Судьба на моём подоконнике

      Сяо Чжань был жителем Страны Бабочек. Бабочки высшего ранга были способны принимать человеческий облик, но взамен могли полюбить лишь раз в жизни. Те, что ниже рангом так и оставались бабочками, но в отличие от высших они вели самый обычный образ жизни, наслаждаясь восхитительным нектаром прекрасных цветов и весёлым обществом друг друга, вовсе не обязуясь искать пару на всю жизнь.       Так в их мире сохранялся баланс, о котором твердили высокопочтенные предки.       Сяо Чжань был ослепительно красивым юношей с доброй, яркой улыбкой и большими выразительными глазами, на дне которых можно было разглядеть крошечные переливающиеся золотинки. В обличии бабочки юноша так же поражал своей невероятной красотой. Необычный цвет лёгких, словно пёрышко крылышек, которые на солнце восхитительно переливались, а в ночи от них исходило дивное сияние.       Сяо Чжань не был родом из королевской семьи, хоть и являлся бабочкой высшего ранга. Но в Стране Бабочек его знали многие. Юноша был очень добрым, светлым и озорным. Несмотря на то, что бабочки высшего ранга предпочитали большую часть времени находиться в человеческом облике, Сяо Чжань же напротив чаще принимал свой второй облик, чтобы можно было от души порезвиться на полянах с бабочками ниже рангом.       За это его и любили. Он никогда не ставил себя выше других, хотя имел полное право на это. Сяо Чжань тоже любил свой мир и его жителей. Вот только шло время, а он до сих пор так и не нашел свою судьбу. Изначально юноша считал, что его время ещё не пришло, а когда заметил, что среди его сверстников больше нет одиночек - серьезно заволновался. К тому же, одна любовь на всю жизнь ведь не просто так давалась. Без родственной души не будет чувства целостности, и со временем бабочка впадет в уныние от одиночества, а сияние ее крыльев погаснет.       Вот и крылышки Сяо Чжаня больше не озаряли ночную тьму сиянием ярче лунного света. С каждым днём юноша все острее ощущал тоску, поэтому решился отправиться к Старейшине, который многие годы жил на их земле, отыскав свое место в глубинах леса. Старейшину было не так просто найти, но он всегда появлялся, если у одного из жителей возникал вопрос, касающийся природы их существования.       Вот и на этот раз Сяо Чжаню стоило только забрести в чащу леса, как перед его взором появилась большая, размером с человеческую ладонь бабочка. Ее крылышки отличались замысловатым рисунком, такой можно было увидеть только у бабочек, проживших долгие годы.       Покружив вокруг взволнованного Сяо Чжаня, она сделала несколько резких взмахов своими крылышками, а затем обратилась невысоким старцем с длинной седой бородой и в балахонистых одеждах в цвет крыльев.       - Старейшина! - Сяо Чжань тут же бросился на колени, опускаясь в глубоком, почтительном поклоне.       - Поднимись, Сяо Чжань, - ровный, тихий голос прошелестел над головой юноши. Сяо Чжань поднялся, сталкиваясь с глазами старца, отдающими бирюзой. - Я знаю, зачем ты пришел, дитя.       - О Великий Старейшина, нет вопроса, на который ты бы не смог ответить, нет истины, которой ты бы не знал. Прошу, помоги этому жалкому, запутавшемуся ребенку разобраться. Скажи, о Великий Старейшина, суждено ли мне полюбить? Или, возможно, я не должен был рождаться бабочкой высшего ранга и теперь отвечаю за ошибку собственного рождения?       Старец внимательно выслушал Сяо Чжаня. Юноша смотрел на Старейшину глазами наполненными отчаянной мольбой, наконец старец заговорил:       - В твоём рождении нет ошибки, дитя. В этот мир все приходят тогда, когда должны и в том обличии, которое им было дано.       - Тогда в чем же я провинился, раз несу столь тяжкое бремя одиночества?       - Ты одинок в этом мире, потому что твоя судьба находится не здесь. - тихо ответил Старейшина. Лицо Сяо Чжаня вытянулось от удивления.       - Не здесь? Не в Стране Бабочек? - старец кивнул. - Но как такое возможно? Разве мы не находим в спутники себе подобных?       - Раз в несколько столетий случаются исключения, и ты, мой мальчик, одно из них. Ты родился в Стране Бабочек, но твое место не здесь. Ты будешь несчастен до тех пор, пока не обретёшь своего человека.       - Человека? - Сяо Чжань не знал радоваться ему или плакать. - Моя судьба - это человек? Старец кивнул.       - Твоя жизнь в Стране Бабочек подходит к концу, дитя. Сяо Чжань продолжал растерянно хлопать ресницами, не зная, что ему ответить.       Внезапно поднялся сильный ветер, создавая бушующую воронку. Сяо Чжань вдруг почувствовал, что превращается в бабочку, хотя сам он точно этого не делал.       - Отправляйся на встречу своей судьбе, - услышал юноша тихий голос старца, прежде чем его засосало в воронку.

***

      - Ибо, я понимаю, что ты устал, - развел руками фотограф, - давай, ещё парочка снимков и сворачиваемся.       Ван Ибо тяжело вздохнул, но уверенно кивнул. А что ему ещё оставалось? Он модель, это была его работа, сам знал, на что подписывался, когда заключал контракт с агентством.       Эта фотосессия была для какого-то жутко важного журнала, название которого у Ибо выветрилось из головы из-за нескольких часов съёмки. Журнал сам предложил концепцию фотосессии, съёмка обязательно должна была происходить на улице, где-нибудь в поле, среди цветов.       Не то чтобы Ибо не любил съёмку на природе, но не когда это уже седьмое по счету поле и пятый час съёмки.       - Давай, малыш, осталось ещё совсем немного, - подбадривал фотограф, довольно улыбаясь полученным кадрам.       Внезапно поднялся сильный ветер. Ибо вскинул голову, глядя на пушистые облака. На небе за весь день не показалось ни одной тучки, дождя явно не предвиделось, да и прогноз они несколько раз проверяли, прежде чем выезжать на съёмку на природе.       - Что это с погодой? - заорал Ибо. Ветер был такой сильный, что приходилось кричать.       - Не знаю, но лучше нам сворачиваться. Ты иди в машину, а мы с Лу соберём аппаратуру.       Ибо кивнул и направился к машине. Ветер все усиливался и в какой-то момент Ибо начало казаться, что его сейчас оторвет от земли.       - Да что это за херня? Не передавали же сегодня ураган! - сзади послышался возмущенный голос фотографа.       Ибо почувствовал, как его схватили под руку и потащили к машине. Это был его водитель и по совместительству телохранитель.       Оказавшись на заднем сидении машины, Ибо выдохнул. Угораздило же выбраться на фотосессию в ураган! Но ведь по прогнозу действительно ничего не передавали. Ибо залез в интернет. Надо же, в прогнозе до сих пор нарисовано солнышко, а рядом красовалась надпись сообщающая, что день будет теплым, а осадков и, уж тем более урагана, не предвидится.       Ибо фыркнул и посмотрел в окно. К его удивлению ветер прекратился, а фотограф, размахивая руками, что-то доказывал своему помощнику. Но ветра действительно больше не было, сейчас поле выглядело так же спокойно и умиротворённо, как и когда они только приехали. Ибо поежился.       - Да что такое сегодня с этой погодой?       И только сейчас парень заметил, что на его рукаве, в районе предплечья сидела восхитительная бабочка. От нее было невозможно отвести взгляд, а от свечения, которое слабо исходило от аккуратных крылышек замирало сердце.       Ибо смотрел на прекрасное создание, затаив дыхание. Осторожно поддев бабочку указательным пальцем, он пересадил ее к себе на ладонь. Бабочка несколько раз слабо взмахнула крылышками, а затем совсем притихла. О том, что она все ещё жива, свидетельствовало все то же слабое свечение.       - Бедняжка, досталось тебе из-за этого внезапного ветра, да? - продолжая завороженно разглядывать бабочку, проговорил Ибо.       Водитель все это время сидел молча. За это Ибо всегда его уважал. Тот никогда ни во что не вмешивался, если это, конечно, не касалось его работы.       Внезапно в машину ворвались фотограф и его помощник. Фотограф плюхнулся рядом с Ибо, весь взъерошенный, но довольный тем, что техника не пострадала. От резких звуков бабочка слабо затрепыхалась, а затем снова притихла.       - Ну и погодка! Когда-нибудь я точно засужу этих чертовых синоптиков! - возмущался фотограф. Заметив бабочку на руке Ибо, он потянулся вперёд, чтобы снять её с его ладони.       - Это тоже, наверное, ветром надуло. Я бы на твоём месте костюмчик сдал в химчистку, уверен, после этого краткого торнадо ты в нем половину поля насекомых везёшь.       - Не трогай! - ударил по руке фотографа Ибо. - Не видишь, она совсем обессилена, возможно, ветер повредил крылышки.       - Ну так оставь ее на каком-нибудь цветке. Тем более это же бабочка, они и так долго не живут, - фыркнул фотограф.       - Я сам решу, что мне делать, - грубо отрезал Ибо, не понимая, откуда в нем взялось столь острое желание защитить эту бабочку. - Гэ, поехали, я устал. Водитель кивнул, заводя машину.       - Серьезно повезешь ее домой? Ты же боишься насекомых, - снова фыркнул фотограф.       Ибо даже не глянул в его сторону, продолжая изучать беззащитное создание на собственных пальцах, даже не подозревая, что на его ладони покоилась его судьба.

***

      Ван Ибо жил в особняке, на заднем дворе которого цвел раскидистый сад. Не то чтобы парень любил ухаживать за цветами, но его определенно привлекал тот эстетический уют и комфорт, который создали садовники. После особенно тяжёлых дней на съёмках, вечера Ибо любил проводить в саду, прохаживаясь между рядами цветущих сакур и ароматных, пышущих буйством красок кустарников.       Вернувшись этим вечером домой с новым другом, Ибо хотел оставить бабочку в саду среди естественной среды обитания, но затем забеспокоился. Бабочка все ещё выглядела слабой, а ночью мог снова подняться ветер.       Поэтому он отправился в сад, срезал несколько пышных бутонов роз, поставил их в вазу и осторожно переместил на лепестки бабочку.       Ибо бережно осмотрел крылышки прекрасного создания, ощущая при этом, как сердце обволакивает внезапно нахлынувшая нежность.       Ван Ибо действительно боялся насекомых, а бабочек вовсе старался обходить стороной. Он не мог объяснить внезапного порыва защитить именно эту кроху, но лишь одна мысль о том, что ее придется бросить погибать на улице, заставляла все нутро парня болезненно сжиматься.       Осмотрев бабочку, Ибо с облегчением отметил, что ее крылышки не повреждены, вероятнее всего малышку сильно измотал ветер и ей просто нужно было отдохнуть.       Вазу с розами Ибо оставил на подоконнике в собственной спальне, открыв окно, если вдруг бабочка захочет вылететь наружу.       Той ночью Ибо засыпал со странным теплом, расплывающимся в груди. Он старался игнорировать щемящее чувство тоски, которое вызывало осознание того, что утром, а возможно, даже ночью, бабочка покинет его, как только окрепнет.

***

      На следующее утро Ван Ибо проснулся от ощущения, будто за ним кто-то наблюдает. Некоторое время он лежал не двигаясь, и прислушиваясь к собственным ощущениям. Чувство присутствия ещё одного человека в комнате лишь усилилось. Ибо нервно сглотнул, понимая, что в дом мог пробраться какой-нибудь сталкер. Но с другой стороны, у него ведь была отличная охрана, там не то что сталкер, муха мимо не пролетит.       Может, он себя накрутил и в комнате на самом деле никого не было? Тогда откуда взялось это тихое, размеренное дыхание? Стоп, что?! Дыхание?!       Ибо резко открыл глаза и моментально столкнулся с любопытным и слегка напуганным взглядом. На подоконнике, болтая длинными босыми ногами сидел молодой парень. Одет он был в светло-фиолетовую рубашку и точно такие же штаны из лёгкого материала, в целом напоминающие пижаму. Заметив, что Ибо проснулся, парень лучезарно ему улыбнулся, а в его больших выразительных глазах заиграли крошечные золотинки.       Ибо мотнул головой, резко сел, прижимаясь к спинке кровати. Тем временем парень спрыгнул с подоконника и лёгкой пружинистой походкой подошёл к кровати. Усаживаясь на краешек, он, не прекращая улыбаться, наклонился ближе к Ибо, тем самым заставляя того вжаться в спинку, испуганно натянув на себя одеяло.       - Так значит, ты и есть моя судьба? Ты красивый, - прозвучал мелодичный голос, при этом его владелец ни на секунду не прекратил разглядывать Ибо.       Наконец Ибо не выдержал, резко оттолкнул парня, заставляя того повалиться на пол.       - Ты кто вообще такой? - вскочив на ноги и глядя на незнакомца сверху вниз, ткнул указательным пальцем Ибо. - Ты понимаешь, что проник в частную собственность? Я сейчас позову охрану и тебя мигом отсюда вышвырнут!       На красивом лице незнакомца улыбка сменилась озадаченностью, губы сжались в плотную линию, а в больших глазах больше не были видны золотинки. Хотя они вполне могли привидеться Ибо.       - Почему ты меня прогоняешь? Я ведь твоя судьба, отныне мы всегда должны быть вместе, - растерянно пробормотал парень.       Ибо ещё раз окинул того взглядом: одет в какую-то пижаму, босой, с блаженной улыбкой, теперь ещё про судьбу какую-то чушь несёт... Вот черт, похоже к нему в дом вломился помешавшийся на нем фанат. А судя по одежде, скорее всего, сбежал из какого-нибудь дурдома. Ибо готов был застонать от бессилия. И что ему теперь делать? Так, ладно, если этот парень душевно больной, нужно вести себя дружелюбно, а если он ещё и его фанат, то Ибо в какой-то степени несёт за него ответственность.       Ибо улыбнулся и протянул парню руку, помогая тому встать с пола. Когда незнакомец взял Ибо за руку, его будто током прошибло. Ибо даже хотел отдернуть кисть, но вовремя себя остановил, иначе ещё больше напугал бы парнишку. Странную реакцию собственного организма на прикосновение незнакомого человека Ибо решил проигнорировать.       - Как тебя зовут? - ласково спросил Ибо.       - Сяо Чжань, - ответил парень. Он снова улыбнулся, а у Ибо сердце пропустило удар. Да что с ним сегодня не так?!       - Ты пришел, чтобы увидеться со мной? - снова спросил Ибо, аккуратно подталкивая того к выходу из комнаты.       - Да, - кивнул Сяо Чжань, - меня отправил сюда Старейшина.       Ибо с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Этот парень точно чокнутый.       - А откуда ты пришел?       - Из Страны Бабочек, - ответил Сяо Чжань, а Ибо уже был готов самостоятельно скрутить его, чтобы передать охране, как тот вдруг продолжил: - Мой путь был очень долгим и изматывающим. К тому же ветер потрепал мои крылья. Если бы ты не принес меня в свой дом и не оставил на тех цветах, я бы погиб. Ты спас меня.       Ибо смотрел на Сяо Чжаня во все глаза. Ветер? Крылья? Цветы? Забыв на мгновение о парне, Ибо бросился к окну и уставился на розы, которые прошлым вечером срезал в саду. Бабочку он там не обнаружил, но ведь она вполне могла улететь.       - То есть, ты хочешь сказать, что ты и есть та бабочка, которую я вчера посадил на эти розы? - посмеиваясь, спросил Ибо.       - Да, - совершенно невозмутимо кивнул Сяо Чжань. Но внезапно на его лице промелькнуло понимание, он сделал шаг вперёд, подойдя ближе к Ибо. - Точно, ты ведь человек, а в вашем мире люди не становятся бабочками.       - Ты тоже человек, - сверля парня взглядом, напомнил Ибо.       - Формально да, но рожден я был бабочкой, - пожал плечами Сяо Чжань.       Он выглядел таким невозмутимым, когда говорил столь абсурдные вещи, что Ибо постепенно начинал закипать от злости.       - Так, все, хватит с меня этого бреда! Сейчас я сдам тебя охране, а они отвезут тебя в ту клинику, откуда ты сбежал. Сяо Чжань грустно улыбнулся.       - А вчера ты был таким добрым. Но я понимал, что легко не будет. За любовь нужно бороться, ведь она одна на всю жизнь. Сейчас ты мне не веришь, но я докажу тебе. - После этих слов, он в упор подошёл к Ибо и, не обращая внимания на то, как тот вздрогнул, схватил его за руку, указывая на предплечье. - Когда я очнулся, то сидел прямо на этом месте. Затем ты осторожно пересадил меня к себе на ладонь. Ты пожалел меня. Позже в странной коробке, в которой ты сидел появился другой человек. Он хотел выбросить меня, но ты не позволил. Всю дорогу ты бережно прятал меня в своих ладонях. А позже срезал несколько бутонов роз и усадил на них. Если я говорю неправду, тогда откуда я все это могу знать?       Это был очень хороший вопрос. Поскольку бабочку Ибо обнаружил действительно на том самом месте, куда указал Сяо Чжань. Тогда в машине больше никого не было, да и на съёмке кроме Ибо, фотографа, помощника и водителя никто не был замечен.       И потом, этот внезапный ветер, который так же быстро исчез, как и возник. Ибо в очередной раз окинул взглядом Сяо Чжаня. Его пижама была такого же цвета, как и окрас крылышек той бабочки. Ноги босые, но при этом абсолютно чистые и без ссадин. Если бы Сяо Чжань действительно сбежал из клиники и шел все это время к его дому пешком (а иначе никак, в таком виде его бы ни один таксист не принял, а в автобус не пустили бы), разве его стопы были бы в таком идеальном состоянии, будто он и вовсе по земле не ходил? И ещё, он так говорил, будто действительно не понимал мира, в котором находился. Назвал машину коробкой...       - Ладно, - Ибо тряхнул головой и усмехнулся собственным абсурдным рассуждениям. - Допустим, я рехнулся и поверил тебе. Если ты действительно та бабочка, докажи мне, превратись в нее обратно.       Лицо Сяо Чжаня, которое на мгновение просияло, снова стало печальным.       - Я не могу, - поджал он губы. - Я потратил слишком много сил, когда добирался до мира людей. Я даже не понял, как у меня получилочь принять облик человека. Пока я не могу это контролировать, мне нужно время, чтобы восстановиться.       Некоторое время Ибо пристально смотрел на Сяо Чжаня. Здравый смысл буквально орал о том, что этот парень ненормальный и его нужно вернуть в то место, откуда он сбежал. Но сердце... Оно тянулось к этому психу, словно по тонкой, невидимой ниточке. Что-то необъяснимое заставляло Ибо верить Сяо Чжаню. Да, это все звучало, как бред и, возможно, в эту самую минуту Ибо начинал медленно сходить с ума, но он даст время Сяо Чжаню. Чтобы убедиться. Чтобы объяснить самому себе, от чего его сердце так бешено колотится.       - Хорошо, я дам тебе это время. Сейчас мне нужно собираться на работу, - тяжело вздохнув, кивнул Ибо. - А ты оставайся здесь. В холодильнике есть еда. Можешь посмотреть телевизор, если совсем скучно станет. Вечером вернусь, продолжим наш разговор. Все понял? Сяо Чжань снова просиял и кивнул. Уходя на ъёмки, Ибо строго настрого приказал охране не выпускать из дома странного парня в пижаме.