Зло обязано быть великолепным

Меня будто придавило каменной плитой. Она была незрима, и её давление то увеличивалось, то ненадолго уменьшалось, давая мне набрать в грудь воздуха. Этот живой организм словно протыкал меня, вырывал куски плоти, кусал и выворачивал суставы. Я судорожно схватила ртом воздух, дрожа от боли. Из глаз полились слёзы. Липкое безумие обрушивалось снова и снова, оглушая. Я кричала, но не слышала собственного крика. Кости ломались и срастались заново; становилось нечем дышать — и я, будто рыба, выброшенная на сушу, тряслась в тщетных попытках не умереть… «Но я уже мертва, так почему же?.. Почему же мне так плохо, как никогда не было? Это ад? Я заслужила это?!» Перед глазами в калейдоскопе пронеслись сотни картинок, окрашенных в красный, — снова невыносимая боль. Вернулся слух, но до моих ушей дошёл только жуткий шум голосов, сбитых в единую волну. Я не поняла ни слов, ни картинок перед глазами. — Прошу, хватит! — рыдала я, но галлюцинации не подчинялись ни приказам, ни просьбам. Они бессмысленны и жестоки, грубы и бесчеловечны. Меня рвало, но я была не способна извергнуть из себя пищу; по коже бежали мурашки — мне то холодно, то жарко. Голова раскалывалась, и захотелось просто потерять сознание, но это было невозможно. Меня разорвало на куски — и снова собрало: от молекул до человека, как вдох и выдох. Переваривало, сжигало, замораживало и высушивало. Невозможно испытать это и остаться собой. Да и что вообще «Я»?! Передо мной — чернота, и я её часть, что никак не может соединиться с основой. Боль не притупляла мысли, а сознание не терялось. Захотелось смерти, не такой, а нормальной, как в прошлый раз. Я взмолилась о ней, боясь, что именно так и пройдёт моя бесконечная вечность. Время шло, а я всё дрожала; меня колотило в ознобе из чувств и физической боли; я не различала ничего, будто пьяная своими страданиями, но лучше бы и правда опьянела. Течение времени отдавалось болью. Постепенно я начала замечать всё больше оттенков собственных страданий — физические, психические и новые, неизвестные мне колебания постепенно проявлялись, изменяя сознание, ломая тело. Произошла новая трансформация. Будто в голове появился червь и стал заживо пожирать самые лакомые кусочки — что-то незримое разрывало мою душу. Вместе со сжигающей болью исчезало что-то важное. Фрагмент за фрагментом что-то глубокое растворялось, делая меня неполной, разрозненной. Не той собой, какую я помнила. Позже стало понятно: я и себя то особо не помню. Сколько лет жизни стёрлось? Сколько людей исчезло из моей памяти? Был ли там кто-то важный? И имеет ли это смысл сейчас? Я не знала и со временем решила, что так даже хорошо, ведь ты не тоскуешь по тому, кого вырвало из твоей памяти, а значит, не испытываешь хотя бы этой боли. И вновь меня сжало со всех сторон и опустило во что-то горячее. Вырвало из бездны безумия и сунуло куда-то в другое место. Я прирастала к этому теплу, будто оно было моим собственным, и ощущала, как каждая клеточка меня оживает. Попытавшись уйти глубже в себя новую, я ощутила, как боль растворяется, как мне становится лучше. Моё «Я» растеклось по чёрной тёплой воображаемой комнате. Наконец я упала куда-то, где нет боли, нет страха и тихо, спокойно. Чернота обволакивала руки, я погружалась в неё, как в тёплое масло, тягучее и скользкое. Мне показалось, что времени мало, поэтому я пустила корни как можно глубже, с жадностью занимая что-то чужое, и совсем не сожалела об этом. Теперь это моё. Наконец, процесс замедлился, и сверху навалилось облегчение. Тело было лёгким, дыхание — спокойным, а душа уже не ныла, разорванная в клочья. Я падала всё глубже в нирвану, как вдруг чья-то рука грубо выдернула меня обратно. «Какой нахал это делает?!» — вырвалась из меня первая чёткая мысль, полная злобы и раздражения. «Я» попыталась открыть глаза, которых у меня давно уже не было — и… веки послушно распахнулись. Пришёл запоздалый испуг: «Я… открыла глаза?!» Свет, размытые очертания чего-то кроме черноты… Мне было настолько удивительно и интересно, что же ждёт за новым вдохом, за следующим взмахом ресниц? И, к удивлению, за ними следовали всё новые и новые вдохи и непередаваемое ощущение сердца, бьющегося в груди. Глаза наконец сфокусировались, и сразу же захотелось зажмуриться: я встретилась взглядом с сияющей фигурой. На неё было невыносимо больно смотреть, хотя я кое-как различила чёрные волосы, красный галстук и прожигающие до костей алые глаза. Не в силах выдержать чужого присутствия я зажмурилась. Теперь можно было отгородиться от любой боли. — Больно… — прошептала я одними губами и снова провалилась внутрь себя, не желая выходить наружу. Наконец появилось место, где я не испытывала ужаса… боли. Нашлось место, в котором всё затихало, и, казалось, теперь ничто не может вырвать меня из этой чарующей темноты. Мир, спокойный и безмятежный, не болезненный, не отравляющий и не мучающий меня. Я не согласна его покидать. Ни! За! Что! Меня трясли и звали, но после той пытки, что я пережила, ожидать от меня возвращения было глупостью. Никогда я не окажусь «там». Однако доставучий ангел продолжал звать. «От меня почти ничего не осталось, я не буду рисковать ради этого мошенника! Мошенника? Ангела?» — мелькнуло в голове, но я не придала этим мыслям большого значения. — Очнись! — в ту же секунду донёсся призыв ангела. Воспоминания потихоньку возвращались, тревожа мой покой. «Заткнись!» — пронеслась моя мысль. — Я могу и вечность тебя звать, ты знаешь? — ехидно произнёс собеседник. «Там больно, как же ты не понимаешь?!» — ответила я, вспомнив, что это существо умеет читать мысли. — Больно не будет, — заверил он. «Мошенники всегда врут!» — Я не вру. Твоя душа слишком долго была в чужом теле — все эмоции и боль, которые ты испытала тогда, были приглушены, а теперь ты пережила их в полную силу, вот и всё, поэтому тебе было так плохо. Но ты справилась, а о последствиях я позабочусь, как только ты вернёшься. «Хватит подслушивать мои мысли. Убирайся!» — Ты ещё нужна этому миру, Ольга, — с нажимом произнёс мошенник. «Ты помнишь моё имя? Точно не путаешь ни с кем, как в прошлый раз? Я польщена… Как там твоё повышение?» — съязвила я. — Шутки шутишь? Вылезай, давай поговорим. Это касается тех, кого ты любишь, — мужчина выделил последнее слово, и внутри появилась неясная дрожь. «Люблю?..» — Я силилась вспомнить, но в воспоминаниях был только несносный ангел. Теперь я не была уверена, что не помнить никого — это здорово. Даже как-то страшно, что в моей черепной коробке единственный яркий момент — встреча с этим мошенником! — Вспоминай. Ты должна, — прошептал ангел. «Какой же ты упрямый!» — ответила я. Но стало ясно: он и правда не отстанет, пока я не вспомню. Что-то внутри меня с силой ударилось, вызвав вскрик. Будто какой-то зверь, бушующий среди фрагментов памяти, это нечто рвалось на свободу. Мне так хотелось узнать, что же там, но страх с каждой секундой всё сильнее поглощал меня. «Нет, я не готова встретиться с "этим"». Рефлекторно схватившись за голову, я с силой сжала её, пытаясь сдержать чудовище, запертое внутри. — Не бойся, — мягко толкал голос. Чужая рука осторожно убрала мои руки от головы и сжала в ладонях. Появилось понимание: рано или поздно моё прошлое само вылезет наружу. Оно уже рвётся — откладывать нет смысла, ведь я никогда не буду готова. «И он уничтожит меня, а если ангел поможет, то я, может, и выживу?..» — Доверься мне, — прозвучало откуда-то извне. Искать долго не пришлось: в черноте моего нового убежища отлично виднелась единственная, дрожащая от ударов дверь, поэтому я не медля приблизилась к ней и резко дёрнула ручку. Словно и не запертая, дверь покорно отворилась. «Зверь» на миг замер, а после кинулся на меня и сбил с ног. Его чернота поглотила меня, будто облив ледяной водой, и я… начала вспоминать. Шум в голове смешивался с картинками в единый видеоряд. Среди фрагментов прошлого неслось моё рваное повествование, словно жуткий рассказ, который мне было суждено посмотреть от и до. Я едва сдержала подступающую к горлу тошноту. Теперь даже здесь, на дне подсознания, мне нестерпимо плохо. Спазм сжал горло — я завыла не в силах молчать. Чужие руки сильнее сжали мои. Из глаз хлынули слёзы, им нет конца. Стоило досмотреть этот «фильм», я, опустошённая, упала в начало дня, будто вынырнула из толщи воды. Надо мной нависал треклятый ангел, а сама я лежала на мягкой кровати. Глаза горели от слёз, а в горле пересохло. За окном было темно, но это не помешало мне рассмотреть крылатого парня, сверлящего меня недовольным взглядом. — Наконец очнулась, — проворчал представитель семейства пернатых. Его голос уже не казался мне приятным. Он отпустил мои ладони, побелевшие от того, что я сильно сжимала их. — Я помогу, — добавил ангел и положил свою руку мне на лоб. Я отшатнулась, но мужчина схватил меня за плечо и притянул обратно. От его ладони пошло свечение — и я завизжала, ощутив безумие, но ангел прошипел: — Ты цепляла с собой фрагменты чужих душ, пока прыгала по их головам, так что будет чуть дольше. Терпи. И я терпела, пока ангел копошился в моих мозгах, отрывая чужое и успокаивая моё. Он словно… отпускал грехи? Стирал самые острые углы, не давая мне утонуть в безумии. Но даже так до меня всё отчётливей доходило: минуты, когда я знала только этого несносного ангела, были самыми лучшими из всех. — Мне приятно это слышать, но давай я подслащу пилюлю чем-нибудь приятным? Посиди пока… там, — пробормотал мужчина, не отвлекаясь от работы, а я вдруг перестала существовать и ухнула вниз. Я распахнула глаза, подскочив на месте. Кто-то держал меня, а подо мной уже была отнюдь не постель. — Что-то случилось? На тебе лица нет, Ольга… — раздался над ухом мягкий голос. Я подняла взгляд и увидела Фера. Запоздало поняла, что мы застыли в танце. «Сейчас бал? Точно, бал перед битвой, как я могла забыть?» — Нет, просто задумалась о плохом, — промямлила я и выдавила из себя улыбку. Мужчина нахмурился, а после коснулся губами моего лба. Мурашки пробежали по всему телу, стало тяжело дышать — я не знала, от нежности, близости или от того, какое всё реальное. Фер прислонил свой лоб к моему и пробормотал: — Всё будет хорошо. Не думай о плохом: плохое — непостоянно. Оно и без того всегда будет преследовать нас, так зачем ещё и думать о нём? В наших силах бороться с ним и жить дальше, я не прав? По щеке пробежала слеза. Мне не хотелось, чтобы он видел мои эмоции. Он не должен знать, какие чувства во мне вызывает. «Как же я соскучилась по нему», — осознала я и прижалась к груди Фера. Он обнял меня, потёрся щекой о мои волосы. Тепло и забота, спокойствие и уединение — Фер давал мне всё, он давал мне себя. — Ну ты чего?.. Мы скоро увидимся, ты, я… и наши друзья. А пока просто побудь со мной. Здесь. — Бархатный голос любимого, слова, которые я придумала сама для себя, и отчаяние… Оно наконец утихло и стало решимостью. Я разомкнула наши объятия и улыбнулась Феру. — Мы обязательно со всем справимся, и тогда я смогу сказать это тебе, настоящему тебе. Фер смахнул пальцами мои слёзы. — Не заставляй меня ждать слишком долго. Увидимся наяву.

***

Когда сладкий сон подошёл к концу, я открыла свои глаза. Если их можно было назвать моими. — Доброе утро, — отложив документы, поздоровался со мной мужчина. За окном уже было светло, так что мне удалось получше рассмотреть место, в котором я очутилась. Оказывается, всё это время я лежала на роскошной кровати, в не менее роскошной комнате: новая мебель в строгих тонах и твёрдых формах разбавлялась тонкими изогнутыми узорами на обоях. Ангел смотрел на меня своим неживым взглядом — ждал ответа. — Вроде мне лучше. Ты тут всю ночь просидел? — садясь, спросила я. Голова гудела, но я даже не поморщилась: столь ничтожная боль меня даже не тревожила. — По меркам бессмертных — всего миг. Но теперь мы можем наконец поговорить, — улыбнулся одними губами мошенник. — Да, давай поговорим. Где я? — выпалила я, сжимая пальцами одеяло. — Думал, ты сначала спросишь, в каком ты теле, — ухмыльнулся ангел уже по-настоящему. Его крылья игриво хлопнули за спиной, всё внутри меня похолодело. — Что ты наделал?.. — прошипела я, вытянув волосы вперёд, длинные, светлые, будто рожь… И руки тонкие, бледные, не мои. На секунду у меня пропал дар речи. Я ощупывала лицо, тощее тело — и всё глубже впадала в панику. Ангел откашлялся и сказал: — Приветствую! Я представитель компании «Ангелогия», моё имя вам ничего не скажет, поэтому перейдём сразу к делу… — Из ниоткуда появился чёрный чемоданчик, и мужчина начал увлечённо в нём рыться, продолжая говорить. — Рассмотрение дела по переселению души могло продлиться пару веков, но, благодаря удачному стечению обстоятельств, нам удалось этого избежать. В этот раз мне даже не нужно подавать вам документы, ведь вы уже подписали контракт! — Вытянул вперёд лист, когда-то подписанный мной, и тотчас убрал его обратно. — Мы же на «ты» разговаривали, ты сломался, что ли?.. — в ужасе пробормотала я, а мужчина встряхнулся. — Да, точно, профессиональная привычка. В общем, теперь ты попала в тело, обещанное тебе богами. Разве не отлично? «Ну, хоть "дорогой клиент" он проглотил, иначе меня бы стошнило». — Отлично?! Где я?! Где Фер?! — взвыла я, глядя на ангела. — На самом деле я не должен был давать тебе третью жизнь, Ольга, — ангел почесал затылок и проигнорировал мои крики, — однако ошибка привела к слишком серьёзному изменению мира, поэтому мне нужна помощь, иначе плакало моё повышение. — Ты говорил особо не влезать в истории, пока тебя не повысят, — я и не влезала! Неужели?.. — И замолкла, поражённая. — Да, в этом теле ранее находился Олег и, пусть у него не было магии, связей и хоть какого-то политического веса, он смог повлиять на историю так, что и века не хватит, чтобы это исправить. Но! Только если ты не поможешь мне. Ты же хорошая девочка. — Как я понимаю, за отказ… — вырвался из моей груди усталый вздох. — Аннигиляция, всё так. — И хлопнул крыльями. — Ладно, другое услышать я и не планировала. По доброте душевной я могу попробовать сделать что… Чёрт! Я понятия не имею, что делать! Мне надо срочно отправиться на остров, там же битва! — Я подскочила, но мужчина остался недвижим. — Нет нужды: битва давно кончилась. Я плюхнулась на кровать. — …Как? — прошептала едва слышно, пытаясь унять дрожь во всём теле. — Я переселил тебя в тело, когда его хозяин нарушил правило и был уничтожен. Олег рассказал о своём прошлом. Это дало нам шанс, но события его смерти и твоей не произошли в один день. Так понятно? — попытался объяснить мужчина. — Мы победили?.. — спросила я с надеждой. Ангел промолчал. — Мне нужны воспоминания Олега и этого тела. А ещё магия, навыки, понимание того, где я и что… — начала я, загибая пальцы. — Я не могу дать тебе магию, — раздался короткий ответ, а меня словно ушатом воды облили. — Что?.. Почему?! — Я вновь подскочила и начала приближаться к ангелу. Он поднял взгляд и ответил: — В этом теле не найдётся и капли силы. — Дай мне хоть что-то! — вскрикнула я — и заходила по комнате туда-сюда. Крылья ангела неуверенно опустились вниз, после чего резко подскочили. На лице мужчины появилось подобие улыбки. — Антимагия! — Объясни. — Я нахмурилась. Мужчина указал жестом, чтобы я вернулась в постель, и заговорил только тогда, когда я удобно устроилась на матрасе: — Я могу сделать так, чтобы на тебя вообще не действовала магия. — С одной стороны, звучит отлично, но, с другой стороны, иногда без магии не обойтись. Эта твоя антимагия отключается? — уточнила я. — Да, но только если ты в сознании и сила, воздействующая на тебя, длится недолго, — порадовал меня ангел. — Почему такие странные условия? — Я склонила голову набок. — Мне нужна секунда, чтобы остановить мир и поговорить с тобой. Значит, и тебе её должно хватить, чтобы сделать что-то странное. Я даже с запасом накинул, ну разве я не чудо? — И похлопал крыльями. — А какое «кд»? — пустым голосом уточнила я. — Что за терминология? Я, по-твоему, молод?.. Не советую тебе увлекаться этим. Секунд двадцать — твой предел, после отключишься. Или умрёшь. Я ни на ком такие опыты не ставил, — предупредил меня мужчина. «Он притворился, что понял меня, но ответил вообще не то… Ну ладно, сама проверю». — А ты точно не дьявол? — на всякий случай уточнила я. — То подразделение занимается другими делами, — махнул рукой мошенник. — Вот Олег и без антимагии столько всего смог сделать, ты, значит, тоже сможешь. Не выпендривайся. — Это лучше, чем ничего, беру. А что по воспоминаниям? — Твоя голова перегружена — я не могу рисковать. — И скрестил руки на груди. — Но мне нужно знать! — вспыхнула я. — Понимаю, поэтому покажу их один раз, как спектакль — со стороны и ускоренно. Выбирай: Олег или Хельга? — Хоть так. Мне нужна информация, — ответила я раздражённо. — Олег или Хельга? — с нажимом уточнил мужчина. — Ну а как ты думаешь?! Конечно мне нужна память Олега, чтобы разгрести весь тот хаос, который он учинил, — вздохнула я. «Хельга…» — Запоздало до меня дошло, в чьём теле я очутилась. — Тогда ложись поудобнее, и я начну, — произнёс ангел. ---------------------------------------------------- Получить ранний доступ к главам, поддержать авторов материально и помочь развивать команду — в нашей группе в ВК.