Поговори со мной

Говори Просто поговори со мной

      Року красива. У неё прекрасное лицо, которое украшает дружелюбная улыбка. Её рожки чуть темнее кожи, длиннее и острее моих. Року не стесняется своей наготы, потому что «каждое тело — священный сосуд». Её причёска всегда выглядит причудливо — короткие блондинистые волосы живут своей жизнью, игнорируя все попытки уложить их как следует. Пухлые бёдра, что я так люблю прикусывать в порыве страсти все в растяжках, но кого это волнует? Уж точно не меня.       Эта девушка словно маленькая зажигалка, что каждый раз удивляет меня своим огоньком в голубых глазах. И этот огонёк всегда вытаскивает меня из ямы.       Она стала лучше, хотя и росла в таких же условиях, как я.       Она не опустила руки, как опустил их я много лет назад.       Она совершенно иначе смотрит на жизнь.       Она другая.       А я как мелкий, противный паразит, что так и норовит испачкать её. Року притягивает к себе магнитом. Чарующая сила, исходящая от этой девушки просто не оставляет мне выбора.       В аду все равны, однако на земле положение дел меняется. Демон может найти себе стабильную работу и достойное жильё, стать полноправным членом общества, как Року, а может бесцельно шататься по миру в поисках объедков или подселиться к обычному человеку, как сделал я. И, казалось бы — на что жаловаться? У меня есть кров, какие-никакие друзья и нормальная жизнь спустя тысячи лет.       Но я всё равно не могу найти себе места. Старые раны ещё побаливают. Моё пребывание на земле датируется с прошлого года. Четыре сезона прошло с тех пор, как я буквально вышел из ада. Но прошлое преследует меня, как зверь добычу. Я практически ничего не помню из своего детства. Только пьяную мать, что постоянно выла, ползая по дому от наркотической ломки и рыдала с бутылкой крепкого рома в обнимку, как неприкаянная. Помню демонов, что она водила к нам почти каждый день. Помню, как сидел в углу и старался не издавать звуков, чтобы не получить по голове.       А ещё помню, как, будучи уже взрослым демоном, впервые встретил Року. Маленькая девочка-подросток с косичками, больше похожих на крысиные хвостики, в грязной, затасканной одежде. Плачет, мечется по улице, падает на колени от усталости. Тогда я просто подошёл к ней, чтобы спросить, «с какого хрена она так громко верещит». И вот теперь, спустя столько лет эта маленькая замарашка превратилась в настоящую принцессу буквально на моих глазах, просто выбравшись на землю. Не каждому это дано — иначе все демоны бы уже повылезали из адского котла. И у меня тоже получилось далеко не с первого раза.       Ночь. Мы с Року сидим в её кухне вдвоём и выпиваем. Девушка расслабленно откинулась на спинку стула с бокалом виски. Я же заливаюсь крепким ромом, сгорбившись над столом, как заядлый алкоголик. Она стреляет в меня внимательными глазами, щурится. На ней лёгкая чёрная майка, которая растянута от стирки до такого состояния, что груди еле-еле держатся в её пределах. Раньше это была моя майка, но после одной из наших совместных ночей я забыл её у Року и так оставил. Всё равно идёт девушке больше. — Вистон.       Она зовёт меня шёпотом, едва различимым. Я поднимаю голову и смотрю исподлобья. Длинные волосы лезут в глаза. Року расплывается в довольной улыбке. Когда я пришёл, она уже была выпившей. Мило улыбалась и стреляла глазками. Такое бывает — желание напится до беспамятства появляется само собой. Но одному этим заниматься как-то не очень. — Вистон, — снова повторяет девушка более томно.       Сам не знаю, почему так напрягаюсь. Это же Року, буквально первое живое существо, которому я смог открыться настолько глубоко. Демоница, что открыла мне мир её глазами и доказала, что он не такой уж плохой, если научится находить плюсы там, где их, по сути и нет. Наверное её пьяный голос меня тревожит, потому что он очень отдалённо напоминает мне голос матери. Я видел Року в любом состоянии, в том числе — в таком. Растрёпанном, немного неопрятном и вялым от алкоголя. Но именно сейчас её что-то очень сильно тревожит. Душит, крепко схватив за горло. Я чувствую это. — Послушай, — девушка скрещивает руки в замок и ставит локти на стол. — У тебя когда-нибудь бывало такое, что ты прокручиваешь у себя в голове один и тот же случай из года в год и никак не можешь отпустить?       Теперь тон приобрёл какие-то грустные, серьёзные нотки. Я немного расслабился. — Нет, — отвечаю, недолго думая. — Не было. Я предпочитаю не думать обо всех таких событиях. У меня в голове и так много говна.       А вот тут я чуть приврал. Этих моментов куча. И я правда стараюсь гнать мысли о них прочь, но иногда не сильно получается. Року понимающе кивает и как-то отрешённо смотрит в свой бокал виски. Затем берёт его и опрокидывает одним глотком. Морщится, ставя обратно на стол. — А у меня вот есть один такой…       Она аккуратно встаёт со своего места и направляется ко мне, держась за столешницу. Неаккуратно плюхается мне на колени и мне тут же приходится схватить её за талию, чтобы не свалилась на пол. От девушки неприятно пахнет алкоголем она еле-еле может сказать слово без запинки, но я не собираюсь её осуждать, ведь очень часто был в таком состоянии. Даже слишком часто.       Обнимая меня за шею, Року что-то неразборчиво пролепетала себе под нос. Я не собирался переспрашивать, хотя и очень хотел это сделать. Её лопотание даже раздражало в некоторой степени. Раньше мы вообще могли подраться по пьяне, сметая всё на своём пути. Только потом наши взаимоотношения стали более смиренными. Наверное из-за того, то я научился сглаживать собственные углы. Не так просто долго быть колючим с дамой, которая зубами прогрызла путь в моё сердце через слои камня и льда. — Я не говорила тебе об этом, — горячие губы обжигают моё ухо. — Очень давно хотела, но не решалась. И сейчас я думаю, что пора, пока я пьяная и смелая. — Не понял, — я сижу неподвижным истуканом, пока она усаживается поудобнее на моих коленях.       Вздохнув, Року прижалась скулой к моему затылку и надолго замолчала, будто размышляя, действительно ли стоит посвящать меня в свои переживания. — Ты ведь помнишь нашу первую встречу?       Это риторический вопрос. У демонов просто феноменальная память. Мы можем припомнить даже своё младенчество, а некоторые и момент рождения.       Совсем юная, потерянная девушка слоняется по улице в рваной одежде в слезах, не видя ничего и никого вокруг. Маленькая, брошенная и такая несчастная, что хочется просто встряхнуть её или дать смачную пощёчину и отправить в психбольницу. — Помню ты говорила, что родители выгнали тебя тогда из дома.       Року пьяно и натянуто хихикнула, спрятав губы в моих волосах. — Оу, если бы это было действительно так…       Лёгкие поцелуи посыпались мне на голову. — Тогда что? — я начал терять терпение. — О чём ты хочешь поговорить?       Снова молчание. Видно как она мнётся и тянет время, потираясь аккуратным носом о мои короткие красные рога. И я хочу просто скинуть её с себя, отнести в кровать и дать проспаться. Вздохнув, Року продолжила: — Хочу поговорить… Хочу сказать что… — она находит мою руку и крепко сплетает свои изящные пальцы с моими, переломанными по несколько раз. Ищет поддержку. — В общем, меня никто не выгонял. В тот день надо мной… — голос совсем гаснет. Последние слова девушка буквально выдавливает из себя: — надо мной надругались.       Эти три слова что-то перевернули во мне. Не настолько существенно, но всё же слышать это от той, которую можно представить в такой ситуации в последнюю очередь, было очень неожиданно. И неприятно. — Блять, — почти сразу же прошипела Року и потянулась за моей бутылкой рома, потому что она ближе.       И единственное, что я могу сейчас сделать — это отобрать пойло из её рук и легко шлёпнуть по щеке, чтобы привести в чувство. Року рвано вздыхает. Что-то лепечет про то, что не хотела, чтобы это кто-то услышал. Как она хранила этот секрет в глубине своего подсознания, но всё равно время от времени вспоминала. — Я была не готова к этому, — девушка начинает злится. — Мне было плевать, что он хотел. Я много раз ему об этом говорила. А в один день он просто накинулся на меня…       Року почти рычит. Ярость бурлит в ней, готовая в любой момент выплеснуться наружу. На меня и всю кухню. И даже на соседей, если они нагрянут пожаловаться на шум. Она вскочила с моего колена и почти прокричала: — Он не останавливался, Вистон! Порвал мою кофту, трусы, пока я пыталась сопротивляться. Я кричала и кричала: «хватит, хватит, хватит, хватит…» — Року, тише, я понял тебя.       Повернувшись ко мне, она сверкнула диким взглядом своих голубых глаз. И я понял, что не следует её прерывать. Сейчас девушка больше была похожа на дикую пантеру, готовую бросится на меня и разодрать. Нужно дать ей возможность выплеснуть всё, что накопилось за эти годы. Только тогда она успокоится. Или распалится ещё сильнее. — А когда он закончил, я убежала буквально из последних сил. И винила во всём себя, сама даже не зная за что, — она рвано всхлипнула. — Я была грязной. Даже после ванной это не изменилось. Он запачкал меня. Я буквально возненавидела своё тело.       Запачкал… Точно так же, как пачкаю её я в ночь наших встреч? Из-за меня она так же ненавидит своё тело? Почему тогда не говорит об этом? Почему продолжает общаться со мной, касаться меня? По-сути, всё так и есть — я такой же паразит, разве что цели у меня иные. Только вот Року сейчас нужны совсем другие слова. — Не выдумывай. Ты не грязная, твоё тело прекрасно. Ты же так всегда говоришь? Священный сосуд… — Священный сосуд, наполненный ядом, — Року сморщилась, бессильно прислонившись к стене.       Если тело наполнено ядом, то почему я ещё не сдох? У меня иммунитет? Или действие яда с годами само утратило силу? Нет, всё же думать о подобном не в трезвом состоянии — сомнительная затея. Всё равно ничего нормального не придумаю. А вот Року пытается, хоть и выпила намного больше. Но ей сейчас позволительно всё. Она молчала больше минуты, не шевелясь, а затем прошептала: — Говори. — Что говорить? — Не знаю. Просто поговори со мной. Только не молчи.       Я лихорадочно стал припоминать, о чём ещё не рассказывал. Казалось, мы уже обсудили всю нашу жизнь. Року наконец отлипла от стены и села на мои колени лицом ко мне. Некрепко обхватив её за талию, я посмотрел ей в глаза. — Про мать я ведь уже рассказывал, да?       Року хихикнула. — Ты всегда про неё говоришь, когда напьёшься. — Точно.       Она целует меня, придерживая голову. Жар распаляется по телу. Девушка очаровывает меня. Обнимаю её крепче. Поцелуй становится грубее, мы задействуем зубы. Так всегда бывает, мы не умеем целоваться нежно. Да и не очень хотим. Иногда я задумываюсь — не суккуб-ли она? Потому что так одурманить ещё уметь нужно. Однако прежде чем Року рывком снимет с себя майку, я перехвачу её руки. Сейчас это не должно заходить дальше поцелуя. — Что такое? — Року разом как-то вся сжимается. — Я противна тебе? Ты не хочешь меня после моей… — алкоголь мешает подобрать ей правильные слова. — истории? Да?       Огонь в глазах чуть меркнет. Но я-то знаю, что она будет жалеть, если у нас случится это. Я не могу позволить себе распустить руки после её откровения, тем более пока она в хлам пьяная и не отвечает за свои действия в данный момент. Это будет самым неправильным действием в наших отношениях. Поэтому я только щёлкаю её по носу большим и указательным пальцем. — Нет, дурочка. Просто ты сейчас в говно. Сейчас мы вместе идём спать, а утром обо всем поговорим.       Я помогаю Року встать с моих коленей и, обхватив её за плечи, веду в другую часть маленькой квартиры. Хорошо, что она не сопротивляется, хоть и норовит споткнуться о собственную ногу. — Вистон, если я упала в твоих глазах, скажи это сразу!       Року почти плачет. Мне же остаётся терпеливо привести её в спальню, уложить на кровать и, не раздеваясь, лечь рядом.Она ещё какое-то время пытается ко мне липнуть, гладит руками торс через футболку, но я каждый раз перехватываю их и держу до тех пор, пока девушка не начинает засыпать, лопоча какой-то пьяный бред.       Я сплю урывками. Мне почему-то снится наша вторая встреча, когда мы уже знакомились, как нормальные люди. С первого столкновения прошло почти полгода, но мы друг друга запомнили. При виде меня она округляет глаза — всё тот же подросток, чуть ниже меня ростом, с красивыми солнечными волосами до талии. Только вот одежда на этот раз более закрыта и выглядит прилично. — Так это же ты! — Ну я. И дальше-то что? — я огрызнулся.       Помню, тогда я был вдрызг пьяный и бомжевал, сбежав от матери. Конечно адские улицы — не самое удачное место для ночёвки, но лучше уж так, чем в приступе ярости убить женщину, что подарила тебе жизнь. Невменяемую женщину, упавшее на самое дно. Хоть на тот момент я грохнулся туда же. — Прости, я тогда была немного не в себе. Меня зовут Року.       Конечно я не ответил, а просто отмахнулся и пошёл дальше. Девушка же приклеилась ко мне, как банный лист. Всё щебетала и щебетала, пока мы не дошли до грязного, убитого бара. Внутри на Року засмотрелся какой-то помятого, пропитого вида тип, а я просто гаркнул ему «съебался отсюда!» Но от Року, что почувствовала себя со мной в безопасности, я уже отделаться не смог. Ей тогда только-только исполнилось семнадцать, она была недолюблена родителями и отчаянно искала себя.       Так мы и проходили вместе больше двух лет. Я возвращался к матери несколько раз и снова уходил, когда мне надоедало видеть её тупое пьяное лицо. Року же её никогда не видела, иначе детская психика порушилась бы до конца жизни. Сам не заметил, как привязался к этой девчонке. Року казалась жизнерадостной, хоть и на самом деле чего-то очень сильно боялась. Теперь, когда она рассказала свою предысторию, я понял, чего. Или кого.       Парней. Она панически боялась молодых парней от пятнадцати до двадцати пяти. Я подходил к этой возрастной категории, но Року по какой-то причине игнорировала это. При одном взгляде на мою перекошенную рожу любой парень резко передумывал таращится на девушку рядом со мной. А она только и рада. Для полноты картины я даже хватал её за руку и притягивал ближе к себе. Так мы и сблизились. Я многому научился у Року, а Року почерпнула мои вредные привычки, такие как курение и бухло. Первое время я давал ей подзатыльники, а потом плюнул. Всё равно девушка была не такой глупой, как я в её годы и знала меру.       Уже утром, когда небо посветлело я сквозь дрёму почувствовал, как проснулась девушка. Привстала, тяжело вздохнула и принялась тереть лицо руками. Открыв глаза, я посмотрел на её сгорбленную спину и, вытянув руку, чтобы притронуться к выступающим позвонкам. Вздрогнув, Року мимолётно обернулась на меня. - Я много вчера наговорила? - Нет. Не очень. Только самое главное.       Кивнув, девушка снова откинулась на подушку, прямо мне на руку, но я не собирался её убирать. Мы немного помолчали. Року повернулась ко мне лицом и прижалась крепче. - Я никому это не рассказывала. Ни одной живой душе. Мне казалось, что все осудят и отвернутся. Я чувствовала себя пустым местом. Мной как будто воспользовались и выбросили. Да, на самом деле, так и было. Я ведь даже в больницу не пошла, иначе родители бы точно узнали об этом… - Как его звали? - Я не помню. Точнее помню, но хочу забыть. Понимаешь? Вистон, я доверила тебе эту правду, потому что за эти четыре года ты стал для меня ближе, чем родная мать. Не знаю, думаешь ли ты точно так же обо мне, но я правда благодарна, что ты остался здесь, со мной, а не свалил, оставив меня одну. - Я даже не думал об этом. Иначе я был бы не лучше того уёбка.       Её голые ноги касаются моих. Девушка наваливается на меня и кусает в шею в знак благодарности. Потом ещё раз и ещё. Непроизвольно мы оба начинаем мурлыкать, как кошки, перекатываться по всей кровати и кусаться. Это и есть наши отношения. Так мы проведём всё утро, потом позавтракаем и я уйду, напоследок поцеловав её в макушку.       И пусть хоть кто-то скажет, что я не умею любить.