Старайтесь не путать то, что у вас есть, с тем, что вы ненавидите

      Шэнь Юань сразу понял, что что-то пошло не так, стоило ему впервые трансмигрировать. Когда он пытался подражать оригинальному Шэнь Цинцю, его успех дико колебался от чрезвычайного ООС до «полностью в характере», и Система начисляла и вычитала баллы, как будто ей больше нечего было делать.       Шэнь Юань заметил одну вещь: хотя он сам ни в коей мере не был учёным или культиватором, его тело иногда двигалось само по себе во время взмаха мечом или пощипывания цинь. Сначала он просто объяснил это мышечной памятью, связанной с навыками оригинального персонажа, но эта внезапная элегантность и компетентность появлялись только в компании людей или когда ему угрожала опасность. Когда же он был один, ему едва удавалось наиграть простую песенку, которую он однажды услышал в мультфильме, не говоря уже о сложных мелодиях, которые требовались от учеников Цинцзин и, соответственно, от него самого.       Одним из таких опасных случаев была Конференция Альянса Бессмертных, где он пытался определиться с выбором, который в конечном итоге должен был решить его судьбу. Система отсчитывала время до его собственной гибели, Ло Бинхэ умолял его, а метка на лбу мальчика светилась пульсирующим красным светом, когда его собственная рука предательски решила столкнуть драгоценного ученика в огненную яму Бездны, к его собственному удивлению.       Когда они вернулись в Цанцюн, Шэнь Юань был в глубокой задумчивости. Он не мог не испытывать чувства утраты, даже если он знал, что с Бинхэ всё будет в порядке. Это не уменьшало его чувства вины.       Все держались на расстоянии, считая, что он бродит по тихой вершине, словно потерял свою душу; оплакивая ученика, которого вырастил как своего сына.       Даже если я едва ли старше своих учеников. Кто, чёрт возьми, решил, что поручить мне воспитание детей — хорошая идея?       Но его это не слишком волновало. Его собственная судьба дышала ему в затылок, последствия были совершенно ясны после определённой меры наказания. Он почувствовал подкатывающую тошноту, страх пронизывал его кости и обосновался в его сердце.       Шэнь Юань сидел в своем бамбуковом домике и молча принимал своё обычное лечение от Неизлечимого. Лю Цингэ его молча утешал, циркулируя ци по меридианам Шэнь Юаня. Он погрузился глубоко в свои мысли, не паникующий, но всё ещё полный тревоги, что, похоже, было его обычным настроением в это время. Скрестив руки на груди, он бессознательно выводил ладонью маленькие круги, чтобы успокоиться, — ещё одна новая привычка, которую он приобрёл после конференции.       Обещание пыток встречало его каждое утро, когда его пушистый маленький ученик ещё не мог этого сделать, и он медленно становился всё более тревожным: однажды даже почти словил отклонение ци первым делом после пробуждения, когда он рассеянно позвал Бинхэ принести чай, только для того, чтобы тишина снова воцарилась вокруг него после разговора. Единственной причиной, по которой он в итоге остался в порядке, было его отражение, глядящее на него из медного зеркала в углу комнаты. Когда он посмотрел на него, когда паника уже заставила его дрожать, он мог поклясться, что его зеркальное отражение послало ему обеспокоенный взгляд, и тогда его ци медленно начала циркулировать по меридианам, успокаивая его.       Что ж, по крайней мере, я сам всё ещё прикрываю свою спину… хе-хе…

-----------

      Единственный раз он почувствовал себя немного спокойнее, когда окончательно убедился, что Шан Цинхуа тоже попаданец. Они проводили время вместе, сокрушаясь о своих судьбах, но затем всё переросло в составление планов на случай чрезвычайных ситуаций.       Вдвоём они даже собрали несколько семян цветка Росы Луны и Солнца, чтобы вырастить запасное тело, и отправились на задание, чтобы пробраться на территорию Хуань Хуа, где столкнулись с Гунъи Сяо, который предложил им помочь в их миссии.       Такая милая маленькая булочка!       — Ты уверен, что она здесь? — спросил Шэнь Юань, раскрывая веер, пока Шан Цинхуа шуршал по кустам в поисках входа в пещеру.       — Она должна быть где-то здесь, но, скорее всего, она заросла. Не думаю, что сюда ходит много людей… Ага!       Он откинул ветку и увидел пещеру. С Гунъи Сяо, взявшим на себя инициативу в случае каких-либо других проблем, они начали продвигаться внутрь пещеры друг за другом; вход был недостаточно просторным, чтобы двигаться, выпрямившись в полный рост.       Слава Богу, что здесь нет никаких зверей.       — Ах-х, Шэнь-шисюн, пожалуйста, не дразни этого несчастного. Напугав меня, ты только задержишь миссию.       — О чем говорит шиди?       Я специально пустил его первым и держусь в двух шагах от него — так его съедят первым, если здесь что-то есть…       Шан Цинхуа, заметив, что Шэнь Юань действительно был в нескольких футах позади него и поэтому точно не мог ласкать его ногу, закричал, когда увидел змееподобное существо, пытающееся пробраться мимо него. Их маленькая группа поспешила к открывшемуся впереди проёму, а существо пробиралось между ними, пытаясь уйти от культиваторов.       Гунъи Сяо достал свой меч.       — Подожди! Нет необходимости убивать его! Оно даже не напало на нас! — Змеевидное существо смотрело на него с подозрением, пока Шэнь Юань защищал его. — Это может нанести вред экосистеме.       — Оно такое уродливое. Что это вообще такое? — спросил Шан Цинхуа, прячась за спиной ученика Хуань Хуа.       — О, значит, внешность должна решать, можно ли продолжать жить? Скорее всего, мы просто напугали его, когда вторглись на его территорию. Давайте просто оставим его в покое: он не выглядит агрессивным.       — Конечно, мастер Шэнь! Этот извиняется за свое необдуманное поведение. Благодарю мастера Шэня за ценный урок, — поклонился Гунъи Сяо, вложив меч обратно в ножны и осмотрев странное существо.       Шэнь Юань лишь отмахнулся от него, обмахиваясь веером, и шагнул дальше в пещеру, освещённую прорехой в потолке. Пред ними предстало небольшое озерцо с крошечным скалистым островком посередине. Солнце освещало его, будто возомнило себя маркером квеста в видеоигре. Когда он подошёл к краю озера, змеиный зверь тоже приблизился, следуя за ним, словно считая его самым безопасным из находящихся здесь.       — Ох, снова здравствуйте, не хотите ли помочь? — спросил он, пока змея скользила к нему.       Змея только высунула язык, чтобы попробовать воздух, держась подальше от солнечного света. Теперь, когда появился источник света, Шэнь Юань смог разглядеть её полностью. Змея выглядела так, будто ребёнка попросили нарисовать змею: большинство её черт, например, основная часть тела и чешуя, были правильными, но были и человеческие черты, такие как лицо или конечности.       У матери-природы точно есть любимчики. Мне жаль, человек-змея, но ты даже близко не выиграл в генетическую лотерею!       Бледно-жёлтые глаза следили за каждым его движением, пока Шэнь Юань искал растение, которое было его единственной надеждой на спасение от ужасной судьбы, но в итоге он так ничего и не нашёл.       — Ты уверен, что это правильное место?       — Конечно, я никогда не ошибаюсь в таких вещах! Но Шэнь-шисюн… — Шан Цинхуа прилетел обратно с маленького острова, который он исследовал, и теперь сочувственно смотрел на него.       Шэнь Юаню не понравился этот взгляд.       — Что такое?       — Ну, есть некоторые признаки того, что цветок был здесь, но также имеются некоторые следы… похоже… — Шан Цинхуа сглотнул, приготовившись к буре проклятий, которые неизбежно последуют за его заявлением. — Похоже, что кто-то другой уже забрал его. Ничего не осталось.       Шан Цинхуа тут же пригнулся, испугавшись следующей тирады.       — Что за ЧЁРТ?! Кто собирает цветы дочиста? Никто НИКОГДА не собирает их все, должно остаться хоть что-то, чтобы появились новые! Это сто первое правило по сбору трав! Иначе можно потерять шанс получить эту траву снова! Подумайте об экологических последствиях! Кроме того, это редкое растение, оно цветет только раз в сто лет, и только при очень специфических обстоятельствах! Что за полнейший ИДИОТ…       Остальные только сделали шаг назад, когда он начал ходить кругами, проклиная того, кто пришел сюда до них. Не потому, что они боялись получить что-нибудь из этих проклятий для себя, а из-за техники. Даже человек-змея выглядел несколько озадаченным.       Только после того, как Шэнь Юань пожелал бесчестья и им, и их семье, и их корове, он понял, чем это обернётся для него самого.       Хах… ха-ха… без растений… мой план провалился. Похоже, я умру… хахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахаха.       Пока он истерически смеялся внутри, Шан Цинхуа молча положил руку ему на плечо, а человек-змея с тоской посмотрел на остров и слегка подтолкнул его. Шэнь Юань только хмыкнул, поглаживая всклокоченную голову, пока он медленно приходил в себя после небольшого приступа тревоги.       — Ах, прости. Тебе тоже она была нужна, да? — человек-змея смотрел на него глазами, которые казались слишком умными для духовного зверя, судя по выражению горя и опустошения.       Шэнь Юань смахнул пыль со своей одежды и выпрямил спину, посмотрев на своих спутников, прежде чем принять решение.       — Что ж, нет смысла плакать об этом. Давайте вернёмся, не стоит задерживаться здесь.       И так Шэнь Юань вернулся к своей тщательно созданной личине Пикового Лорда, склонив голову в сторону существа в знак прощания, а затем вывел своих спутников из пещеры.       Вот и все. Дурацкая Система. Дурацкий роман. Все могут просто пойти к чёрту! Теперь единственное, что я могу сделать, это ждать, когда Бинхэ постучится в мой дом.       Скрывая свой внутренний диалог с помощью веера, они с Шан Цинхуа попрощались с Гунъи Сяо, а затем отправились к Цанцюн. Если он и утешал себя, натирая круги на боку, то никто этого не заметил. Даже он сам.

-----------

      Все на Цинцзин выдохнули с облегчением, когда Владыке пика Аньдин удалось взять с собой на задание Шэнь Цинцю. Тот всё ещё оплакивал своего ученика, несмотря на то, что его траур уже давно должен был завершиться, чем беспокоил всех, кто смотрел на него, так как он постоянно посещал сделанную им могилу для меча. Но, к их большому разочарованию, небольшая прогулка только ненадолго подняла ему… настроение. Не то чтобы Шэнь Цинцю был в плохом настроении, но многие ошибочно принимали Повелителя Пика Цинцзин за призрака, блуждающего по бамбуковому лесу, всегда бледного, с отстранённым взглядом, как будто он смотрел на что-то далеко впереди. Когда он преподавал или разговаривал, никто не замечал, что с ним что-то не так, если только не был с ним знаком, так как он только отвечал на вопросы, не задумываясь, никогда не вступая в активную дискуссию, не говоря уже о том, чтобы начать её.       Шэнь Юань пытался вернуться к нормальной жизни, не обращая внимания на дамоклов меч, висящий над его головой. Все, казалось, осторожно обходили его стороной, боясь, что он сломается при малейшем упоминании о Бинхэ, и сильно разозлится. Однако он был так занят размышлениями о том, как мало времени ему осталось до того, как выращенный им крошечный белый лотос разорвет его на части за его грехи, что ему было не до этого. Это была та же ситуация, что и в первые его деньки после трансмиграции, только на этот раз Система растоптала последнюю надежду, которая у него была, прежде чем похлопать его по спине и пожелать хорошо провести несколько лет до кончины. Весело.       Я просто… устал. Может, после сна мне станет легче.       И он вздремнул. По крайней мере, он собирался это сделать, немного отдохнуть в надежде, что это придаст ему энергии или хотя бы прояснит голову.       Однако этого не произошло.       Шэнь Юань открыл глаза в тусклой пещере, явно сделанной человеком, если судить по воротам, запиравшим её. Воздух был влажным, водопад вокруг него поднимал полупрозрачный туман, окружая маленькую платформу, на которой он лежал. Он огляделся, чувствуя тяжесть в голове, а влажный воздух обжигал лёгкие.       Жжётся?       Прежде чем Шэнь Юань успел проанализировать происходящее, он услышал звон металла, эхом разнёсшийся по пещере, и медленно обернулся. Он не сдержал внезапного вдоха.       Перед ним был… он сам. Не совсем такой же: одежда была порвана, влажная и тёмная, намного темнее, чем та, что была на нём, особенно на рукавах.       Они… пропитаны кровью?! Система? Помоги мне?       [Ошибка! Ошибка! Ошибка! Нет связи с носителем! Пожалуйста…]       Пронзительный механический визг был всем, что его встретило, пока экран Системы не исчез.       Похоже, я сам по себе.       Медленно приближаясь к двойнику, который не торопился открывать глаза, он заметил, что, хотя тот был прикован к платформе ошейником, рукава были пусты, а тёмные пятна крови рассказывали историю, о которой думать не хотелось совершенно.       Вдруг он — Шэнь Цинцю — внезапно открыл единственный глаз и уставился на него. Второй глаз был спрятан за спутанными, грязными волосами, закрывающими часть лица, но за ними всё ещё виднелись кровавые слезы, стекающие по щеке.       Это оригинальный злодей!       Шэнь Юань не знал, должен ли он наклониться над платформой, чтобы его вырвало в маленькое озерцо, которое он теперь определил как кислоту из водной тюрьмы, или же он должен попытаться помочь злодею, которого он посылал к чёрту и обратно, когда ещё читал роман. Тогда он ратовал за то, чтобы Бинхэ отрезал всё, что его мерзавцу-учителю не понадобится в будущем, зачем останавливаться на конечностях? Но сейчас, стоя здесь, запах крови и кислоты, а также открывшееся перед ним зрелище заставили его переосмыслить всё, о чём он кричал за безопасным экраном компьютера.       Оригинал наблюдал за его мысленной борьбой, но в его глазе цвета нефрита мелькнуло узнавание, прежде чем он начал завывать на него, плюясь кровью, не в силах вымолвить ни слова из-за отсутствия языка.       Точно, это должно быть перед тем, как он…       Шэнь Юань приблизился к нему вопреки здравому смыслу, подавляя тошноту, чтобы преклонить колени перед лицом, которое он видел в зеркале каждый день, не в силах ненавидеть его, когда этот человек многократно искупал все свои грехи. Перед ним стоял не тот монстр, которого он представлял себе, читая о годах жизни Бинхэ на Цинцзин. Это был просто… человек.       Вернее, даже не так: он был превращён в человеческую палку. Он даже не мог убить себя, если бы захотел, только медленно сходить с ума, годами глядя на одну и ту же стену, пока меч Юэ-шисюна…       Шэнь Юань вздрогнул, медленно протянул к нему руку, и когда умный глаз показал лишь странную эмоцию, которую он не мог определить, он обнял мужчину (или то, что от него осталось) за грудь, не понимая, почему он чувствует ощущение знакомости и комфорта.       Может быть, потому что у нас технически одно тело?       Оригинальный Шэнь Цинцю не протестовал, лишь прильнул к нему. Шэнь Юань не знал, сколько времени он так просидел, обнимая того, кто должен был быть злодеем, как будто тот был его любимой плюшевой игрушкой, но в какой-то момент тот напрягся и начал отталкивать его, издавая звуки, поскольку не мог говорить, как будто он говорил ему бежать, прятаться.       Края тюремной камеры становились всё темнее, и каждая тень медленно тянулась к ним.       Ты должен уйти! Немедленно!       Шэнь Юань резко повернул голову к человеку, находившемуся перед ним, не понимая, как его голос гремел из каждого угла пещеры без какого-либо источника звука.       — Что?       Шэнь Юань, это место опасно. Нам здесь не место. Уходи сейчас же!       — Но я… Как? Я не могу просто оставить тебя здесь гнить…       Оригинал смотрел на него, его взгляд был почти мягким, пока они не услышали тяжелые шаги, идущие в их сторону.       Вот дерьмо! Это, должно быть, Бинхэ!       Шэнь Юань замер, не зная, что делать, боясь быть пойманным и одновременно оплакивая своего маленького Белого Лотоса, который, очевидно, был обугленным до черноты, раз он мог сотворить нечто подобное со своим бывшим учителем. Оригинальный Шэнь Цинцю издал недовольный звук, когда заметил, что Шэнь Юань всё ещё медлит.       Шаги приближались. В его ушах зазвучал голос другого.       А-Юань, проснись!