Притяжение

В доме, в котором казалось, никогда не бывает сырборов и конфликтов, разгорелась ссора. Посуда летела на пол, и не только; большинство хрупких вещей в квартире пострадали. — Как ты заебал меня. Почему ты нормально никогда ничего сказать не можешь, постоянно что-то бурчишь блять, ты чем-то недоволен? Аргессию свою показываешь, да запихни её подальше к себе в жопу, в которую, к слову, именно я тебя и ебу. Я, блять, каждый день готовлю для тебя, а ты хуи пинаешь лежишь, ты видел, какой срач после тебя остаётся?! Твое рабочее место, так это же вообще пиздец, у тебя чайные пакетики блять недельной давности на столе лежат, присохли уже. Бутылки из под пива, твои пустые баночки из под жижи, я нахуй должен это всё убирать? — Что-то не нравится? По-моему, я достаточно много денег вкладываю в нашу совместную жизнь, и на минуту, в большинстве случаев я всегда трачу эти ебучие купюры на жрачку, лишь бы Лёшеньке было вкусно. Я трачу деньги на новое оборудование, тебе всё лучшее, а ты, старость ебаная, даже не замечаешь этого. Всё, в свои 30 уже глухота и слепота замучала? А то и видно блять. — Ты не ахуел часом, Вов? А кто эту жрачку готовит, для тебя любимого? Еще чавкаешь блять, говоришь что пизже ничего не ел. Сам я вообще редко ем, ты о чём. Очнись, в квартире не единой пылинки нету, а всё почему? Потому что Лёша убирается каждую неделю, в отличии от некоторых блять. Ты только сидишь за компом и постоянно просишь "Ой Хес, принеси мне чаю", "Лёшенька приготовь чего-нибудь", "Лёша вынеси мусор".. Я тебе не мать, чтобы слюни твои вытирать за тобой. Ты уже взрослый самодостаточный человек, которому 24 года, а ты даже убраться в спальне нашей не можешь. — Да что ты говоришь. А мне и так хорошо. Ясно? Или не доходит? Те же разбросанные вещи создают в доме уют. Увы, если твоя пустая голова не способна это осознать, соболезную тебе. — Да иди нахуй блять. Строишь из себя тут альфа-самца, а ночью просишь жёстко тебя выебать во все щели. Ты пиздец дурачок, Вов. — Это я ещё остался дураком в этой ситуации? Ну блять, прошу и прошу, что с этого. Я не виноват блять, что мне нравится твой член. В сексе ты почему-то ахуенен, а в жизни прикидываешься истертчкой ебаной. Что с тобой не так, Лёш? — Тоесть ты ещё у МЕНЯ спрашиваешь, что со мной не так? Задай этот вопрос сам себе, но боюсь, твоя самооценка не позволит на него ответить. — А ты что, завидуешь чтоли? Взрослый дядя стоит тут, строит из себя хрупкую закомплексованную личность. Самому-то не противно? — Ну ты заебал.. Живёшь у меня, что-то предъявляешь тут мне, ещё и деньгами своими попрекаешь. Реально ахуел. Ну, давай, ещё скажи, что больше не будешь трахаться со мной. На следующий день опять под одеяло залезешь и будешь скулить, "Лёша я так хочу..", "Хес, пожалуйста.." В рот ебал я все твои предъявы, как и тебя, собственно. Всё. Съеби в туман. Бросив едкий, но сожалеющий взгляд в сторону Хеса, младший в комнату удаляется, начиная вещи собирать. Много брать не стал. Сложил в рюкзак вещей по мелочи да и выдвигаться начал. Через осколки посуды переступая, удалился, хлопнув громко дверью. Старший опешил от Вовиных действий. Ушёл он, ушло и всё тепло из дома. Вова - солнце, которое обогревает Губанова день изо дня. Конфликты, да блять хуй с ними, но эта атмосфера, она.. *** Дома уже недели три нет Братишкина. Лёша лежит в холодной кровати, сжимая в руках подушку, которая полностью пропахла Вовиными волосами. Из глаз слёзы льются, на белоснежную простынь падая. В квартире холодно. Настежь открыто окно. На дворе осень, которая разносит по улицам Москвы листву сухую, пожелтевшую; ветер, который пробирает до костей, воет за окном. Повсюду слышится голос Володин, будь то громко кричащие грузчики за окном, будь то телевизионная программа, хоть как-то разбавляющая атмосферу одиночества в квартире. Всё вокруг стало серым: улица, мебель в доме, - да вообще весь мир. На полу всё также валялись осколки, там же валялись розы завянувшие, которые Семенюк когда-то дарил Алексею. Состояние подняться не позволяло - внутри была полная опустошённость, в горле стоял ком, который с каждым приливом слёз становился больше. Тело трясло, руки сжимали пахнущую Вовой подушку, глаза покраснели из-за большого выделения слёз. Семенюк жил у Вани. Он вспомнил о нем первым, потому ему набрать и решил. Нет, у него есть квартира, но смысл возвращаться туда, если он абсолютно один. Так ему ещё хуже будет. Ничего говорить русому не стал, просто попросил перекантоваться на несколько дней. Да и сам Бессмертных влезать в суть дела не стал, просто выделил Вове комнату. Изменился брюнет сильно: появились темные круги под глазами, не спит ночами, похудел на 4 килограмма. Бывает, заходит Иван в часа 3 ночи к нему, проверить, спит или нет, а тот не в одном глазу, энергетик хлебает и что-то яростно ищет в ноутбуке, вздыхая тяжело. Изредка из комнаты всхлипы доносились, тишину квартиры разбавляя. Ваня лишь только приносил старшему чай, осознавая всю серьёзность ситуации; он же тоже не дурак, прекрасно видит, что Братишкину сейчас тяжело, даже не важно, какова причина, потому старается помочь хоть как-то. Супчики разные приносит, еду заказывает, (хотя Вова толком ничего не ест), мусор по мелочи выносит за ним. О ситуации спрашивать зеленоглазый не стал, подумал, что как-то даже не вежливо будет это, поэтому промолчать решил. Неважно, на сколько дней останется Владимир, лишь бы период этот пережил. «Не стоило так словами разбрасываться, уебище я ебаное. Он же очень ранимый..» - Лёша глубоко сожалел о том конфликте; если бы они могли решить всё мирно.. Но нет, стоило же наорать друг на друга и сказать младшему пиздовать из квартиры. Оба хороши, и оба тянут это ярмо на себе. Обоим очень тяжело, оба знают, что нужно возвращаться, ибо дальше - хуже. Трясущиеся бледные руки тянутся к телефону, сердце колотится сильно, но делать первые шаги нужно, не хочется очень мучения эти продолжать. Вова набирает Хеса и с замиранием дыхания ответа ждёт. Сумерки комнаты разбавляет яркий свет, от экрана исходящий. "Вова❤️" высвечивается на экране. От телефона исходит вибрация неприятная, которая по кровати распространяется. Разлепляя веки, в которых засохшие слёзы превратились в целую пустыню, Хес берёт трубку, не смотря на то, кто звонит. — Алло? - Хриплый голос. Мало того, что сонный, так еще и осип из-за того, что продуло. С открытым окном спал, как никак. — Алё, Лёш..? В трубке слышится голос знакомый, на Лёшины глаза слёзы сразу наворачиваются. Настолько сладкий, родной и приятный, что кричать хочется. Рвать глотку, будто это поможет. С криком может выйти вся боль, но это не поможет, пока они снова вместе не будут. — Вова..? Что ты хотел? — Я.. Узнать как дела у тебя. - Из головы вылетел весь монолог, который готовил Володя. Настолько по-уебански обложатся в этой ситуации может только он. Извиняться перед людьми тяжело, особенно для Семенюка. — Серьезно..? Ну спасибо тебе.. "Извините, связь прервалась." - Братишкин не ожидал это услышать. Из серых глаз хлынули солёные дорожки. Собрав все свои вещи, Вова смску Ивану оставил, а сам решил вернуться. Ему было плевать совершенно на то, что сейчас два часа ночи, он спешил к возлюбленному своему. Утирая слезы, Вова шёл под ливнем навстречу такси, которое вызвал. Ключи от квартиры у него имеются; он аккуратно открывает дверь и заходит внутрь. Переступая через осколки, пулей в голове проносятся все ужасные воспоминания той ночи. Заходит парень в спальню, видит пассию свою, которая крепко спит, уткнувшись носом в его подушку. Он тихо раздевается, закрывает окно и ныряет под одеяло, аккуратно заключив Губанова в объятья. Вова согревает бледное худое тело, которое продрогло. — Зачем окно открыл, дурачок? Простынешь же.. - Шёпотом произносит младший, зарываясь пальцами в разрушенную башню, еще сильнее прижимаясь. Внезапно, Хесус глаза открывает и от неожиданности дёргается, - он никак не ожидал увидеть Вову тут. — Вова..? — Да. Я вернулся, солнышко.. Прости меня. А теперь прими мои извинения, раз уж проснулся..) Младший спускается под одеяло, стягивая со старшего боксеры. Он обхватывает член губами, двигать головой начиная. Он постепенно ускоряет темп, языком помогает; Лёша от прикосновения горячего языка прогибается в спине сильно, дышать тяжело начинает. Семенюк чувствует, как орган становиться в разы больше и крепче, теперь, руками помогать начинает. Спустя несколько минут отпрянул, заставляя Алексея изнывать от нетерпения. Сел верхом, с самого начала двигаться быстро начал - возбуждение завладело им, дискомфорта вовсе не было, хотя, Вова обычно омежка-пассивчик, ему особо привыкать и не надо то. Хес поражался, насколько Братишкин горячий внутри, он держался за твердые бедра, поглаживая их. Иногда, руки на талию переходили, грудь, поглаживая ее. Сам темп набирать тоже начал, - инициативу на себя перехватил. Темп ускорил сильно, спинка кровати стучалась о стену, ну а что, пусть соседи завидуют. Лёша перевернул Вову на спину, сверху нависнув, - так удобнее. Зрительный контакт, хоть и в полумраке, чувствовался, отчего оба только сильнее возбуждались. Старший оставлял влажные следы на бледной шее, ключице, спускался к животу и обратно вверх, слегка кожу покусывая, оставляя розоватые пятна. Комната была заполнена звуками любви, стучанием одного тела о другое, стонами, вздохами, тяжелым дыханием и стучанием кровати. Волна удовольствия настигает обоих, Губанов эякулирует прямо в Братишкина, наполняя того жидкостью горячей. Целует того в губы, откидываясь на подушку рядом, отдышаться пытается. Младший прижимается к нему крепко-крепко, утыкается в шею и сладко засыпает с улыбкой на лице. Он счастлив, Лёша тоже. Что может быть лучше секса после долгой разлуки?