Зло обязано быть великолепным

Вскоре мы спустились в зал. По округе летали свечи, призраки играли на инструментах. Я видела множество лиц, большинство — знакомые. Одни танцевали, другие беседовали у фуршета или за столами. Пахло вином, фруктами и духами. Атмосфера праздника пронизывала это место. Фера прямо с порога подозвал Ивер Рун, разодетый в парадный костюм. Рядом с ним хохотала Катиба, медленно, но верно опустошая бокал красного. Извинившись, Фер покинул меня и поспешил к ним. Я же решила получше осмотреться. Прямо у сцены с музыкантами отплясывала моя любимая троица: Габриэль и Темий поочерёдно кружились в танце со Второй. Девочка хихикала, падая в объятия то одного, то другого. Им было весело, поэтому подходить я не решилась. «Рада, что их пустили», — промелькнуло в голове. Поодаль от детей, в самой тени, сидел бывший глава и, кажется, улыбался, глядя на Темия. Третий то и дело бродил по залу, нося старику фрукты и вино. Ханин на повышенных тонах разговаривала со спокойным как удав Ильясом. Тот вырвал из женских рук бокал и опустошил его. — Ну и чёрт с тобой! — донеслось до меня, и Ханин, демонстративно вильнув бёдрами, поторопилась удалиться. Заметив меня, Ильяс Третий махнул свободной рукой, мол, подойди. Что я и сделала. — Долго же Фер тебя искал. Некоторые уже успели напиться, — поделился он, ведя меня к освободившейся скамье. Оттуда было отлично видно сцену с музыкантами. — Я не знала, что у нас запланирован вечер, — ответила я. — Называй это пиром во время чумы, — засмеялся Ильяс и осушил свой бокал вина. — Не знаю, что нас ждёт, но ты уж постарайся. Наше секретное оружие должно выложиться на все сто, — голос мужчины стал серьёзным, а во взгляде появилась… печаль? Со сцены послышались странные звуки, мужчина вздёрнул брови, глядя туда. На сцену вышла Ханин и, пьяно улыбаясь, огласила: — Песня! — О боги… — прошептал Спица и закрыл лицо руками. Но на удивление голос девушки был прекрасен. Она пела завораживающе, отчего смысл слов постепенно терялся и песня преобразовывалась в образы: горящий костёр, летящие по небу звёзды; мягкая трава, спокойствие и… надежда? Надежда на следующий день, вера в лучшее и покой. Это было невероятно. — Не знал, что она умеет петь, — пробормотал Лиас, убрав руки от лица и вытянув корпус вперёд. Я завороженно кивнула. В зале не нашлось бы никого, кто смог бы спеть лучше. «И как такая девушка попала на работу к нашему странному принцу? Её место на сцене!» — подумалось мне. Песня тем временем дошла до кульминации и стала постепенно стихать. Её концовка напоминала нежные объятия матери и поцелуй перед сном. Стоило девушке закончить, все начали аплодировать. Ханин смутилась и, пошатываясь, побрела со сцены. Лиас подскочил, телепортировался через весь зал и очутился подле неё. Он повёл её под руку, и девушка, хихикнув, с нежностью прижалась к нему. «Второе открытие за вечер — Ханин не ненавидит своего работодателя…» Из толпы вышла Катиба и громко приказала призракам сыграть что-нибудь бодрое. Музыка резко сменила свой ритм. В этот момент ко мне подлетел Темий. Он протянул руку и, немного запыхавшись, произнёс: — Не согласитесь ли на танец? Я улыбнулась и поднялась с места. Потанцевать только с Темием не вышло: меня то и дело тянул к себе Габриэль, соревнуясь с другом, а иногда ко мне пробивалась даже Вторая. Она периодически показывала мальчишкам язык и вертелась, как юла. Наплясавшись вдоволь, мы упали на скамью. Темий проворчал, что в танце ему помешала неудобная обувь, тогда Габриэль многозначительно ухмыльнулся и сказал: — Знаешь, что мешает плохому танцору? — Габри! — воскликнула я. Вторая покраснела, а Темий вспыхнул: — И знать не хочу!

***

Вскоре ребята разбрелись по залу, и я осталась одна. — Отдыхаешь? — раздалось сбоку, и я вскинула голову. Это был Кас. — Не думала, что ты подойдёшь, — произнесла я. — Сам от себя не ожидал. — После его слов воцарилось неловкое молчание. — Как тебе вечер?.. — попыталась развеять тишину я. Мужчина прокашлялся и ответил: — Потанцуем? — И, смущаясь, протянул мне руку. Немного промедлив, я всё же взялась за чужую ладонь. Музыка на фоне замедлилась. Мы танцевали в неловком молчании. Кас, кажется, совсем не умел двигаться, но его глаза блестели и он улыбался. — Никогда не танцевал на балу, — поделился он, попытавшись прокрутить меня под рукой. — Я тоже. — И пригнулась, чтобы не упасть. Вместе мы выглядели до боли нелепо, но Касу, похоже, нравилось. — Ничего, что я навязался? — Мужчина потупил взгляд. — Просто после того, как ты побывала в моей голове, я не могу отделаться от чувства привязанности. У всех детей, которых ты спасла, такая же ситуация. Для тебя всё, наверное, иначе. — Нет, каждый поход в чужое сознание оставляет свой отпечаток, поэтому я и согласилась на танец. Видимо, по этой же причине мне приятно видеть, как ты улыбаешься и танцуешь. Вскоре мелодия стихла и сменилась другой, тогда мы вернулись к нашему месту. Я устало опустилась на скамью, Кас упал по соседству. — Мне нечего тебе дать и нечем отплатить за то, что ты сделала, поэтому прими хотя бы мои искренние извинения. — Я повернула голову к Касу, тот неотрывно смотрел куда-то вперёд. Запоздало я поняла: на Фера. — Ты вернула меня к жизни, которой я лишился. Я снова могу смеяться, видеть красивое, ощущать вкус еды и мечтать. Спасибо тебе за это. И прости за то, как я к тебе относился. Сейчас я искренне хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. — Он нахмурился и уточнил. — Чтобы у вас с Фером всё было хорошо. — Спасибо, Кас. Надеюсь, жизнь в красках тебе будет по душе, так что постарайся завтра выжить. Собеседник посмотрел на меня с какой-то тоской и промолчал. — Постарайся, — с нажимом повторила я, и тот неловко улыбнулся. — Ради своего нового друга я сделаю всё возможное, — тихо ответил он. — Хорошего вечера, Ольга. — И ушёл. Я проводила его долгим взглядом. Неожиданно один из стражей объявил медленный танец, и люди начали искать себе партнёров. Катиба ухватила Ивера, моя троица вышла полным составом, из-за угла выкатились Ханин и Ильяс. Неожиданно рядом появился Фер. Маг протянул руку, и я тут же согласилась. Мы закружились в танце. Он был не очень похож на вальс. Я прошептала: — Я не умею танцевать! На что Фер мягко ответил: — Тогда я станцую за нас двоих. Доверься мне. Его руки были горячими и сильными. Одна обнимала меня за талию, другая крепко держала ладонь. Мы были неприлично близко друг к другу, всё вокруг кружилось, и ноги предательски дрожали. Если бы не моя ловкость, я бы уже растоптала чужие туфли и умерла со стыда. Фер улыбнулся и сказал: — Ты так очаровательно танцевала с ребятами. — Я нервно сглотнула и перевела взгляд на доспех. — Не отводи взгляд. У тебя красивые глаза. Я сильнее сжала ладонь мужчины и вновь посмотрела ему в лицо. — Тогда не смущай меня! — фыркнула я в ответ. Фер лишь шире улыбнулся. — Ты сказала, что не умеешь танцевать. Мне даже жаль, что это не так. — Почему? — спросила я. — Потому что я мог бы сделать вот так, — оскалился мужчина, подхватил меня на руки и закружил в воздухе. На мгновение у меня перехватило дыхание. Придя в себя, я рассмеялась и обняла мужчину за плечи. Внутри расцветало ощущение бесконечного счастья. «Если кто-то однажды проникнет в моё подсознание, то найдёт меня именно здесь — в месте, где играет музыка, где летают свечи, где Фер с такой лёгкостью кружит меня на руках, а я смеюсь, переполненная счастьем». Но вот музыка кончилась, и Фер нехотя опустил меня на пол. Ноги дрожали, кожа горела от прикосновений. Мужчина ещё мгновение подержал меня за руки — и отпустил. — Спасибо за чудесный танец, Ольга. — И поклонился. В тот момент мои щёки были красными, дыхание казалось горячим, а внутри растекалось неприятное разочарование от того, как быстро пролетели эти минуты, лучшие минуты моей жизни. — Скоро этот вечер кончится, и я бы хотел успеть сделать ещё кое-что, — тихо произнёс Фер, неотрывно глядя мне в глаза. — Ты пойдёшь со мной? Дыхание перехватило, но я взяла мужчину за руку и так же тихо ответила: — Конечно. Я не знала, зачем и куда меня ведёт Фер. Мне было чертовски любопытно, но я совсем не хотела строить теорий, ведь внутри бились совсем уж определённые мысли. Его рука, крепко сжимавшая мою, взгляды друзей, с любопытством провожавшие нас на балкон, вечерняя прохлада, тишина, звёзды — и он, словно сам лунный свет, стоял и завороженно глядел на меня. Всё ощущалось иначе, будто во сне. — Так… что же ты хотел, Фер? — Хотел сделать тебе подарок. Подойди и закрой глаза. Я приблизилась, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Чужая рука коснулась моей груди, прямо там, где сердце, и прижалась сильнее. Другая медленно заскользила по моей спине, поднимаясь к шее. Я едва не застонала от чужих касаний, но всё-таки сдержалась. Запахло магией, а чужие руки стали излучать приятную прохладу. Наконец, он отнял их от меня, и я открыла глаза. Мужчина выглядел сосредоточенно, на его висках появилась испарина. Голубое свечение тронуло чужие глаза и окутало меня с ног до головы. Ладони Фера едва заметно провели по моему лицу, отчего я вновь закрыла глаза. Сначала была лишь лёгкая дрожь, а после спокойная прохлада, будто я упала в озеро с едва тёплой водой. Мгновение невесомости, похожее на вознесение, и всё пропало. Я вновь открыла глаза. — Ты прекрасна, — выдохнул мужчина. И я наконец поняла, что он сделал. Моя метка пропала. — Ты не заслуживала это клеймо. Теперь ты… свободна. — Он почти шептал, под его глазами появились следы изнеможения, а дыхание сбилось и стало частым. Мои пальцы неуверенно коснулись кожи, которую ещё недавно грела рабская метка. Губы задрожали, и я потянулась к Феру, прижалась к его груди и обняла. Холодный доспех мне не мешал — казалось, даже за ним я чувствовала, как бьётся чужое сердце. — Спасибо, спасибо, спасибо… — бормотала я, глотая слёзы. Я знала, как много сил тратит это заклинание, какая серьёзная подготовка нужна, чтобы его сотворить, и что у нас не было ни сил ни времени на это… Но он всё же сделал это — освободил меня. Мужчина гладил меня по голове, шептал что-то, и я всхлипывала, пока не успокоилась. Наконец, я разомкнула объятия. Маг смотрел на меня тёплым взглядом, а я смотрела на него. Его рука проскользнула по моей щеке, медленно, едва касаясь пальцами. Дыхание перехватило. Сглотнув, я потянулась к чужим губам, ощущая всю хрупкость момента, в который мы попали. «Или сейчас, или никогда», — решилась я. Но чужая рука исчезла с моей щеки, тепло сменилось холодом. Фер… отступил. Он выглядел растерянным, подавленным и прятал взгляд. Я сжала губы, не в силах стерпеть эту боль. Мне не хотелось верить в то, что происходящее — реальность. — Фер?.. Я не должна была этого делать? Герой нахмурился, вскинул своё бледное лицо и ответил: — Я… не могу, Ольга. Я скреплён узами с другим человеком и не имею права эти узы предать. Что бы я к тебе ни чувствовал, мне жаль. — В чужом голосе был слышен надрыв. Он хотел, чтобы я поняла, чтобы приняла это. Внутри что-то оборвалось. Я застыла, глядя на Фера и не видя ни его, ни звёздное небо. Не было ничего, только ужасная боль, растущая в груди. «Я пересекла черту, к которой не должна была приближаться. Подумала, что у нас может что-то получиться, но он остался верен той, кого даже не любит». — Моё сердце было разбито. — …Пожалуйста, не смотри на меня так. Я… — выдохнул мужчина и замолчал. Я натянула фальшивую улыбку, посмотрела туда, где раньше видела чужие глаза, и произнесла: — Спасибо, что сказал. Я лишь отвлекаю нас от важной битвы. Это больше не повторится. — И ушла, оставив растерянного мужчину на балконе. За спиной раздался треск, но я закрыла за собой дверь, приглушив его. Почти ничего не замечая, я схватила бутылку вина и вышла прочь из зала. ---------------------------------------------------- Поддержать авторов материально, помочь развивать команду, а также получить ранний доступ к главам вы можете в нашей группе в ВК.