Сплетник

Все выходные Тэхён провёл за наброском различных идей для ресторана Чонов, и к понедельнику осознал, что идти в академию нет ни сил, ни желания. Омега решает дать себе выходной от учёбы, но полностью назвать это днём отдыха язык не поворачивался. Ким дал себе чёткую установку, что до вторника у него уже должна быть в голове полноценная концепция заведения в испанском стиле, дабы можно было начать отрисовывать эскиз, а иначе к пятнице Тэхён рисковал не справиться. На своей постели глубокой ночью омега так и засыпает — в окружении листов с набросками, книг по истории дизайна, и где-то рядом валялся ноутбук. Неудивительно, что утром Ким просыпается от череды сообщений разбитым и совершенно не выспавшимся. Ложась спать, Тэхён всегда выключал уведомления, оставляя их лишь для Сокджина, потому что друг, если и писал что-то в ночи, то только по делу. И вот утром прямо под ухом омеги раздаётся призывная вибрация. Первое сообщение Ким игнорирует, продолжая дальше дремать, однако когда приходит ещё десяток, раздражение достигает того пика, при котором продолжать спать было невозможно. С трудом, но Тэхён поднимает тяжёлые веки и берёт в руки телефон, который всю ночь заряжался на тумбочке. Поднимает экран к лицу, и потрясающее достижение прогресса узнаёт омегу даже хмурящимся и заспанным, снимая с устройства блокировку. Омега сразу переходит в диалог с лучшим другом в инстаграме. Сокджин переслал новый пост сплетника, вышедший буквально десять минут назад, и что-то писал про Минсока. Ещё не до конца отойдя ото сна, Тэхён никак не мог уловить весь смысл сказанного, поэтому решает, что проще будет прочесть саму публикацию и во всём разобраться. Омега открывает пост, и на него весьма красноречиво начинает смотреть фотография бывшего возлюбленного в обнимку с его новой пассией. А вот дальнейший текст ничего кроме несдержанного хохота не вызывает. Всё же острить этот таинственный сплетник обожал. «Думаю, всем уже и без меня давно известно о весьма пикантном бизнесе, которым ранее занимался отец нашего сегодняшнего главного героя. Но как оказалось, пристрастие к такого рода контенту — это семейное. Недавно, дорогие читатели, я писал о новом бойфренде Минсока и не просто так, хотя, возможно, многие уже посчитали меня скучным и унылым, раз я расписываю в своём блоге новости об обычных и заурядных отношениях. За эту неделю мне удалось провести маленькое расследование и без особого труда выяснить, что этот загадочный омега, появившийся, казалось бы, из ниоткуда, прекраснейший актёр, заслуживающий если не Оскара, то статуэтки AVN Awards — точно. Ваш покорный слуга ознакомился с его работами и остался весьма впечатлён. Уважаемый Си Грей (а именно такой псевдоним у нашего героя), если Вы это читаете (а Вы наверняка это читаете, потому что мои радушные поклонники всегда отправляют публикации главным героям), то знайте, что в фильме «Друзья моего папочки» Вы особенно бесподобны (у Вас невероятно занятное и блаженное выражение лица на тридцать пятой минуте). Думаю, если мои альфы-читатели посмотрят это достояние мирового кинематографа, то непременно обзавидуются Минсоку. Но к чему я всё это веду? Репутация — вещь аморфная, но необычайно важная в мире людей, которым я посвящаю свои публикации. Они сковывают себя множеством различных обязательств: появляться в соответствующем окружении, дружить лишь с правильными и выгодными людьми, вступать в отношения исключительно с безупречными персонами, с которыми в дальнейшем не стыдно заключить брак. Минсок, к сожалению, с этой задачей не справился, однако здесь лишь его вина. Никто ведь не заставлял появляться с весьма сомнительным омегой в свете. В этом ключе можно лишь поздравить его бывшую пассию — Ким Тэхёна. Он словно почувствовал неладное и выпутался из этих отношений, избежав попадания в эпицентр скандала. Что ж, остаётся лишь надеяться, что благоразумие младшего господина Кима его не подведёт, и мне не придётся посвящать ему публикации» Если в начале Тэхён забавлялся и поражался, как его бывший додумался вступить в серьёзные отношения с порноактёром, то под конец обсуждения главной сплетни недели недоумевал. Складывалось упорное впечатление, словно загадочный сплетник обходил персону Кима намеренно и намекал, что омеге с ним лучше не шутить. Так даже становилось намного интереснее. Что этим анонимом движет? По какому принципу он выбирает жертв? Возможно, Тэхён это додумывал и тасовал в голове реальные факты с домыслами, но сплетник будто благоволит кому-то и намеренно атакует других. Хотя эти мысли Тэхён всё же отгоняет подальше. Всё же все те, о ком были написаны публикации, действительно попадали в достаточно громкие скандалы и молчать о подобных сплетнях было невозможно. И как сам автор блога упомянул, простыми и заурядными отношениями его не впечатлить. Если так, то как же омеге попасть в заветную ленту новостей? Он именно на отношения и делал ставку, а как быть теперь? Сплетник надеялся на благоразумие Тэхёна, однако прибегать к этому самому благоразумию не хотелось. Ким жаждал популярности, обсуждения своей персоны. Нарциссично? Более чем, но омега и не отрицал, что является нарциссом. Ему как воздух необходимо быть в лучах славы и всеобщего внимания. И помочь ему с этим мог лишь анонимный блогер, проводящий удивительно подробные расследования. Чёрный пиар ведь тоже отличная реклама. Осталось лишь придумать, как вывести злополучного сплетника из равновесия и всё же заставить его посвятить публикацию Тэхёну. Невольно омега вновь тянется к телефону и решает прочесть ещё один отрывок из поста, прежде чем ответит лучшему другу на сообщения. «Я бы не советовал своим читателям, принадлежащим к числу элиты, относиться к моей персоне с насмешкой или же легкомыслием. Если вас ещё ни разу не упомянули в публикации, это совершенно не означает, что вы безупречны и без единого греха за душой. Дайте мне лишь время, и я непременно найду новую сенсацию и, возможно, следующая касается именно вас. Целую и обнимаю. Ваш любимый сплетник»

***

Намджун считает себя прекрасным работником с отменной концентрацией внимания, но что делать, если его непосредственный начальник постоянно трещит без умолку по телефону, обсуждая со знакомыми последние сплетни? Из-за этого постоянно звенящего над ухом голоса ни единой здравой мысли в голову не приходило, а слова упорно не хотели собираться в какое-то более-менее связное предложение. Хотя изначально Сокджин Намджуну более чем нравился. Весёлый, по-своему доброжелательный, пусть и не всегда, а также обладающий неплохой чуйкой, позволяющей точно определять, что хотят получить читатели в новом выпуске, чем привлечь их внимание. Пусть этот альфа и младше, однако компенсировал отсутствие у себя законченного высшего образования неким природным талантом. Они с Намджуном могли бы составить бесподобный тандем, но как же стажёра бесила эта манера трещать обо всём со всеми. Киму казалось, что благодаря Сокджину он уже в курсе абсолютно всех сеульских новостей. — И ты не поверишь, оказывается, тот придурок Минсок всё это время встречался с порноактёром, — громко смеясь, сообщает Сокджин своему телефонному собеседнику, при этом вальяжно закинув ноги на рабочий стол, пока не горя желанием приступать к работе. — Я даже не удержался и забил в поиск тот фильм, который упомянул сплетник. Хоть я и не фанат омег, но даже мне зашло. Представляю, как сейчас Тэхён хохочет. Я ему давно говорил бросать этого Минсока. Правда, это он всё же поторопился. Я же говорил, что Ким мечтает попасть в новость сплетника? Говорил уже? А когда? В пятницу? О господи, совсем забываю, кому я и что рассказываю. Как начну, так невозможно остановить. Ладно, пока, а то я что-то заговорился с тобой, — в голове Намджуна невольно проскальзывает «Ну наконец», — Ты чего таким грозным взглядом меня смеряешь? — теперь альфа обращается к своему помощнику, рассматривая на наличие грязи рукава немного приталенного сиреневого пиджака, который Сокджин напрочь не боялся сочетать с розовой рубашкой. — Разве я имею право? Вы ведь мой начальник, — тут же тушуется помощник, поправляя тёмно-синий галстук, который сочетал со строгим деловым костюмом того же цвета и белоснежной рубашкой. Парочка из Кимов в таких нарядах получалась весьма колоритная. — Я же говорил, что не нужно на «Вы» и оставь всю эту субординацию. Мы скорее партнёры, нежели начальник и подчинённый. — Всё равно для меня субординация крайне важна, и я не хочу пересекать негласную черту между нами. И вот за что Сокджину такой занудный сексуальный интерес? Не мог что ли глаз положить на кого-то более доступного и сговорчивого? Впрочем, так даже намного увлекательнее. Ведь чем недоступнее желанный объект, тем это самое желание сильнее. Простой закон человеческого упрямства, обожающего идти по сложной дороге, но зато потом пребывать в восторге от достижения цели, которую остальные считали недоступной. — Просто скажи прямо, что тебе не нравится, когда я слишком долго говорю по телефону. Я с подчинёнными люблю прямоту и честность, — всё же Сокджин, не будучи дураком, сам догадывается, в чём именно была проблема. — Только с подчинёнными? — зачем-то уточняет Намджун, решая для себя, что это простое желание поддержать незатейливый диалог, а не интерес к персоне начальника. — Конечно. С остальными иногда нужно юлить, иначе не получишь желаемого. Да и, как ты уже мог заметить, я слишком люблю сплетничать, а такие люди никогда не говорят человеку всего прямо в лицо. Да и кому нужна эта излишняя честность? — Думаю, если бы Вы... — хочет договорить альфа, но его перебивают. — Ты, — поправляет Сокджин. — Если бы ты, — делает акцент на местоимении Намджун, — не любил сплетни, то не работал бы в журнале «Lingulaca». Я же правильно понимаю, что с латыни это переводится как «Сплетник»? — Всё совершенно верно. Люблю это издание всем сердцем и душой. А ты почему сюда пошёл? — Мне в общем и целом нравится тематика подобных изданий, но сюда было проще попасть, чем в «Vogue» или «Tatler». Собственно поэтому я и сижу сейчас перед тобой. — Какая-то даже унылая история, я ожидал побольше драмы, — не скрывая некоторого разочарования, говорит Сокджин. — Увы, драм и скандалов я в жизни сторонюсь. В этот момент в дверь раздаётся стук, и за стеклянной стеной Сокджин видит Юнги, который пришёл как раз вовремя. Любой другой на месте Мина, увидев, что люди внутри толком ничем не заняты, не стал бы стучать и тут же вошёл, однако этот омега был слишком воспитан, чтобы вот так вот неожиданно вторгаться. Альфа машет приятелю рукой, и тот понимает, что можно войти внутрь. Кабинет Сокджина на вкус Юнги был достаточно светлым и просторным. Никакой лишней мебели, только два стола и небольшой диван для отдыха, на полу белый пушистый ковёр средних размеров, и не понятно, каким образом он не был весь запачкан пылью от обуви посетителей. В общем и целом, совершенно никакой вычурной роскоши, хотя само наличие кабинета уже можно было считать этой самой роскошью. Отдельное рабочее пространство было только у владельца издательства, главных редакторов и их заместителей. А вот все остальные штатные сотрудники сидели в просторном зале, отделяясь друг от друга невысокими перегородками из пластика. Вполне заурядный офис, даже и не скажешь, что здесь располагается гламурное издание. — Привет, я не опоздал? — здоровается Юнги, расстёгивая светло-коричневую куртку, которую неизменно носил весной и осенью, не позволяя себе такого разнообразия пальто, какое было у того же Тэхёна. — Ни в коем случае, ты как раз вовремя. Парень, который занимается статьёй про ландшафтный дизайн слёг с сезонной простудой, но я не стал отменять из-за этого нашу встречу. Он скинул мне все материалы, сейчас всё подправим. Кстати, познакомься, это мой личный помощник Ким Намджун, — указывает альфа рукой на своего коллегу, а Мин кивает и улыбается в знак приветствия, — А это, Намджун, мой знакомый из академии — Мин Юнги, — из-за того, что его представили именно как знакомого, а не как друга, омега предпочитает не волноваться. — Очень приятно познакомиться, — отзывается Намджун. — Мне тоже. Сокджин, я подсяду? — только сейчас парень замечает стоящий в углу кабинета свободный стул, явно предназначенный для посетителей. — Да, конечно, не стоя же тебе всё комментировать. Юнги, дождавшись разрешения, придвигает свободный стул поближе к рабочему месту Кима и внимательно смотрит в экран компьютера, где Сокджин уже открыл готовый на данный момент материал по ландшафтному дизайну и о главных трендах на эту весну. Пока Мин вчитывается в текст и сразу оставляет другим цветом пометки, сам альфа вновь задумывается о том, как же подобраться к своему помощнику. Неприступных крепостей не бывает, особенно для Сокджина, к тому же странное предчувствие подсказывало, что есть в Намджуне что-то неровно дышащее к альфам. Ким никогда не знал, как точно назвать это ощущение, однако одно оставалось неоспоримым фактом — оно никогда его не обманывало. — В целом неплохо, только автор напрочь игнорирует климатические условия Кореи, — задумчиво произносит омега, быстро пробегаясь по тексту. — У нас ведь не Англия, здесь не сделаешь имение Хайгроув. Поэтому я бы добавил оговорки про типы растений, которые у нас приживутся, и когда их лучше высадить. — Замечательно, мне тоже показалось, что не хватает какой-то конкретики, — соглашается Сокджин, полностью доверяя статью Юнги, ведь никогда в его профессионализме не сомневался. — Как я уже говорил, обязательно упомянем тебя в начале и в конце статьи в качестве приглашённого эксперта. Если хочешь, можем даже фотографию твою добавить. Будет выглядеть достаточно солидно. — Нет, это уже явно лишнее, — смущённо отказывается Мин, и в этот момент его щёки даже трогает лёгкий румянец. — Ты же знаешь, что я не очень люблю публичность и гласность. Даже в социальных сетях свои фотографии не выставляю. — Да ты прям таинственный аноним, — в шутку добавляет Ким. — Возможно, есть немного, — не отрываясь от текста, отвечает Юнги, полностью концентрируясь на процессе редактирования статьи. Примерно на десять минут повисает молчание, никто не хочет отвлекать Мина от важного дела, но неожиданно дверь в кабинет распахивается и царящие внутри спокойствие и гармонию в один миг нарушает ворвавшийся Минхо. Вид у него был совершенно не соответствующий работнику известного журнала. Выкрашенные в рыжий волосы по пути растрепались, и от былой укладки не осталось и следа, а глаза заплаканные и кое-где даже видны следы потёкшей туши. Похоже, омега старался привести себя в порядок, но у него это плохо получилось, слишком ошеломляющей была новость, которую он получил, придя сегодня на работу. Сокджин уже догадывался, о чём с ним хочет поговорить журналист, и почему пришёл именно к нему. — Джин, почему? — старается звучать спокойно Минхо, но всё равно в конце фразы переходит на бессвязный вой, привлекая к себе внимание как Юнги, так и Намджуна. — Я же справляюсь, почему я сегодня утром узнаю, что меня увольняют. И я прекрасно знаю, что ты приложил к этому руку! Чем я тебе не угодил? — Ты справляешься? — альфа после услышанного даже не может сдержать красноречивую усмешку. — Твои статьи унылые, ещё ты совершенно не можешь брать у людей интервью, а для светской хроники это важно. Прости конечно, я знаю, что твой отец акционер, но если мы будем держать в издательстве таких неумёх, то вскоре его акции обесценятся, а мы обанкротимся. Так что, даже слушать ничего не хочу. Иди отсюда, не видишь, что мы работаем? — хотя это высказывание было корректно только по отношению к Юнги, потому что Сокджин лишь иногда поглядывал в монитор, а Намджун что-то записывал в рабочий блокнот, который почти всегда носил с собой. — Джин, ну умоляю. Ладно, я признаю, что писатель из меня не очень, но я отлично фотографирую. Оставьте меня в качестве штатного фотографа, пожалуйста, отец убьёт, если узнает, что я вылетел, — Минхо подходит поближе к столу Сокджина, и кажется, вот-вот снова заплачет, а чужие слёзы Кима невероятно раздражали. — Нахрена нам ещё один штатный фотограф? — Джин, дай мне второй шанс, прошу. Увидишь, с этой работой я отлично справлюсь. — Я если что закончил, — шёпотом говорит Юнги, которому явно было некомфортно от разыгравшейся посреди кабинета сцены. Альфе и самому было крайне неловко. Он позвал Мина ради работы, омега потратил своё личное время на дорогу сюда, а в итоге не может сконцентрироваться из-за какого-то там Минхо, который вначале добросовестно работать не хочет, а потом приходит плакаться, что его родитель убьёт, если узнает про увольнение. Надо было Сокджину соглашаться на предложение отца и всё же идти в журнал о политике. Там сотрудники явно спокойнее и куда более сдержанны в выражении своих эмоций, а не здесь, куда норовит попасть каждый омега из академии ради престижа, но работать при этом никто не горит желанием. — Намджун, проводи, пожалуйста, Юнги вниз и купи кофе за мой счёт в качестве извинений, — наконец Ким принимает наиболее правильное в этой ситуации решение. — А с тобой, Минхо, мы сейчас поговорим наедине, не нужно устраивать перед посторонними эти спектакли, мы не в сериале нулевых. — Сокджин, не стоит, правда, всё в порядке, — пытается отстраниться от извинений Мин, но приятель совершенно непреклонен: — Нет, Юнги, я виноват, и это меньшее, что я должен сделать. Так что не упрямься. Спорить с Ким Сокджином, если тот твёрдо что-то решил — занятие глупое и совершенно неблагодарное. Поэтому Мину приходится в конечном итоге согласиться, оставляя знакомого с эмоционально нестабильным подчинённым. Намджун, как ему и было велено, также выходит из кабинета и провожает посетителя вниз. — И всё же мне кажется, что я доставляю неудобства, — смущённо говорит Юнги новому знакомому, когда они идут к лифту. Намджун казался омеге сдержанным и серьёзным человеком, которому явно не пристало посреди рабочего дня расхаживать по зданию и кого-то провожать до выхода. Пусть у Сокджина и было собственное видение обязанностей этого альфы. — Всё в порядке, мне не сложно Вас проводить, — и в подтверждение своих слов Ким обворожительно улыбается, показывая собеседнику, что всё в порядке и ему не сложно. — К тому же я не горю желанием смотреть на разборки Сокджина с Минхо. — Со мной лучше на «ты». Я наверняка младше, — поправляет Намджуна Юнги. — Как скажешь, — соглашается альфа, вежливо пропуская Мина в лифт первым. — Мне ещё и потому приятно с тобой немного пообщаться, что я порядком устал от этих богачей вокруг. А по тебе сразу видно, что ты тоже простой человек, как и я. Я даже вначале удивился, когда понял, что ты тоже учишься в частной академии. — Да, чудом удалось поступить по гранту. Но это во многом заслуга отца Сокджина. Издательство Кимов организовывало конкурс, который я и выиграл, когда был в выпускном классе. — Да? Не знал, что они устраивают нечто подобное, тем более для сфер помимо журналистики, — с удивлением отмечает Намджун, потому что конкурс по ландшафтному дизайну как-то плохо совмещался с издательством. — Я сам удивился, но папа сказал, что ему пришла рассылка на почту, я и отправил заявку. До последнего не верил, что смогу выиграть. Господин Ким потом лично приз вручал. На почве этого я и заобщался постепенно с Тэхёном и Сокджином. Они по-моему наиболее приятные люди в академии. — Поздравляю с победой в таком случае. А ещё я удивлён, что ты так хорошо отзываешься о своих приятелях. Лично мне богачи кажутся несколько напыщенными. Взять того же Минхо. Не приложил никаких усилий и всё равно сюда попал. А нам с тобой ещё постараться нужно, чтобы пробиться. — Согласен, это несколько несправедливо, но за эти несколько лет я много интересного узнал, так что могу уверенно заявить, что Тэхён и Сокджин хорошие, просто у каждого из них есть определённые недостатки, но у кого их нет? Сокджин, к примеру, иногда бывает манерным, но это скорее его образ, которого он придерживается, дабы привлечь внимание. В работе же он серьёзен и сосредоточен. А ещё он натура увлекающаяся. К примеру, ему уже неделю не даёт покоя этот таинственный сплетник, всё хочет узнать, кто же он такой. — Ты о ком? — Юнги поворачивается к собеседнику и видит на его лице искреннее удивление, хотя омега был уверен, что, работая в подобном издании, Намджун уж точно должен был знать про сплетника. — Аккаунт в инстаграме, который пишет разные сплетни про богатых наследников. Он сейчас стал невероятно популярен и волнует практически всю академию. — Надо будет мне глянуть на досуге, может, смогу потом рассчитывать на полноценную работу в какой-нибудь колонке о светской жизни, хотя сомневаюсь. Туда обычно берут кого-то, кто на слуху, — с некоторой грустью отмечает альфа, и Мин не может сдержаться, чтобы не приободрить нового знакомого. — Уверен, у тебя всё получится. Сокджин неплохо о тебе отзывался, а потому наверняка есть все шансы на повышение. Всё зависит от тебя. — Спасибо за поддержку. Ты какой кофе, кстати, будешь? — Это уже точно лишнее, скажи Сокджину, что я отказался. Ничего ведь страшного не произошло, мне вполне достаточно того, что ты меня проводил, и мы немного поболтали. Сказав это, Юнги выходит из лифта на первом этаже, на прощание помахав Намджуну рукой. Альфа повторяет это незамысловатое действие и даже улыбается. Наконец попался хоть кто-то приятный и добродушный в этом змеином логове.

***

Хосок медленно приоткрывает дверь в одну из спален просторной квартиры. Стоит альфе оказаться внутри, как датчики движения срабатывают, и детскую озаряет мягкий тёплый свет. Уютная комната, в которой тут и там были расставлены игрушки, а у стены напротив входа располагалась кровать, заваленная ворохом подушек, среди которых можно было заметить маленькую тёмную макушку, выглядывающую из-под одеяла. Именно к кровати альфа и направляется, аккуратно присаживаясь с краю и осторожно прикасаясь к плечу сына. — Юволь, пора просыпаться, — негромко говорит Хосок, дабы не будить ребёнка слишком резко. — Ну же, Юволь. Юволь же лишь недовольно мычит и начинает ворочаться, но глаза упорно не открывает. Разбудить ребёнка в ючивон всегда было задачей не из лёгких, потому что пятилетний альфа проявлял невероятное упрямство, ни в какую не соглашаясь с тем досадным фактом, что утро уже наступило. Впрочем, недавно старший Чон нашёл прекрасное средство, спасающее его от долгих уговоров и просьб, обращённых к сыну, дабы он вставал. Достав из кармана брюк телефон, Хосок быстро находит нужное приложение и, выбрав необходимый режим, ожидает. Наконец плюшевый медведь, лежащий рядом с ребёнком на кровати, издаёт мычание, а после приятным голосом из динамика сообщает «Просыпайся». Юволь, который пока никак не мог к этому привыкнуть, сразу открывает глаза и внимательно смотрит на любимую игрушку, пока она вновь повторяет свою настойчивую просьбу. И вот медведь уже начинает даже жаловаться: «Мои лапы застоялись, а сам я засиделся, потому что ты спишь и спишь». В такие моменты Хосок особенно любил наблюдать за бурной детской реакцией. Как Юволь откидывает от себя одеяло, приподнимается и крепко обнимает плюшевую игрушку, обещая, что уже встаёт. Воистину лучшее вложение в жизни Чона. — Доброе утро, — ласково обращается к сыну старший альфа, наблюдая, как ребёнок зевает, но всё равно встаёт. — Если будешь так много спать, то опоздаешь в ючивон. — Почему я должен туда ходить? — возмущается Юволь, которого крайне не устраивало, что теперь он не сидит дома с воспитателем, как это было в Америке, а вынужден каждый день куда-то уходить и заниматься какими-то скучными уроками. — Потому что скоро ты пойдёшь в школу, — спокойно отвечает Хосок, который к подобным недовольным вопросам уже привык. — Давай, иди умывайся, завтрак уже на столе. Сегодня тебя отвезёт водитель, мне нужно пораньше на работу. — Можно с тобой? — вот и началась вторая серия жалоб на нежелание ехать в ючивон. — Пожалуйста, я не буду мешать. — Боюсь, что сегодня никак, и вообще прогуливать не хорошо. — Пожалуйста, всего один разочек. Я очень хочу, ну пожалуйста, — для большего эффекта Юволь подключает свой фирменный умоляющий взгляд, потому что знал, что отец ему противостоять не может. Хосок каждый раз корил себя, что нужно быть более строгим родителем, но ещё ни разу задуманное у альфы не получалось осуществить. — Хорошо, уговорил, на днях возьму, заодно с двоюродным братом повидаешься. Ему полезно побыть с детьми, а то дядя постоянно говорит Чонгуку о браке, пусть знает, что его ждёт. — Отец, — неожиданно зовёт маленький альфа, и по лукавой улыбке, которую все дети не могли сдерживать, старший Чон догадывается, что сейчас его о чём-то попросят. — Что? — А если у меня будет муж, то можно будет не ходить в ючивон? — и вновь жалобный взгляд, но на этот раз в нём можно было заметить некоторую долю веселья и коварства. — Ты вначале жениха себе найди, а потом спрашивай, — отвечает Хосок, с трудом сдерживая смех, а после встаёт с кровати и направляется на выход из детской, приговаривая, что Юволю пора умываться, потому что за нечистоплотных альф омеги замуж не выходят.