Сердце

Хоукинс словно синоним детства. Уилл не сомневался, что однажды вернется туда, слишком уж много, не всегда радостных, но все же воспоминаний там осталось, осталась частичка его души. Однако, Байерс и не думал, что эта встреча произойдет именно так. Удручающе, тягостно. Гнетущий вид покореженного родного города, исполосованного жуткими разломами, напоминающими свежие раны, давил на мозг, отдавался неприятной резью на сердце. Ах, сердце. Саднящее, иногда невыносимо ноющее, оно у Уилла чем-то походило на сам Хоукинс, такое же разбитое и трещащее по швам. Байерс будто находился в прострации. Он чувствовал, что зло никуда не исчезло, лишь на время затихло, пристально наблюдая за пытающимися прийти в себя местными. Оно хотело большего, хотело мстить. Нарастающая тревога отодвинула на задний план личные переживания, но не заглушила. Они словно… - Эй, Уилл. Уилл! – чужая теплая ладонь чуть сжимает плечо. С крупными от ночи за рулем мешками под глазами, Джонатан выглядел обеспокоенно, - Кажется, они отдали кому-то спальный мешок, его нигде нет. Эл будет на диване в гостиной, так что тебе придется переночевать у Майка. Ты не против? Если хочешь, я могу попробовать что-то придумать или… - А, нет-нет, без проблем, - Байерс, вырванный из собственных мыслей, еле заметно дергается. - Что-то случилось? Ты весь бледный как мел. - Устал за сегодня… - растерянный взгляд пробегается по обоям коридора, останавливается на окне. Уже смеркается. Уилл плохо помнит, как вообще пришел сюда, благо, все были слишком погружены в свои дела, чтобы заметить замершего как истукан парня, - А как там Ненси? - Ненси? В порядке, кажется, - на секунду задумавшись, Джонатан шумно вздыхает и трет переносицу, - пытаешься меня заговорить? Не стоит. Ты же помнишь, о чем мы говорили? Я рядом и всегда готов выслушать, только скажи, хорошо? - Помню, конечно, - Байерс слабо, но искренне улыбается. Иногда ему кажется, что он не заслуживает собственного брата, - всё хорошо, правда, просто дорога выматывает, сам понимаешь. - Да-а, ещё немного и я вырублюсь стоя. Подумать только, от Калифорнии до Индианы. Сколько сотен миль мы проколесили… - зевнув, он улыбается в ответ и похлопывает брата по спине, - Ладно, иди отдыхай. Спокойной ночи. - Спокойной. Уилл не хотел нагружать и без того вымотанного брата, но отчетливо понимал, что покой ему здесь будет только сниться. Остановка у Уилеров – вынужденная мера, им попросту было некуда податься в полуразрушенном городе. Столько родного, такого теплого хранили стены этого дома. Раньше Уилл проводил тут столько времени, что казалось, ещё немного, и он переедет с концами, чтобы играть в днд уже не часами, а целыми неделями. Майк же, однозначно, был бы только рад. Раньше. Сейчас Байерс даже не пытается понять, чему его, казалось бы, лучший друг был бы рад, разбираться стало слишком сложно. Да и нужно ли? Комната Уилера изменилась, как и он сам. Новые постеры музыкальных групп, более приглушенные тона, пробковая доска. Пробковая доска, где так и остались висеть старые рисунки Уилла. В груди приятно затрепетало. Майк оставил их. В мозгу проскочила бойкая мысль о том, что раз он до сих пор дорожит этими картинками, быть может, и на дружбу ему все-таки не плевать. Холодность и неловкость, порой повисавшая между друзьями детства в последний год, не могут перекрыть то, через что эти двое прошли. Наверное. По крайней мере, Байерсу хотелось в это верить. Аккуратно заправленная кровать, явно постаралась миссис Уилер, была такой прохладной, что Уилл не мог этим не насладиться, откинувшись на нее спиной и уставившись в потолок. Он и правда устал, глаза начинали слипаться, стоило только голове коснуться чего-то мягче боковой панели фургона. Незаметно для самого себя Байерс начал проваливаться в забытье, когда дверь беззвучно отворилась. Тихими, размеренными шагами в комнату вошел её хозяин. Немного пошуршав у шкафа, он сел рядом и пару минут выжидающе молчал. - Эй, - осторожное прикосновение к предплечью. Уилл медленно моргает и сталкивается ещё расфокусированным взглядом с Майком. Тот будто тушуется и сразу же протягивает лежавшие на коленях вещи и полотенце, - вот, возьми. - Спасибо, - Байерс приподнимается на локтях. Умыться действительно не помешает. Холодные струйки воды стекают по лицу, унося с собой дорожную пыль и мелкие песчинки, осевшие на волосах. Уилл будто пытался смыть себя все произошедшее в Калифорнии и её саму. Несмотря на всю свою солнечность, она не стала хорошим пристанищем ни для кого из Байерсов. Джойс еле нашла работу, Джонатан стал покуривать травку, провалившись в тоску по Ненси, Элевен не приглянулась школьным задирам и чувствовала себя потерянной. Уилл, свыкшийся с буллингом ещё в начальной школе, всеми силами пытался поддержать её, хоть и сам вливался в коллектив не многим лучше. Во всяком случае, у Эл был Майк, пообещавший приехать, как только сможет, и она хваталась за ожидание этой встречи как за спасательный круг, отсчитывая дни в календаре. Байерс же ощущал себя выброшенной на берег рыбой. Уилер соизволил набрать ему лишь пару раз, даже Макс звонила чаще, отправить поздравительную открытку на Рождество, а после их общение и вовсе сошло на нет. Уилл в мешанине из новых лиц и пейзажей просто не понимал, что он сделал не так. Почему он заслужил такое отношение? Неужели являясь настолько ужасным товарищем, существование которого можно запросто игнорировать? И нормально ли ждать приезд бойфренда сестры ничуть не меньше, чем она сама?

Глупо, как же это глупо.

Шампунь приятно пах хвоей. Похожий запах стоял в лесу Хоукинса после дождя. В особо знойные дни так хотелось оказаться там, спрятаться, наконец, от пальм и несносной жары западного побережья. Месяц назад Байерс с трепетом наносил зеленую краску на холст, изображая раскидистые сосны, напоминавшие о доме, о прошлом, и, бесспорно, о Майке. Эта картина была предназначена ему, от наброска до последнего мазка кисти. Он – лидер, cердце, а сердце Уилла давно принадлежит ему. Даже сейчас, когда оно больше походило на рваную тряпку, что сгодится, разве что, для чистки обуви, и Уилер отлично справился, безжалостно растоптав, словно подошвой тяжелых берц, чувства друга одной фразой. Как жизнь самого дорогого Уиллу человека могла начаться в тот день, когда его собственная превратилась в казавшийся бесконечным кошмар? На кону стояла жизнь Элевен, она точно не стоит в одном ряду с бестолковой, приносившей одну лишь боль влюбленностью её новоявленного брата, но почему же это чувствовалось так жестоко. Байерс честно пытался держать лицо до последнего, но, когда опасность отступила и обессиленная, слава богам, живая Эл задремала за столиком в закусочной, он, уткнувшись носом в колени, разрыдался прямо на холодном кафельном полу. Настолько беззвучно, насколько мог, однако Джонатан, так невовремя заглянувший на кухню, все же заметил и понял. Он всё понял. Не стал ничего спрашивать, просто крепко обнял. Заглушенным всхлипам аккомпанировали пощелкивающие лампы и дребезжание холодильника. Уилл любит своего брата. Уилл всё ещё любит Майка.

Несусветная глупость.

Осознание приходит уже после натянутой наспех футболки. Вместо хвои в нос ударил запах порошка вперемешку с едва ощутимым, до боли знакомым. Дымка перед глазами рассеялась, сталкивая с реальностью. Байерс осознал. Сегодня он будет спать в вещах Майка на кровати Майка с, как удивительно, Майком, черт бы его побрал, Уилером. Именно поэтому Джонатан предлагал «что-то придумать», именно поэтому выглядел немного виновато, будто самолично продал этот проклятый спальный мешок. Что делать? Устроиться на полу? На ковре в гостиной? Может, выгнать Аргайла с софы в подвале? Нет, Уилл ранее натворил столько глупостей, что с лихвой хватит до самой старости. Сейчас явно не время для новой, пора остановиться. Он пережил семь дней в Изнанке, пережил изгнание пожирателя разума, значит, переживет и эту ночь. К тому же Байерс уже успел задремать в тогда ещё пустующей комнате, затуманенный разум сам привел его туда. Ручка двери, будто с издевкой, поддалась дрожащим пальцам не сразу. Теплый свет прикроватной лампы обволакивал помещение, мягко очеркивая профиль сидевшего со скрещенными ногами, чуть ссутулившегося Майка. Он так повзрослел за год. Отросшие смоляные кудри, точеные скулы, пришедшие на смену детской припухлости, обрамленные густыми ресницами глаза, россыпь мелких веснушек. Это хотелось запомнить, держать перед глазами и перенести на бумагу, пополнив оставшуюся в Леноре коллекцию подобных скетчей. Перед приездом друга Уилл в паранойе запрятал их куда-то да так хорошо, что сам сейчас не мог вспомнить. - Хочу повесить её, ты не против? – мельком подняв взгляд, Уилер стучит пальцем по картине Байерса, которую всё это время держал в руках. Уилл, засмотревшись, сначала даже не понял, о чем идет речь. - Д-да, - из легких выбивает воздух, - Да, конечно. Она твоя. Немного порывшись в выдвижном шкафу, Майк выудил две булавки, голубую и желтую, и аккуратно прикрепил подарок к пробковой доске, прямо около старых рисунков. Довольно улыбнулся. Уилла распирала гордость, однако не покидало ощущение, будто это происходит в какой-то параллельной вселенной, где пропасти, возникшей между ними, никогда не существовало. - Эл так же молчит? - Мы решили остаться друзьями. - Что? – русые брови высоко подпрыгивают, глаза расширяются. Элевен была немногословной и задумчивой в дороге, возвращение в Хоукинс ничего не изменило, но Байерс и подумать не мог, что всё приведет к такому. - Когда? Как? - Она сказала, что ей нужно побыть одной и разобраться в себе, - Уилер пожимает плечами и приземляется на кровать. Говорит чуть подавленно, но на удивление спокойно, даже смиренно, - В последнее время всё перевернулось с ног на голову, я не могу её удерживать. Если честно, мне самому стоит разобраться во многом, как минимум, ещё раз извиниться перед тобой. - Не сто-… - Нет, стоит. Уилл, я вёл себя как последний мудак. По письмам Эл казалось, что ты отлично устроился, нашел новую компанию в Калифорнии, начал жизнь с нового листа, даже не вспоминаешь про эту забытую богом дыру. У тебя ведь была куча поводов поступить именно так, но, видимо, - Майк тяжело выдыхает, откидывается на спинку кровати и щелкает выключателем. Комната мгновенно погружается в липкую тьму, ярко контрастирующую с уютным светом лампы, - Видимо, всё было несколько иначе. Мне не хватало смелости проверить, думал, стану для тебя навязчивым призраком прошлого, буду только мешать. Даже не рассчитывал, что ты тоже поедешь встречать меня в аэропорту, понимаешь? Мне стоило быть умнее и не додумывать черт возьми что. Я трус. Так что, прости меня, если сможешь. Байерс, придавленный количеством вываленной на него информации, слышал, как голова Уилера рухнула на подушку, зашуршало одеяло. Он будто не ждал ответа. - Не наговаривай, никакой ты не трус, - почти шепчет, все ещё переваривая своеобразную исповедь, - Не только ты во всём виноват. Я прощаю тебя. - Спасибо, - Майк отвечает так же вполголоса и тянет носом воздух, - Хорошо. Повисла многозначительная тишина, изредка прерываемая гулом ветра за окном. Уилл накрылся лежащим в ногах пледом, натянув его повыше. - Уилл? - Да? - Можно… Можно обнять тебя? - Конечно. Уилер всегда бросался в крайности. Либо молчал, либо выпаливал всё, что было на уме. Либо бездействовал, либо бросался в самое пекло. Либо обходился неловкими похлопываниями по плечу, либо, как сейчас, так крепко прижимал к себе, что Байерс оторопел и забыл, как дышать. Дыхание Майка тоже тяжелое, отрывистое, а тело теплое словно грелка. - Я чувствовал, что теряю тебя и мне было легче закончить всё первым, но я не хотел! Попросту боялся холодных ответов, задержек писем, безразличия, боялся того, что ты нашел кого-то… -судорожно сглотнув, Уилер пытается унять предательскую дрожь в голосе. - Кого-то, м, лучше и больше во мне не нуждаешься. С Эл было проще, обыденнее, и я сделал так, как сделал, думал только о себе. А теперь, вдруг, я по-настоящему потеряю тебя? Если получилось только задержать эту тварь, она вернется в любой момент. Вдруг нам не хватит сил, и Векна заберёт тебя? Как Крисси, как Эдди, как Макс, боже, Макс… Майк замолчал, к его налитой кровью щеке инстинктивно потянулась ладонь Уилла. Сквозь пальцы, одна за другой, полились горячие слезы. Уилер редко плакал в присутствии друзей. Даже когда со всей скорости влетел на байке в дерево лишь шипел, мужественно твердил, что он в порядке и ободранные до мяса колени совсем не болят. Сейчас стерпеть не получилось, душа болела сильнее любой ссадины, её не залить антисептиком, не заклеить пластырем. - Почему жизнь не может быть спокойной? Почему Изнанка безжалостно убивает кого-то, когда только начинает казаться, что всё начало налаживаться? Почему это так несправедливо? Чем простой город в Индиане заслужил столько смертей? Чем?! –он сжимает футболку на побледневшем Уилле, почти срываясь на крик, и утыкается тому в грудь. - Майк… - холодная рука гладит содрогающуюся спину, проходится по волосам. Байерсу паршиво. Он не раз задавался такими же вопросами и, к сожалению, не нашел ответ. Его не существовало, как не существовало способа быстро унять распирающую Уилера боль. - Хоукинс изменился без тебя, Уилл. Никогда не станет прежним. Я практически ненавижу его за боль, которую он всем нам причинил, и не вынесу, если он заберёт тебя, - шмыгнув, раскрасневшийся Майк поднимает взгляд, и показавшаяся из-за туч луна подсвечивает его припухшие глаза, - Не хочу, не могу потерять тебя. Только не снова…. Нет, я точно сойду с ума, мне так страшно. - Мне тоже. Очень, - не лжет, буквально ощущая леденящее дыхание Изнанки затылком, - Но мы справимся, найдем выход, всегда же находили, и наконец покончим с этим уже навсегда. - Ты думаешь? - Верю. Векна не может отделаться так просто, отняв сотни жизней. Мы уничтожим его. - Тогда, убьем сукиного сына, сожжем дотла Изнанку. Вместе. - Вместе уж точно. Уилер притих, положив гудящую голову на чужое плечо. Грудная клетка вздымалась реже, хватка ослабла, руки обмякли, больше не цепляясь за Байерса, словно тот висел над пропастью. Уилл скучал по честности и тактильности, лейтмотивов их отношений в детстве, не надеясь испытать подобное вновь. Однако, здесь и сейчас Майк открылся ему, как на духу выложив всё, что его тревожило. Поступки говорили громче самых досадных слов. Это давало робкую надежду. Ещё не всё потеряно. - Если тварь станет активнее, дай мне знать, - Уилер переплетает их пальцы, - Пусть только попробует забрать тебя. Байерс утвердительно кивнул, внутри плавясь от чужих методичных поглаживаний его костяшек. - Ты такой… - поразмыслив, продолжает на выдохе, - замечательный. Неудивительно, что эти гады охотятся за тобой. Может, хотят притащить для хозяина придворного художника? Так сказать, запечатлеть апокалипсис. Ставлю десятку, картина будет что надо. - Заманчивое предложение. А он точно даст краски? Не хотелось бы писать кровью грешников. Тихий смех облегчения окончательно разрядил обстановку. - Ты не ошибка, Уилл. Ты – особенный. - А? – Байерс машинально моргает, когда Майк выравнивается, оказываясь лицом прямо на против него. Чужое дыхание обжигает кожу. Близко, слишком близко. - Я люблю тебя. - Что?

Нет, ему не послышалось.

Губы Уилера обветренные, солоноватые от слёз. Уилл видимо свихнулся. Они оба свихнулись. Вместе. Но на фоне конца света и всеобщего безумия этот поцелуй казался таким правильным, дарующим силу бороться. Двое сумасшедших против несправедливого, безгранично жестокого мира. У них получится, обязательно получится.