Зеркало

Pov Elena Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части» Харуки Мураками «Кис-кис-кис-кис-кис» Я проснулась оттого, что мой телефон нещадно орал, возвещая о новом входящем сообщении. Деймон? Это что за шутки посреди ночи? Я гневно закрыла его «кис-кис-кис» и плюхнулась обратно на кровать. Телефон снова заорал. «Спускайся вниз, соня!». А через секунду – снова... «Я жду!» Да какого …? Я сонно потерла глаза. - Елена! Я слышу, что ты проснулась! Спускайся! – донеслось снизу. Я помотала головой, отгоняя остатки сна. Взгляд на часы. 4 утра. Он что, с ума сошел? - Елена! Ну, давай же! …и голос какой-то странный. Я натянула на себя гигантских размеров джемпер, который вполне сошел бы и за платье, и спустилась вниз. В гостиной меня ждало просто чудесное зрелище: у горящего камина на огромном матрасе, заваленном подушками и одеялами, лежал Деймон и глупо улыбался потолку. - Ты вообще знаешь, сколько сейчас времени? Я подошла к нему и села на краешек матраса. Воздух в комнате был насквозь пропитан ароматом виски. Я огляделась. Где-то разбилась бутылка? - Время… м… Елена… паршивая штука… - с этими словами он попытался сесть, но попытка не увенчалась успехом, и он снова рухнул на спину. - Да ты пьян? Это был риторический вопрос. Я невольно задумалась: «Как он вообще набирал смс в таком состоянии?» - Мм… Елена, я вообще-то всегда пьян… Просто я быстро трезвею, и ты не замечаешь. А сейчас я «в зюзю»! – самодовольно заявил вампир. - И с чего это ты так наклюкался? - Мы отмечали… м… как бы это сказать?.. свою смерть! - В смысле? - В прямом. Он посмотрел на меня своим «ну что тут непонятного?»-взглядом. - Какую такую смерть? - Нашу. - Чью «нашу»? И кто вообще «мы»? - Я и мой… брат.- Он расплылся в гордой улыбке. - Брат? – я смотрела на него, как на психа. - Да. - А у тебя есть брат? - Да. - И он тоже вампир? - Елена, ну не глупи! Не с привидением же я на пару так нажрался! - Не кричи на меня, пожалуйста… - Ну, прости… я не хотел… Это все глупые идеи Стефана… Я его убью завтра, вот увидишь! - А Стефан – это твой брат? Я, конечно, может, и задавала глупые вопросы, но в 4 утра спросонок застать своего друга «в зюзю» пьяным и узнать, что у него есть брат, а главное – поверить в это было слишком тяжело для моего рассудка. - Ну да, Стефан Сальваторе! Я тебя с ним завтра познакомлю… наверное… - добавил он и отмахнулся. Я в упор смотрела на моего друга и прибывала уже в полной уверенности, что его посетила «белочка». - Может, тебе крепкого кофе сварить? - Нет! Ты что? Я ж протрезвею сразу! – завозмущался Деймон и с трудом перевел свое непослушное тело в состояние «сидя». - А ты этого не хочешь, как я понимаю? - Нет… Елена… м… Это ТЫ этого не хочешь! Я непонимающе на него уставилась. - Да что ты говоришь? И почему же? - Потому что я… м… настолько пьян, что могу рассказать тебе все, что только пожелаешь… Честно? Мне уже никак не хотелось реагировать на его пьяный бред. Я молча смотрела ему в глаза. - Ну же, Елена!.. Вампиры о-о-очень быстро трезвеют. У тебя есть часа два от силы… Спрашивай уже! - И ты действительно этого хочешь? - А ты действительно хочешь упустить такую возможность? – он вопросительно заглянул мне в глаза. Я чувствовала, что неправильно пользоваться его состоянием. Завтра он будет жалеть об этом разговоре. - Спокойной ночи, Деймон. Я попыталась встать, но он резко схватил меня за запястье и повалил обратно на матрас. Дей навис надо мной, словно коршун. Его глаза налились кровью, рука еще сильнее сомкнулась на моем запястье. В моих глазах застыл страх. Казалось, он мгновенно протрезвел. Железная хватка ослабла. Он провел рукой по моей щеке, и его глазам вернулся привычный цвет ночного неба. Мое сердце было готово вырваться из груди. Я не знала, чего ожидать от пьяного вампира. - Тише-тише-тише… прости… но… я действительно этого хочу… вернее… это нам очень нужно… поверь… очень-очень нужно… ты мне веришь? Я кивнула, ещё не в силах произнести ни слова. А он все успокаивающе гладил мою щеку. В его глазах отражались нежность и чувство вины. - Просто потом… мое чувство страха перед тем, что ты не поймешь…что ты меня оттолкнешь, если узнаешь… то, что должна знать… оно победит… и я ничего не расскажу… а тебе нужно меня узнать… иначе что это за дружба такая «в одни ворота»? Я прошу, воспользуйся моей минутной слабостью? В его глазах – мольба. В его голосе – боль. В его прикосновениях – нежность. Я моргнула, пытаясь вернуться в здравомыслящее состояние. - Сколько тебе лет? - 20, – он убрал волосы с моего лба. - Давно? - Очень. - Почему не хочешь отвечать на этот вопрос? - Тебя и так смущает, что я старше, - Дей гладил мои волосы и не переставал смотреть в глаза. - И все же.. давно ты.. вы… - Скажи это, не бойся, - он снисходительно улыбнулся. - умер? - Сегодня пятисотлетняя годовщина, так сказать... - 500???!!! - Я же говорил, что тебе лучше не знать… - вампир легонько коснулся кончика моего носа. - А твой брат? - Ему 17, точнее – 517. - И вы умерли в один день? - Возможно, даже в одну минуту. - Но как? Он тяжело вздохнул и откинулся назад. - Деймон, прости… не отвечай. Он взял меня за руку, и его взгляд устремился в пустоту. - Её звали Кэтрин. Она была красива, сексуальна, умна, эгоистична, жестока… продолжать можно до бесконечности. В общем, та еще сучка! – он осекся.- Прости, я знаю, что ты не любишь, когда при тебе выражаются, но с ней иначе никак. И поверь, я еще смягчил свое определение. Деймон поморщился и потер свою переносицу. - Я влюбился в нее без памяти. А может, мне просто показалось, что влюбился… Нет, я ее любил. Я любил эту женщину и готов был отдать за нее жизнь. А она с радостью приняла бы этот подарок. Она была вампиром. И любила играть людьми, как кошка с мышками… Деймон внимательно разглядывал мою руку. Массивное серебряное кольцо на моем пальце переливалось, отражая пламя камина. Его же кольцо почему-то упорно отказывалось отражать свет. - Когда она познакомилась с моим братом, ей пришло в голову, что неплохо было бы заполучить себе обоих Сальваторов. Однако Стефан не повелся на её смазливое личико. И… она внушила ему любовь к себе. Я позволял ей забавляться с моим братом, словно он был игрушкой в ее руках. Одну ночь она проводила в моей спальне, другую – в его. А порой, - он ухмыльнулся, - успевала навестить нас обоих. Все внимание самых завидных женихов Пьяченцы, братьев Сальваторе, принадлежало только ей. Но потом все изменилось. Чувства, Елена, не поддаются внушению. Стефан влюбился по-настоящему. Деймон сильнее сжал мою ладонь и преподнес к своим губам. Его глаза заблестели. - Когда Кэтрин узнала, что она больше не является единоличной владелицей братьев Сальваторе, она пришла в бешенство. Ей не нужен был один из нас. Ей нужны были мы оба. И никак иначе… В ту ночь она убила всю нашу семью. И нас. И ту девушку, в которую влюбился брат. Но мы со Стефаном не умерли, потому что все это время она внушала нам пить ее кровь. Это было в ночь на 23 октября 1510 года… тогда мы потеряли всех, кого любили… Казалось, я забыла, как нужно дышать. Я хотела обнять Деймона, прижать его к себе, но не успела – рядом со мной уже была пустота. Через секунду он вернулся с бутылкой виски и графином сока. - Прости, мне нужно выпить. – Он виновато улыбнулся. – Будешь? – спросил он, указывая на виски. Я отрицательно покачала головой. - Знаю. Я для приличия спросил. Ты такая же правильная, как мой братец. Вы понравитесь друг другу. Он протянул мне стакан с соком, а сам сделал внушительный глоток алкоголя прямо из бутылки и снова сел рядом со мной. Я придвинулась ближе и опустила голову ему на плечо. Я не знала, что ему сказать. Хотя, слов от меня, похоже, и не требовалось. Он поцеловал меня в макушку и продолжил: - Стефан во всем винил меня. Мы с ним даже подрались и чуть не поубивали друг друга. Благо, мы тогда толком не знали, как можно убить вампира. После этого мы не виделись около 10 лет. Вряд ли он когда-то простит меня за то, что однажды я привел Кэтрин в наш дом. Я и сам себя не прощу за то, что было. Никогда. - Но ты же все равно ничего бы не смог изменить?! - Но я даже не попытался, принцесса. – Он легко приобнял меня за плечи, чуть крепче прижал к себе и зарылся лицом в мои волосы. - А что стало с Кэтрин? Вы ее больше не видели? - Судя по всему, она старалась пристально следить за нами обоими. Стоило нам к кому-то привязаться, как этот кто-то тут же погибал. Тогда мы, наверное, поняли, что ближе друг друга у нас с братом никого нет, и не будет. Так получилось, что мы, не сговариваясь, вернулись в родовое поместье… В общем, мы объединили усилия, выследили эту тварь и убили. - Почему ты боялся, что я оттолкну тебя, когда узнаю? – прервала я недолгое молчание. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями. - Вампиры, Елена, могут отключать свои чувства. Мы воспринимаем все гораздо сильнее, чем люди. Поэтому у нас два варианта: либо не чувствовать совсем, либо хранить скопившиеся, в разы усиленные эмоции вечно. Я выбрал первое, так как после смерти Кэтрин не почувствовал удовлетворения, но еще больше боли и вины. - Его голос понизился, а крепкие руки обвили мои плечи, заключая в сильные объятия, словно он пытался меня от чего-то удержать. – С того момента мной владело только одно чувство – жажда крови. Годами я только и делал, что убивал. Я убивал ради пропитания, ради интереса, со скуки… Я не контролировал ни себя, ни свою жажду. Скорее, жажда управляла мной. Я был настоящим монстром, Елена. И я… Я и сейчас все тот же монстр. И я легко теряю контроль, понимаешь? Он взял мою руку и поцеловал запястье, на котором начали проступать следы его пальцев – последствия его секундной потери контроля часом ранее. - Мне совсем не больно, - заметила я. - Не ври мне, Елена. Он откинулся на спину, высвобождая меня из своих теплых объятий. По спине пронеслась волна холода. Я поёжилась, и сразу оказалась закутанной в одеяло. Деймона рядом уже не было. Он стоял у бара и откупоривал очередную бутылку. - Но ты изменился… Почему? - Встретил ведьму, которой очень не хотелось умирать. Знойная была штучка, я тебе скажу. Я ей спьяну ляпнул, что убиваю своих женщин, чтобы они не сделали мне больно. Своеобразный, более кровавый вариант принципа «поматросил – и бросил». Долго она меня выхаживала. Сначала тайком подпаивала всякими зельями, потом уже действовала открыто: заклинания, настойка вербены, чтобы сдержать меня, затем – задушевные разговоры после секса, а иногда – и вместо. Я до сих пор благодарен ей, что вытащила меня. За это я охраняю уже не одно поколение её семьи. Он почти залпом осушил очередную бутылку виски. В жизни не видела, чтобы так пили, и, надеюсь, больше не увижу. - Еще вопросы есть? Я молчала. Казалось, каждый мой вопрос вбивает кол в его измученное сердце. Я обвила ноги руками и опустила голову на колени. Я чувствовала себя маленькой и беспомощной. Хотелось забрать все его страдания, как он сделал это однажды со мной. И поэтому, хотя у меня и оставалось еще достаточно вопросов, я не хотела задавать их. - Ну, спроси же? Я знаю, ЧТО тебе интересно… Елена? Я покачала головой в знак отказа от дальнейших расспросов. Секунда – и он сидит передо мной на корточках, поднимает мое лицо за подбородок и пристально смотрит в глаза. - Тебе ведь интересно, какая она, жажда крови, м? Жажда вампира, Елена, не сравнится ни с чем на свете. Горло горит огнем, рассудок мутнеет, ты теряешь контроль над собой. Каждую вену на теле, даже самые мелкие капилляры обдает жаром. Кажется, кровь перестает курсировать по твоему организму. И чем дольше ты испытываешь жажду, тем хуже тебе становится. – Его глаза стали наливаться кровью. – Ты уже не можешь ни о чем думать, кроме как о маленьком пульсирующем сосуде, полном живительной жидкости. – Он аккуратно убрал мои волосы с плеч и провел пальцем по моей шее. – Когда набухают клыки, десны как будто разрывает на части. Зубы начинают ныть от нетерпения впиться в тонкую кожу. – Из-под его верхней губы стали появляться острые белоснежные клыки. Казалось, мое сердце сейчас остановится. – Это похоже на продолжительную зубную боль. Ты готов на все, лишь бы это прекратилось. – Я нервно сглотнула. «Не за что не поверю, что он рассказал мне все это, чтобы потом убить» - пронеслось в голове. А он все продолжал: - Если вонзить клыки сюда, принцесса, - он вновь прикоснулся пальцами к моей шее, и по телу пробежали мурашки, - то жертва почти не почувствует боли. Если не сопротивляться укусу, то вполне даже можно получить удовольствие… И вдруг меня накрыло волной паники. Сердце неистово забилось, дыхание участилось настолько, что я просто не успевала захватывать воздух, тело пробила мелкая дрожь. - Теперь ты понимаешь, принцесса, что общалась с монстром? Теперь ты меня, наконец, боишься? Ненавидишь? Хочешь уйти отсюда и никогда не возвращаться? Я как-то нашла в себе силы, чтобы прошептать тихое «нет». Он недовольно поморщился, но потом словно снова взял себя в руки. На его лице проступил знакомый узор из капилляров. Он приблизился к моей шее. Его дыхание обжигало. Я почувствовала, как что-то острое слегка впивается в кожу. - А сейчас? Сейчас ты хочешь уйти? Казалось, я уже теряю сознание. Мне не хватало воздуха. Но я выдавила из себя еле слышное, вымученное «нет». На свой ответ я, казалось, потратила последние запасы кислорода и лихорадочно стала хватать ртом воздух. Вскоре я почувствовала, как сильные руки прижимают меня к своему хозяину. Размеренное дыхание вампира у уха и тихий шепот: «тише, тише, принцесса… дыши… дыши, родная… прости меня… прости… я должен был тебе показать… прости… это никогда больше не повторится….клянусь…. тише… дыши… вот так, моя хорошая… дыши… спокойно… все будет хорошо…» Его руки гладили меня по волосам, а речь придерживалась темпа моего дыхания и постепенно замедлялась - старый психологический прием. Я его хорошо знаю. Вскоре я, наконец, смогла глубоко вздохнуть. А он все продолжал мне что-то шептать и гладить меня по волосам. Но я уже не различала его слов за собственными всхлипываниями. Просто плакала. - Алкоголь позволяет забыться. Поэтому я напиваюсь каждый вечер. Без этого я не могу выходить на охоту, - продолжил он, когда я успокоилась. Он говорил, зарывшись лицом в мои волосы, и я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Мой брат смог справиться с жаждой, ну своеобразным способом. Он пьет кровь животных. Это, конечно, поддерживает в нем жизнь, но он очень слаб из-за своей диеты. Я же не могу позволить себе такую роскошь как слабость. Я слишком многим перешел дорогу в этой жизни. Но это на самом деле только отговорки. Просто меня все и так устраивает, и я не хочу бороться со своей сущностью. А ты… с тобой я чувствую себя человеком. Ты – мой смысл жизни. И завтра я буду проклинать себя за то, что сделал сегодня. Не бойся меня обидеть или сделать мне больно. Для меня в первую очередь важна твоя безопасность. Я прекрасно понимаю, что такому нежному, хрупкому созданию не место рядом со мной. Ты еще найдешь себе друга. А я вернусь к привычному образу жизни. Да, принцесса? Вопрос был скорее риторическим, но я активно замотала головой в знак протеста. - Елена, не спорь. Я уже взрослый мальчик, и знаю, как будет лучше. Помнишь свои ощущения? Это называется страх, ужас, паника… Это то, что должен чувствовать рядом со мной любой человек. Желание бежать, Елена… Я только крепче прижалась к его груди. Как же ему объяснить, что для меня это не важно? И вдруг меня осенило. Я резко отстранилась от вампира и сняла с себя кулон. - Теперь спроси меня, хочу ли я уйти. Или сам загляни в мои мысли. Пребывание с тобой, боюсь, для меня не более опасно, чем ночная прогулка по городу в гордом одиночестве. Хочу ли я потерять своего друга? Хочу ли я потерять ТЕБЯ? Спроси. Мне бы, конечно, этого не хотелось бы, но на крайний случай можешь стереть мне память об этой ночи. И, Деймон, я понимаю, что это нужно было сделать… Показать мне, кто ты и каким можешь быть. И хоть ты и считаешь это ненормальным, то, что ты мне показал, только заставило меня лишний раз чувствовать себя под защитой рядом с тобой. И я верю, что теперь ты сможешь быть со мной более откровенным, не напиваясь до чертиков, ведь так? - Надень кулон обратно, - с улыбкой произнес вампир. - Ну уж нет, потом. А то ты скоро окончательно протрезвеешь и снова начнешь свои пламенные «одумайся, Елена»-речи. - Тебе надо поспать принцесса. Уже рассвет. - Как ты узнал? Эти ужасные шторы совсем не пропускают свет. – Я действительно устала, и мои глаза уже закрывались. - Завтра купим другие. Поднимешься к себе? - Нет... и... лучше купим ковер… большой и пушистый… - сквозь сон пробормотала я.