Сплетник

В огромном здании издательства «Verum», где располагались главные редакции всех выпускаемых компанией журналов, в понедельник было не протолкнуться. Несомненно, высотное здание в сердце Каннама, как потенциальное место работы, привлекало множество студентов. И Ким Намджун был одним из них. В послужном списке альфы в двадцать три года было практически всё для построения безупречной карьеры: прекрасные оценки в дипломе Сеульского университета на факультете журналистики, ни единого нарекания от работодателей, где он проходил практику. Но не хватало одного — связей, чтобы пробиться в хорошее издательство на должность, которая подходила Намджуну по уровню его знаний. Вот и приходилось ему довольствоваться ролью стажёра в одном из гламурных глянцев, принадлежащих издательству «Verum». Не то чтобы Ким мечтал о серьёзных журналах наподобие британского «The Economist», ему вполне нравилось писать о модных новинках в ювелирных магазинах, а также псевдофилософских новоявленных писателях. Но должность стажёра невероятно раздражала. Впрочем, Намджун надеялся в скором времени перескочить её и стать штатным журналистом. А для этого нужно было приложить в два раза больше усилий, чем выпускникам частных академий, для которых места в популярном издательстве уже забронировали богатые и любящие папочки. Намджун напряжённо стоит в кабинете одного из заместителей главного редактора и с нетерпением ожидает вердикт о наброске одной из статей. Это был шанс, который нельзя было упустить. Чаще всего стажёрам доставалась самая неблагодарная работа: расшифровать интервью, провести опрос или занести кофе в кабинет штатного корреспондента. Но если подготовишь интересный материал, то есть шанс поскорее получить повышение. Ради этого самого повышения Намджуну пришлось почти две недели торчать в самых популярных сеульских клубах, дабы составить относительно правдивый рейтинг, для читателей, рассуждающих, где им провести вечер пятницы. — Что ж, думаю, неплохо, — ещё раз пробегаясь глазами по тексту на нескольких листах бумаги, выносит свой вердикт омега лет сорока в очках с оправой формы кошачий глаз, которые делали его черты лица визуально ещё более заострёнными и в некоторой степени хищными. — Пошлю материал сотруднику, который отвечает за соответствующую рубрику и, возможно, с некоторыми его исправлениями, пустим в печать в следующем выпуске. Вот, кстати, и он. Намджун проследил за взглядом заместителя главного редактора в сторону стеклянных стен, и заметил, как по коридору в направлении кабинета движется никто иной, как сын владельца издательства — Ким Сокджин. Вот уж кому действительно не нужно было прилагать лишних усилий, дабы ещё до окончания факультета журналистики получить свою колонку, а после выпуска он с огромной вероятностью займёт место нынешнего главного редактора. Впрочем, этот журнал действительно альфе подходил. «Lingulaca» в основном был ориентирован на омег из высших слоёв среднего класса и дальше. Если речь заходила о модных тенденциях сезона, то образы составляли непременно из люксовых брендов. Если колонка о популярных клубах, то там неизменно строгий фейс-контроль и плата за вход. Сам Сокджин, принадлежащий сеульской элите с рождения, прекрасно знал, чем подкупить внимание своих друзей, и что их интересует. К тому же внешний вид наследника говорил о том, что он уж точно не сотрудник какого-нибудь спортивного журнала. Всегда костюмы, пошитые на заказ из тканей безупречного качества. Если и присутствовали узнаваемые бренды, то редко и большей частью в виде аксессуаров. Альфа был богат с рождения, а потому ему не нужно было этим самым богатством кичиться, выставляя его напоказ известными марками. Вот и сегодня Сокджин появляется в редакции в лёгком светло-сером льняном костюме, белой рубашке и синем шёлковом шейном платке. Идеален, как, впрочем, и всегда. — Привет, Джес, — фамильярно здоровается Сокджин, предпочитая на манер всей редакции более западные версии имён, нежели корейское «Джисон». — Есть что-то новенькое? — альфа сразу подходит к столу заместителя, а на стоящего в кабинете стажёра лишь в самом начале бросает оценивающий взгляд. — Да, Джин, наш новый стажёр подготовил материал по твоей рубрике. Вот, посмотри, — Джисон протягивает Киму те самые листы с набросками новой статьи, и теперь Намджуну приходится вновь волноваться, размышляя, получит его труд благоприятную оценку или же нет. — Всё отлично, но «Face» лучше вычеркнуть. Он конечно неплох, но там на прошлой неделе Ли Тэсон устроил драку, не думаю, что многие захотят в ближайшее время его посетить. — Тэсон?! — не скрывая своего шока, переспрашивает заместитель, вновь поправляя свои очки. — Он же такой спокойный. — Я сам не поверил, когда прочитал об этом у сплетника, но там было прикреплено видео. Ты, кстати, Джес, подпишись обязательно, если до сих пор не подписан. Все его читают, поэтому следует на его посты также ориентироваться. — Эх, его бы к нам в редакцию, — забирает бумаги Джисон, и вычёркивает тот самый клуб «Face» из списка. — Сразу можно было бы давать отдельную колонку. А то сейчас рубрика «Светская хроника» до ужаса унылая. — Потому что я сразу говорил, что не нужно было этому идиоту Минхо тут же давать собственную колонку. Да, его папаша один из акционеров, но я с Минхо учился, просто он был на третьем курсе, а я только на первом. Он в академии почти не появлялся. Но об этом я обязательно скоро поговорю с главным. Чоны на днях устраивают приём в одном из ресторанов в честь воссоединения семейства, если уж и об этом Минхо напишет ужасно, то точно можно будет его уволить. — Простите, я могу идти? — вмешивается в разговор Намджун, поняв, что собеседники начали говорить о чём-то своём, совершенно позабыв о его статье. — Лучше сходи за кофе, — демонстративно зевая, просит Джисон. — Мне капучино без сахара. — Хорошо, сейчас всё сделаю, — сдерживая собственное раздражение, вежливо отвечает альфа и покидает кабинет. И неужели ради этого он с таким трудом поступал в Сеульский университет, чтобы теперь разносить в редакции кофе? — Согласись, что он просто душка, — смотря вслед уходящему стажёру, делится заместитель главного редактора с Сокджином. — Обожаю, когда у альф потрясающий вид сзади, это очень сексуально. — Сразу видно, что ты раньше вёл колонку о сексе, — посмеивается Ким, но в сторону Намджуна из любопытства тоже начинает смотреть. — А чем он вообще занимается на должности стажёра? Он прикреплён к кому-то или мальчик на побегушках у всех подряд? — спрашивает Сокджин, вспоминая, как несколько раз альфа подходил к нему и спрашивал, не нужно ли что-то принести и с чем-то помочь. — Второе. Это первый материал, который я ему доверил. В остальном же выполняет всякие мелкие поручения. Хотя альфа талантливый, это бесспорно. Не были бы у нас все места заняты выпускниками твоей академии на годы вперёд, уже стал бы штатным сотрудником. Но сам понимаешь, иерархия и преемственность. — Тогда я возьму его в качестве своего личного помощника, — и говоря это, Сокджин даже не может скрыть коварную улыбку, которая тут же наталкивает Джисона на соответствующие выводы. — Ты его трахнуть, что ли, хочешь? Сокджин не особенно старался скрывать свою ориентацию от редакции, все прекрасно всё знали. Всё равно прямого компромата на него нет, а потому в интернете не могут появиться скандальные статьи в духе «Сын владельца крупного издательства был замечен с альфой при весьма непристойных обстоятельствах», но и строить из себя обожателя омег Сокджин не хотел. Отец подобное поведение просто игнорировал, полагая, что это просто развлечения молодости, а друзья не видели в однополой любви ничего плохого. — Ты же сам сказал, что он талантлив, а я из-за учёбы не всегда успеваю подготовить достойный материал. Но и от твоего варианта не откажусь. Мне нужно ещё в кабинет отца заглянуть, поэтому я пойду, а ты, Джес, обрадуй Намджуна, когда он вернётся. Благо моё рабочее место достаточно просторное, поместимся вдвоём. — А ещё на этом просторном месте удобно трахаться, — говорит самому себе Джисон, когда дверь за спиной Сокджина закрывается.

***

Разумеется, на званый вечер Чонов семья Тэхёна получает приглашение. Иначе и быть не могло. Их с Чонгуком родители не просто были неплохими друзьями, но также уже многие годы успешно сотрудничали в бизнесе. В отелях Кимов была представлена кухня из ресторанов Чонов. Все этим соглашением были довольны, и наверняка на сегодняшнем ужине будут обсуждать его продление. А значит, у омеги будет отличная возможность завязать разговор с Чонгуком и таким образом привлечь его внимание. Осталось лишь выбрать для себя подходящий наряд. Что-то одновременно бросающееся в глаза и подчёркивающее достоинства фигуры, но при этом не слишком вульгарное. Тэхён перерыл уже практически весь свой гардероб, но на ум так ничего и не пришло. А когда у младшего Кима случались ступоры и проходило вдохновение для создания новых образов, он всегда знал, к кому следует обратиться: — Папа! — достаточно громко кричит омега, дабы его из спальни было слышно на первом этаже роскошного пентхауса. Вскоре на лестнице становятся слышны торопливые шаги, а уже через несколько минут в просторной спальне, выполненной в белоснежных тонах, появляется миниатюрный омега сорока пяти лет, который был уже полностью собран. На нём элегантный чёрный твидовый костюм, а в качестве аксессуара нить жемчуга на шее и серьги-бижутерия от «Chanel». Волосы аккуратно уложены, а на лице минимум макияжа, необходимый лишь для того, чтобы скрыть начавшие появляться морщины. Ким Минджу в свои сорок пять выглядел превосходно. — Что такое, солнышко? — обеспокоенно спрашивает омега, потому что сын подобным образом звал к себе крайне редко. — Ты себя плохо чувствуешь? — и не дожидаясь ответа сына, Минджу подходит к нему и прикасается губами ко лбу, дабы удостовериться, что нет температуры. — Нет, но я в полнейшей растерянности. Я не знаю, что надеть, а выглядеть сегодня нужно особенно хорошо. Я хочу привлечь внимание кое-кого. — Надеюсь, в этот раз это куда более достойный человек, чем Минсок. Он мне с самого начала не понравился, и видишь, как всё получилось, — поучительно наставляет папа, пока сам проходит в гардеробную сына, которая занимала отдельную небольшую комнату, и пристально осматривает все вещи, развешанные там. — Можешь на этот раз не переживать, я просто соскучился по Чонгуку. Мы сто лет не виделись, — Тэхён тоже проходит в гардеробную и выжидающе смотрит на папу, оперевшись о дверной косяк. — Это приятно слышать, а то, боюсь, очередного ухажёра из сомнительного семейства моя нервная система не выдержит. Ты ведь слышал, что говорят о семье Минсока? Что его отец десять лет назад неплохо заработал, создав сайт для взрослых. Просто ужасно, — младший Ким же, услышав подобное, с трудом сдерживает короткий смешок. Он то и не знал, что состоял в отношениях с сыночком порно магната. Впрочем, это лишь в который раз говорит о том, что расставание с Минсоком было правильным решением, пусть и не принесло Тэхёну заветного упоминания на страничке сплетника. В их кругах все слишком дорожат своей репутацией, чтобы допустить связь с неподобающим человеком. Хорошие омеги из хороших семей встречаются лишь с хорошими альфами из таких же хороших семей. И то не стоит слишком увлекаться романами, иначе можно прослыть распущенным. Два-три до свадьбы, не более. Альфам в этом плане позволяется чуть большая вольность, но и им нежелательно афишировать свои похождения. Всё должно быть безупречно и вылизано со всех сторон. — А что ты думаешь об этом костюме? — спрашивает Минджу, снимая с вешалки светло-голубой брючный костюм со свободным пиджаком и тёмно-синюю шёлковую блузу с принтом, напоминающим восточный орнамент, и завязывающуюся на бант на шее. — Рисунок не слишком вызывающий для подобного мероприятия? — уточняет Тэхён, который думал о подобном комплекте, но всё же потом отложил его в сторону. — Не превышая допустимую норму. Он привлекает внимание, да и тебе в силу возраста подобное позволительно. Просто не стоит увлекаться с украшениями. Ограничься лишь серьгами и кольцом. Этого будет вполне достаточно. — Люблю тебя, пап, — вместо благодарности говорит младший омега, а после нежно целует родителя в щеку. — И я тебя. Ты собирайся, а я пока пойду обрадую отца новостью, что ты заинтересован в младшем Чоне. Уверен, он будет в восторге. Тэхён предусмотрительно молчит о том, что его заинтересованность в Чонгуке носит меркантильный характер и продиктована желанием попасть в ленту горячих новостей. Впрочем, младший Чон мог бы заинтересовать и без участия со стороны таинственного сплетника. Чонгук из хорошей семьи, богат, красив, они с Тэхёном ровесники и знают друг друга с детства, их родители друзья и бизнес-партнёры. Всё равно бы их рано или поздно столкнули друг с другом на одном из приёмов, а так омега облегчает родителям задачу. Всем от этой затеи будет исключительно хорошо.

***

На своём торжественном вечере Чоны вполне предсказуемо собирают практически весь свой круг друзей и знакомых. Тэхёна это одновременно радует и беспокоит. Радует, потому что на приёме присутствует Сокджин, за весёлыми разговорами с которым можно было скрасить вечер, а вот беспокоит из-за того, что в одном помещении в одно время собирается слишком много омег, чьё внимание наверняка будет приковано к Чонгуку. Даже без публикации сплетника он был желанным гостем в Сеуле. Все родители прекрасно понимали, насколько это прекрасная пара, а потому уговаривали сыночков нарядиться сегодня как можно лучше и заговорить с младшим Чоном. И Тэхён бы с радостью им уступил, но на кону стояло упоминание у сплетника, а потому Ким намеревался бороться до конца. — А ты, кстати, не думал о том, что сплетник может быть одним из нас? — неожиданно меняет тему разговора Сокджин, пока они с Тэхёном стоят на некотором отдалении от остальных и высматривают, когда же в зале появится Чонгук. Его отец и папа уже давно на месте, а он с дядей сильно задерживается. — Сокджин, это сейчас последнее, о чём я думаю. Я привык всё делать быстро, а это ожидание заставляет меня нервничать, — и в подтверждение собственных слов, омега залпом выпивает оставшееся в бокале шампанское, пока папа, любящий повторять, что в высшем обществе пьют маленькими глотками, не видит. — Да не парься, на тебя невозможно не обратить внимание. И всё же, вернёмся к сплетнику. Он ходит на те же тусовки, что и мы, он всех знает, постоянно находится рядом. Это точно не человек с улицы. — Может это твой Минхо из журнала? Ходит весь вечер с фотоаппаратом и уже порядком всех достал. Ты хоть сделай ему замечание, — сказав это, Тэхён красноречиво показывает бокалом в сторону того самого омеги. Сокджин тоже прослеживает взглядом в сторону выкрашенной в совершенно безвкусный рыжий макушки Минхо. Как к личности, Ким относился к этому омежке совершенно нормально, но вот его абсолютный непрофессионализм доводил Сокджина до белого каления. Это надо же так беспардонно ко всем подходить и посреди беседы просить дать комментарий. Альфа надеется, что его отец это тоже заметил, и вопрос об увольнении Минхо будет быстро решён. — Нет, пусть лучше сегодня опозорится до конца, а потом с чистой совестью его уволю. — А представь, если наш таинственный сплетник Минхо. Везде за нами ходит, всё фотографирует. Идеальнее персоны не найти, — полушутя предполагает Тэхён, однако Сокджин неожиданно серьёзно начинает смотреть на сотрудника журнала и ненадолго замолкает. — Нет, — тщательно всё обдумав, выносит свой вердикт альфа. — Он слишком падок на внимание. Если бы сплетником был Минхо, он бы уже не выдержал и признался. Аккаунт ведь сейчас невероятно популярен. — Жаль, иначе я б уже подошёл к Минхо и начал выяснять отношения, почему он про меня ничего не пишет. Тэхён опять бросает взгляд в сторону родителей, непринуждённо болтающих со старшими Чонами. Чон Соджун в свои сорок выглядел необычайно молодо и свежо, привлекая всеобщие взгляды. Он был весел, обаятелен и чертовски харизматичен. Тэхён порой задавался вопросом, как Соджун ни разу не был замечен в интрижке на стороне. Обычно подобные альфы только романы на стороне и крутят, однако стоило посмотреть на его супруга, как все подобные вопросы сразу отпадали. Чон Воён был пусть и не самым высоким, но всё же стройным и весьма красивым омегой. Кажется, в молодости он участвовал в конкурсах красоты и даже сейчас мог бы дать фору многим юным конкурсантам. Однако лишь из-за внешней привлекательности в их кругах никто не женится. Воён был сыном известного адвоката, владеющего весьма успешной юридической конторой. Подходящая пара для владельца ресторанного холдинга. Но взгляд Кима сейчас цепляется за совершенно другое. К Чонам подходит высокий и статный молодой человек, явно ровесник Тэхёна, в котором омега без труда узнаёт повзрослевшего Чонгука. Годы альфе, несомненно, пошли лишь на пользу. К двадцати у него пропали мальчишеские черты лица, фигура стала достаточно крупной и мускулистой, что говорило о том, что младший Чон достаточно времени проводит в зале и уделяет себе должное внимание. Взгляд сосредоточенный, а тёмно-синий костюм в едва заметную полоску идеально сидит на молодом теле. Всё, как любит Тэхён. — Сокджин, я тебя покину, — сообщает омега, отставляя пустой бокал на поднос только что подошедшего официанта. — Удачи, дорогуша, — конечно же Ким тоже замечает появление Чонгука, от внимания этого альфы не могла уйти ни единая деталь. Безупречный репортёр. — Я пока пойду, поговорю с отцом. Тэхён взмахивает на прощание другу рукой, а сам внутренне настраивается на встречу с Чонгуком. Идеально ровная спина, приподнятый подбородок и размеренный шаг — как учил папа. Походка от бедра с лёгкими покачиваниями и соблазнительный взгляд — как учили журналы для омег. Ким умел соединять в себе различные рекомендации, создавая в итоге привлекательный и весьма соблазнительный образ, который неизменно помогал Тэхёну оказываться в центре внимания противоположного пола. Когда омега доходит до родителей, он по пути собирает множество восторженных взглядов, но самый главный его пока не заметил. Чонгук был настолько погружён в беседу, что не смотрел по сторонам. Что ж, сосредоточенность для альф из деловой среды тоже прекрасное качество, но нужно же иногда и оглядываться, дабы не упустить прекрасные возможности, появляющиеся на горизонте. На этот раз младшему Чону везёт. Ведь прекрасная возможность сама подходит к нему, буквально подплывая к желанному объекту. — Всем добрый вечер, — дождавшись паузы в беседе, вежливо здоровается Тэхён, никого не перебивая и при этом не забывая очаровательно улыбаться. — Я решил, что мне не стоит слишком далеко отходить от семьи, — и сказав это, омега берёт отца за руку, приближаясь ближе, а после получает ласковый поцелуй в макушку. Ким Суман в единственном сыне души не чаял. Всё окружение прекрасно знало о том, что Тэхён отцов сыночек, и стоит омеге о чём-то попросить, жалостливо посмотрев на обожаемого родителя, как Суман тут же растает, будто мороженое на солнце, и исполнит любую просьбу. Благо младший Ким никогда не был слишком капризным, да и достаточно строгий Минджу не позволял переходить негласные границы со своими просьбами, после чего получал удивлённые вопросы от супруга, зачем омега что-то запрещает очаровательному маленькому омежке. Ким Суман просто относился к тому редкому типу альф в их кругу, которые видели в своих чадах в первую очередь детей, а не потенциальных наследников. Поэтому глава семьи Ким никогда не настаивал на рождении альфы и был полностью доволен своей семейной жизнью. — Чонгук, надеюсь, ты помнишь Тэхёна, — продолжая держать сына за руку, говорит Суман. — Кажется, вы неплохо ладили в детстве. Тэхён смотрит на Чонгука из-под полуопущенных ресниц, как научился это делать ещё в средней школе, зная, что подобные томные взгляды действуют на альф безотказно, но, кажется, даже самое безупречное оружие порой даёт осечку. Младший Чон лишь вежливо улыбается в ответ, говоря о том, что помнит Тэхёна, но не проявляет к его персоне никакого внимания. Это немного задевает гордость омеги, но не настолько, чтобы он из-за этого переживал. Ведь пока только начало их с Чонгуком общения. — Чонгук, я подумываю о стажировке в Америке, не расскажешь мне поподробнее, пожалуйста, об учёбе в штатах, — не то чтобы Ким в эту минуту врал, он действительно на первом курсе думал о стажировке заграницей, просто потом как-то благополучно об этом забыл. — Мы можем отойти, чтобы никому не мешать обсуждать бизнес. — А на кого ты учишься? — всё столь же отстранённо спрашивает Чон. — На дизайнера интерьеров с архитектурным уклоном, — хвастается Тэхён, находя себя куда более ценным специалистом, чем все те молодые омеги, которые прошли полугодовые курсы и только и могут, что с горем пополам составить 3D-модель помещения. — Не думаю, что я могу что-то подсказать в отношении творческой специальности. Прошу у всех прощения, мне нужно ненадолго отойти. Чонгук отлучается, а Тэхён про себя отмечает, что задуманное оказывается не так просто осуществить, как он изначально планировал. Ким рассчитывал уже через неделю оказаться в новой публикации сплетника, однако похоже, придётся с собственным триумфом немного повременить. Впрочем, чем недоступнее добыча, тем она более манящая. Общество почему-то считает, что в альфах заложен какой-то инстинкт охотника. Тэхён был с этим категорически не согласен. Во-первых, учёными давно доказано, что никаких инстинктов у людей нет, а во-вторых, из омег на деле охотники за второй половиной получались намного лучше. Настоящий охотник подобен хищнику: он терпелив, аккуратен и хитёр. А всё это также были идеальные качества для омег из высшего общества, мечтающих обзавестись достойной парой. Так что, кто тут ещё настоящий добытчик. — Простите, я тоже ненадолго отойду. Мне нужно поздороваться с некоторыми знакомыми, — также прощается Тэхён, которому в отсутствии Чонгука делать здесь было ровным счётом нечего. Вначале Ким хочет пойти к Сокджину, но замечает его в компании с отцом. Ким Донхён был серьёзным и большую часть времени безэмоциональным бизнесменом, погружённым лишь в свою карьеру. Возможно, именно из-за этого от него ушёл муж и улетел с молодым любовником в Испанию, хотя Донхён в свои пятьдесят продолжал обладать неплохими внешними данными: высокий рост, почти незаметная седина и небольшое количество морщин. Однако было в этом альфе что-то, что всегда заставляло неприятные мурашки побежать по спине Тэхёна, пусть лучший друг и уверял, что его отец совершенно безобидный и добрый человек. Возможно, таким он был в домашней обстановке, а вот на публике выглядел не намного теплее айсберга, который погубил «Титаник». Общаться с кем-то ещё омеге не хотелось, а ходить из угла в угол в гордом одиночестве было глупо. Так он стал бы похожим на Минхо, который, кажется, только сейчас немного успокоился и перестал носиться за всеми с фотоаппаратом. В итоге Ким решает, что лучше всего будет выйти на улицу и там немного расслабиться. Благо на дворе была середина марта, а значит было достаточно тепло, чтобы недолго побыть под открытым небом без верхней одежды. Тэхён проходит просторный зал, из которого были убраны все столы, и в который раз убеждается в неплохом вкусе семейства Чон. Интерьер был выдержан в классическом стиле, больше тяготея к выдержанному английскому. На стенах вместо дёшево смотрящихся обоев были панели из натуральной древесины, и вся картина была выдержана в коричневых и тёмно-зелёных тонах. Киму определённо такой подход нравился. Сразу становилось как-то тепло и комфортно, словно ты не в дорогом ресторане, а в приятном английском пабе, где обычно собираются для встреч с друзьями. Омега выходит на улицу и останавливается у крыльца ресторана, не желая далеко отходить. Вокруг шумят проезжающие машины, на лицо падает свет от многочисленных рекламных вывесок и небоскрёбов, и как же сильно Тэхён это любит. Ким любил Сеул, а в особенности родной Каннам с его динамичностью, его яркостью и некоторой статностью. Для омеги этот район был словно человек со своей уникальной душой и характером. Рука сама невольно тянется к внутреннему карману пиджака и достаёт электронную сигарету. Тэхён не был падок до табака, просто в подобные моменты, дабы полностью расслабиться, любил вдыхать дым с приятным запахом и сладким послевкусием на языке. Этот незатейливый ритуал позволял полностью отключить мысли и сосредоточиться лишь на ощущениях. На шуме ночного мегаполиса и его невероятных видах. Неожиданно дверь за спиной омеги открывается, и Тэхён вначале думает, что кто-то из посетителей званого вечера решает его покинуть раньше времени, но ошибается. Недалеко от Кима на крыльце останавливается высокий и немного худощавый альфа, которому на вид было лет тридцать. Омега ловит себя на мысли, что никак не может его узнать, хотя в их кругах знал практически всех. Он не может вспомнить ни это немного вытянутое лицо, ни задумчивый взгляд, ни длинные пальцы, держащие тлеющую сигарету. Кто же это такой? Загадка, интригующая не меньше, чем личность таинственного сплетника. Но эту Тэхёну хотя бы по силам решить прямо сейчас. — Надеюсь, я Вас не потревожу своим присутствием здесь, — осторожно начинает разговор омега, пробуя так подступиться к загадочному незнакомцу. — Нет, ни в коем случае. В конце концов, Вы ведь первый сюда пришли. Это я должен спросить, не помешал ли Вам, — отвечает приятный мелодичный голос и лёгкая улыбка трогает лицо альфы. — Нет, Вы не помешали, хотя немного взволновали. Дело в том, что я никак не могу Вас узнать, хотя знаю большую часть присутствующих на вечере. — Это очень грубо с моей стороны не представиться, простите, — незнакомец отбрасывает в сторону даже на половину не докуренную сигарету, потому что понимает, что невежливо знакомиться с омегой в тот момент, когда куришь. — Чон Хосок, — и тут же в сторону Тэхёна оказывается протянута аккуратная ладонь с теми самыми длинными пальцами, которые так привлекали внимание. Так вот какой этот дядя, с которым Чонгук прожил несколько лет в Америке. Омега, уже зная, кто перед ним стоит, вновь внимательно осматривает альфу. Хосок всё же на тридцать пять не выглядел, его истинный возраст можно было угадать лишь по некоторой усталости, едва заметной во взгляде. Молодые люди так не смотрят. В остальном же Чон вполне выглядел как альфа, который уже более-менее устоялся в жизни и даже имел сына. Странно только, что не было супруга. Всё же Хосок был неплох собой. — Ким Тэхён, — представляется омега и тоже протягивает руку, ожидая получить рукопожатие, однако вместо этого тыльную сторону его ладони целуют. Весьма галантно. — Я правильно понимаю, что Вы сын Сумана? — выпрямившись, спрашивает Хосок. — Да, и думаю, лучше на «ты», всё же я на пятнадцать лет младше. — Только если Вы также перейдёте на «ты», не хочу чувствовать себя стариком. — Хорошо, как пожелаешь, — несколько смущённо, но всё же соглашается Тэхён, который из-за особенностей корейской ментальности привык даже к тем, кто старше на два года обращаться на «Вы». Вот омега и познакомился со всеми Чонами.