Зло обязано быть великолепным

На улице стоял дубак. Тёплая, как её назвал Фер, душегрейка из белого меха откровенно не спасала, впрочем, это была единственная одежда, которая не ограничивала подвижность. В другой я напоминала гусеницу, а в нашем плане подобное было недопустимо. Фер же накинул на себя тяжёлую чёрную шубу и сразу стал выглядеть так грозно, что это даже пугало. Рядом с ним я была снежинкой, безобидной и маленькой. Под ногами глухо хрустел сухой снег, из такого даже снеговика не сделаешь. Солнце слепило, но не грело, медленно сползая вниз по чистому небосводу. Деревья, каждая веточка которых была залеплена снегом, выглядели чудесно, будто ненастоящие. Сам же особняк со стороны казался больше, чем был на самом деле; от него веяло богатством. Уже второй раз в жизни я попала в тело богача, а всё непривычно. Когда мы вышли за ворота, Фер помог мне забраться в карету, сверкающую золотыми вставками на белоснежном деревянном корпусе. Я упала на мягкий диванчик, напротив примостился Фер. «Когда-то Михаэль отвёз меня в поместье Миров на похожей карете…» — мелькнуло в голове, и я ненароком улыбнулась. Тогда моя жизнь была совсем другой. Мне представилась возможность вновь посмотреть на столицу империи, только теперь в зимнем обличии. И я не отказала себе в этом удовольствии — цеплялась взглядом за мелькающие вдалеке домики и скрытые за заснеженными елями имения. Правда, долго смотреть в окно у меня не вышло: в карете стоял дубак, нос замёрз, как и пальцы — что на руках, что на ногах. Пришлось согревать их дыханием, чтобы не отвалились. Заметив моё состояние, Фер подхватил рукой край своей шубы, распахнул её и произнёс: — Иди сюда, погрейся. И я юркнула на чужие колени так быстро, будто от этого зависела моя жизнь. Накрыв меня, мужчина прижался руками к моей талии и притянул поближе к себе. Я почувствовала жар чужого тела, тепло накрывающей меня шубы и горячее дыхание Фера, что учащённо дышал мне в макушку. Поелозив, я вновь обратила всё своё внимание к зимнему городу, как вдруг Фер вытащил свою руку из рукава шубы и залез ей под мою несчастную меховую накидку. Я вздрогнула, ощутив горячие пальцы на своей рубашке… Дыхание участилось, а чужие руки поползли вверх, едва касаясь замёрзшей кожи через тонкую ткань одежды. Изо рта вырвался тихий стон, который мне, к своему стыду, сдержать не удалось. Я запрокинула голову вверх и накрыла чужие ладони своими. — Что ты там придумал?.. — прохрипела я, сжимая губы. Горячие руки поднялись до моей груди и несильно её сжали, вызвав табун мурашек. — Я придумал способ, как тебя согреть, — ответил мне на ухо Фер заговорщическим шёпотом. — Ты вся дрожишь от холода… Вчера ночью мы слишком сильно отвлеклись на разговоры, и, кажется, Фер решил это так просто не оставлять. Но не в карете же! — Кажется, не от холода, — засомневалась я, уже не мешая чужим рукам блуждать по моей рубашке. Развернувшись, я уселась на коленях мужчины так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Чужие губы тотчас накрыли мои, а руки стали гладить по спине. Карету немного трясло, но я не замечала ничего, кроме мягких губ Фера, его блуждающих по моему телу рук и быстрого сердцебиения, одного на двоих. Опьянев от чужой ласки, я едва заставила себя оторваться от Фера. Его расфокусированный взгляд, а после искренняя обида, появившаяся на лице, красноречиво намекали, что отстраняться не стоило, но это было нужно. Я хотела уже вылезти из нагретой шубы, но мужчина крепко сжал меня в объятиях, не давая и шанса выбраться. — Стоило тебе согреться, так ты сразу попросилась на волю? Неужели ты меня использовала?! — Фер не смог скрыть усмешку. Я же рассмеялась и ответила: — Карета однозначно не место для подобного. — Для невинных поцелуев? — Мужчина склонил голову на бок. Я приблизилась к его лицу и прошептала: — Эти поцелуи были далеко не невинными. Лицо Фера заалело, а губы задрожали. Сдержавшись лишь на несколько секунд, он расхохотался, да так громко, что карета задрожала. — Я попал в лапы настоящей обольстительницы! — И снова засмеялся. Я надула губы, скрестила руки и с полным безразличия лицом ещё какое то время любовалась хохочущим Фером, хотя внутри мне было стыдно: «Соблазняю невинного человека, стыд и позор…» Правда, когда вспомнила, как этот невинный ангел, непогрешимый рыцарь ещё минуту назад распускал свои руки, мой стыд куда-то делся. — Ну не дуйся… — Герой примирительно прижался своей щекой к моей. — И ты права, для меня эти поцелуи тоже далеко не невинные. — Больше ты руки не распускаешь, иначе ударю! — ответила я с тем же обиженным выражением лица. Мужчина отстранился. На моём лице вот-вот должна была появиться улыбка, но я увидела грустное лицо Фера. — Ты чего?.. — растерялась я. — Когда ты так близко — мне тяжело держать себя в руках, и я жадно набрасываюсь, словно какое-то… — Я поспешно закрыла чужой рот своей ладонью, пока он не наговорил глупостей. Фер с удивлением в глазах посмотрел на меня, а я вздохнула: — Я имела в виду, что нам не стоит проявлять чувства вне нашей комнаты, а не то, что я против них. Потому что я… тоже хочу и мне тоже тяжело держать себя в руках. Неожиданно что-то мокрое и горячее скользнуло по моей ладони, прижимающей рот Фера. Я хотела отдёрнуть руку, но он успел перехватить её. Чужие глаза сверкали, будто драгоценные камни. Кажется, мне не стоило ничего говорить, да и тему эту поднимать. Это чудовище меня надурило… — Тогда я не согласен, — ответил Фер, целуя мои пальцы. — Что?.. — Не согласен держать свои чувства при себе, по крайней мере тогда, когда никто этого не видит. Уж прости, но, пока мы хотим одного и того же, я в стороне стоять не буду. И не только в спальне. Я зарылась пальцами в густые волосы мужчины и сокрушённо вздохнула: — Кто же знал, что у моего мужа будет такой вредный характер. Фер оскалился и наконец отпустил зацелованную руку. — Кто же знал, что мне и моей драгоценной жене вместо медового месяца придётся спасать мир?.. Я фыркнула, прижалась к чужой груди и закрыла глаза. «И правда, кто же знал…»

***

Кучер остановился на главной улице, как и было оговорено. Фер вышел первым и протянул мне руку. Вылезать на холод не хотелось, но я крепко взялась за протянутую руку любимого и выскользнула из кареты. Народ суетился, кто-то посматривал на нас с любопытством, но большинство было так занято своими делами, что смотрело разве что себе под ноги. Дома были украшены цветными флажками, у дверей висели веточки с красными гроздьями ягод, под некоторыми окнами звенели на ветру колокольчики в разноцветных шариках. Позади показались рыцари Моров, с таким конвоем не полюбуешься красивыми видами зимнего города. Стража выехала за нами следом и явно не собиралась никуда исчезать. Я накинула капюшон и направилась в ближайшее кафе. Из-за наплыва гостей, сметающих все сладости с полок, большая часть стражи осталась стоять за порогом, только пара из них всё-таки направилась следом, проигнорировав мои слова о том, что я, между прочим, уже имею чудесного рыцаря в подчинении. Думала, мне будет скучно, но вовсе нет — я получила от вылазки некоторое удовольствие: нарядные люди, суетливо покупающие пирожные, уютная обстановка, улыбчивые продавцы и вкусные на вид сладости притягивали взгляд. Здесь всё было другим, не как в порту или в городе у озера, тем более не как на границе. И пахло приятно: елью, чаем и выпечкой. Фер улыбался, во все глаза рассматривая ассортимент, поэтому пришлось ненадолго задержаться у витрины. Официант, видимо узнав меня, поторопился отвести нас к свободному столику и «сделать всё по высшему разряду». «Так, значит, это и есть — родиться с золотой ложкой во рту?» — подумала я, садясь за столик для элит на втором этаже кафе. Официант кружил над нами, подливая в чашки чай и принося всё новые сладости, пока моя стража подпирала дверь с другой стороны. Фер смущался: сначала специально для него вынесли десерт, названный в его честь, а после ему ещё и пришлось есть его под моим пристальным взглядом. — Неужели кто-то распространил по столице твой портрет, чтобы тебя везде узнавали? — спросила я, отчего Фер поперхнулся. — Вообще, да, но здесь меня знали и до этого. Императору не понравились слухи, что его преданный слуга выглядит как сморщенный овощ, поэтому он приказал расклеить мои портреты буквально повсюду… Хорошо, что я тогда убрался на границу и не увидел этого безобразия. — Как-то он припозднился, высший свет успел лицезреть тебя другим… — А если бы не успел, то, возможно, и портретов бы не было, — вздохнул любимый. — Говорят, на императорскую семью такой шквал обвинений обрушился, что принцу пришлось ненадолго взять на себя управление государственными делами. Фера, оказывается, не позабыли, наоборот, очень сильно любили и ждали, хотя с их битвы с Ольгертом уже год миновал. «Ну и кого из нас сюда пригласили, меня или его? С ложкой золотой она родилась, понимаете ли…» Когда официант принёс нам очередной десерт, я попросила поставить на кусочек моего тортика свечку и зажечь её. Моей странной причуде, может быть, и удивились, но ничего не сказали и сделали всё так, как я попросила. Сжав руку Фера, я закрыла глаза и задула свечу. — Надеюсь, следующий день рождения ты справишь потому, что постарела, а не потому, что сменила тело… — вздохнул мужчина. Я же пожала плечами. — Было бы неплохо, а то у меня закончились тела. Фер явно хотел узнать больше, но я промолчала. Закончив с десертами, я поднялась из-за стола и, кивнув герою, проследовала к балкончику, по дороге накинув на плечи верхнюю одежду. Фер бросил на стол мешок с монетами и поднялся вслед за мной. К счастью, дверь не была заперта на замок, и я спокойно вышла, впустив в кафе холодные порывы ветра. Ловко запрыгнув на руки героя, я прижалась к нему, он же оттолкнулся ногами от перил и прыгнул… Секунда невесомости, и вот мы внизу. — Ты как?.. — спросила я, слезая с Фера в глубокий снег. Его лицо было бледным. — Без магии так делать не стоит. — Мужчина засмеялся, а его глаза зажглись синевой. Стоило мне отступить, он пришёл в норму. — Я говорила, что прыгать с балкона — плохая идея! Но ты хотел прийти именно в это несчастное кафе… — запричитала я, волнуясь за ноги любимого. — Ну, тебе же понравилось? Это моё любимое кафе, здесь подают лучшие десерты в столице, — попытался отшутиться любимый. — А я думала, ты выбрал его, потому что оно находится близко к месту назначения. Фер потёр макушку и виновато улыбнулся. Устало вздохнув, я признала: — Да, здесь было чертовски вкусно. Пойдём, пока нас не догнала слежка.

***

До нужного места добирались перебежками, стараясь слиться с толпой. Приближался какой-то праздник, так что людей было даже слишком много. Они таскали мешки и коробки, громко смеялись и едва не выскакивали на дорогу, по которой ездили кареты и повозки. Фер тихо поведал, что грядущее торжество связано с их богом, но из-за поднявшегося ветра я расслышала далеко не всё и просто решила, что попала на местный Новый год. Без ёлок и мандаринов, но с такими же пробками из людей. — …В прошлый раз я отмечал Светлый день с другими магами на последнем году обучения. Мне тогда подарили красный плащ, а на утро заставили лечить всех от похмелья… — Любимый улыбнулся во весь рот, притянув меня поближе к себе, чтобы не сбили с ног. — Надеюсь, в этот раз ты не будешь отмечать его на Мёртвых землях со мной наперевес. — Судя по всему, Морана не успеет всё подготовить в срок. Оно и к лучшему. В прошлом году праздник сорвался из-за Ольгерта. Тогда было не до веселья, и Светлый день прошёл мимо империи. Дважды сорвать этот важный день было бы чересчур даже для неё… Кажется, Фер был не уверен в своих словах, впрочем, и я не знала, когда точно произойдёт праздник. Может, мы и правда успеем отметить его в спокойной обстановке…

***

Здание, к которому мы стремились, имело несколько путей отступления: в тёмный переулок, на оживлённую улицу и во внутренние дворы-сады. Раньше я бы не отметила подобное, но жизнь учит замечать мелочи. Само оно было скромным, одноэтажным, даже немного потрёпанным, зато с яркой вывеской и стоящим у двери здоровым, выразительным мужиком в доспехах. Уперев руки в бока, он самодовольно рассматривал окружение, анализируя каждого проходящего. — Здравствуйте, нам очень нужно в эту таверну… — начала я, глядя на местного вышибалу. — Зачем? — грубым голосом ответил незнакомец. — Ну, оставить там кругленькую сумму?.. — неуверенно ответила я. Лысый бугай скорчил недовольную гримасу, но от входа отодвинулся. Я открыла несчастную дверь в питейное заведение. Местные сразу напряглись, заметив нас, и затихли. В таверне был приглушённый свет, узорчатые стены, круглые столы и криво установленные лампы. За барной стойкой сидел тщедушный старик и натирал до блеска посуду. Из окошка, ведущего на кухню, раздавался звон посуды и ругань. В углу, на высоком табурете, сидела девчонка в клоунском наряде и перебирала струны музыкального инструмента — вероятно, лютни. Людей в столь ранний час было немного: тройка пьянчуг — рядом с бардом, две женщины — в другом углу и одинокий путник, лениво ковыряющий ложкой в своей тарелке. Я откашлялась и улыбнулась. — Всем по кружечке пива за мой счёт! Народ тотчас оживился и заулыбался. Фер удивлённо вскинул бровь. — Всегда хотела так сказать, — шёпотом пояснила я. Мы подошли к старику, который уже вовсю разливал пиво по кружкам, и отсыпали ему денег. Тот радостно пересчитал монетки и улыбнулся. — Чем я могу вам помочь, друзья? — Есть одно дело… — И добавила тише. — Ильяс Третий. Старик замер, после рвано кивнул: — Пара минут. — Не думал, что это сработает… Интересно, здесь много тёмных? — пробормотал Фер, скрестив руки на груди. — Главное, чтобы нас выслушали. Лиас говорил, что его сеть раскинута повсюду, но тогда я была тёмной… Фер. — Что? — Давай постараемся выйти отсюда живыми. ---------------------------------------------------- Получить ранний доступ к главам, поддержать авторов материально и помочь развивать команду — в нашей группе в ВК.