скоро они расцветут, как цветы ликориса в сентябре

-пошли в душ. — панталоне сказал это как что-то повседневное и обычное, не отрываясь от своей книги. -вместе? — доктор, словно щенок, услышавший слово «гулять», в мгновение Ока оказался на другом конце дивана, рядом с брюнетом, который сидел в кресле. это забавное сравнение темноволосый решил оставить при себе. он отложил книгу на тумбу, а на верх положил сложенные очки. -если бы я хотел сходить один, я бы сказал что-то на подобие: «я в душ.» — лоне улыбнулся уголками губ, с усмешкой смотря на взбудораженного возлюбленного. точно как щенок. было забавным, что дотторе всегда сравнивал банкира с котом и называл его именно так, а банкир, в свою очередь, думал о том, как светловолосый похож на собачку, хоть вслух об этом и не рассуждал. лоне немного пропал в своих мыслях и совсем незаметно, двое оказались в душе. душевая кабинка была очень просторной, поэтому дотторе любил сидеть здесь, в позе лотоса, под водой. а оправдание было просто ужасным: «мне лень стоять». приняв свое излюбленное положение, учёный опёрся головой о ногу старшего, который мылся, в отличие от парня с рубиновыми глазами. -поднимайся. — кинул панталоне, копаясь на полке со средствами гигиены. -м? — он послушно поднялся. на голову последнего получилось две теплые ладони, брюнет решил, что эту светлую макушку пора помыть. младший недовольно мычал, и нахмурился, зажмурив глаза, сопротивляться не смел. минутные мучения прекратились и, наконец, дотторе смог открыть глаза. конечно же, сразу его лицо открылся вид на довольного содеянным банкира. тот привычно прикрыл глаза и улыбался. бледная, украшенная шрамами, рука потянулась к лицу на против, убирая мокрые, темные пряди. -ты прекрасен, знаешь? — пепельноволосый с невероятной преданностью и любовью взглянул на старшего. -я тоже тебя люблю. — лоне дарит младшему одну из своих самых нежных улыбок, а после, чуть надавив на шею сзади, чтобы парень наклонился, поцеловал. пепельноволосый дал банкиру полную свободу, поэтому, не теряя и минуты, 9-й предвестник принялся изучать рот доктора. а последний времени зря тоже не терял, упускать такой шанс для него- смертный грех. младший чуть прикусил темноволосого, реакцию на это действо ждать долго не пришлось, в самые губы раздался сдавленный, чуть слышный стон. воздух в лёгких не вечен, поэтому им стоит взять передышку, факт чего печалит дотторе. он не сводит взгляда с лица своего возлюбленного, пока тот, раскрасневшийся от духоты, что была в душевой, и нетерпеливых рук младшего, плавился. -я думаю. нам нужно уйти в другую комнату.- в перерывах между тяжёлыми вздохами, почти шёпотом кинул лоне. без лишних слов, учёный выключил воду и подхватил старшего под ноги, а он, в свою очередь, ухватился за плечи доктора, а ноги скрестил за спиной. дошлепав до спальни, парень с пепельными волосами, уложил банкира на спину, позы они не поменяли, старший по старому держал руки на плечах пепельноволосого, но теперь, тот нависал над ним, бесцеремонно пожирая взглядом. одна рука панталоне поднялась вверх по шее младшего, заставляя наклонится ближе, пытается сделать так, чтобы иметь доступ к шее того. учёный не сопротивляется, послушно подставляется под «удар». панталоне, удовлетворённый этим, прильнул губами к светлой коже, оставляя там метку, которая совсем скоро совсем скоро расцветёт, как цветы ликориса в сентябре. дотторе шумно выдохнул в ухо парню под, а после склонился над тем, жадно впиваясь зубами, чтобы на долго оставить на этом месте отметины. тишину рассек глухой, протяжный стон, от чего учёный гортанно прорычал, опаляя горячим дыханием бледную кожу. а после, заботливо зализал ранки, иногда посасывая место укуса. пепельноволосый отстранился, оценивая проделанную работу и открыв для парня снизу вид на шрамированный торс. правая рука брюнета сползла с плеч на грудь доктора, проходят пальцами по узорам, для кого-то изъянам в нем, а для панталоне неотъемлемой частью жизни. некоторое время учёный так и стоял на руках, не смея пошевелится, нарушить момент. руки у старшего были теплыми, почти горячими, из-за пребывания в душевой, а дотторе быстро мёрз, поэтому для него особенно ярко ощущался контраст температур. панталоне решил, что хватит любования своим возлюбленным, поэтому рука, которая до этого по хозяйски бродила по телу пепельноволосого, еле слышно, словно дразнясь, провела вверх по позвоночнику парня, начиная от позвонков между лопатками и закончив холкой, а после, зарылся рукой во влажные волосы. учёный вздрогнул, на секунду покрываясь мурашками, от осторожных прикосновений к его спине и, промурлыкав что-то нечленораздельное, вновь принялся за своего любовника. он склонился на ключицами, прильнув губами к самому уголку тонкой косточки, оставил там неаккуратную, красную отметину. дотторе всегда был груб и неряшлив, иногда ведя себя как дикий зверь, увидевший добычу, но безумно волновался о своем партнёре, пытаясь не сделать ему больно. хоть это правило касалось не всего, из-за мазохистких наклонностей того, все же, доктор оставался очень чутким и готов был выполнить любую просьбу брюнета. а панталоне был безумно аккуратен и безумно элегантен. а ещё, как подметил доктор, гибким и слишком идеальным, как древнегреческое божество, на утро, после подобных ночей, разглядывающий себя в зеркале, словно оценивая, как поработал дотторе, и всегда оставался доволен. подходил и целовал в шею, улыбаясь. оставив ещё парочку бордовых пятен под косточкой, парень склонился над самой грудью, проходясь языком вокруг соска, иногда подцепляя зубами, чувствительную в этом месте, кожу, пока мозолистая рука занялась второй бусинкой-соском, то сжимая его между пальцев, то надавливая, своими действиями заставив банкира прогнуться в спине и охать, от прикосновения клыков к груди. светлые волосы на затылке были надёжно сжаты в ладони старшего, а второй он прикрывал рот, кусая тыльную сторону кисти, пытаясь быть тише, чему дотторе был не рад, поэтому, оторвался от своего занятия, нахмурился и взял руку брюнета в свою, переплетая пальцы, а после, предварительно куснув того за локтевую кость, положил руки на простыни, рядом с головой лоне и вновь прильнул к груди старшего, кусая на последок. по комнате раздался громкий стон, переходящий в скулёж. -извини. -сухо бросил учёный, целуя старшего в уголок губ. -ты же знаешь. я только рад.- чередуя слова и тяжёлые вздохи, сказал тот, а потом нагло впился в губы на против. языки снова селились в танце, а дотторе не упускал возможности укусить возлюбленного за язык или губы, а потом, некоторое время пытались отдышаться, не прерывая зрительного контакта. -дотторе, милый, не томи, пожалуйста. -хитро улыбается, знает, что младший выполнит все, что тот пожелает. — я уже приготовился. — промурлыкал 9-й. он всегда вел себя уверенно. указывал что делать так, словно не он сейчас находится под парнем, который, если захочет, спокойно может его полностью обездвижить, а наоборот. -хитрец. — буркнул доктор, кусая брюнета за кадык, перемещая руку с груди на тазобедренные кости, крепко сжимая ногу панталоне. может, потом останутся следы. лоне надеялся на это, хотя в слух этого никогда не скажет. некоторые мысли должны оставаться исключительно в нашей голове, не выходя за эти приделы. светловолосый провел в доль бедра, останавливаясь на внутренней части колена, резко закинул ногу себе на плечо, брюнету оставалось только растерянно ойкнуть и крепче сжать ладонь, что покоилась в его руке. теперь парень с глазами-рубинами вылаживал себе дорожку из мокрых поцелуев обратно, особое внимание уделяя выпирающим косточкам. оставив на тех множество маленьких красных пятнышек- засосов, он чуть приподнял ногу, чтобы было удобнее припасть к внутренней стороне бедра и впиться зубами. дотторе уверен, что это очень больно, на лоне никогда против не был, только с улыбкой разглядывал отметины на следующий день. тишину квартиры снова разрезал громкий стон, в котором смешались боль и наслаждение, а немного отойдя от содеянного светловолосым, удовлетворённо улыбнулся, любуясь слизывающим алую кровь дотторе. его как нельзя кстати освещала луна, ведь стоял тот на против окна. сегодня она светила ярче обычного, редкие облачка на небе, но не одно не вздумало закрыть собой ночное светило. почувствовав на себе взгляд, учёный перевел глаза на брюнета, все ещё пытаясь остановить струящуюся жидкость. твердый взгляд рубиновых глаз, встретился с одурманенным, но всё ещё властным, взглядом золотых глаз. первым в этой импровизированной войне проиграл дотторе. он поцеловал место укуса, прикрыв глаза, пряча смущение. оставив ногу покоится на плече, доктор забросил на спину и вторую, вновь нависая над банкиром, перемещая их руки на прежнее место, сбоку от темной макушки, а после склонился над шеей парня снизу, кусая того. убедившись, что из ранок не сочиться кровь, начал оставлять мокрые поцелуи на висках и скулах. в этот момент у панталоне появилась прекрасная возможность, которую упускать он уж точно не собирался, закинув вторую руку на шею младшего и припадая к шее того, он любил показать, что этот парень уже занят, ведь красные отметины работают лучше любых слов. -можно. -а ещё лоне любил показать свое преимущество и контроль над ситуацией, не смотря на то, в каком положении тот оказался. шумно выдохнув, опаляя фарфоровую кожу, пепельноволосый поднялся, все ещё не расцепляя рук и, пару секунд пошарвшись в прикроватной тумбе, достал лубрикант. через пару секунд вновь склоняясь над лоне, смазанно целуя, а после, вошёл, лишь на половину, не хотел торопится, да и пёкся о 9-м предвестнике больше, чем о ком либо в своей жизни. брюнет невнятно ругнулся себе под нос, чуть сильнее сжимая шрамированную руку в своей. -тц. — недовольно пропыхтел- лучшее, что ты сейчас можешь сделать для меня- это продолжить. -на одном дыхании, быстро, чтобы не терять время, прошептал банкир. учёный поняв, что церемонится не стоит, вошёл полностью, выбивая из уст второго блаженный стон, не томя, начал со среднего темпа, постепенно набирая его. с каждым толчком брюнет подавал голос, становясь все громче, впиваясь ногтями в лопатки младшего и оставляя там красные дорожки-царапины, что получалось невольно, в попытках лучше зацепится за сильные плечи, заставляя обладателя рубиновых глаз сдавленно рычать и шумно вздыхать. где находится та самая точка, которая подарит ещё большее удовольствие парню снизу, учёный прекрасно знал, поэтому проблем с этим не возникло и из уст брюнета стали слышны ещё более сладостные стоны. через некоторое время лоне излился себе на живот, от чего дотторе довольно ухмыльнулся, подцепляя зубами кожу под ухом темноволосого. -кончи в меня. -отдышавшись бросил последний, отводя взгляд куда-то в сторону и впиваясь ногтями в лопатки ученого. много времени на выполнение просьбы 9-го не понадобилось, дотторе закончил уже через пару толчков. целуя банкира в уголок губ, он потянулся за салфетками, вытирая все за собой, а потом склонился над впалым животом старшего, слизывая семя, время от времени покусывая кожу, пока панталоне, удовлетворённый, наблюдал за этим, хитро улыбаясь. *** через сон почувствовав, что рядом никого нет, брюнет, завернувшись в одеяло, перекатился на другой край кровати, лицом к окну. -дотторе. — промурлыкал тот — почему ты ушел от меня? -наигранно обидчиво и доктор это знает. -разбудил? извини, пожалуйста. — до этого стоявший спиной, он повернулся полубоком, докуривая сигарету, а после растирая ее о пепельницу, что не изменено стояла на подоконнике. -не высовывался из-под одеяла, холодно. -достает из пачки ещё одну, чиркнув зажигалкой, поджог. -твою пропажу сложно не заметить. ты всегда обнимаешь меня во сне, даже если засыпаешь на другой стороне. -усмехается, а потом замолкает, любуясь своим возлюбленным и разглядывая красные отметины. странное чувство гордости за то, что именно он сделал это, посещало его каждый раз, и бороться он с ним не намерен, пусть все будет так, как есть. -пожалуй, надену рубашку завтра. — с усмешкой в глазах говорит лоне, переворачиваясь на живот и подлаживая руку себе под щеку. дотторе смущается, что было видно по забегавшим по комнате глазам, лишь бы не смотреть в сторону того. вроде, часто слышит что-то подобное, но всё ещё нервничает, а банкиру только это и нужно. вроде, серьезный, в какой-то степени грозный, а теряется от таких мелочей.