже рано или поздно должны умереть, потому что ресурсы иссякают.        По возвращении в дом, ребята смотрят фильм и пытаются разработать новый план по спасению своих душ.  — В гараже есть тачка. — говорит Лев. — Нереально крутая. Это тачка Макса, а у него ещë и права есть. — Ого… — только и удаëтся произнести Ане и Насте.  — Да, отец всегда выбирал для меня только самое лучшее. Мама говорила, что он меня балует, а он, в ответ на это, баловал еë. Короче, я предлагаю завтра проехаться по городу, догнать до охотничьего. Хватит палками махать, так мы не сможем нормально защититься.  — Разумное решение, брателло. — комментирует слова друга Лев.  — Спасибо, но мы же с тобой вместе всë это придумали. — скромно отзывается Макс.  — Ладно. Завтра насыщенный день, сейчас — спать. — командует Аня, встаëт с дивана в гостиной и собирается уйти в их с сестрой общую комнату.  — Эй, я тут главный или кто? — возражает Макс.  — Мы. — улыбнувшись, отвечает Аня и уходит в ванную, Макс недолго залипает на девушку, пока она не скрывается в дверях.  — Ну, Мечтатель, когда признаешься? — подтрунивает Лëва друга, а Настя тихо хихикает. — Отстань. Может, завтра, а может, никогда. Может, мы вообще все умрëм завтра?  — Тогда тем более пора. — отвечает Настя.  — Ой, всë. Идите уже спать.  — Ну ты и дрянь. — говорит девушка и уходит.  — Она права. — признаëтся друг и, похлопав Макса по спине, уводит его в спальню.        На следующий день ребята собираются на кухне, наслаждаются завтраком и обсуждают какие-то мелочи.  — Ну что, погнали в гараж? — предлагает Макс.  — Да. Всë, девчонки, собирайтесь, поехали!  — А что брать с собой? — спрашивает Аня — А можно, я на переднее? — спрашивает Настя с блеском в глазах.  — Нет, спереди поедет Аня. — говорит Лев и подмигивает девушке и она соглашается уступить место старшей сестре.  — Ладно. Возьмëм немного еды и воды, нормально будет. — отвечает на свой же вопрос Аня.  — Отлично, тогда, поехали! — командует Макс и ребята выходят из дома, добираются до гаража, и парень спрашивает у сестëр: — вы готовы?  — Ой, открывай уже! — отмахивается Аня.        Макс нажимает на кнопку пульта и дверь гаража поднимается постепенно открывая вид на чëрную с синими отблесками BMW x6.  — Ну какова красота… — вырывается у Ани.  — Ничего себе! — восклицает Настя.  — Всë, запрыгиваем, погнали! — говорит Лëва, галантно открывая дверь для Насти. То же делает для Ани и Макс.  — Ого, красивенько тут всë. — комментирует Настя. — Оранжевые вставки классно смотрятся с чëрным салоном. Сам придумал?  — Нет, это мама предложила, она — женщина со вкусом.  — Ух ты, тут и экран есть! — Аня потянулась к кнопке включения одновременно с Максом и, так и не нажав еë, их пальцы коснулись и возникла искорка.  — Извини. — засмеялись они.  — Ну и чего они тянут? — на заднем сидении спрашивает Лëва у Насти.  — Сама не пойму, что сложного-то?        Машина тронулась. Макс вëл очень аккуратно, по всем правилам, хотя в этом не было нужды: все дорожные патрули прекратились.        Ребята без особых происшествий добрались до охотничьего магазинчика, разбили его стеклянную витрину и вошли. Каждый взял себе по ружью и по пистолету, вроде револьвера. Также, была захвачена аптечка.        Компания выехала на центральную улицу города и Макс гнал под сто сорок, а все остальные высунулись из окон по пояс и стреляли по трупам оттуда.  — И почему мы раньше так не сделали?! — восторженно спросила Настя.  — Мне тоже очень нравится! — отозвалась Аня.  — Ладно, возвращайтесь уже на место, домой поедем.  — И всë? — возразили девушки.  — Ну ладно, давайте ещë немного постреляем. — снисходительно улыбнулся Макс и тронулся.        Счастье продлилось очень недолго.  — Чëрт! Ребят, бензин на нуле, мы больше не сможем ехать. Выходим! Будем так обиваться.        Все вышли из машины с оружием наперевес. Несколько трупов в окру́ге обратили внимание на четвëрку живых людей и бросились к ним. Парни смело отбивались, девушки иногда мазали мимо цели. Проблема в том, что у некоторых зомби было оружие в лице небольшого пистолета или обычного ножа.        Пришлось разделиться, потому что набежало слишком много мертвецов.  — А-ах! — Лев упал на землю: один из вооружëнных трупов полоснул его по бедру ножом. Настя бросилась спасать парня, ведь аптечка была у неë. Она обработала рану, перевязала ногу и отправила Лëву сидеть в машине. Как минимум, туда не должны были добраться зомби. Но он умер через несколько минут.        Через какое-то время чья-то пуля прилетела Насте в висок. Девушка упала замертво. Аня и Макс остались вдвоëм.        Прошло буквально три минуты, как Аня закричала: — А-а-ах!!! — на крик прибежал Макс и увидел еë, сидящую на коленях в луже собственной крови и держащуюся рукой за плечо. Сквозь пальцы просачивалась красная жидкость.  — Аня! Что произошло?  — Прострелил… — девушка побледнела и упала от потери крови. Макс перевернул еë на спину. — Я… я долго не продержусь. — слова давались ей с трудом, по щекам катились слëзы.  — Знаешь, я не думал, что конец наступит так быстро…  — Я, Макс, я… я тебя люб… — сердце перестало биться, не дав договорить заветную фразу. Макс прильнул к мертвым окровавленным губам.  — Я тоже. Прости, что не сказал этого раньше… — прошептал он и в отчаянии лëг рядом с телом девушки. Он держал еë холодную руку и лежал рядом, пока к нему не подошëл зомби и не убил его выстрелом в голову...