Старайтесь не путать то, что у вас есть, с тем, что вы ненавидите

      Шэнь Юань проснулся под звуки потрескивания огня и негромкий переговор двух голосов. Прохладный ветерок заставил его вздрогнуть и потянуться к источнику тепла рядом с ним, когда чья-то рука остановила его на полпути.       — Вряд ли ты хочешь обжечься, — сказал знакомый голос, после чего его переместили к телу поближе. Едва уловимое тепло помогло ему медленно собраться с мыслями, и он прижался поплотнее к обнимающему его человеку.       Этот голос… Я знаю его, но почему он звучит так странно?..       После недолгого молчания Шэнь Юань резко вскочил на ноги и уставился на своё старое тело — вернее, тело, которым он обладал на протяжении пары лет.       — Получилось?! — прохрипел он, его собственный голос был непривычен и…       Минуточку!       Он встал и оглядел окружающую обстановку, а затем, не обращая внимания на спешащих за ним людей, направился к целебному источнику. Стоя на коленях перед собственным отражением, он начал ощупывать своё лицо, глядя на образ, который он почти забыл.       Моё старое тело! Ха-ха-ха, я никогда не думал, что снова увижу своё лицо!       На него смотрели бамбуково-зелёные глаза. Его прежнее лицо в основном осталось прежним, за исключением длинных волос, обрамляющих его контуры. Его щёки раскраснелись от холодного ночного воздуха, и этот цвет стал несколько ярче, когда он заметил, что на нём лишь тёмно-зелёный верхний халат. В какой-то момент лицо, за которым он скрывался с тех пор, как оказался в этом мире, появилось рядом с ним в озере, и лунный свет превратил его водную гладь в огромное зеркало, из которого на него смотрели нефритовые глаза.       — Счастлив? — спросил Шэнь Цинцю.       — Конечно! — Шэнь Юань улыбнулся, изо всех сил пытаясь встать, несмотря на подкосившиеся ноги.       Внутренне проклиная свою удачу, он приготовился к удару, но упал в мягкие объятия Шэнь Цинцю, который тут же бросился его ловить. Шэнь Юань просто смотрел на него, не зная, что сказать человеку, чью жизнь он в итоге украл.       Как-то неловко получается… Придумай что-нибудь! Что-нибудь!       — Почему ты выглядишь лучше с этим лицом? Это бессмысленно!       Ах-х-х-х-х, чёрт возьми! Почему это было первое, что пришло в голову?!       Пока Шэнь Юань умирал от досады, Шэнь Цинцю моргнул, пытаясь понять, что хотел сказать другой.       — Ну, это моё лицо.       Шэнь Юань избегал его взгляда, не желая снова сесть в лужу.       Отлично, теперь он будет думать, что я идиот.       — Да, ха-ха… извини за это. Одержимость. И яд. Это не было запланировано. Прости, Шэнь Цинцю.       Шэнь Цинцю поднял бровь, уголки его рта слегка подёргивались. Он всё ещё удерживал его. Хватка вокруг его талии не ослабевала, хотя он держал его так впервые, не считая несвоевременного спасения из озера.       — Можешь звать меня Шэнь Цзю.       Позади них раздался кашель. И тут же намёк на улыбку Шэнь Цзю превратился в хмурую гримасу.       — О, братан Огурец, я рад, что ты в порядке! Ха-ха, я… — Шан Цинхуа скривился под пристальным взглядом Шэнь Цзю. — Может, нам стоит дать тебе сначала согреться, прежде чем мы вернёмся?       Устроившись у костра, Шэнь Юань плотнее обмотал вокруг себя единственный внешний халат, чувствуя себя немного незащищенным после того, как привык носить по меньшей мере пять слоев одежды даже летом.       — Итак… Могу ли я в самом деле просто вернуться? Разве не станет очевидно, что произошло, если мы оба вернемся на Цинцзин? — спросил Шэнь Юань, грея руки над огнём.       — Не беспокойся об этом, мы просто расскажем им, что произошло, — сказал Шэнь Цзю.       — Что? Но как же Система? — Шэнь Юань посмотрел на Шан Цинхуа, который попытался объяснить:       — Твоя Система дала сбой, я уже проверял свою. Очевидно, произошла петля вероятности, когда Шэнь-шисюн начал постепенно возвращать себе контроль.       — Система… не раз пыталась остановить меня и избавиться, используя так называемый «Протокол Наказания». — Шэнь Юань сглотнул, вспомнив сцену в водной тюрьме. — К тому времени, как ты наткнулся на наказание, этот обрёл достаточную автономию, чтобы действия «Шэнь Цинцю» не могли быть отслежены только тобой или мной. Это и втянуло тебя в Протокол Наказания, вызвав прямо противоположный эффект, чем тот, которого добивалась Система, поскольку это дало мне возможность предупредить тебя о моем существовании. — Шэнь Цзю достал чуть ли из ниоткуда веер, который Шэнь Юань рассматривал с чувством ностальгической тоски. Ощущение диссонанса при взгляде на человека, которым он притворялся долгие годы, и человека, которым он был сейчас, заставляло что-то сжиматься в груди.       — В любом случае, похоже, что наше объединённое существо свело на нет её влияние, сделав тебя… — Шэнь Цзю посмотрел на Шан Цинхуа: — Как ты это назвал?       — Братан, ты теперь официально NPC! Ну, скорее ОП, но всё же! Никаких системных миссий для тебя!       Шэнь Юань вздохнул с облегчением, потирая руки над костром и пытаясь осмыслить все последствия этого простого заявления.       Ха-ха! Так тебе! Я не стану человеческой палкой!       Его мысленное торжество длилось лишь до тех пор, пока он не посмотрел на Шэнь Цинцю — Шэнь Цзю — которому придется иметь дело со всеми последствиями, и от одной этой мысли у него во рту остался кислый привкус.       — Но даже если Система больше не является проблемой, мы всё равно должны придумать, как справиться с Бинхэ… И наши боевые братья, ваши боевые братья… Они… — Шэнь Юань зарылся лицом в ладони, не желая, чтобы остальные видели слёзы, внезапно выступивших в уголках его глаз, когда он понял, что, хотя он теперь более или менее свободный человек, он не имеет права ни на какие отношения, которые он построил за последние годы.       Он больше не был ни учителем, ни членом семьи заклинателей. Он был Шэнь Юанем. Он был никем в этом мире. Все дружеские отношения и приятные вечера исчезли в один миг. Никаких разговоров о заданиях и зверях с Лю Цингэ, пока тот очищал его меридианы. Никаких сплетен с Ци Цинци, делящейся вином и хвастающейся своими ученицами. Никаких неловких чаепитий с Юэ Цинъюанем. Никаких разговоров о редких растениях с Му Цинфаном. Никто из маленьких учеников не будет смотреть на него, как на отца. Никто не спросит его мнения или совета.       В конце концов, никто из его друзей не вспомнил бы его, если бы он вернулся в Цанцюн, потому что он был никем.       Я никогда не строил эти отношения сам, я просто поддерживал отношения с Шэнь Цзю, улучшая их в свою пользу. Ха-ха, если так рассуждать, то я действительно хуже всех. Я заменил его, и никто не заметил! Мы не можем держать это в секрете, но если мы расскажем им, они меня возненавидят!       Он задрожал, от учащенного пульса и одышки у него закружилась голова.       А как же Шэнь Цин… Цзю? Как только они узнают, что это я был «милым», они просто вернутся к… А как насчет яда?!       Крепкая рука легла между его лопаток, прохладная ци начала циркулировать по телу, пока дыхание не перестало быть тяжелым.       — Дыши. Сейчас нет смысла паниковать. — Шэнь Цзю озабоченно свёл брови, помогая Шэнь Юаню прийти в себя и нежно поглаживая его по спине.       Шан Цинхуа смотрел на них, гадая, когда же Шэнь Цинцю научился сглаживать приступы паники, не зная, что он помогал Шэнь Юаню ещё с конференции Альянса Бессмертных. На самом деле, даже Шэнь Юань не знал об этом, хотя подсознательно прислушивался к знакомым прикосновениям, ища утешения и безопасности, как он сам делал это для Шэнь Цзю во время Протокола Наказания.       — Мы скажем им полуправду, им не обязательно знать всё, — сказал Шэнь Цзю, когда Шэнь Юань успокоился.       Шэнь Юань слегка приподнял голову, глядя на него сквозь пальцы.       — Что касается Ло Бинхэ…       Все трое собрались поближе к костру, обсуждая свои варианты и строя планы по возвращению в Цанцюн.

----------

      — Действительно ли это было лучшей идеей? — спросил Шэнь Юань, сидя за низким столиком напротив Шэнь Цзю; оба они наслаждались чаем после того, как справились с шумом, который вызвало их возвращение.       — М-м-м, ты недоволен? Будучи моим партнером по культивации, ты получишь достаточно власти и иммунитета, чтобы никто не смог допросить тебя или напасть. Кроме того, ты обещал помочь мне с Неизлечимым, это самый простой способ удержать тебя на Цинцзин.       — Юэ-шисюн почти словил отклонение ци, и я почти уверен, что у Лю-шиди лопнул кровеносный сосуд, когда мы сказали им, что разделили тело из-за какого-то проклятия.       Даже если Система действительно была проклятием.       Шэнь Цзю уставился на него, пряча лицо за чашкой чая и делая медленный глоток.       — Конечно… Вот причина их… забавной реакции, — он отставил чашку, на его губах заиграла улыбка. — Как насчёт того, чтобы завтра спуститься с горы?       — А? Зачем?       — Ну, если ты не хочешь продолжать носить мою одежду, мы должны купить тебе твою собственную. — Он оглядел его с ног до головы, вытаскивая веер. — Не то чтобы этот был против. Но они не так хороши, как могли бы быть.       Шэнь Юань посмотрел вниз, пытаясь заглушить чувство вины и схватил свои рукава, которые теперь доходили до костяшек пальцев, так как его новое — старое? — тело было немного меньше. Однако это было не совсем правильно. Это тело отличалось тем, что было сделано в соответствии с жанром сянься, с золотым ядром и всеми вытекающими отсюда преимуществами, включая чистую кожу и длинные шелковистые волосы.       Но всё же, если Шэнь Цзю заплатит за всё, несмотря на то, что я уже украл годы его жизни…       — Всё нормально? У меня нет денег.       — Не беспокойся об этом, я заплачу. Считай это расплатой за…       — Шицзунь! Эта ученица… — Нин Инъин остановилась у двери, взволнованно посмотрела на Шэнь Юаня, а затем обратилась к Шэнь Цзю. — Эта ученица объявляет о прибытии Ци-шигу!       — Спасибо, дорогая, — сказала Ци Цинци, неторопливо входя в комнату. Она села рядом с ними и подпёрла голову рукой, открыто глядя на Шэнь Юаня с озорным блеском в глазах.       Шэнь Цзю приказал Нин Инъин выйти, прежде чем поинтересоваться бесстыдным поведением сестры.       — Ци-шимэй, какой замечательный сюрприз. Обычно перед тем, как вторгнуться в чей-либо дом, нужно предупредить.       — О? Ты никогда не возражал, когда Юэ-шисюн или Лю-шиди приходили в гости без предупреждения. Кроме того, если бы я предупредила тебя, ты бы спрятал этого очаровательного нового шиди подальше.       Она подмигнула Шэнь Юаню, но тот лишь неловко отстранился от неё.       Да что с ней такое? Она никогда не вела себя так раньше!       — Ты должна знать, что это Шэнь Юань позволял им войти, а не этот мастер. Так как я снова контролирую ситуацию, то буду благодарен, если вы не будете вторгаться в моё пространство. И, во имя Небес, прекрати флиртовать с моим партнёром по культивации!       Она снова повернулась к нему, на её лице появилась дразнящая ухмылка.       — О, так вы действительно партнёры?       — Ах, почему Ци… шицзе спрашивает? — Шэнь Юань почти бегом перебрался ближе к Шэнь Цзю, стремясь оказаться как можно дальше от Ци Цинци.       Защити меня, о могущественный Цзю-гэ! Ци-шицзе выглядит так, будто хочет ущипнуть меня за щёки!       — О! Как замечательно, так приятно, что ты называешь меня шицзе! Скажи это ещё раз!       — Бесстыдница! — Шэнь Цзю притянул Шэнь Юаня к себе, сузив глаза на Ци Цинци, которая только рассмеялась, пряча улыбку за рукавом.       — Айя, не волнуйся, я не собираюсь его красть. — Она откинулась назад. — Но эта действительно думала, что ты просто блефуешь, чтобы наши боевые братья и сёстры позволили Шэнь-шиди остаться.       Нам конец. Она знает!       — Хах, шицзе, не глупи, зачем нам врать об этом?       Но вопреки мнению Шэнь Юаня, Ци Цинци пришла на Цинцзин не для того, чтобы разоблачить их маленькую фальшивую романтическую схему. Нет, он понял её намерения только тогда, когда она наклонилась вперед и положила руки на стол. Её глаза засияли от возбуждения.       — Похоже, я ошиблась. Итак… кто за кем ухаживал? Как это вообще происходит, когда вы делите одно тело? Или это произошло как раз потому, что вы делили тело? — Она вдруг задохнулась и повернулась к Шэнь Цзю. — Шэнь-шиди должен был заботиться о себе — ну, о вас обоих, — когда вы делили тело, так что… он должен был всё видеть. Так? О! Милашка соблазнил ворчливую ледышку! Мне нужно записать это…       Последнюю часть фразы она пробормотала про себя, доставая неизвестно откуда маленький блокнот, но так как все они были культиваторами, то всё равно всё услышали. Шэнь Цзю снова принялся выводить круги на боку Шэнь Юаня, на этот раз, чтобы удержаться от совершения убийства средь бела дня, вежливая улыбка на его лице больше походила на трещину, проходящую по его коже, угрожая в любую секунду полностью разорваться, в то время как последний поступил разумно и подавился собственной слюной.       Что?! Ци-шицзе — фудзёси? Что это за вопросы? ПОЧЕМУ ОНА ХОЧЕТ ЭТО ЗНАТЬ?

----------

      Несмотря на то, что вначале было много суматохи, на Цанцюн снова воцарился мир. Новость о возвращении Шэнь Цинцю к прежнему образу жизни сопровождалась слухами о его партнёре по культивации, так как об их «проклятии» знали только пиковые владыки.       Люди говорили, что он был бродячим культиватором из ничем не примечательной семьи, совершенно не подходящим для ухаживания за одним из самых известных и могущественных культиваторов из Четырёх Больших сект, но казалось, что этот ничем не примечательный человек был единственным, кто мог растопить ледяную маску Владыки пика Цинцзин. По слухам, если кто-то хотел что-то попросить или просто пообщаться, он должен был убедиться, что Шэнь Цинцю сопровождает его партнёр, который, казалось, делал пресловутого бессмертного чуть более человечным.       При всём при этом, встретить их удавалось редко, так как обычно они покидали секту только на задания, редко посещая города ради отдыха. Поэтому о бродячем культиваторе, известном как Шэнь Юань, ходило множество слухов.       Один уличный торговец утверждал, что на самом деле он женщина, что переодевается в мужчину, чтобы избавиться от нежелательных ухажёров, которая влюбилась в Пикового Лорда, когда они встретились на ночной охоте.       Уличные дети говорили, что он, должно быть, Бог, покупающий им еду, даже если они пытались украсть его кошелёк, и даже советовал им быть осторожнее с теми, с кем они связываются. Владыка пика Цинцзин даже говорил им, куда идти, если они попадут в беду или проголодаются, говорил, что женщинам из борделя может понадобиться помощь на кухне, пряча выражение лица за веером и не обращая внимания на их слезящиеся глаза. Тем не менее, его глаза смягчались, когда он смотрел на другого человека, как будто тот был лучшим, что когда-либо случалось с ним. Кем еще они могут быть, кроме милосердного Бога и его преданного верующего?       Один из богатых купцов проклял их обоих как развратников, посещающих бордели, но быстро замолчал, когда один из собеседников спросил, откуда он мог знать, что они посещают эти заведения.       Единственное, с чем все согласились, так это с тем, что бродячий культиватор очаровал обычно холодного Владыку Пика, когда он отказал некоторым из самых известных семей, как мужчинам, так и женщинам.       Шэнь Юань читал один из свитков, принесённых Нин Инъин, помогая Шэнь Цзю в его работе, когда наткнулся на очередной слух в этих отчётах. Он вскинул руки, возмущаясь тому, во что верят люди.       — Это уже смешно! Ты только посмотри на это! Я знаю, что мы притворяемся партнёрами, но зачем Старому Хозяину Дворца приглашать нас? Я встречался с ним всего один раз, и у меня от него мурашки по коже!       — Что? — Шэнь Цзю нахмурился и отобрал свиток, чтобы просмотреть.       Выражение его лица потемнело, и он отложил свиток в сторону, даже не прокомментировав приглашение старика остаться на несколько дней, чтобы встретиться с Шэнь Юанем и, возможно, даже обменяться информацией. Это был лишь предлог, чтобы доставить их в Хуань Хуа, где они не будут иметь никакой власти, и у них не будет союзников. Одна мысль о том, что старик положил глаз на Шэнь Юаня, заставила его сжать кисть с такой силой, что бедное дерево затрещало.       — Ты в порядке? — Шэнь Юань было встал, чтобы дотянуться до него, но вместо этого раздался громкий звук удара, и стол задребезжал, а сам Шэнь Юань замер на середине движения.       Ну же, Шэнь Юань, это ерунда. Ты уже был отравлен Неизлечимым, конечно, это не сравнится. Нет причин кричать. Глубокий вдох.       Слёзы в уголках его глаз затуманили зрение. Шэнь Цзю, откинувшийся назад в попытке не испачкаться чернилами из-за задрожавшего стола, теперь смотрел прямо на него.       — Ты?..       Ну же! Не будь слабаком!       Шэнь Юань посмотрел ему в глаза, только пискнул, а затем свернулся калачиком в кучу слёз и проклятий, держась за ногу, которой он ударился о стол. Пострадавший палец посылал волны агонии через него, пока он пытался сохранить хоть какое-то самообладание. Судя по тому, что Шэнь Цзю обеспокоенно встал, чтобы проверить его, ему это не удавалось.       Шэнь Цзю поспешил к нему, осмотрел его с ног до головы, лёгкими пальцами проверил, не ранен ли он, затем проверил пульс. Ци мягко прощупывала его меридианы, распространяясь по телу, пока не остановилась прямо в ступне, распадаясь, когда Шэнь Цзю убрал руку.       Ах. Прощай, достоинство, было приятно с тобой познакомиться.       — Ты шутишь? Ты прошел через гораздо худшее с вежливой улыбкой на лице, и всё, что потребовалось для того, чтобы ты стал таким, — это предмет мебели? — Шэнь Цзю рассмеялся, глядя на раскрасневшееся лицо Шэнь Юаня. Его губы покраснели, кусаемые ради сдерживания менее подходящих ругательств, а в уголках глаз стояли слёзы.       — Не будь таким самодовольным! В этом теле у меня нет терпимости к боли! — Шэнь Юань прищурился на него, придавая себе в целом издевательский вид.       Шэнь Цзю сделал шаг назад, чтобы полюбоваться этой замечательной картиной, когда стол снова загрохотал.       — КАКОГО Х…

----------

Мин Фань вошёл в кабинет, неся поднос с чаем, и вдруг остановился, глядя на представшую перед ним сцену. Его шицзунь свернулся калачиком на полу, держась за ногу, а Шэнь Юань смеялся. — Шицзунь? Шэнь Цзю немедленно сел, а Шэнь Юань вытер глаза. — Не волнуйся, Мин Фань. Этот мастер просто проверял технику культивирования, о которой говорил Му-шиди. — Шэнь Цзю поправил рукава и махнул рукой Мин Фаню, чтобы тот подал чай. — Техника культивирования? Шэнь Юань фыркнул, но быстро скрыл это за кашлем. — Хм, конечно. Циркуляция ци таким образом обладает множеством успокаивающих свойств. — Спасибо шицзуню за его мудрость! — Мин Фань подал им чай и ушел, его глаза сверкали решимостью. Тем временем Шэнь Юань снова разразился хохотом и хлопнул себя по колену. Шэнь Цзю спрятал свои покрасневшие щёки за веером, только чтобы вскоре закрыть его и стукнуть им другого заклинателя по голове.