Не от мира сего

«Работа — проще простого… Поднимем денег… Я тебе помогу… Поделим пополам…» — клял я про себя Юрку Терещенко, приятеля ещё по школьным годам, пока занимался разрисовыванием стен помещения. Как уж этот проныра нашёл эту подработку и чего обязался сделать хозяину квеструма, мне не ведомо, но тот обещал заплатить за работу тридцатку на двоих — неплохая подработка для двух студентов — будущих художников и дизайнеров. «Вот именно, что работа на двоих! А Юрок тут только филонил, а сейчас и вовсе пропал. Даже на звонки, гад, не отвечает!» Антураж сатанинской мистерии вокруг вообще не располагал к классическому «Па-анять и пр-р-растить» по отношению ко второму работничку. Хотелось его разложить вот на этом алтаре и вырвать у него сердце во славу Вельзеву́ла. Вроде по сценарию тут должны разыгрывать именно такой квест с мистическим уклоном. — Макс, смотри, чё я с кладбища принёс! — раздался с порога радостный Юркин возглас. — Что это? Зачем? — я недоумённо уставился на венок из искусственных цветов, украшенных чёрной траурной лентой с золотой надписью «Помним. Скорбим». — Для украшения, — сказано было с таким видом, будто это само собой разумеющаяся вещь и только я — единственный во Вселенной, кто не догоняет. Долговязый почапал ко мне, оставляя на свеженарисованном полу грязные следы. — Стой! Ну, твою мать!.. Я только недавно закончил рисовать этот долбанный магический круг… — я с безысходностью смотрел на оставленные белые отпечатки «ласт» сорок пятого размера — дурацкая краска, которую выдали для работы, сохла охренеть как долго. — А? Сорян, Макс, — Юра отошёл в сторону, но было уже поздно. Какая-то грязь, типа глины, и белые следы протектора ботинок испортили стройные контуры магических символов, которые я с таким трудом перерисовал с картинки, найденной в интернете. Я там ещё от себя кое-что добавил, чтоб смотрелось симметричнее, но не суть — всё равно загубленную одним патлатым придурком часть придётся восстанавливать. — Где ты был? Я тут один на карачках весь день ползаю, между прочим. А у тебя даже телефон не отвечает, — я был крайне раздражён и не собирался скрывать этого. — Чё? Телефон? — Юрка полез по карманам, нащупывая сотовый. Чтобы не мешал венок, он прислонил его к стене, аккурат к тому самому месту, где я только что закончил делать имитацию кровоподтёков. — Да блядь! Ты издеваешься?! — я схватил венок, но было уже поздно — искусственные еловые иголки свезли крупные капли красной краски. — Чё-ё опять не так?! — уставился на меня дылда-вредитель. — Лучше б ты не появлялся, чес-слово, — руки опустились, и я вместе с ними на старый деревянный табурет, успевший послужить мне и стремянкой, и подставкой для моих художественных принадлежностей, и много чем ещё — в общем, многофункциональная вещь, другого тут всё равно не нашлось. — Нормально. Я из-за тебя, между прочим, прям с похорон слинял, — с обидой в голосе загундел Юра. — С каких похорон? — не понял я. — У меня на днях умерла троюродная тётя… Нет, бабушка… В общем, какая-то там родственница. Мать заставила меня идти с ней на похороны. — А позвонить? Никак? Я тут, как бы, корячился за двоих, если чё, — я выразительно посмотрел снизу вверх — во мне бурлил праведный гнев. — Точно! Позвонить! — Юрка наконец-то отыскал в многочисленных карманах свой мобильник. — Сел. Наверное, вчера забыл зарядить, — он виновато улыбнулся, затем попросил у меня зарядник. — Стой на месте! Я сам включу. А то снова наследишь или чё-нить испортишь. — Ну я же не специа-ально. — У тя вечно всё не специально. — Макс, чё ты такой злой? По ходу, ты, пока рисовал, вызвал какого-то демона, и он в тебя вселился. Я угадал? — заржал Юрок. — Вот был бы здесь со мной — никто бы в меня не вселялся, — передразнил я его противным голосом. — Да блин! Макс, я же сказал, что не виноват. — Угу, не виноват, — скептически произнёс я. — Лан, почисти обувь, переоденься и давай помогать… Напарник, ё-моё… — Ага! Я ща мигом, — засуетился помощничек. — Там на кладбище — жуткая грязища из-за дождя, — послышались его оправдания из-за боковой двери, где была подсобка для персонала квеструма. — Я, как смог, сразу вызвал такси и рванул сюда. — Вызвал такси? У тебя же телефон сел, — не знаю, как насчёт злого демона, вселившегося в меня, но какой-нибудь Шерлок Холмс мог вполне. — Ну, то есть, не я вызвал, а попросил, — без тени смущения продолжил внаглую врать Юрок. Я сделал вид, что поверил. Появился под вечер, и на том спасибо. Напарник переоделся и стал помогать. Ну, как помогать, скорее мешать своими претензиями: тут криво, тут косо, тут он бы по-другому сделал. Я лишь молчал, думая про себя, что не такая уж и плохая идея — принести в жертву говорливого идиота под два метра ростом какому-нибудь богу подземного мира. — Так, всё, достал! От тебя уже башка болеть начинает, — в конце концов не выдержал я. — Это не из-за меня, а из-за краски. Как мы ещё глюки с тобой не начали ловить, ума не приложу? — проигнорировал мой выпад рослый. — К краске я уже привык, а вот к твоему бубнежу — нет. Задолбал: всё те не так, всё не эдак. А как предлагаю самому взять и переделать, ты, блин, говоришь: «Ну, в принципе, нормально и так сойдёт», — меня понесло. — Злой ты. Уйду я, — Юрок словно того и добивался. — Вали. Меньше народа — больше кислорода. — Чё хозяин сказал? Когда за деньгами приходить? — Завтра… Постой, а какие те деньги? Ты тут палец о палец не ударил, — я сложил руки на груди и вперил тяжёлый взгляд в наглого великана. — Кто не ударил? Я не ударил? Да я… — он стал вертеть головой, стараясь найти хоть что-нибудь, к чему он единолично приложил руку. — Я венок принёс и… и вообще я нашёл этот заказ. Хотел… Хотел, чтобы ты подзаработал… У тебя же вечно проблема с деньгами… Мне-то не надо… У меня всё нормально с этим… Я тебе хотел помочь… Как другу… Наконец он захлопнул свой фонтан. — Закончил? — осведомился я. — Ладно, пошёл я, — он недовольно надул губы. — Не знал, Макс, что ты такой… — Какой? — с вызовом спросил я. — Неблагодарный… Не ценящий моей заботы о тебе. — Иди уже. Заботится он обо мне. Как же! Если б заботился, то помогал бы, а не хернёй страдал. И кто ещё кому вечно помогает. В школе, в художке, и сейчас вот, в универе. — Всё, я понял: на тя ща краска негативно влияет. Поговорим позже, Макс, — Юрок быстро свалил в подсобку, переоделся там, и, ни слова не говоря, с гордо поднятой головой исчез в закате. В буквальном смысле, потому что, когда закрывал за ним, солнце уже скрылось за горизонтом, отсчитывая последние минуты сумерек. Я тоже уже хотел валить, но мой взгляд упал на пол. — Чёрт, надо же подправить рисунок! Ну, Терещенко! По-хорошему, надо было плюнуть и идти домой, но завтра должен был прийти хозяин принимать работу, а не факт, что у меня получится исправить до его прихода. Завтра у меня и так день предполагался насыщенным. Смёл кладбищенскую грязь в центр, протёр испорченное место, взял краску, кисточку и стал придумывать, чего бы тут сделать, чтобы хоть как-то скрыть следы. Но, как ни прикидывал, ничего не получалось — слишком уж протектор гриндерсов выделялся и не вписывался в алхимическую абракадабру. Пришлось брать нож и соскабливать краску — то ещё удовольствие. — Ай! — лезвие соскочило, и я порезался. Жирная кровавая капля упала на пол. — Да твою ж мать! Вот только этого мне не хватало! Р-р-р! Да чтоб Юрку черти дрючили! «Блин, помог бы, что ль, кто-нибудь…» — печально подумал я, когда прошёл первый шок. Внимательно осмотрел порез — длинная полоса, повреждён только верхний слой кожи ладони. Ну, хорошо хоть так. Только я успел сделать пару шагов по направлению к подсобке (там же был и санузел с раковиной), в помещении погас свет. А дальше… Дальше отказался верить своим глазам. Рисунок на полу вспыхнул мерцающим синеватым огнём, который в мгновение ока превратился в кроваво-красное пламя, а вслед за этим из центра рисунка стал с трудом выбираться какой-то голый парень… Прям из пола… Прям парень… Прям голый… Я заворожённо следил за творящейся чертовщиной и охреневал. По ходу, из-за краски я и в самом деле глюки словил. Бочком-бочком, двинул по направлению к подсобке — до неё было ближе всего. — А-а?! — завопил вдруг глюк. — Варока́ни па́ро те мику́ла?! Он смотрел на свои руки, своё тело. Затем принялся ощупывать себя, продолжая бормотать какую-то тарабарщину. Глюк словно не верил, что выглядит так, как выглядит. А выглядел он, как совершенно обычный парень: белобрысый, голубоглазый, с нагловатым выражением лица, жилистый, ростом чуть ниже меня. Не сказал бы, что он прям в моём вкусе, но на первый взгляд — ничё такой. Кстати, между ног у него был здоровый причиндал… Вдруг неизвестный уставился на меня. — Неэто́ри тэ лока́рси? — спросил он. Я с по-прежнему открытым ртом, только и смог что замотать головой, пытаясь развеять морок. Хотелось дать дёру, но ноги совершенно перестали слушаться. — Неэтори тэ локарси? — настойчиво повторил вопрос на непонятном языке вылезший из пола. «Я не сошёл с ума… Это всё краска… Это всё краска… Его здесь нет», — стал я убеждать себя, зажмурившись. Вдруг почувствовал, что глюк оказался возле меня. Его рука легла мне на голову. Сразу же почувствовал небольшое головокружение. — Зачем ты призвал меня? И что это за место? Сатанинский алтарь? — спросил парень уже по-русски, хотя со странным акцентом. — Чё? Призвал? Я никого не призывал. Я же не военкомат, — зачем-то стал оправдываться перед глюком. Парень недовольно огляделся вокруг и вновь спросил: — А зачем тогда магический круг на полу, могильная земля, кладбищенские цветы и кровавая жертва? Не успел я и рта раскрыть, чтобы побожиться, что это не моё, как взгляд голубых глаз посерьёзнел: — Зачем ты хотел ослабить меня? — Я ничего такого не хотел. Правда, — от пронизывающего насквозь взгляда незнакомца стало неуютно. Даже ещё больше, чем от мысли, что я до сих пор общаюсь с глюком. — Если не хотел, зачем поместил мой си́гил в Дом Меркурия? Да ещё и Су́льфур блокировал А́квой. Я изо всех сил пытался вникнуть в тот бред, что несла моя шиза во плоти. Наверное, это была бесполезная затея, но я искренне хотел разобраться. — Постой, ты и в самом деле не в курсе? — парень смотрел мне прямо в глаза. — Ага, — я утвердительно закивал. — О, владыка Люцифер! — глюк обречённо провёл ладонью по своему лицу, долго и протяжно выдыхая. Парень выглядел крайне разочарованным. Он отошёл от меня и забрался на алтарь с ногами, абсолютно не стесняясь своей наготы. — Впервые за шестьсот с лишним лет меня призывают. И кто? Какой-то безусый юнец, решивший поиграть с тем, о чём не имеет ни малейшего представления, — возмутился незнакомец. Он выглядел столь расстроенным, что непроизвольно захотелось приободрить его. — Прости, я правда не хотел. Я просто перерисовал вот эту картинку и всё, — я достал телефон и показал экран незнакомцу. К этому времени кровь на порезе уже запеклась, и я о нём позабыл. Парень внимательно уставился на рисунок, послуживший мне основой (его мне Гугл выдал на запрос о магических символах), и произнёс: — Ну, там почти правильно было. Зачем ты его испортил? — Мне показалось, так красивее будет, — пожал я плечами. — Красивее?.. Учишь вас, учишь… Целые гримуа́ры нашёптываешь — всё без толку. Обязательно найдётся тот, кто захочет поэкспериментировать с ритуалом призыва, — голый парень, сидящий на алтаре, понуро опустил голову. — Прости, я до сих пор не понимаю, кто ты и как вылез прям из пола, — я наконец-то нашёл в себе силы поинтересоваться. Тем более пауза стала затягиваться. Парень чинно слез вниз, выпрямился во весь рост и расправил плечи. — Пади ниц, смертный, — преисполненный достоинства начал он, выставив вперёд руку. — Пред тобой принц Сеа́р, Владыка Восточных Земель и командующий двадцатью шестью легионами. Если бы не обстоятельства его появления, я бы решил, что парень просто угорает надо мной. — Сеар? Тебя зовут Сеар? — Да. Я так и сказал: принц Сеар, — раздражённо сквозь зубы процедил парень. — А меня зовут Максим, — я машинально протянул руку. Сеар сначала недоумённо посмотрел на неё, но потом пожал. Рука, как рука — ничего сверхъестественного. — Сеар, а ты демон или типа того? — набрался я смелости после того, как мой визави во всю длину растянулся на алтаре. Кажется, что такое стеснение, ему было не ведомо, поэтому он спокойно светил своими яйцами и членом, который при его комплекции смотрелся очень большим. — Если ещё не допёрло, то да, я — демон. И не какой-то рядовой, а весьма могущественный. Так что давай валяй, чего ты там хотел, — он махнул рукой. — Раз уж я тут и у нас заключён контракт, то, так и быть, исполню твоё желание. — Но я не знаю… Я так-то ничего особо и не хочу сейчас… — пожал я плечами. — Если только спать… — Спать?.. Смертный, ты не понял: я не нянька, укладывающая спать по ночам. Я Принц Ада. В моей власти сделать тебя богатым, знаменитым или невероятно сильным. — А что взамен? — я сразу же почувствовал подвох, видимо в памяти всплыли отрывки воспоминаний о продаже души и договорах, подписанных кровью, которые показывают во всяких ужастиках. — Да как обычно. У нас стандартная плата — исполнение заветной мечты в обмен на душу. — Я так и знал, — от разочарования, что фильмы не врали, едва не сел мимо табуретки. — А что ты хотел? У всего есть своя цена, — буднично произнёс демон, перевернувшись на живот и непринуждённо болтая ногами в воздухе. Затем он широко зевнул. — Ну, придумал чё-нить? А то из-за твоих выкрутасов с магическим кругом меня в сон клонит, — и он снова зевнул. Я не удержался и рефлекторно последовал его примеру. — А можно, я потом придумаю? — с мольбой в голосе спросил я у клевавшего носом всемогущего демона. — Ладно, чё уж там. Думай… Погодь, — Сеар вдруг встрепенулся, соскочил с алтаря и что-то зашептал на своём, демоническом. В воздухе раздался треск, как от электроразряда, вспыхнула искра, которая прошла между пальцев демона. Он изобразил какой-то странный жест руками, а затем резко отбросил огонёк в сторону. Искра, ослепительно вспыхнув, угодила прямо в чучело ворона, венчающее полноразмерную статую Вельзевула, изготовленную из гипса. Что ворон делал на голове демона из ночных кошмаров, я не знал, потому что, когда принялся за работу, этот мухообразный выкидыш чьего-то безумного мозга уже стоял на своём месте — мне оставалось только его «пострашнее раскрасить», как просил заказчик. Искра не только попала в чучело ворона, но и… Оживила его — выпотрошенная и набитая ватой невесть когда птица зашевелила крыльями и принялась раскрывать клюв. Я стоял, глазел на это чудо и вновь не верил своим глазам. — Что случилось, Пим? — задал вопрос Сеар, смотря на ворона. — Милор-рд, — каркнул ворон. — Милор-рд, как я р-рад, что с вами всё в пор-рядке. Птица слетела со своего места и приземлилась перед Сеаром на алтарь. — Это всё, что ты хотел?.. — вдруг демон, случайно вызванный мной, пошатнулся и, чтобы не упасть, вцепился в край алтаря. — Милор-рд, милор-рд, что с вами? — забеспокоился ворон. — Ваши силы, милор-рд. Они на исходе! — Этот смертный… Он… — Сеар не договорил и рухнул на пол. Это вывело меня из оцепенения. Я подбежал к парню и попытался привести его в чувства, но тщетно — демон был в отключке. — Это твоя вина, смер-ртный. Немедленно вели пер-ренести милорда-р Сеар-ра к себе. И запомни, милор-рд достоин лучших покоев в твоём за́мке, — напирал ворон, зыркая на меня поочерёдно то одним чёрным глазом-бусиной, то другим. — Чё? В каком за́мке?! Я ваще-то в коммуналке живу. Будь тут отец рядом, он, как и я, очень бы сильно удивился, что у нас вдруг за́мок нарисовался. Но отец сейчас был где-то на Севере в длительной командировке, поэтому со всеми невзгодами приходилось справляться самостоятельно. Хорошо хоть дядя Толя и тётя Катя — наши соседи по коммунальной квартире — помогали. — Не важно, смер-ртный. Ты должен позаботиться о принце Сеар-ре, пока он полностью не восстановит свои силы. — Да ты издеваешься?! Как там тебя? Пим, вроде? Почему я должен заботиться о том, кого впервые в жизни вижу? — В пр-ротивном случае, — ворон угрожающе расправил крылья, — я не позавидую тебе, смер-ртный. Ну что, мальчишка, р-рискнёшь бр-росить вызов самому Аду? Ворон говорил так убедительно, что волей-неволей пришлось подчиниться. Я вновь попытался вернуть к жизни этого немощного принца Сеара, но всё было без толку. Такое ощущение, что он очень крепко спал. «Ладно, — думаю, — отведу его к себе домой. Проспится, а с утра решу, что с ним делать.» Кое-как натянул на свалившегося на меня, как снег на голову, демона мои джинсы и футболку. Сам же остался в спецовочных, в которых рисовал. Повезло, что мы с ним практически одной комплекции и одного роста. Одеть-то я его одел, но до дома, боюсь, не дотащу. Пришлось вызывать такси. — Ну и нажрался же твой дружок, — прокряхтел старенький дядька-таксист, помогая мне усадить Сеара в салон. Всю дорогу водитель такси разглагольствовал о том, что молодёжь нынче пошла не та. Я терпеливо слушал, стараясь не издавать ни звука, но старикану собеседник явно был не нужен, он просто присел мне на уши. Поблагодарив за помощь с извлечением спящего тела из машины, я потащил его домой. «Да будешь ты переставлять ноги или нет?!» Я тянул на себе демонического парня из последних сил. — Побольше уважения, смер-ртный, к телу милор-рда Сеар-ра, — от неожиданности я чуть было не выпустил спящего из объятий. Глупый ворон! И вообще, откуда он взялся в моём подъезде? — Пим, думаешь, это так легко? Я и так стараюсь! — буркнул я, продолжая взбираться на пятый этаж с непосильной ношей. Пим исчез так же, как и появился. В прямом смысле, чертовщина какая-то! Наконец-то я оказался перед своей дверью — последний рывок и я в своей ненаглядной постельке. Пока раздевался, Сеар с шумом грохнулся на пол, но не выказал ни малейших признаков пробуждения. Поспешил затащить его в комнату и сгрузить на кровать. — Уф-ф-ф, — с облегчением выдохнул я. Сил ни на что больше не осталось, поэтому быстро разделся и завалился спать. Демон под боком так и остался лежать в одежде.