Крылья

Резкая боль поражает своей силой. Нео старается прикрыть рот, но громкий вскрик все же слетает с его губ. Падает на землю и не слышит ничего кроме звенящего гула в ушах. Все как в тумане, и только биение сердца доказывает ему, что он до сих пор жив. Хоть сейчас он этому и не рад. Все о чем он может думать — это отсутствие тяжести на спине, и это осознание пугает на особом уровне. Он не хочет смотреть назад, но почему-то делает это. Хочется кричать сильнее от чувства чего-то склизкого и мокрого под собой, но Нео лишь хрипит, не в состоянии даже пошевелиться. Он видит клочья перьев рядом с собой. Белые как снег они окрашиваются в алый. Пытается пошевелить крыльями. Чувствует что-то мокрое и соленое на своих щеках. Следующее, что он помнит — это камера. Комната, в которой нет ни выхода ни входа. Только тишина, мертвая, стремящаяся забраться под корку сознания и задушить человека, что посмел потревожить ее. Есть часы, что показывают время, но зачем? Нео пока не понимает. Его заперли здесь, и он не хочет знать на сколько. Он хочет лишь снова почувствовать привычную тяжесть за спиной. Перед ним появляется Джаст в форме Дровосеков. Смиряет его взглядом. Хочет выглядеть грозно и властно, но глаза выдают его истинные чувства. Не говорит ни слова, лишь кладет что-то по середине камеры и исчезает. Нео смотрит на бинты и зелье регенерации минуты две, после чего подползает ближе. Заквиель осматривает отростки, которые когда-то могли похвастаться своей белизной и чистотой. Дотрагивается, чтобы осмотреть. Нео дёргается, пытается усмирить сбившееся дыхание. Позволяет другу осмотреть его, хотя все его существо кричит о том, чтобы убежать и спрятаться. Молчит. Вопрос крутится на языке, но Нео его не задаёт. Не хочет слышать ответ. Зак понимает. Не сдерживается и дёргает механическим крылом. Волнуется. Неадаптер говорит, что, если Нео попадет на третий сезон, все будет хорошо. Его код должен будет изменится, как это происходит при любом переходе с сезона на сезон. Нео хочет верить. Не уверен. Но очень хочет снова почувствовать тяжесть за спиной и ветер в волосах. Неадаптер не может врать. Но в его голосе почему-то есть нотки неуверенности. Это пугает, но Нео решает довериться. Смотрит на него в последний раз и уходит. Ему ещё нужно снова перевязать крылья, чтобы они правильно отросли. Сидит рядом с Ники. Она чувствует себя виновной в том, что произошло. Но Нео ее не винит. Она не знала, что так обернется. Никто не знал. Даже Альцест, который самолично отнял у него возможность быть архангелом, хоть и не до конца. Хвост демона обвивает руку Нео. Она хочет его поддержать, но не знает, что сказать. Извиняться в десятый раз уже бессмысленно. А соболезновать уже нет сил. Хочется просто сидеть, отдавшись на растерзание свету закатного солнца. *** Переходя на новый сезон, Нео не уверен, что все будет как прежде. Но слова Неадаптера вселяли небольшую надежду. Архангел делает глубокий вдох, чувствуя песок под собой. Медленно открывает глаза и смотрит за спину. Пальцы дрожат, а рот расплывается в улыбке. Чувство воздуха, бьющего в лицо при полете. Как же он по нему скучал. Капюшон сползает, и волосам ничего не мешает развеваться на ветру. Глаза немного слезятся, но это ничего. Взлетает выше, дотягивается до облаков и свободно падает. У самой земли снова расправляет крылья и движется дальше, меж баз игроков. Видит огромный пляж и фигуру его обладателя. Тот замечает архангела и машет руками, привлекая внимание. Нео снижается и впервые за час чувствует твердую поверхность под ногами. Альцест ухмыляется, смотря на него. — Решил полетать? — Да, давно позабыл это чувство свободного полета. — Понимаю, особенно после второго сезона то. — крылья Нео слегка дёргаются после слов Альцеста. Скорее всего, он имел ввиду отсутствие элитр, но перед глазами сразу возникает картина президента с топором, что вонзается в плоть, покрытую перьями. Они говорят обо всем подряд: о краже яйца, новых постройках, ценах в магазинах на спавне. Нео уже пора уходить доделывать чистилище. Альцест понимающе кивает. — Давай, удачи тебе! — говорит он, слегка толкая ладонью между крыльями Нео. Тот мгновенно отпрыгивает, расправляет крылья и оборачивается. Рука уже готова взять меч и сражаться, а глаза не скрывают животный страх. Он тяжело дышит, ища в человеке угрозу. Но не находит. Лишь растерянность, сменяющуюся на осознание и вину. Альцест поджимает губы и отводит взгляд. Он не хотел так сильно навредить ему. Даже если Нео был угрозой номер один, даже если он был преступником. Альцест сделал это в порыве эмоций, не думая о последствиях. А теперь жалеет об этом, смотря, как трясутся руки парня. Он бы хотел объяснить, оправдаться. Но не может. Ибо этому нет оправдания. И Альцест понимает, а потому кидает тихое «прости» и уходит. Нео стоит не шевелясь ещё полминуты. После делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Уходит. Пешком.