Не задавай вопрос если не хочешь знать ответ

Громкие гудки подъезжающего лимузина прервали Маринетт посреди предложения. Адриан скорчил рожу, а затем, с неуверенной улыбкой коснувшись шеи, спросил: – Не против, если загляну попозже? Они стояли в нескольких шагах от пекарни лицом друг к другу (стояли достаточно близко, чтобы водитель Адриана мог начать что-то подозревать, но парень осознал, что ему было абсолютно всё равно), и потому Маринетт не составило труда подняться на носочки и легко чмокнуть его в щёку. – Было бы замечательно. И вот, уже этой ночью, Адриан был на её балконе. Они оба устроились на полу, обложившись подушками; голова Адриана лежала на коленях Маринетт, которая, в свою очередь, задумчиво перебирала его волосы, и парень вкладывал все возможные усилия в то, чтобы не начать мурчать. – Ну, как твои впечатления? – поинтересовалась Маринетт, почесывая за его кошачьим ухом (ощущения, явно стоящие того, чтобы не сбрасывать трансформацию). – Аркада просто супер! И с ребятами тоже было здорово потусоваться, но… – Адриан прервался, а затем поднялся, садясь так, чтобы иметь возможность посмотреть в её глаза. – Мне бы хотелось провести больше времени с тобой. Наедине. – Мне тоже, – Маринетт с улыбкой потянулась за его ладонью и сжала её в своих. И, казалось, что одновременно с этим она тянулась за его сердцем, которое Адриан больше всего в своей жизни хотел бы отдать ей полностью и никогда не требовать возврата, но он знал, что не мог этого сделать. В конце концов, оно с самого начала не было исключительно его собственностью. Возможно Маринетт об этом знала (он никогда особо не скрывал свои чувства к Ледибаг), но он обязан был проговорить это вслух. Скинуть груз со своей груди и убедиться, что они оба имеют одинаковые представления об этих отношениях. Адриан сделал глубокий вдох и шумно выдохнул: – Слушай, Маринетт, я хотел обсудить с тобой кое-что очень важное. – Да, Котёнок? – улыбка всё ещё не сходила с её губ (надолго ли?). – Дело в том, что, – начал он, облизывая губу, – ты мне нравишься. Очень. И, я имею ввиду, очень очень! – Были подозрения, но мне приятно это слышать, – Маринетт захихикала, будто бы всё было впорядке. – Могу я…? – неловко попросил Адриан. Говорить и так было сложно, и то, что Маринетт казалась счастливей, чем он когда-либо её видел, не помогало от слова совсем. С выражением лица человека, который только что дал себе мысленный подзатыльник, Маринетт чуть отстранилась, всё ещё не отпуская его руку: – Да, конечно, извини! Продолжай, пожалуйста! – Спасибо. Эм, короче… Дело в чём, ты мне очень нравишься. Но, как тебе, скорее всего, известно, я типо… – аааа этот план был совсем не продуман. Как он вообще должен был ей сказать, что влюблён в ещё одну девушку, когда она так на него смотрела, этими полными счастья и надежды глазами? – Я влюблён в другую девушку. Да, точно не так, если широко раскрытый рот и мгновенно округлившиеся от ужаса глаза Маринетт можно было считать за показатель. – Извини, извини! Это очень плохо прозвучало! – заизвинялся Адриан, надеясь вовремя остановить у девушки опасный поток мыслей, которые могло вызвать его дурацкое признание. – Я влюблён в ещё одну девушку. Так. Гораздо лучше. – Ты... Что?! – Маринетт выпустила его руку и резко подалась назад, глядя на парня раненным зверем. – Я- я думал ты знаешь, – вся уверенность Адриана испарилась в одно мгновенье. – Откуда- Как ты вообще решил, что я знаю, что ты влюблён в другую, после всех этих бесчисленных признаний в вечной любви? – Маринетт резко встала, практически выплёвывая эти слова. Вот это Адриан конечно назвал бы сильным преувеличением, учитывая, что он ни разу не заявлял о своей любви к Маринетт вслух. – Ну я не то чтобы это скрывал, – жалобно ответил он, почёсывая заднюю сторону шеи. – Я думал, что это выходит из знания о том, что я Кот Нуар. – Кот Нуар? – Маринетт замерла и глупо моргнула. – Кот Нуар, – нервно рассмеялся Адриан, указывая на свой костюм. – Я думал, буквально всему миру известно, что я влюблён в Ледибаг. Кроме тебя, оказывается. – Ледибаг? – снова переспросила Маринетт и начала очень медленно опускаться обратно на колени. – Ага, ну знаешь, ужасно умная, красивая, добрая парижская супергероиня, Ледибаг. Ежедневно спасающая город и заступающаяся за тех, кто не может постоять за себя, Ледибаг, – на полном автомате выдал Адриан, а затем, опомнившись, в приступе паники ударил себя ладонью по лицу: – О боже, прости, я не собирался её при тебе расхваливать, потому что ты абсолютно такая же заме- – Нет, погоди! Ледибаг — та другая девушка? – прервала его Маринетт и неуверенно подалась вперёд, её глаза полные… надежды? – А кто же ещё? – ответил Адриан вопросом, сбитый с толку не менее, чем она. Но удивление не было уважительной причиной, чтобы не дать девушке нормального объяснения, поэтому он продолжил: – Я полностью осознаю насколько плохо это звучит. Типо, очень, очень плохо. Я не должен был предлагать тебе отношения, когда всё ещё был в неё влюблён, но я не ожидал, что ты согласишься. Вообще не ожидал. Он посмотрел на Маринетт из под опущенных ресниц, но вместо того, чтобы накричать на него или вовсе убежать, та тихо сидела на месте с открытым ртом, и Адриан мог буквально видеть, как со скрежетом поворачиваются в её голове шестерёнки. Он должен был обрисовать ей полную картину — дать понять. Больше никаких секретов. – Ты очень классная и я просто хотел с тобой дружить, поэтому я предложил тебе встречаться. Но потом ты согласилась и я запаниковал. И у нас был спор и Ледибаг сказала, что я должен попробовать повстречаться с тобой, потому что между нами было что-то особенное, и бля, она была права, потому что я в тебя влюбился, но я… – Адриан прервался, чтобы вдохнуть воздуха, не понимая, почему Маринетт улыбалась — но в её глазах стояли слёзы, а значит всё было плохо. Не то чтобы это уже имело значение. Он был обязан всё ей рассказать. – Но я… я так и не перестал её любить, и я просто… я не знаю что делать потому что я не хочу причинять тебе боль, – закончил он и тут же зажмурился, не в силах видеть как она улыбается после всего что он сказал. – Адриан, прости. Прости, пожалуйста, – услышал он тихий голос Маринетт и вдруг её руки обнимали его так крепко, что невозможно было пошевелиться. Адриан резко открыл глаза. Хоть он и не понимал, что происходит, было просто невозможно не растаять в её объятиях. – Не думаешь, что здесь я должен просить прощения? – наконец смог выдавить он и чуть отстранился, потому что как бы понимающе Маринетт не звучала, он не смел брать больше, чем сейчас заслуживал. – Нет, тебе абсолютно не за что просить прощения, Адриан, – девушка с грустной усмешкой покачала головой. – Это всё моя вина и мне очень жаль! Адриан озадаченно нахмурился: – И как же моя влюблённость в другую девушку — это твоя вина? – Потому что я должна была убедиться, что ты меня правильно понял, – улыбнулась она, заключая его лицо в свои ладони. – Ты не влюблён в двух девушек. Никогда не был. Это одна и та же девушка, только одна. Только я. Адриан почувствовал, как сердце подпрыгнуло в его груди в попытке выстучаться наружу, потому что это не могло быть правдой. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Потому что если Ледибаг это Маринетт, то Маринетт – это… – Моя Леди? – на выдохе спросил Адриан и мир взорвался яркими фейерверками, когда она счастливо улыбнулась ему в ответ. – Да, Котёнок. Она медленно потянулась вперёд, закрывая глаза — Адриан всё ещё не мог до конца поверить, что ему могло настолько повезти, но его руки уже обхватывали её спину, и, в пару мгновений сократив дистанцию, он встретил её губы своими. Её губы были мягкими и тёплыми, и ощущались так, как ощущалось всё связанное с Маринетт, и в мире не существовало ничего прекраснее этого чувства. Её руки проскользили вверх по его лицу и оказались в его волосах, притягивая его всё ближе и ближе, и не было ничего, что кричало бы “любовь” громче, чем этот жест. Её губы были вкуса ванили и счастья — такого счастья, о существовании которого Адриан даже не подозревал. Когда язык Маринетт прошёл по его зубам, Адриан осознал, насколько сильно плевать ему было на то, что громкое урчание, вырывавшееся из его горла, не считалось особо “общественно приемлемым”. Они были вдвоём, не против, но посреди всего мира, и Маринетт, казалось, совсем не возражала; как не возражала она и тому, что его рука спустилась к её талии, и притянула ещё ближе (всегда ближе), пока Маринетт не оказалась на его коленях, руками обхватывая его шею. Её грудь прижималась к его груди, и Адриан был уверен, что Маринетт тоже чувствовала, как бьются в унисон их сердца — синхронно, как и всегда. Наконец Маринетт отстранилась чтобы перевести дыхание; её лоб легко коснулся лба Адриана и (что, наверное, не было большой неожиданностью) парень не смог сдержать широчайшую улыбку вместе со словами, слетевшими с языка так легко и непринуждённо: – Я тебя люблю! Маринетт моргнула, а затем мгновенно заулыбалась также сильно, как и он: – Я тоже тебя люблю! – выдохнула она, снова соприкасаясь с ним губами. А затем ещё раз. Чтобы всё было по-честному, Адриан последовал её примеру, быстро чмокая девушку в ответ, когда та отстранилась. – Всё-таки не могу не спросить. А что ты тогда решил я имела ввиду, если не то, что я Ледибаг? – хихикая поинтересовалась Маринетт. Адриан почувствовал, как краснеют его щёки, — в голове вспыхнуло стыдное воспоминание о его логичнейшем выводе. – Я подумал, что ты про Мультимышь, – признался он. – Ну ты даёшь! – Маринетт весело рассмеялась. – Ну я не то чтобы был совсем неправ, – парень надулся, но долго сохранять недовольное лицо не смог, не в тех обстоятельствах, когда его сердце ощущалось легче пуха, а смех Маринетт и её “я тебя люблю” всё ещё отдавались звоном в его ушах. – Нет, ты был прав! Ты был абсолютно прав! – отозвалась Маринетт с солнечным теплом в глазах. – Это просто слишком смешно. В плане, я то думала, этот наш любовный квадрат был уже достаточно идиотским, но это… – Любовный квадрат? – Адриан глупо моргнул, кладя руку на спину девушки, чтобы той было удобнее сидеть. – Ну, пока ты был влюблён в Ледибаг, я так сильно сходила с ума по Адриану, что долгое время даже не думала об отношениях с моим напарником, – чуть краснея начала объяснять Маринетт, аккуратно зачёсывая обратно упавшую Адриану на глаза прядь волос. – А потом, когда я наконец согласилась на свидание с Котом Нуаром, Адриан предложил мне встречаться самым глупейше-уморительным способом и я осознала, что мне больше не нужно выбирать, – закончила девушка с такой ослепительно яркой улыбкой, что ей можно было разгонять тучи. – Стой, стой, стой! – Адриан взбудоражено запротестовал, чувствуя, как от полученной информации начинает быстро кружиться голова. От информации, которой, кажется, он должен был располагать всё это время, но сейчас, когда пазл наконец собрался в полную картину, результат окончательно выбил из него воздух: – Ты хочешь мне сказать, что Ледибаг была влюблена в меня? – Сколько она себя знает, – Маринетт игриво щёлкнула бубенчик на его шее. – Это так… глупо, – только и смог выдавить из себя Адриан, прежде чем его грудь начала сотрясаться в приступе хохота. Возможно в любой другой день, тупость всей ситуации поразила бы его сильнее, но сейчас Адриан был слишком занят блаженным растеканием лужей под влюблённым взглядом Маринетт, чтобы слишком много об этом думать. – И я о чём, – весело кивнула девушка, удобнее устраиваясь на его коленях, будто планируя провести так остаток своей жизни (не то чтобы Адриан хоть что-то имел против). – Но только представь через что пришлось пройти нашим квами, – добавила она, качая головой. – Наблюдать за этим спектаклем без возможности что-либо сделать. – Они… Они знали наши личности… – медленно проговорил Адриан и пазл в его голове снова начал перескладываться, а действия Плагга проявляться в абсолютно ином свете. Фраза снятия трансформации слетела с его губ быстрее чем он успел об этом подумать. На мгновенье пространство заполнилось зелёным свечением, а затем перед ними предстала довольная физиономия Плагга. – Рад тебя снова видеть, Двухвостая, – заулыбался он в сторону Маринетт. – Ты знал! – выкрикнул Адриан, возмущённо указывая на своего квами. – Когда ты предложил мне эту идею, ты знал, что я буду предлагать встречаться Ледибаг! Ты знал, что Маринетт согласится и что всё это произойдёт! Он надеялся, что у Плагга хватит совести хотя бы сделать вид, что ему стыдно, но квами лишь усмехнулся и пожал своими маленькими плечами: – Ага. И я сказал тебе, что план надёжен как швейцарские часы. Даже ты не смог бы ничего испортить. Адриан сощурил глаза, окидывая квами скептическим взглядом. С одной стороны ему казалось, что он должен был злиться на Плагга за всё, через что Адриану пришлось пройти за эту неделю (и особенно, судя по очень наглой морде, за то как Плагг этим насладился), с другой же — когда Маринетт сотрясалась от смеха на его коленях, а сам парень всего минуту назад чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, — большее что он мог сделать, так это возмутиться. – Ты ужасен, – в конце концов беззлобно пробурчал Адриан. – Он имел в виду “спасибо, Плагг”, – хихикнула Маринетт, за что была одарена наигранно строгим взглядом от своего парня. – Тебе спасибо, Двухвостая! Концерт вышел незабываемым, – весело отозвался квами и в следующее же мгновение метнулся в комнату под ними, чтобы наконец воссоединиться с Тикки. – Эй, ты на чьей стороне? – Адриан попытался прозвучать обиженно, но его выдала улыбка пляшущая на уголках губ. – Адриан, больше никаких сторон, – весело ответила Маринетт и нежно поцеловала его в щёку. – И признай, если смириться с абсолютной тупостью ситуации, она на самом деле уморительна. – Значит так? – Адриан хитро усмехнулся. – Значит поэтому ты мне не сказала, что я предложил встречаться любви всей моей жизни, когда я паниковал при Ледибаг, что мне придётся разбить Маринетт сердце? Потому что это уморительно? – Не могла же я лишить тебя всего кошмара такого замечательного опыта, как дважды влюбиться в одного и того же человека, – улыбаясь, Маринетт невинно похлопала ресницами. – Было бы нечестно. – О, это было бы нечестно? Ага, конечно, – рассмеялся Адриан с хулиганским блеском в глазах — его рука уже медленно ползла вверх по её талии, а затем, в одно мгновение, было совершено жестокое щекотательное нападение. Маринетт со смехом упала на спину, усиленно пытаясь увернуться от атакующих её бока пальцев. – Эй, засада! Вот это нечестно! – возмутилась она, когда в лёгких уже не оставалось воздуха для смеха, а щекотка начала спадать. Адриан с наглой улыбкой навис над ней — их губы разделяло всего несколько сантиметров: – Просто играю по твоим правилам, Моя Леди. – И ты всё ещё меня любишь, – поддразнила его Маринетт с ответной ухмылкой. Адриан согласно кивнул и легко поцеловал девушку в нос: – А ты любишь меня. Всегда любила, – мечтательно проговорил он, аккуратно пробуя эти слова на вкус. – Ой, помолчи! – Маринетт со смехом пихнула его в грудь, будто в попытке оттолкнуть. Вот только Адриана это ничуть не смутило: – Заставь меня. Этого было более чем достаточно, чтобы Маринетт сменила гнев на милость — её руки вцепились в ткань его рубашки и резко потянули вниз, из-за чего их губы встретились в новом поцелуе. Адриан довольно выдохнул, позволяя себе раствориться в её прикосновениях. – Вот так? – прошептала Маринетт в его губы, когда поцелуй закончился. – Ага, подойдёт, – прошептал в ответ Адриан, всё ещё не вернувшись обратно окончательно. Его хватило на то, чтобы догадаться скатиться с Маринетт и не давить её (в основном грузом своих эмоций). Растянувшись на тёплой балконной плитке, он с мечтательной улыбкой уставился на звёзды, а затем, после нескольких тихих секунд, развернулся обратно к Маринетт: – Знаешь, я так счастлив, что это ты, – признался он на выдохе. – Я тоже счастлива, что это я, – хихикнула Маринетт, переворачиваясь на бок к нему лицом и подкладывая руку себе под голову. – И, на заметку, я говорю это не только потому, что мне очень страшно переходить Алье дорогу. После вчерашнего случая, она явно планирует откусить мне голову, если ещё даже просто увидит в одной комнате с Ледибаг, – добавил Адриан с невесёлой ухмылкой. – О, не сомневаюсь! – Маринетт рассмеялась, не сводя с парня ярко сверкающих глаз. – Кажется её максимально не впечатлила моя вчерашняя выходка. – Да конечно! Подкатывать к чужим парням — не очень-то вежливо, Моя Леди, – шутливо упрекнул её Адриан. Теперь, когда он всё понимал, приходилось признать — Плагг был прав. Это ужасно уморительно. И уж что Адриан мог гарантировать, так это то, что припоминать ей это он будет ещё очень долго. – А я к чужим не подкатывала, спасибо-пожалуйста, – Маринетт надула губы и села, чтобы было удобнее скрестить руки на груди. – И вообще, всё так бы не выглядело, если бы ты просто подыграл. – О, ну извини, что не хотел тебе изменять, – он весело улыбнулся и тоже сел, перехватывая одну из её рук и касаясь губами костяшек. – Изменять мне — со мной? – поддразнила его Маринетт, а её щёки очаровательно порозовели от такого простого любовного жеста. – А ты не вредничай! – отозвался парень театрально-возмущённо. – Откуда мне было знать, что это ты? – Ты поклялся, что знал меня, а я взяла и поверила. Ах, какой я была глупой, – с драматичными вздохами Маринетт прижала ладонь ко лбу, выводя Адриана на раскатистый хохот. – И разве это моя вина, что ты не можешь узнать собственную девушку? – Вообще-то да, твоя! – Адриан широко улыбнулся. – Ладно, тут подловил, – она со смехом покачала головой. – Но в моё оправдание, я не планировала это так долго затягивать. Поэтому, правда, я очень рада, что кот наконец то вылез из мешка — в этот раз по-настоящему, – добавила Маринетт с уже прижившийся на губах усмешкой, сплетая пальцы их рук. – О, я теперь понимаю, что ты имела в виду, когда говорила, что у тебя есть криминальный опыт, – задумчиво протянул Адриан, пальцем свободной руки стуча по своему подбородку. Маринетт кинула в его сторону вопросительный взгляд и парень хитро улыбнулся: – Ты крадёшь мои лучшие шутки! – Твои лучшие шутки и твоё сердце, – поправила его Маринетт, а затем притянула к себе и поцеловала в уголок губ. – И моё сердце, – с готовностью согласился Адриан, прежде чем… – И мой телефон. О боже, Ледибаг украла у меня телефон! – Хей, я думала мы согласились мне это простить! Я была глупой, молодой и влюблённой, меня можно только понять и простить, – надулась Маринетт, явно не осознавая важности событий, которые привели к инциденту с кражей телефона. – Извини, Моя Леди, но я просто не могу этого сделать, – с теплотой в голосе поддел её Адриан. – В конце концов, когда я соглашался тебя простить, я ещё не знал всех фактов. – И эти факты? – приподняла бровь девушка. – Конечно же о том, насколько я на самом деле от тебя без ума! – они были так близко, что Адриан мог буквально почувствовать, как у Маринетт перехватило дыхание, и это только усилило его улыбку. – Извини, не могу просто так забыть такое напоминание того, что мои чувства действительно взаимны. – Знаешь, уж об этом я могу напоминать тебе каждый день, Котёнок. Потому что это всегда будет правдой, – искренне заявила Маринетт и крепко сжала его руку. – Навечно! – Но вечность — это довольно долго, – ответил Адриан, одаривая девушку нежным взглядом. – Как бы сильно мне этого не хотелось, я не могу требовать от тебя такого. – Тогда тебе повезло, что требуешь не ты, а я, – Маринетт потянулась к нему, оказываясь так близко, что их носы практически соприкасались, и Адриан мог чувствовать её дыхание на своих губах. – Требую честного ответа на единственный вопрос, который давно хотела задать. Адриан, ты будешь моим Долго и Счастливо?