Головная боль, сладкий сироп и «Я же говорил!»

РюХён лежал на кровати, укрывшись одеялом с головой и уткнувшись лицом в тёплую подушку. Ему было невыносимо плохо, не морально, к чему он уже привык, а физически. Неприятная ноющая боль сковывала всё тело, особенно сильно болела голова. Водить глазами из стороны в сторону было неприятнт, а глотать практически невозможно из-за сухости и першения. Ухудшали это итак плачевное состояние ужасно сильные приступы кашля, чуть ли не до рвоты. Такая фигня началась ещё утром и продолжается вот уже больше половины дня. ХанГёль, заметив плохое самочувствие парня, немедленно отправился в аптеку за лекарствами, оставив беднягу дома одного. В висках пульсировала горячая кровь, по спине из-за жара скатывалась уже седьмая волна пота, а горло словно раздирали в кровь тысячи кошачьих когтей. Даже тишина больному казалась чересчур громкой и с огромной силой давила на уши. РюХён ворочался с бока на бок, зажмурив глаза от нового приступа головной боли и тихо скулил, чтобы хоть попытаться как-то облегчить свои страдания. Через некоторое время в коридоре раздался щелчок и кто-то, пройдя в квартиру чуть ли не на носочках, тихо запер входную дверь. Это был ХанГёль. Он осторожно приоткрыл дверь в спальню и на минуту остался стоять на входе, пытаясь понять, не разбудил ли он любимого. Он даже не удосужился снять пальто при входе, жарясь в душной комнате и сражаясь с желанием приоткрыть окно и впустить в комнату ледяной ноябрьский ветер. ХанГёль бесшумно прокрался к Рю поближе и оставил на прикроватной тумбочке небольшой пластиковый пакет, полный всяких таблеток, сиропов и прочей дребедени от всех болячек парня. Затем он осторожно опустился на край постели и заглянул в лицо своего "котёнка". – Привет, котик, – как можно тише сказал он, чтобы не потревожить его. – Я вернулся. – Мгх, привет… – прохрипел в ответ Рю, через силу открывая тяжеленные веки. – Я купил всё, что нужно. Ты быстро выздоровеешь, малыш. Ты большой молодец. – Угу… Спасибо огромное, Хани, – пробормотал РюХён, улыбнувшись настолько широко, насколько ему это позволяля накатившая усталость. Парень смахнул влажные локоны чёрных волос, прилипших ко лбу любимого и прикоснулся губами к нему. – Ого, а что у тебя с температурой? – удивился он, – Ты когда её последний раз мерил? – Перед твоим уходом, вроде… Он схватил с тумбочки термометр и сунув его под язык парню, продолжил прикладывать свои холодные руки то ко лбу больного, то к своему, чтобы сверить температуру. – Я пока повешу пальто, а ты жди, когда запищит термометр, – приказал ХанГёль и удалился из спальни. Через пару минут прибор и вправду сработал. Этот высокий пищащий звук заставил РюХёна поёжиться от нарастающей головной боли. Тут же вернулся парень и, вытащив изо рта термометр, с жалостью посмотрел на его циферблат – Сколько? – Тридцать восемь и девять, – печально выдохнул парень. Ты жалобно замычал от обострения пульсирующей боли в висках. – Так, это не дело, – покачал головой он, – я за сиропом. Он быстро вернулся из кухни с чайной ложкой в руках, схватил со стола пузырёк с лекарством и, медленно пробегаясь глазами по инструкции, налил сироп в ложку. Попросив парня снова открыть рот, он дал ему это лекарство. Приторная сладость тут же обволокла всё внутри и Рю, с трудом перенося настолько сладкий вкус, через силу попытался проглотить сироп. РюХён высунул язык и зажмурился от чрезмерной сладости, рассмешив этим своего парня. ХанГёль опёрся руками о край кровати, склонился и оставил невесомый поцелуй на губах любимого. – Нет, – тот закрыл рот руками, – не надо целовать меня. – Почему? – мило улыбнулся он. – Ты заразишься от меня. – Ну с чего бы, Рю, – он снова принялся поправлять чёлку "котёнка". – Потому что я сильно болею и ты заболеешь тоже, если будешь находиться близко ко мне. – Что ж, по-твоему, я должен поселиться на кухне и не подходить к тебе совсем, пока ты болеешь? – Чтобы не заразиться… – Ну котёнок… ХанГёль наклонился ближе, обнял парня за плечи и потёрся своим носом о его. – Я не смогу долго продержаться без тебя, – он улыбнулся, чмокнув РюХёна в уголок рта. – Ты же знаешь, что я быстро соскучусь за тобой. – И всё же, не стоит сильно приближаться ко мне сейчас. Если ты правда заболеешь из-за меня, я буду сильно сердиться. И на тебя, и на себя. – Ну правда, котик, я не заболею. Я пью таблетки для профилактики этих всяких гриппов, простуд и прочего. Так что… – Ну хорошо, а что ты мне предлагаешь сделать, если ты всё же заразишься? – обиженно нахмурился Рю, всё ещё не понимая, почему его нелтзя просто оставить одного. – Ну… Тогда я позволю тебе наказать меня, – усмехнулся парень и, несмотря на возмущение со стороны любимого, крепко поцеловал его в губы. ХанГёль взобрался на кровать с ногами, уселся рядом с Рю и играл с его волосами, накручивая пряди себе на пальцы, пытаясь усмирить "гнев" парня милыми ухаживаниями. Удивительно, но тому правда становилось лучше рядом с ХанГёлем. Голова уже не так сильно болела, и боль в горле отступила на второй план. Внимание переключилось на приятные ощущения, вызываемые прикосновениями парня. От них по голове пробегали приятные мурашки, заставляя то и дело встряхивать головой от слишком щекотных чувств. Рю уже почти задремал, как вдруг почувствовал, что тёплая рука ХанГёля опустилась на его плечо и тот, ложась рядом, обнял РюХёна со спины. Затем на его шее ощутились мягкие губы, а до слуха донёсся тихий смешок. – Котёнок… – прошептал он. – Я люблю тебя. – Я тоже… - пробормотал РюХён. – Очень… Но если ты заболеешь, мне придётся отшлёпать тебя как следует… – Знаешь, меня это не особо пугает, – усмехнулся ХанГёль, игрово проводя кончиками пальцев от плеча Рю до самого запястья. – Даже наоборот. – Я заметил, – фыркнул тот. ХанГёль внезапно привстал на локтях, схватил своего "котика" за плечи и, одним быстрым движением перевернув того на спину, поцеловал его губы. Слабость всё же одолевала Рю, и он сонно прошептал ХанГёлю, что хочет немного поспать. Тот послушно кивнул, забрался под одеяло и прижался к любимому вплотную. – Можно?.. - прошептал он, слегка приподнимая насквозь промокшую от пота футболку РюХёна. Он утвердительно промычал и, закрыв глаза, пытался сосредоточиться на отдыхе. Рю тут же почувствовал приятную прохладу, прокатившуюся по всему телу благодаря снятой ХанГёлем жаркой футболке. Рю ощутил на своей горячей спине холодные пальцы парня. Его руки блуждали по всей длине позвоночника, задерживались на лопатках, медленно перебирались на рёбра, скользили по плечам и забирались на горячую из-за жара шею, пробуждая в груди РюХёна тысячи приятных мурашек. "Я безумно люблю тебя, котёнок" – последнее, что услышал он, перед тем как провалиться в сладкий сон.

***

С каждым днём Рю и правда становилось всё лучше и лучше. То ли лекарства так хорошо подействовали, то ли забота ХанГёля сделала своё дело. Примерно через неделю наш корейский дружок снова был, как огурчтк. Но, представьте, что? Одним утром к нему в комнату зашёл ХанГёль. Он показался РюХёну немного бледнее, чем обычно, и он всё ещё был в пижаме, хотя на часах уже было около одиннадцати утра. ХанГёль всегда был ранней пташкой и никогда не позволял себе ходить в пижаме так долго. – Рю, – заулыбался тот, остановившись в дверях. – Что такое? – Как тебе будет удобнее шлёпать меня? Руками, ремнём… Может плёточку какую-то поискать? – Что? Зачем? - недоумевал Рю. Тут ХанГёль достал из-за спины термометр и, с улыбкой до ушей, указал на него пальцем. – Что такое? – всё ещё решительно ничего не понимал парень, будто всё ещё не отошед ото сна. – Тридцать восемь и один, – заулыбался ХанГёль ещё сильнее. Рю на минуту застыл в удивлении. – Ты всё-таки заболел?.. Я же говорил тебе… – Ну, так уж вышло! – не особо растроенно развёл руками нашкодивший "котёнок". РюХён обречённо закатил глаза и, встав со своего места, подошёл к ХанГёлю. Несильно шлёпнув проказника по пятой точке, он грозно сказал, что теперь сам зацмётся его лечением. – А наказание? – Наказание подождёт подходящего момента. Где, ты говоришь, поставил тот сироп? ХанГёль мило улыбнулся и, указав на полку в гостинной, радостно плюхнулся на кровать. Ох уж эти оптимисты, везде найдут повод поулыбаться…