Сплетник

Три года спустя К выбору подарков на любой праздник Минджу всегда подходил необычайно ответственно, считая, что в каждую вещь нужно вложить душу и некий смысл, дабы человек точно был рад. Когда дело касалось единственного сына, старания омеги автоматически увеличивались в два раза. Угораздило же Минджу родить прямо под Новый год. Теперь каждый раз следовало изловчиться, дабы в сжатые сроки придумать сразу два прекрасных подарка. И пусть Тэхён много раз повторял, что не нужно так заморачиваться, и он вполне будет рад одному, переубедить папу у него никогда не получалось. Суман также вставал на сторону супруга, желая обрадовать любимое чадо. В этом году чете Ким было несколько проще. Как нельзя кстати выпала совместная поездка в Италию в честь годовщины, откуда можно было привести достаточно различных приятных глазу безделушек. Как и следовало ожидать, Тэхён и Хосок без лишних просьб вызываются встретить родителей омеги в аэропорту, и стоит Минджу и Суману пройти все этапы таможенной проверки, они замечают в большом зале две знакомые фигуры. Тэхён родителей также замечает и, продолжая держать альфу под руку, направляется в их сторону, радостно махая свободной ладонью, дабы привлечь их внимание. Десяток шагов и чета Ким наконец встречается с четой Чон. — Как вы добрались? Полёт прошёл хорошо? — вместо приветствия сразу взволнованно спрашивает Тэхён, пока Хосок забирает у Минджу одну из сумок. — Всё прекрасно, не были бы ещё такие грабительские ценники на ручную кладь, я всю жизнь бы только и летал, — за двоих отвечает Минджу, когда слышит мелодию звонка. Тэхён спешно достаёт телефон из кармана зимнего пальто, а его родитель в который раз получает прекрасную возможность рассмотреть кольцо на безымянном пальце омеги. Из белого золота с сияющим на свету бриллиантом. Всё в точности так, как Минджу когда-то Хосоку наказывал. — Юволь, что такое? Горло начало сильнее болеть? — как и любой взрослый, когда ему звонил ребёнок, Тэхён сразу предполагал худшее, особенно когда Юволь набирал именно его номер, а не Хосока. — Таблетки я оставил на столешнице, в синей упаковке, выпей после еды, но только поешь суп, торт мы повезём в гости. И не нужно никакого «Пап, это тоже еда», мы с отцом скоро будем, как раз встретили дедушек, всё, пока, медвежонок, — омега завершает вызов и убирает телефон обратно в карман пальто, пока Суман вместе с Минджу наблюдают за ним обеспокоенным взглядом. — Наш внук сильно заболел? — первым спрашивает Суман, который в Юволе, как в своё время, только в Тэхёне, души не чаял. — Не беспокойтесь, — вместо супруга отвечает Хосок. — Не вирус, обычная простуда. Убежал с друзьями гулять и оставил шапку дома. Вы только не говорите Воён, иначе он расстроится, что его творениями так пренебрегают. — Никто не пренебрегает, я вот шарф, который он связал, постоянно ношу, — и подтверждая собственные слова, Минджу указывает на красный шарф, выглядывающий из-под ворота пальто. Дальше идут подробные рассказы о поездке в Италию, и пока омеги увлечённо обсуждают модные бутики, альфы уходят немного вперёд, ссылаясь на то, что необходимо ещё погрузить все вещи в машину. Минджу лишь бросает им вслед, чтобы были как можно осторожнее с его сумкой и лучше пусть не убирают в багажник. — Я привёз нам шикарное сухое белое вино, обязательно сегодня за столом откроем, — заговорщическим шёпотом произносит Минджу сыну, однако, на удивление, в ответ получает улыбку, которую обычно наблюдал у Тэхёна, когда он за что-то извинялся. — Боюсь, не смогу вам с Воён составить компанию, мне нельзя. — С каких пор ты стал трезвенником? Или вы с Хосоком теперь за здоровый образ жизни, даже курить оба бросили, — вспоминает омега и то, что уже очень давно не замечал, чтобы эта пара была с сигаретами. — Мы бросили, дабы достичь одной определённой цели, и вот на днях я узнал, что у нас всё получилось. Тэхён, говоря об этом, улыбается так, что пазл в голове Минджу собирается в мгновение ока. И собирается он в по-настоящему сказочную и невероятно радостную картину. Омеге даже приходится взять себя в руки, дабы в эмоциональном порыве не начать шуметь на весь аэропорт. — Боже, а это уже точно? — с некоторой долей тревоги уточняет родитель. — Тесты порой ошибаются. — Буквально утром сходил к врачу, так что точно. Только пока не подавай виду, я хотел сегодня сделать всем сюрприз, даже Хосок ещё не в курсе. Знал бы только Тэхён, каких усилий Минджу стоит в эту минуту сдерживать весь восторг внутри, однако обещание старший омега даёт и уже в машину садится с совершенно непринуждённым видом, будто не он только что узнал, что скоро фактически станет второй раз дедушкой.

***

Соджун никогда не отличался особенным терпением, на праздники так особенно, а потому Воён весь вечер приходилось неотрывно следовать за супругом и следить, дабы он не стащил со стола что-то необычайно вкусно пахнущее до прибытия всех гостей. Прослыть ужасным хозяином для омеги было куда страшнее, чем услышать от мужа, что любимая креветочка морит его голодом, и он сегодня непременно всем остальным Чонам нажалуется. Воён же, словно Фемида, был глух и слеп ко всем жалобным просьбам. — Ты заслуживаешь того, чтобы на тебя подать жалобу в суд по правам человека, — последнее, что в сердцах произносит Соджун, всем видом демонстрируя свою по-детски наигранную обиду. — Буквально с минуты на минуту все придут и уже на семейном совете решим, заслуживаю ли я судебного иска. И будто гости могли слышать разговор хозяев, потому что в эту же минуту слышится звонок в дверь, и Воён торопится уйти открывать. На пороге обнаруживается весьма замечательная картина: Минджу в руках с бутылкой вина, его супруг с забавным колпаком Санты на голове, а чуть поодаль Чоны, словно сошедшие с журнала про идеалистическую жизнь пятидесятых. Тэхён держит в руках тарелку с домашним тортом, Хосок приобнимает его за талию, а рядышком Юволь, держащий на руках своего самого преданного и верного друга — рыжего шпица Симбу, который отныне был полноправным членом этого большого семейства. — С Новым годом! — хором произносят гости, явно тщательно отрепетировав речь заранее. — Давайте, проходите скорее, наверняка замёрзли, — с радостью принимая бутылку вина, Воён пропускает гостей внутрь. Вся толпа плавно заходит в дом, и теперь, некогда тихое пространство, наполняется разговорами, смехом и всеобщим предвкушением от предстоящего праздника. Не хватало лишь ещё двоих гостей, о чём всем напоминает Хосок: — А Чонгук и Юнги уже прилетели из Токио? — Ещё вчера, но подъедут чуть попозже, у Чонгука какая-то важная встреча по поводу закупки в Корее деталей, — с некоторой горделивостью в голосе отвечает Соджун. Пусть и с трудом, но он всё же мечту сына принял, как, впрочем, принял и свадьбу Хосока и Тэхёна, пусть до последнего и полагал, что с обеих сторон это лишь мимолётное увлечение. Однако альфа ошибся в обоих случаях и впервые в жизни был рад, что не оказался прав. У Чонгука в Японии стремительно развивающийся бизнес, а у младшего брата с молодым супругом прекрасные гармоничные отношения, и даже Юволь с недавних пор стал называть Тэхёна не иначе как «папа». — Но выпить по одному бокалу до их приезда нам же ничего не помешает, думаю, они не обидятся, — предлагает всем собравшимся Минджу, которому уже не терпелось попробовать вино, раздобытое в Италии с большим трудом, ведь заветную бутылку чуть было не выхватили из рук омеги какие-то европейские туристы. Все, за исключением Тэхёна, поддерживают идею и проходят в празднично украшенную гостиную, где руками Воён уже была создана сказочная атмосфера зимнего праздника, совсем как в американских рождественских фильмах. Высокая ель, украшенная в золотых тонах игрушками, среди которых без труда узнавались и пышные тканевые цветы и птицы с длинными хвостами из натуральных перьев и привычные всем круглые шары. На окна же была повешена гирлянда, переливающаяся всё теми же золотыми огоньками. Стол также не уступал остальной комнате в убранстве и рядом с тарелками можно было заметить совсем маленькие еловые веточки, распространяющие по комнате невероятный хвойный аромат. — Ты точно ничего не будешь? — переспрашивает у мужа Хосок, пока Юволь убегает в сторону ёлки, дабы получше рассмотреть украшения, а Симба вместе с ним. — Нет, мне как-то не хочется. Жду не дождусь, когда будем дарить подарки. Мне есть чем тебя удивить. — Чулками с маленькими стразами ты меня уже не удивишь, — переходя на шёпот, дабы никто больше не услышал, произносит альфа. — Поверь, этого ты точно не ожидаешь. — Тэхён, — неожиданно окликает сына Минджу, и омеге приходится от мужа немного отстраниться, — как кстати Сокджин? Ты как-то упоминал, что он идёт на повышение. — Да, он теперь один из помощников главного редактора, Джисон ведь уволился. Говоря о карьере лучшего друга, Ким всегда неизменно улыбается, радуясь, что у Сокджина на профессиональном поприще всё столь благоприятно складывается. Пожалуй, единственное, чего альфе на данном этапе недоставало, так это такого же успеха на личном фронте, однако что-то омеге подсказывало, что и здесь вскоре могут случиться определённые подвижки. Слишком уж часто Сокджин начал говорить о газете «Maeil Business», мол рассчитывает запустить совместно с ними несколько проектов. Журналист каждый раз в своём рассказе уходил в исключительно рабочее русло, вот только Тэхёна ведь не обманешь. Он прекрасно помнил, что именно в эту газету в своё время ушёл работать Намджун. Что ж, омега помощника таинственного сплетника уже давно за всё простил, более того, не видит за ним никакой вины. Теперь, похоже, настала очередь Сокджина отпускать обиды. Неожиданно раздаётся новый звонок в дверь, Воён спешит открывать, и из коридора доносятся голоса Чонгука и Юнги, которые извинялись за своё небольшое опоздание, ссылаясь на пробки. Теперь все присутствующие точно были в сборе и можно было приготовиться встречать новый год, который был наполнен ожиданием самого прекрасного и свершением самых сокровенных мечтаний.

Конец