Цундэрэ

Напевая знакомую весëлую мелодию, Эрик воодушевлëнный, но уставший после сегодняшней прогулки со своими друзьями, с облегчëнным вздохом снял обувь и прошëл вглубь своей квартиры. Казалось, вечер также не должно ничто испортить. Но от увиденного задëргался глаз. Парень решил взять на денëк небольшой перерыв, прежде чем продолжить над проектом. Каково же было его удивление застать свою творческую обитель в абсолютной чистоте. А посреди всего порядка стоял и заваривал свой вкуснейший кофе предмет воздыхания Эрика— Денис Кучкин. Глаза цвета шоколада как ни в чëм ни бывало поднялись и посмотрели в сторону юноши. — С возвращением, Пупс, — он использовал свою привычную улыбку, и от неë у хозяина квартиры что-то защемило в груди, из-за чего он не мог несколько секунд произнести ни слова, лишь нервно сведя брови к переносице. — Дурак! — единственное, что сорвалось с губ, на это парень получил озадаченный взгляд, который стал катализатором для продолжения тирады, — Я не просил тебя убираться! И... И не просил заваривать кофе! Старик, если у тебя есть ключ от этого места, то это не значит, что ты можешь чувствовать себя как дома! Повисла секундная пауза, после чего Денис тяжело вздохнул, погрустнев, и поставил чайник с кипятком. — И тебе здравствуй. Что ж, мои извинения... Я думал, что после трëх месяцев практически совместной жизни с тобой, наконец смог немного освоиться здесь... — парень с каре за время их отношений успел познать, что если Эфемер начинает подобные скандалы, то это означает, что либо его дедлайн на грани срыва, либо ему не хватает личного пространства. Поэтому он, едва слышно хмыкнув, проходит мимо юноши к вешалке, на которой висит его куртка, и неспешно надевает ее, уже готовый уйти и не задевать гордость своего парня дальше. Чужие действия сопровождаются прожигающим спину взглядом. Эфемер был раздражëн этим обиженным послушанием в самый неподходящий момент. Эрик, возвращаясь домой после прогулки, был окрылëн мыслью, что впервые за долгое время сможет провести вечер с вечно занятым Денисом за просмотром какого-нибудь аниме, даже подготовился и купил любимый партнëром солëный попкорн вместо привычного карамельного. И никто не мог разрушить планы Эрика Эфемера. Даже он сам своим небольшим бытовым скандалом. Юноша встал прямо перед входной дверью, заведя руки за спину и надув покрасневшие щëки. — Тебя кто-то просил уходить? — послышалось бурчание. — Но ты ведь зол... Я не хочу доводить мелкое дело до ссоры, поэтому извинился и в данный момент пытаюсь отступить. Это ведь достаточно утешит твою гордость? — Дело не мелкое, потому и злюсь! — ненароком голос возмущëнно повысился. Неверный ход, от которого мужчина недовольно поднял одну бровь. Розоволосый, осознав это, цыкнул и продолжил уже тише и более издевательским тоном, скрывая за ним смущение, — У-у, если старик уйдëт раньше времени, то мне придëтся выкинуть солëненький попкорн, один я это есть не буду! А потом я буду обвинять тебя в том, что ругаешь меня за расточительство, а сам бессовестно занимаешься тем же, проти-и-ивный! — Ты купил солëный попкорн? Для нашего совместного времяпровождения? — Н-не так это и важно! Ты меня бесишь! И он! Я его выкину! — парень демонстративно достал пакетик с зëрнами и теперь держал над мусорным ведром. Чужая большая ладонь перехватила миниатюрную. — Не хочешь, чтобы я уходил? — говоря со скрытым поддразниванием, хареограф медленно перемещал пальцы с руки на пакетик в попытке забрать его. — Хм! Только если вернëшь весь мой "порядок" на место. Тогда можешь остаться... — хоть упаковка так и не перешла к старшему мужчине, в мусор она также не полетела, а была прижата к груди. Эрик опустил глаза. — Прямо сейчас? — Нет, конечно, глупый! Сейчас ты должен мне попкорн и... Весëлый вечер... Но потом, завтра, ты под моим надзором всë вернëшь на места! Кучкин легко улыбнулся и наклонился для поцелуя в щëку, забрав зëрна и победно подняв их. — Договорились. К слову, я упоминал, что тебе идëт быть смущëнным и раздражëнным одновременно? Кажется, Вика называла это цун-цун... Де... — З-заткнись! Не говори о том, чего не знаешь, ещë и с таким знающим видом! Старикам положено знать только стариковские штучки! — кулачки в раздражении были прижаты к груди, а сердце от смущения стучало. — ...Очаровательно.