Сплетник

Тэхён ему писал, Тэхён ему даже звонил, однако несколько дней никаких сил на разговор у Чонгука не было. Было ли у него разбито сердце? Едва ли, всё же в Кима он не был страстно влюблён и скорее в отношениях с ним любил одобрение родителей, а не самого омегу. Делало ли это его плохим человеком? Также спорно, потому что теперь было понятно, что и сам Тэхён никогда не был сильно влюблён. В этой ситуации лишь одно не давало Чонгуку покоя, заставляя бесконечное количество раз проговаривать про себя вопрос «Почему?». Почему Ким решил столь резко расстаться, да ещё и у всех на виду? Альфа старательно обдумал всё своё поведение в последнее время и не нашёл ни единой вещи, которая могла бы смертельно обидеть Тэхёна настолько, что он вначале резко отказывает в близости, хотя изначально сам и предложил уединиться, а после вот так вот разрывает все связи. Чонгук, в отличие от того же Минсока, тут же бежать и называть омегу во всеуслышание сукой, конченой мразью и просто стервой не хотел. Во-первых, это было бы ниже его достоинства, а, во-вторых, так высказываться о Тэхёне не было причин. Да, неприятный осадок оставался, однако в своё время Ким оказал альфе весомую поддержку, и он это ценил. Ценил настолько, что в какой-то момент даже поверил, якобы влюблён, но мираж быстро пропал. Однако даже несмотря на все эти мысли, сил поговорить с Тэхёном Чон внутри не находил. Тут скорее сказывалось навязчивое ощущение, что с ним поступили крайне несправедливо. Он заслужил нормальных объяснений, заслуживал полноценного разговора наедине, а не подобных выступлений перед всей семьёй. Раз уж альфа остался без разговора, то и Ким мог несколько дней помучиться из-за молчания на другом конце провода. Но рано или поздно момент истины должен был наступить. Чонгук старался как мог оттягивать этот момент, но в какой-то момент откладывать стало невыносимо. Альфа пытался обсудить возникшую ситуацию с дядей, но Хосок каждый раз ловко и уверенно уходил от разговора про Тэхёна. Причин такого странного поведения Чонгук не понимал, потому что обычно старший Чон поддерживал его в любую трудную минуту и всегда приходил на помощь. А сейчас либо отвечал, что они с Кимом взрослые люди и должны сами разобраться, либо, с непонятной для племянника интонацией, приговаривал, что Тэхён не виноват и не стоит держать на него зла. Порой складывалось впечатление, словно это Хосок омегой дорожил больше, чем племянником. Чонгук всё сваливал на джентльменское воспитание, не позволяющее говорить о противоположном поле в нелицеприятном свете. Старший Чон даже таинственного омегу, который родил Юволя и сбежал, ни разу в разговоре с семьёй не оскорблял, более того, не позволял этого делать даже старшему брату. Лишь повторял, что любил этого человека и бесконечно ему благодарен за сына, а остальное уже не важно. И вот знаменательный день наступает. Чонгук собирается с мыслями, заводит бежевый форд пятидесятых, тот самый, на котором тогда подвозил Тэхёна до академии, и направляется по уже знакомому маршруту. Оставалось лишь надеяться, что на территорию учебного заведения его пропустят, и что не придётся вылавливать Кима у порога. Впрочем, об этом альфа непременно подумает чуть позже. Сейчас было большим достижением уже то, что он признался самому себе в необходимости ехать. Приезжает Чон к самому началу занятий, когда парковка у академии была ещё относительно свободна. Впрочем, ни самого Тэхёна, ни каких бы то ни было ещё знакомых лиц Чонгук не замечает. Сейчас он также вспоминает и о том, что не знает расписание омеги. Впрочем, кажется, на прошлой неделе он его подвозил в этот день именно к этому часу. Словно в подтверждение того, что альфа проживает тот же сценарий, что и неделю назад, на узкой пешеходной дорожке, ведущей к главному зданию академии, Чон замечает знакомую фигуру. Всё тот же миниатюрный омега в необычайно просторном пуховике, только теперь вместо чёрного платка, который вызвал самый настоящий ужас у Тэхёна в прошлый раз, на макушке красовалась ярко-красная шерстяная шапка, привлекая внимание словно маяк. Чонгук быстро вспоминает, что это знакомый Кима, и что зовут его Мин Юнги. К сожалению, большим объёмом информации альфа не располагал, но и это уже было неплохо. Чон отходит от своего автомобиля и уверенным шагом направляется в сторону омеги, окликая его. Судя по взгляду Юнги, в котором не было ни грамма изумления, Чонгука узнали: — Привет, я не сильно тебя задержу, если задам пару вопросов? — в манере отца, который обожал сразу приступать к обсуждению насущных вопросов, не тратя время на излишнюю полемику, начинает альфа. — Привет, Чонгук, — Мин вежливо улыбается, и Чон ловит себя на мысли, что улыбки у двух омег были совершенно разными: Тэхён скорее улыбался соблазнительно, а вот Юнги мило и по-своему очаровательно. — Я не опаздываю, но не уверен, что могу тебе помочь с какими-либо вопросами. — Я просто хотел узнать, во сколько у Тэхёна начинаются занятия и будет ли он вообще сегодня в академии? Ты как друг наверняка знаешь. — Я не друг, — спешно поправляет Юнги, однако, заметив недоумение в глазах напротив, немного сглаживает углы: — Я скорее просто приятель. Настоящий друг у Тэхёна только один — и это Ким Сокджин. — В любом случае, ты знаешь, где я могу Тэхёна найти? Нам нужно поговорить. — Так и знал, что у вас что-то случилось. Он сам не свой в последние дни. Странно, но мысли о том, что Тэхён настолько сильно переживал все эти дни, никакого удовольствия Чонгуку не приносят. Похоже, при распределении характеров где-то там на небесах ему забыли выдать злопамятность и мстительность. Ему было жаль Тэхёна, который стал жертвой давления родителей, но зачем он столь убедительно альфу обманывал, Чон всё ещё не понимал. Но вскоре он имел все шансы в этом как следует разобраться. — И ты поможешь мне с ним встретиться? — с надеждой спрашивает Чонгук, надеясь на неравнодушие Юнги к подобным страдальцам, как они с Тэхёном. — Мне придётся помочь, потому что одного тебя никак в академию не пустят. По всем правилам и со мной не должны пустить, если нет пропуска, но я в хороших отношениях с охранником, так что тебе повезло, что встретил именно меня. Удача определённо была сегодня на стороне Чонгука. Мало того, что он случайно столкнулся со знакомым Тэхёна, так ко всему прочему это ещё был именно Юнги. Чон не знал точно, почему, но отчего-то Сокджин вызывал у него некоторое недоверие. Этот альфа казался слишком холодным, надменным и несколько самовлюблённым. Такому порой стыдно признаться в наличии у тебя каких-либо проблем, что уж говорить о просьбе о помощи. Чонгук не отрицал, что рядом с лучшим другом Ким мог быть совершенно другим, однако проверять, насколько широко распространяется дружелюбие Сокджина, на себе не хотелось. А вот Юнги был совершенно другим. Всегда любезным, всегда мягким и всегда дружелюбным. С таким хотелось общаться как можно чаще. Охранник действительно спокойно пропускает Чонгука в главный корпус, поверив сбивчивым объяснениям Юнги о том, что это его ассистент для важного курсового проекта, который он не сделает без помощников. Мало вероятно, что пожилой альфа действительно в это поверил, однако Мин даже врал так, что не хотелось думать о правде. Так обычно получается лишь у детей, когда взрослых забавляет милая ложь, и они не хотят дитя разочаровывать. Юнги сам по себе напоминал в чём-то то самое дитя: такое же лучезарное и беззлобное. — Кажется, у них сейчас пара на третьем этаже, но пошёл ли на неё Тэхён — не знаю. Хотя он этого профессора хотел избрать дипломным руководителем, так что наверняка должен был явиться. Надеюсь, вы всё же встретитесь, — добродушно оглашает омега, подводя Чонгука к центральной лестнице. Альфа не знал, какими психологическими трюками в общении пользовался Юнги, однако после его пожеланий в душе действительно поселяется надежда. И почему только Тэхён и Сокджин не дружат с Мином достаточно близко? По глубокому убеждению Чонгука, этот ландшафтный архитектор был наиболее славным парнем, какого только можно было найти в академии. — А почему ты не называешь Тэхёна другом? — Чон даже не сразу замечает, как злополучные слова слетают с его уст. — Потому что я понимаю, что у нас слишком разный статус для дружбы. Я не осуждаю их с Сокджином и не обижаюсь, просто у всех своя роль. Моя с этим местом не совсем совместима, к тому же не вижу смысла набиваться в близкие друзья к местной элите, чтобы меня потом принимали за того, кем я на самом деле не являюсь. Говорят, что страшнее всего предавать не Родину, не близких, а самого себя. Но я что-то заговорился, а мне уже пора бежать на пары. Ещё раз удачи! Юнги убегает в противоположную сторону прямо по коридору, а Чонгук ещё некоторое время стоит в оцепенении. Мин не мог не вызывать восхищение честностью перед самим собой, особенно у Чонгука, который окончательно запутался в переплетении собственных чувств и эмоций. Он боялся гнева отца и хотел всячески ему угодить, погружаясь всё глубже и глубже в совершенно инородную для него среду, отказываясь от того, чего он действительно хочет, и о чём мечтает. Ещё и отношения с Тэхёном, построенные не на искренней любви, а на желании и утешении приобрести, и отца не огорчить. И вот, где младший Чон сейчас. Всё обернулось полнейшей катастрофой.

***

В перерыве Тэхён выходит из аудитории и уже хочет отправиться на улицу, дабы покурить и расслабиться, как сталкивается в коридоре с тем, кого уж точно не ожидал увидеть в ближайшее время. Чонгук непринуждённо сидел на подоконнике, смотря на омегу выжидающим взглядом. Первый позыв убежать Ким душит в себе на корню. Потому что он не трус, потому что он готов нести ответственность, и он уж точно не боится, что альфа узнает о чувствах к Хосоку. Господи, и кого только Ким Тэхён пытался сейчас обмануть? — Прости, что без предупреждения, это всё просто как-то спонтанно вышло, — начинает разговор Чонгук, пока омега всё ещё пытается отойти от шока, но несколько шагов навстречу всё же делает и в конечном итоге присаживается рядом на широкий подоконник. — Это всё равно не переплюнет в спонтанности мою речь за завтраком, — усмехается Тэхён, хотя ему на самом деле сейчас совсем не смешно. — Именно об этом я и хотел поговорить. Тэхён, — альфа тянется к его ладони, однако Ким отстраняется, понимая, что не заслуживает этих прикосновений, — почему? Чем я тебя обидел? Или это и был первоначальный план с целью мести мне, непонятно за что? — Ну разве можно мстить такому светлому человеку, как ты? Да и когда бы ты успел меня обидеть? Всё, что произошло — это целиком и полностью моя вина. — Но что именно тебя сподвигло на принятие подобного шага? Я не понимаю, и пока ты не объяснишь, я всё равно буду винить себя во всём случившемся, потому что не может просто так от альфы сбежать омега, а ты именно сбегал. — Возможно, я сейчас прозвучу, как герой клишированной дорамы, — Тэхён в эту минуту даже не может смотреть в глаза собеседнику и отворачивается к окну, за плотным стеклом которого вовсю цвела весна, — но я совершенно неожиданно для себя понял, что, пока состоял в отношениях с тобой, влюбился в другого. Это не значит, что ты был как-то плох или где-то совершил ошибку, нет. Просто я чувствую, что если буду с тем человеком, то абсолютно всем будет лучше. И в первую очередь тебе. — Разве от подобного мне может стать лучше? — не скрывая удивления, спрашивает альфа. — Конечно же может. Меня ведь тебе навязали родители, и вот у тебя есть прекрасный повод избавиться от их гнёта. Скажи, что они оступились в своих планах, а значит больше не смеют тобой управлять. Ты будешь наконец свободен, Чонгук. Свобода — это действительно то, чего ты заслуживаешь больше всех из нас. — Ты действительно так считаешь? — всё ещё сохраняя в душе толику недоверия, говорит Чонгук. — Да. Это не ложь или какая-то извращённая лесть, это чистой воды правда. Знаешь, эта история заставила меня иначе взглянуть на ряд вещей. Раньше я порой допускал мысли, что твоё нежелание подчиняться родительской воле — это обычный каприз и неуважение к собственному долгу перед семьёй, однако сейчас осознаю, что никто не смеет заставлять человека делать то, что противоречит его душе. Как бы к этому не относилась семья, если ты чувствуешь, что это достаточно взвешенное решение, которое сделает тебя счастливым, то иди за ним и никого не слушай. Насилие над самим собой — наиболее страшная из всех возможных форм насилия. — Ты действительно изменился, — с приятным волнением констатирует факт Чон. — Раньше ты действительно так не говорил. — Мне кажется, что только сейчас я наконец повзрослел, и это чувство действительно окрыляет. Так что не слушай никого и поступай так, как знаешь. Даже если и ошибёшься, наиболее эффективно набить собственные шишки, чем учиться на примере чужих. — Тэхён, — и сколько же нежности и теплоты было в этом «Тэхён», что омеге было физически больно осознавать, в кого именно он влюбился, пока был в отношениях с Чонгуком. — Я правда благодарен тебе за всё и не подумай, что держу зла. Сердцу ведь не прикажешь и насильно мил не будешь. Мне хочется, чтобы у тебя в дальнейшем всё было замечательно. Если я заслуживаю свободы, то ты — искреннего счастья. Надеюсь, тот загадочный альфа справится с этим. В ответ Ким лишь кивает, и Чонгук его оставляет. Однако сам омега не торопится возвращаться в аудиторию и ещё долго наблюдает за видом из окна. За тем, как колышется свежая зелёная листва на деревьях, как пролетают над городом птицы, улетавшие несколько месяцев назад на зиму, и как распустились цветы в небольшом садике на территории академии. Всё вокруг наслаждалось перерождением, предвкушая новую, волнующую жизнь, и впервые Тэхён ощущал небывалое единение с природой, к которой никогда не испытывал особенного интереса. Как всё вокруг оживает, так и омега словно воскресает, испытывая невиданную прежде по силе любовь. И разве смеет его кто-то в этом чувстве винить?

***

Свидание с Намджуном для Сокджина было действительно волнующей и захватывающей вещью, так как альфа наконец начал ощущать, что все усилия окупаются в полном объёме. Он не знал, что именно подтолкнуло стажёра к более открытым действиям, однако и рассуждать об этом долго не хотелось. Что толку в различных предположениях и догадках, когда важен лишь результат? А результатом было приглашение в уютный и небольшой французский ресторанчик в Итэвоне. И пусть Ким не слишком этот район жаловал, предпочитая все дни коротать в Каннаме, отказаться он просто не мог. Намджун был действительно захватывающим собеседником. Он умел завораживающе рассказывать даже о самых утомительных и скучных вещах. Если на парах по основам журналистики Сокджин всегда дремал, то тот же материал от стажёра слушал с замиранием сердца. Хотя, возможно, всё дело было в ослепляющей влюблённости, когда всё сказанное объектом симпатии воспринималось как настоящая поэзия. А как Намджун рассказывал об английской литературе девятнадцатого века! Невозможно было не заслушаться. Сокджин даже порой и вовсе забывал о еде на столе, лишь иногда делая глоток апероля под пламенные речи о готике. — Ты действительно горишь своей профессией, — подводя небольшой итог всему сказанному, сообщает уже немного захмелевший Сокджин. — Такое нечасто можно встретить. — Журналистику я выбирал осознанно, поэтому по-настоящему люблю. Особенно меня привлекает универсальность этой профессии и её неочевидные жизненные преимущества. — И какие же преимущества ты видишь у второй древнейшей? — неожиданно для самого себя, альфа издаёт короткий пьяный смешок, что свидетельствовало о том, что он точно уже не в самом трезвом состоянии. — Люди не осознают, как сильно на них влияет информация вокруг и её подача. С появлением интернета все начали считать себя необычайно здравомыслящими, ведь быстро могут найти по любой проблеме десяток статей различной степени объективности. Однако они не задумываются, что всё это лишь иллюзия выбора и формирования осознанной позиции. Всё равно из вороха статей человек выберет ту, чей посыл ему больше всего нравится, чей автор кажется наиболее приятной личностью. В конечном итоге, если у человека и существует какое-либо заблуждение, то он скорее найдёт десяток подтверждений ему, чем хотя бы одно весомое опровержение. В этом и кроется магия журналистики. Нам не обязательно рассказывать людям правду. Более того, правда никому не нужна, если она разочаровывает. Но мы можем заставить людей поверить во что угодно. — Но доказательства всё равно нужны. Тот же сплетник постоянно их приводит, иначе никто не поверит в его рассказы. — Ты заблуждаешься, думая, что доказательства нужны лишь для подтверждения информации. На самом деле они могут порой только усилить высказывание. Кто будет проверять, почему рассталась та или иная пара, почему один изменил другому. Всех будет волновать лишь праведный гнев, подогретый провокационным снимком. Участники действия могут даже не испытывать друг к другу никакой неприязни или же вообще мирно разойтись, но общественность всё равно сможет увидеть там и искреннюю ненависть, и трагедию, и предательство. Сплетник не доказывает ни одну свою сплетню, он лишь вызывает у читателей правильную эмоцию. — Именно поэтому я так хочу его отыскать. Он кажется мне невероятно волнующей персоной. Ни минуты покоя с ним. Никак не могу дождаться публикации, которая будет через несколько дней. — Ты словно самый преданный его читатель. — Можно и так сказать. Дальше диалог перетекает в более непринуждённое русло. Они говорят об увлечениях, о знакомых, о семьях. О всём том, что составляло их существование за пределами рабочего офиса. Сокджин давно ни с кем так сильно не позволял себе расслабиться и отпустить все мысли. Был Тэхён, но он совершенно другое. Он друг, а альфе требовался ещё и возлюбленный. Ким заказывает себе ещё один коктейль, а после неожиданно для себя обнаруживает, что сидит вместе с Намджуном на заднем сидении такси и страстно его целует. Куда они едут, альфа не вполне понимает, но это и не нужно. Он уверен, что стажёр не способен его обидеть или же причинить боль, а значит можно полностью отдаться приятной неге, забыв сегодня вечером о всяких заботах. С Намджуном Сокджину действительно хорошо и спокойно, так неужели нужно что-то ещё для полного счастья? Хотя, одна деталь всё же была. Вот когда альфа поймает злосчастного сплетника, тогда он поднимется на вершину блаженства.

***

Когда в квартире неожиданно раздаётся звонок в дверь, Хосок удивляется, но не придаёт этому чересчур большого значения. Мало ли кому захотелось его внезапно навестить. Поэтому, оставив Юволя дорешивать задание по математике в одиночестве, альфа непринуждённо направляется к двери, и какого же было его удивление, когда на пороге он замечает Чонгука. Они с племянником, несомненно, были близки, однако младший Чон не слишком любил ходить в гости, предпочитая общаться по телефону. И вот он стоит на пороге, как-то загадочно улыбается, а Хосок прокручивает в голове все возможные варианты того, что могло племянника привести сюда. Неужели Тэхён всё же что-то рассказал своему, теперь уже бывшему, парню? Если так, то большой вопрос, почему старшего альфу до сих пор не ударили. Он был убеждён, что заслуживает именно этого. — Что-то случилось? — как можно более непринуждённо спрашивает Хосок, пропуская племянника внутрь. — Да, я сегодня наконец решился встретиться с Тэхёном и поговорить, — отвечает Чонгук, проходя в квартиру и на ходу разуваясь. — И этот разговор всё во мне перевернул. — И о чём же вы говорили? — определённо альфа в этот момент заслуживал статуэтку Оскар за лучшую роль в жанре «Притворись, что тебя этот омега никак не касается». — Не столь важно, куда более значимо то, что я теперь хочу рискнуть и признаться отцу, что не хочу заниматься семейным бизнесом. Я пришёл, чтобы спросить, смогу ли я рассчитывать на твою поддержку в этом вопросе? Хосок, признаться честно, в это мгновение испытал целую гамму различных эмоций. Начиная от облегчения, что Чонгук не в курсе чувств Тэхёна, заканчивая шоком от того, что племянник решился на подобный разговор. Старший Чон, даже видя всю нелюбовь собеседника к ресторанам, предполагал, что рано или поздно он просто смирится, полностью поддавшись сильной воле Соджуна. Однако, как оказалось, Чонгук умел удивлять даже тех людей, которые знали его с рождения. Что же Тэхён ему такого наговорил? — Надеюсь, ты хочешь это сделать не назло родителям, которые пытались всеми правдами и неправдами свести тебя с Тэхёном. — Нет, я просто осознал, что если и дальше продолжу делать то, что от меня требуют, но чего я, на самом деле, не хочу, то потеряю слишком много времени, а в конце буду лишь сожалеть о том, что не решился сказать «нет» раньше. Я не хочу притворяться перед всеми тем, кем я на самом деле не являюсь. Так ты поддержишь меня? — Я, конечно же, поддержу любое твоё решение, — Хосок действительно слишком сильно любил племянника, чтобы не помочь в столь важном для него деле. — Но мне нужно быть уверенным, что ты точно взвесил все «за» и «против» и готов к последствиям. Ты ведь знаешь своего отца, он будет в страшном гневе. — Он в первую очередь мой отец, а значит должен любить и поддерживать. А в своём решении я уверен, можешь в этом не сомневаться, — Чонгук достаёт из кармана пальто телефон, и старший Чон уже догадывается, кому племянник хочет позвонить, однако вновь его останавливает: — Тобой точно сейчас не управляют сильные эмоции? Может, ты просто злишься на Тэхёна, который тебя вот так вот бросил? Это ведь наверняка ощущалось как что-то подлое. — Ни в коем случае. Тэхён спокойно мне сегодня объяснил, что влюбился в другого и поэтому решил расстаться. Подло было бы с его стороны, начни он изменять, продолжая изображать при мне любящего парня. А так у нас нет никаких обид и претензий друг к другу, — всё же альфа начинает набирать заветный номер, пока Хосок не до конца может осознать всё услышанное. — Неужели тебе не обидно, что омега, которого ты любил, влюбился в другого? — осторожно спрашивает старший Чон, боясь показать излишнюю заинтересованность данным вопросом. — Так и я Тэхёна не любил. Да, с ним было комфортно и хорошо, но едва ли это можно назвать любовью, так что пусть встречается, с кем хочет, мне это безразлично. Чонгук прикладывает телефон к уху, однако Хосок уже не слушает, что и кому племянник говорит. В голове на бесконечном повторе заедают его слова о том, что он Тэхёна не любил и зла не держит. Боязнь, что младший Чон его возненавидит за содеянное — была одной из главных причин отвергать омегу, считая даже мысль о подобных отношениях чем-то отвратительным и запретным. Однако вот Чонгук стоит перед ним и совершенно не похож на человека с разбитым сердцем. Вместо плача по ужасному омеге, который столь бесцеремонно его бросил, альфа уверенно разговаривает с отцом, наконец произнося самое главное: — Отец, я не хочу заниматься семейным бизнесом, меня воротит от твоих ресторанов. В эту минуту Чонгук поднимает взгляд на дядю, а Хосок поддерживающе кивает, позволяя понять, что не даст племянника в обиду и непременно встанет на его сторону.