Не от мира сего

Сеар шёл с высоко поднятой головой. Даже с сияющими мертвенным светом магическими кандалами на руках он оставался истинным Принцем Ада. Верховный демон не намеревался доставлять удовольствия этим мелким сошкам — прихвостням придурка Гаапа видеть себя поверженным. — Фу́рус, вели принести поесть, — отдал распоряжение заложник, едва переступил порог своего комфортабельного узилища, при этом он даже не удосужился обернуться. Застывший в дверях барон Фурус не нашёл ничего умнее, чем пролепетать: «Как пожелаете, ва…». Коренастый свиноподобный высший демон средней руки замолчал на полуслове. Он ещё не до конца привык к тому, что принца Сеара низложили, а поэтому в силу привычки начал лебезить перед ним, но барон вовремя опомнился — теперь у него новый повелитель, а у Владетельного Дома Инфернари — новый Глава. Дверь закрылась — мятежный принц разом осунулся: горделивый огонь в его глазах потух, а крылья безвольно повисли. Нет, Сеар сейчас не беспокоился о своей незавидной участи заложника, его заботила лишь безопасность одного смертного. Принц знал, что от полоумного брата можно ожидать любой подлости, любое его слово, что дым церковной свечи — яд для жителя Подземного мира. Сеар метался по комнате, словно лев в клетке. Как с ним могло такое произойти? Как?.. Он и смертный?.. Ну, правда, тот, о ком мечтала добрая половина Ада, и какой-то простой смертный? Нет, не простой! Макс был его парнем: обаятельным, обворожительным, восхитительным… Если бы совсем недавно кто-нибудь посмел заявить Сеару, что ему будет суждено сходить с ума по человеку, наглеца ждало бы лишь быстрое и безболезненное развоплощение, но… Но напыщенный принц, познавший за свою жизнь (хотя, когда дело касается бессмертной потусторонней сущности, то правильнее говорить: «нежизнь») все прелести плотских утех, и в самом деле сходил с ума от неизвестности. О, что бы он ни отдал сейчас за мизерную толику знаний о судьбе Максима, о том, что он в порядке! «Пим, ты же рядом? Ты защитишь его?» — мысленно повторял Сеар, упираясь в глухую стену ментального барьера. Да, принц мог бы разрушить преграду, но это могло навредить его, наверняка, очень надёжно спрятанному от посторонних глаз парню. Нужно собраться с силами, нужно всего лишь подождать подходящего момента… Чувство беспокойства подпитывало злость высшего демона: на себя и, конечно же, на мерзавца Гаапа, посмевшего прикоснуться своими гнусными лапами к единственному ценному сокровищу в нежизни юного принца.

***

Привилегированный узник лежал на кровати в одной из комнат Северной Башни, глубоко погрузившись в свои мысли. Впервые Сеару предстояло не просто броситься сломя голову в самую гущу событий, а всё досконально обдумать — у него больше нет права быть беспечным, от его решений столько всего зависит… Вдруг в голове демона раздался отчётливый голос — его мальчик был раздражён и на чём свет стоит ругал своего нерадивого адского парня. Сеар не сразу в это поверил. Как такое возможно?! Макс был рядом, буквально в паре метров от него, но почему-то снаружи. Что это? Очередной морок Гаапа?.. Принц вскочил и, повинуясь порыву, резким выбросом своей Силы пробил брешь в Ограждающем барьере. Тот разлетелся вдребезги. Сеар опять не думал, а действовал. Он высунулся в окно и увидел чудо — его мальчик раскачивался на каком-то тросе, спущенном с крыши, и напряжённо вглядывался в него. О, Люциферовы рога! Этот мальчишка никогда не перестанет удивлять! — Простите, я ищу принца Сеара. Вы не знаете, где он? — вдруг закричал Максим, хватаясь изо всех сил за канат. «Он что, не узнал меня?.. Ну да, точно, Макс же никогда не видел меня в истинной форме», — веселью Сеара не было предела: его, могущественного демона, целого Принца Ада, вызволяет из плена простой смертный. О, как же он хочет посмотреть на рожу Гаапа, когда тот узнает об этом! — Принц Сеар, что вы делаете? А как же смертный? — барон Фурус, приставленный охранять покои заложника, ввалился в комнату, но вместо ответа получил в своё наглое рыло мощный файербол. «Пока-пока, Гаапова подстилка», — полетел вдогонку ментальный посыл, и воодушевлённый Сеар вырвался на свободу, быстро схватил своё сокровище и взмыл в небо. Макс и в этой ситуации не растерял своего боевого настроя и принялся рьяно вырываться из рук похитителя. «Глупыш, ты же так можешь упасть», — с нежностью подумал Сеар и открылся, произнеся: — Макс, да тише ты! Чё, совсем не узнал любимого? Максим сначала застыл в изумлении, а затем кроткой горлицей прильнул сильнее, расслабляясь в объятьях. Он что-то там лепетал про свою вину и какую-то Тень, но Сеар уже не мог сдерживаться — демон принялся целовать своего человека, наслаждаться столь долгожданной близостью. Да всех сокровищ Подземного мира не хватило бы, чтобы он отказался от удовольствия припасть к этим нереальным губам, провести своим языком по жемчужным зубам, всецело завладеть этим восхитительным ртом и сполна испить жаркий поцелуй! Андрас появился одновременно вовремя и нет: конечно, приятель прервал самое что ни на есть приятное занятие — поцелуй с Максимом, но вместе с тем, это позволило вывести парня из-под удара. Легионеры Гаапа не зря ели свой хлеб и принялись атаковать беглецов, едва стало известно, что те улизнули из-под охраны. Как ни парадоксально это звучит, но единственным, кому Сеар мог сейчас доверить защиту Максима, был его несостоявшийся жених. Пусть до этого маркиз Андрас и поступил безрассудно, когда пытался убить парня Сеара, но теперь все их разногласия улажены, а поэтому принц с лёгким сердцем передал Максима другу детства, мысленно пригрозив тому, что за парня демон отвечает головой. Маркиз это и так знал, ведь он тоже дал обещание своему смертному воздыхателю, что позаботится о его школьном приятеле. У Сеара не было времени проститься нормально — он призвал свои верные легионы и со странной улыбкой на устах ринулся в бой. Его сердце пылало праведным гневом, но не это придавало верховному демону сил — во сто крат сильнее злобы на мерзавца брата внутри Сеара пылало совершенно неизвестное ему чувство. Оно сподвигало, заставляло идти до победного конца, ничего не боясь. Этой, доселе неведомой обитателям Ада энергии было так много, что даже Сеарово воинство с лихвой преисполнилось ей. И без того сильные духи из элитных войск Владыки Восточных Земель пошли в атаку, сметая на своём пути любые преграды.

***

Самозваный Глава Владетельного дома Инфернари толкал перед собравшимися в Большой зале домочадцами и главами вассальных домов очередную воодушевляющую речь. Восседая на троне с гордо поднятой головой, Гаап буквально упивался своей властью. Присутствующие демоны слушали речь, испытывая смешанные чувства: кто-то внимал, не скрывая своего восторга, надеясь после воцарения принца Гаапа урвать себе новых земель и преференций; кто-то плохо пытался скрыть своё недовольство «дворцовым переворотом», однако боясь высказать его напрямую; но всё же больше было тех, кому хорошо при любой власти — не важно, кто возглавляет Дом, главное, чтобы он сытно кормил и закрывал глаза на их грязные делишки. Во время тронной речи Гаап краем глаза заметил, как к Эору подбежал один из бесов-прислужников и что-то зашептал тому на ухо. Принц тут же почувствовал изменившийся настрой своего фамильяра. — Что случилось, Эор? — прервал свою многомудрую речь узурпатор. — Хозяин, смертный и фамильяр Сеара сбежали, — ошарашил известием верный птицелев. По залу пронёсся встревоженный шёпот. — Все свободны! Аудиенция окончена! — завизжал не своим голосом Гаап, в мгновение ока растеряв свои величавость и спокойствие. Присутствующие, даже те, кто сразу же поклялся ему в верности, поспешили скрыться с глаз разъярённого Главы. — Усилить охрану Сеара! Центурионам приготовиться выдвигаться по моему первому требованию! — начал раздавать команды Гаап. Верховный демон буквально почувствовал, как под ним зашаталось кресло. Нет-нет-нет! Он не допустит этого. Это место его по праву! Он столь многое поставил на кон, что не сдастся без боя. Он не проиграет младшему брату из-за какого-то там жалкого человечишки! И Гаап чуть ли не бегом направился в казематы. Здесь он долго стоял возле темницы, пытаясь понять, как узникам удалось сбежать. Все охранные заклинания были на месте, но тем не менее темница была пуста. Как?! Как такое возможно?! Пока старший принц медитировал в подземелье замка, сверху пришло новое известие — Сеар с лёгкостью разрушил мощнейший охранный щит и тоже сделал ноги (вернее, крылья). Гаап взвыл. Его вопль отчаяния, донёсшийся из самых глубин нижних этажей, вырвался наружу и вспугнул только-только примостившихся на излюбленных местах горгулий. Теряющий так же быстро свою власть, как и обрёл её, Глава Дома Инфернари вскочил на своего крылатого фамильяра, и тот в три прыжка доставил хозяина на вершину Северной Башни. Здесь принц обнаружил распластанного в бессознательном состоянии одного из своих последователей. Барон Фурус был жив, но вряд ли в ближайшее время сможет вернуться в строй. — Найдите!.. Найдите мне этого ублюдка! Я собственноручно уничтожу его!!! — заголосил Гаап дурниной.

***

Гаап обречённо плюхнулся в кресло Главы Владетельного Дома Инфернари. Где?.. Где он ошибся? Всё же было до гениального просто: заставить Сеара «вступить в брак» с глупеньким Андрасом, для чего похитить смертного мальчишку и угрожать расправиться с ним, а затем сразу же после церемонии совокупления пламени избавить Ад от двух неполноценных выродков, мнящих себя верховными демонами. Долгожданная власть утекала как песок сквозь пальцы, но старший принц не намеревался её так просто отпускать. — Смертный у Андраса, — доложил Эор по ментальной связи. Для разговоров уже давно не было возможности — стены донжона дрожали, грозясь вот-вот обрушить его своды, повсюду чувствовались мощные выбросы энергии: те, кто примкнул к Гаапу, и те, кто поддерживал Сеара, вели под стенами родного дома кровопролитную битву. — Отправьте кого-нибудь к замку Анфарино. Делайте, что хотите, но добудьте мне этого смертного. Легионы Гаапа уже изрядно потрепало, но это был единственный шанс старшего принца переиграть младшего брата. Неожиданно тот оказался гораздо сильнее, чем предполагал узурпатор. В Сеаре неистовствовала какая-то странная энергия, что исходила из самого его демонического сердца. — Приветствую тебя, брат, — присутствующие в Большой зале обернулись. Принц Ада Сеар совершенно спокойно прошествовал от дверей к центру, довольно скалясь и приветственно кивая до сих пор оставшимся верными Гаапу членам фамилии. Эор одним прыжком преградил ему путь, грозно зарычав и ощерившись. — Фу-у… Гаап, скажи своему кошаку, что у него воняет из пасти, — не изменяя своему лёгкому настрою, посетовал Сеар. — Надеюсь, ты пришёл сдаться? — зашипел подорвавшийся с места старший брат. — Сдаться? Ха-ха-ха! А ты смешной, Гаап, — младший Инфернари смахнул воображаемую слезинку, а затем совершенно серьёзно добавил: — Я, Сеар дей Инфернари, Владыка Восточных Земель, пришёл вызвать тебя, Принц Ада Гаап, на дуэль. Слабо: только ты и я? Сеар, самодовольно ухмыляясь, следил за реакцией брата. Тот, несколько раз переменившись в лице, всё-таки взял себя в руки и произнёс: — Я, Гаап дей Инфернари, Глава Владетельного Дома Инфернари, Владыка Восточных Земель, Указующий Путь, принимаю твой вызов, — упоминая титул Сеара, узурпатор ехидно ухмыльнулся. — Надо же, ты присвоил себе сразу два титула, на которые не имеешь никакого права… Я это учту… Да начнётся битва! — и Сеар резким выпадом руки отбросил грозного птицельва, как нашкодившего котёнка. В младшего принца тут же полетели молнии и огненные шары приспешников, но это были лишь комариные укусы. Всеразящий Огненный Меч Сеара и Мрачный Меч Гаапа встретились. Братья принялись исполнять танец смерти. Никто из них не хотел уступать. Сеара будто подменили — Гаап не ожидал, что этот юный повеса окажется настолько умелым воином. И где он этого только понабрался?.. Младший Инфернари теснил старшего, совмещая удары клинком и магические атаки. Вскоре Гаап мог только защищаться и отступать. Но он не проиграет. Он Указующий Путь! Он законный Глава Дома! Он Принц Ада, в конце концов! Безумие и ярость пылали в сердце старшего принца, но этих мощных эмоций всё равно было мало, они были ничто по сравнению с Силой Любви Сеара. Поначалу Сеар даже испугался изменений в себе. Неистовая энергия, пробудившаяся в нём, едва он увидел своего парня за окном, была столь сладка и желанна, как сам Максим, так необычна и странна, что влюблённый демон не знал, как с ней совладать. Но сейчас он точно понял, что питало его изнутри, что заставляло ощущать себя как никогда живым. Во славу своего любимого он был готов низвергнуть небеса на землю, перевернуть любые устои мироздания и безоговорочно и с превеликим удовольствием покориться воле смертного по имени Максим. Братья, пробив перекрытия нескольких этажей и крышу, взмыли в небеса. Их битва была столь яростной, что вскоре за ней стали следить все, находящиеся по обе стороны баррикад. — Сдавайся, брат! Тебе не победить! — взывал к разуму Сеар, но слышал от одержимого жаждой власти брата лишь «Нет! Я убью тебя!!!». Чудовищные потоки магической энергии и огня схлёстывались, не переставая. Тёмное пламя Гаапа и ярко-красное пламя Сеара. Чёрный обсидиан замка Инфернари не выдерживал их напора огня. Многочисленные башни начали оплывать словно восковые свечи. Но братья продолжали сражаться: старший из-за охватившего его безумия, младший — чтобы оградить мир от этого безумца. Казалось, время застыло, боясь подходить к борющимся. Оно предпочло продолжить свой мерный бег, минуя столь опасное место. Но даже в пузыре безвременья ничто не могло быть вечным. Силы Гаапа истлели в неистовом пламени Сеара. И вот, одно лишь мгновение и старший брат пал бы от руки младшего, если бы преданный Эор, жертвуя собой, не дал своему господину возможность сбежать. Великая битва была проиграна. Сеар одержал в ней безоговорочную победу.

***

Потеряв последние остатки своих сил, Гаап рухнул на берег Лавового озера. Он, раненый и изнеможённый, был вынужден бежать с поля боя, прикрывшись телами своих верных слуг. «Глупый Эор, зачем ты погиб? Почему оставил меня наедине с моим позором?» — вопрошал поверженный принц, бесцельно смотря на бурлящие потоки лавы. — Так значит, вот где всё закончится, — равнодушно произнёс он, не оборачиваясь. Приближение Сеара он почувствовал заранее. Бежать было бессмысленно. Ни в одном из трёх миров не нашлось бы такого места, где бы его не настигли. — Ты сам сюда прилетел, — пожал плечами Сеар. Принц был совершенно спокоен. Словно не было трёхдневной изнуряющей битвы, словно не было с обоих сторон несчётного числа павших духов, словно не было борьбы братьев за первенство… — Ну, чего же ты медлишь?! — зашипел Гаап, с вызовом посмотрев на младшего брата. — Я не хочу убивать тебя, брат, — Сеар с болью смотрел на обезумевшего от жажды власти, когда-то надменного, гордого, высокомерного, а ныне — потерявшего всё. — Ты — Указующий Путь, и я не намерен лишать Ад достойного демона. — Что ты имеешь в виду? — проигравший узурпатор всеми силами пытался понять, что за игру ведёт победитель. — Я, Сеар дей Инфернари, Глава Владетельного Дома Инфернари, изгоняю тебя, Принц Ада Гаап, — уставшим голосом произнёс младший брат. — Не в моей власти лишить тебя титула, дарованного тебе нашим Владыкой, но я впредь запрещаю тебе появляться в родовом замке. — Ты?.. Ха-ха-ха! Запрещаешь мне?.. Ха-ха-ха! — постепенно истеричный смех перешёл во всхлипы. Изгнанный принц опустился на колени и горько зарыдал. — Не надо плакать, господин, — вдруг лицо Гаапа лизнул шершавый язык. — Эор? — принц не поверил своим глазам. — О, мой милый Эор, я думал, что навсегда потерял тебя. — Как можно, господин? Я — ваш верный слуга и никогда не покину вас, — успокаивающе замурлыкал огромный птицелев. — Но как?.. Как это возможно? — Гаап не верил своему счастью. — Его Высочество… Они… Они возродили меня. Гаап повернул голову и посмотрел на то место, где недавно стоял его брат, но того уже и след простыл. Лишившийся всего из-за своих непомерных амбиций верховный демон и его преданный фамильяр ещё долго сидели на берегу озера, созерцая умиротворяющую картину булькающей лавы. Затем они просто улетели в неизвестном направлении.

***

Одержав победу над старшим братом, Его Высочеству Принцу Ада Сеару предстояло взвалить на себя обязанности Главы Владетельного Дома Инфернари. Они ему нужны были, как собаке пятая нога. Молодой верховный демон с удовольствием бы бросил всё и отправился в Срединный мир, к своему любимому, но возникшие сами собой золотые узоры на его теле — отметины нового статуса — обязывали поступить иначе. Междоусобица в семействе Инфернари внесла полный сумбур в размеренную жизнь и поставила на уши весь Ад. Кто-то обязательно должен это разрулить. И это было под силу сделать только новоиспечённому Главе. Сеару предстояло примирить враждующие фракции, так легко возникшие внутри его достопочтенной фамилии; наказать за вероломство соседей, которые под шумок посмели отжать несколько угодий грешных душ; проследить, чтобы Гаап осознал-таки, что он проиграл… Хотя последнего пункта перечисления могло бы и не быть, если б Сеар убил брата (как изначально и планировал), но горячее сердце, бьющееся с недавних пор по-новому, не позволило холодному рассудку так поступить. Сердце требовало сострадания к павшему, и рассудок уступил, сделав даже прощальный подарок в виде воззванного из небытия фамильяра. Этот поступок был столь необычен, что его ещё долго обсуждали в высшем демоническом обществе. Непривыкшие к такому верховные демоны искали логику в действиях молодого Главы и не находили её. Да куда им?! Эти замшелые пни никогда не поймут своим умом то, что подвластно лишь любящему сердцу. Полюбивший демон вообще нонсенс — Ад такого ещё не видывал. Принца Ада и по совместительству Главу самого влиятельного Дома закрутило-завертело в пучину — дела сыпались на него, как из рога изобилия. Владетельный вельможа и в страшном сне представить себе не мог, что у него появится столько обязанностей: все заглядывали ему в рот и каждый домочадец клялся в вечной преданности, просил совета, требовал наказать своего обидчика, умолял о прощении… Но что стоит слово демона? Ничего! Сплошное сотрясание воздуха — пшик, одним словом. И самое интересное, что все всё прекрасно понимали, но продолжали играть в древнюю, как само мироздание, верноподданическую игру. И Сеару скрепя сердце пришлось принять её правила. Впервые бессмертное существо, каковым был влюблённый демон, стало ощущать бег времени. Как же ему хотелось сбежать наверх и завалить там своего мальчика, заласкать, залюбить его, но для Главы это была непозволительная роскошь. Как же Сеар завидовал Андрасу: тот, хоть и посредством фамильяра, но мог связываться с Юрой. Принц же был лишён даже этой радости: пока он окончательно не утвердит свою власть, любой контакт с Максимом мог поставить парня под удар, а этого Сеар не мог допустить. Разумеется, за возлюбленным велось негласное наблюдение, но Его Высочеству приходилось делать вид, что он остыл к смертному и всецело поглощён заботами о величии рода Инфернари. А это значит интриговать при дворе Сатаны, вести глупые светские беседы на балах, жёсткой рукой рулить домочадцами…

***

Ну вот, вроде бы и всё — дела улажены: кто надо вознаграждён, кто надо наказан, теперь Добби… зачёркнуто… Сеар свободен! Его уже ничто не держит в опостылевшем замке — срочно наверх, к Максу! — Пим, быстро гони мой Истинный сигил, — Сеар только-только выслушал последний доклад, отдал последние распоряжения и в приподнятом настроении отправился в свои покои. — Прошу меня прости, милорд, но у меня его нет, — растерянно ответил фамильяр. — В смысле, нет? — радость стекла с лица героя-любовника, намеревавшегося явиться перед избранником во всей своей красе и мощи. — Смею вам напомнить, милорд, что два с лишним века назад вы самолично взяли его из библиотеки… — Пим был максимально тактичен, хотя ему было что порассказать про тот случай. — И куда я его потом дел? — Сеар стал раздражаться, ведь в его памяти вообще не было и намёка на события того дня. И это не удивительно, после такого-то количества выпитого сумрачного эля он, дай Владыка Люцифер, своё имя бы вспомнил! — Не могу знать, — развёл руками слуга, виновато потупив взгляд. — Да чтоб вас! — выругался злой (и прежде всего на себя) принц. Он в сердцах ударил кулаком по письменному столу, но затем, после дыхательной гимнастики, успокоился и посмотрел на стоящего по стойке «смирно» фамильяра. — Пим, будь другом, найди мне его, — взмолился Сеар. — Сделаю всё, что в моих силах, — пообещал слуга и быстрым шагом бросился исполнять повеление. Пим, как никто другой, понимал своего хозяина и знал, как много для него значит предстоящая встреча. На то, чтобы перевернуть замок Инфернари, у всей своры слуг ушло несколько дней, но безрезультатно. Истинный сигил Сеара попросту исчез. Принцу пришлось даже обратиться за помощью к Оракулу Андраса, но старый змей смог лишь указать, что Сигил по-прежнему в замке Инфернари, и не более. Это был не облом, а обло-о-омище! Пока принц ожидал известий от змееподобного колдуна, его старый друг разоткровенничался и поведал, что вскоре отправляется на свидание с Юрой. Говоря это, бледнокожий демон крайне смущался и краснел, что рак в кипятке. Маркиз тоже не мог сразу же отправиться в мир смертных, потому что, во-первых, не хотел бросать друга в сложный период (и Сеар был за это крайне признателен, ведь пай-мальчик Андрас впитал от матери все управленческие уловки и, в отличие от своенравного и беспечного принца, чувствовал себя в дворцовых интригах, как рыба в воде), а, во-вторых, очередная отмена свадьбы сына не лучшим образом сказалась на Нааме — верховная демонесса буквально рвала и метала, вымещая свой гнев на первом попавшемся под руку, поэтому оставить её одну в таком состоянии — плохая идея. Но вроде бы ей сейчас полегчало, а поэтому Андрас со спокойной душой мог возвратиться в мир смертных. Истинный сигил так и не нашёлся, и Сеару пришлось прибегнуть к обману. В день свидания Андраса принц напросился к нему в гости, якобы для того, чтобы поддержать своего нерешительного приятеля, а затем вероломно воспользовался его Порталом. Это был крайне некрасивый поступок, но как известно, на войне и в любви все средства хороши.

***

Юра ждал этого дня очень долго. Парню было мало этих странных отношений с Андрасом на расстоянии. Он хотел чего-то гораздо большего, чем редкое появление миловидного демона в старом зеркальце, ужасно похожем на то, в которое мачеха Белоснежки вопрошала, не она ли всех румянее и белее. Этот древний раритет однажды приволок Фан, который неожиданным своим появлением не хило так напугал уже засыпающего в своей кровати Терещенко. Фамильяр сунул магическое зеркальце в руки парня и исчез, ничего ему не объяснив. Лишь потом Юра понял, что это был аналог FaceTime или любого другого мессенджера с видеочатом. Из-за негативного настроя матери Андраса у влюблённых редко появлялась возможность поболтать. Зато Терещенко возродил, казалось бы, навеки забытый эпистолярный жанр. Парень писал пространные любовные письма, а звероподобный фамильяр передавал их своему хозяину. В ответ Юра получал пергаментные свитки, исписанные красивым почерком. Так продолжалось почти три месяца. И вот настал тот день, когда демон и смертный наконец-то встретятся воочию. Этот день был выбран не случайно, ведь сегодня Юрины родители были в ночь. Парень готовился основательно: до блеска вылизал свою комнату; сам намылся так тщательно, словно готовился к операции на открытом сердце, а не к свиданию; даже незаметно для родителей прикупил шампанского. Ещё пару месяцев назад Андрас передал ему через Фана свой Истинный сигил — довольно большую обсидиановую табличку, испещрённую серебряными тайными знаками. Юра тут же принялся перерисовывать их и к этому моменту уже так поднаторел в этом, что мог нарисовать её чуть ли не с закрытыми глазами. Свечи, бутылка охлаждённого шампанского, шоколад, фрукты, идеально выбритый, прилизанный и надушённый франт, готовый на всё ради своего возлюбленного, — если это не идеальное свидание, то я не знаю, что ещё потянет на него. Юра немного мандражировал, поэтому никак не мог решиться, как же стоит предстать перед своим длинноволосым демоном: может быть, сидя в кресле, или лучше, встав перед ним на одно колено, а может, вообще, лёжа на кровати, как восточный правитель, в предвкушении ожидающий свою наложницу? Так, стоп! Последнее, точно не из этой оперы. «Просто встану вот тут вот», — решился наконец-то Юра. Он залпом осушил свой бокал, а затем резко провёл лезвием бритвы по подушечке большого пальца. Крупная капля красной жидкости упала на лист ватмана, заботливо расстеленный на полу. Едва Терещенко подумал: «Приди же ко мне, Андрас», как свет в комнате погас и символы Истинного сигила замерцали. Их мертвенно бледное свечение быстро стало лилово-красным. Лист бумаги вспыхнул ярким пламенем. Вместе с ним вверх взметнулись и огоньки свечей. Юра в страхе, что сейчас у него в комнате случится пожар, сделал пару шагов по направлению к ванной, но тут языки бушующего на полу пламени стали принимать очертания демонической фигуры: с зачатками распростёртых крыльев и всполохами огня в виде рогов в том месте, где должна быть голова. Демон явно испытывал нестерпимые муки. Пламя буквально бесновалось. Вдруг жидкий огонь растёкся по полу, постепенно преобразуясь в лежащего в позе эмбриона обнажённого человека, чью спину обильно покрывали замысловатые золотые татуировки. Сказать, что Юра офигел от увиденного, это ничего не сказать. Парень, плохо соображая от страха, тупо смотрел на эту трансформацию, широко раскрыв глаза и рот. Незнакомец (единственно, что сейчас мог понять Терещенко, так это то, что перед ним был не его Андрас) медленно поднялся, кряхтя словно старый дед, и потянулся. — О, Юрка, привет. Как дела? — Сеар подмигнул растерянному парню, севшему на пол мимо стула. — Нор… Нор… мально, — промямлил Юра, на нервяке рассорившийся со своим речевым аппаратом. — Лан, пока, — улыбаясь во все тридцать два зуба, произнёс адский принц и обратился сизым дымом, который быстро исчез, улетучившись сквозь открытое окно. Терещенко приходил в себя, наверное, минут десять. Он едва не осушил бутылку шампанского из горла, но закашлялся. Игристое попало не в то горло и пошло носом. Свидание откровенно пошло по пизде: мало того, что парень сейчас выглядел не лучшим образом (сопли, слюни и слёзы мало кого делают привлекательным), так ещё на его зов явился не тот, кого он призывал. А уж увидеть обнажённого Сеара и подавно не входило в сегодняшние планы. Немного успокоившись, расстроенный Юра захотел сатисфакции: что вообще себе позволяет этот придурок Сеар?! Мало ему было, когда он своим побегом сильно расстроил Андраса, так теперь что, хочет помешать их совместному счастью? Негодуя, Юра набрал номер Сеара. Телефон долго не отвечал, но в конце концов настойчивость Терещенко позволила услышать в телефонной трубке голос заносчивого демона: — Блин, Юр, ты ща прям невовремя: у меня тут Макс не трахнутый лежит. Всё, давай, пока! — и связь оборвалась. — Чё за нафиг?! — вспыхнул Терещенко. — Я, может быть, сейчас тоже бы трахался… Произнеся это вслух, Юра покраснел до кончиков ушей, и теперь уже не от злости, а от смущения. Да, он очень рассчитывал, что сегодняшний вечер станет новым этапом в его отношениях с Андрасом, но парень всё же боялся думать об этом, памятуя о том, что демоны могут читать мысли своих заклинателей. Так как желание высказать всё, что он думает о всяких там придурках-принцах, у Терещенко не пропало, парень набрал школьному приятелю, но его телефон сначала тоже не отвечал, а потом и вовсе пропал из зоны действия сети. «Хорошо им там… Трахаются они, видите ли…», — посетовал Юра и допил остатки шампанского. Настроение резко упало ниже плинтуса, поэтому парень затушил оплывшие свечи и завалился на свою кровать. Прежде чем уснуть, Терещенко ещё долго пялился в потолок, жалуясь самому себе на незавидную судьбу и понося почём зря «сладкую парочку» бесчувственных и эгоистичных придурков.

***

Конечно, поступок Принца Ада Сеара нельзя было назвать примером для подражания, но верховный демон давно уже жил по принципу «Вижу цель, не вижу преград». Появление в мире смертных через Портал Андраса было чрезвычайно болезненным для Сеара, но влюблённого демона это совершенно не волновало: едва он преодолел межмировой барьер, все его мысли были устремлены только к его парню. Нащупав сознание Макса в потоке мыслей миллиардов людей, Сеар тут же ураганным ветром устремился к нему. Как же он соскучился! Это был ещё одним странным побочным эффектом влюблённости. Как и совсем другое ощущение потока времени. Сейчас демон в прямом смысле считал мгновения до того момента, как сможет поцеловать своего любимого. Считал, и злился, что их так много, что это дурацкое время такое неторопливое. А ведь совсем недавно Сеар лишь с большим трудом мог определить: прошли ли недавно день, год, а то и целая тысяча лет. Время с самого момента появления демона в Аду было не властно над ним. Так почему же теперь всё изменилось? А впрочем, не важно. Важно лишь то, что ещё какая-то пара мгновений и Макс окажется в его объятиях. Сеар-ветер подхватил Макса и понёс его домой. Демон знал, что сильно виноват перед своим парнем, но признать это не позволяла чёртова гордость. Зато адский принц ещё раз убедился, что не зря выбрал этого мальчишку с пухлыми губами. Даже зная, что все его эмоции лежат как на ладони, Максим всё равно продолжал упорствовать и наигранно обижаться. О, Владыка Люцифер, как же Сеара прёт от этой игры! Как же хочется, сломить этот непокорный дух, завалить Макса и трахнуть, чтобы знал, кто на самом деле в их паре главный! А с другой стороны, как же хочется ласкать парня, нежить, вымаливая прощение томным и тягучим сексом… Эти противоречивые желания сводили демона с ума… Хотя нет, с ума его сводил Максим, а ещё неутолимое желание обладать им. Как только Сеар смог-таки поцеловать непокорного строптивца, его горячее сердце буквально готово было вырваться наружу. Как же давно он был лишён этого счастья? Вечность?.. Не меньше… Макс продолжил препираться и после этого, но уже не так активно. Все его чувства и желания — открытая книга. Они безумно распаляли верховного демона. Но ещё больше возбуждал терпкий запах парня — такой будоражащий, такой родной. Нет, Сеар этого просто не выдержит. Ещё немного и он взорвётся… Устроит тут на Земле грёбанный Армагеддон… Ну, или просто кончит от переизбытка нахлынувших на него чувств. О да, это крышесносное ощущение бархатистого горячего нутра, плотно обхватившего член. Демону не терпелось, поэтому он вновь пошаманил с болевым порогом Максима. Сеар вошёл… Нет, скорее ворвался в тугое отверстие, срывая с уст парня сладостный стон. Влюблённый демон сам бы продал свою душу, если бы она у него была, лишь бы ещё раз услышать его. Сеар вышел и снова вошёл до основания, терзая любимые губы и буквально впитывая каждый стон, который срывался с них. Макс тоже кайфовал от близости со своим демоном. А тот, в свою очередь, едва не умирал от удовольствия, которое доставлял ему парень. Эта положительная обратная связь, ядерная цепная реакция страсти, грозилась в любой момент взорваться похлеще мегатонной атомной бомбы. Но так как в их кровати не было защитного механизма в виде борсодержащих поглощающих стержней, то неминуемый атомный взрыв — крышесносный оргазм — быстро настиг обоих. В отличие от ядерного взрыва, это было только прелюдией — дорвавшийся до любимого тела демон продолжил доводить своего парня до исступления, до дрожащих коленей и поджатых пальцев ног, до спутанных волос и крупных капель пота, выступивших на его лбу. Сеар наслаждался томными стонами, прерывистым дыханием, пошлым хлюпаньем, наполненной его семенем попы. Если бы это было во власти Принца Ада, он бы с удовольствием остановил сейчас время и жил бы только этим моментом. Увы, время не подчинялось даже такому могущественному демону как Глава Владетельного Дома Инфернари. Он мог создать лишь небольшой временно́й пузырь, где остановился бы бег времени, но для этого демону нужно воплотиться в мире смертных в своей истинной форме, а не в этом дурацком теле, которое предательски отключилось в самый неподходящий момент. Максим уже привык к этой особенности своего парня, а потому не сильно расстроился, когда того вновь вырубило. Всё это пустяки, главное его блудный адский принц теперь рядом, теперь с ним. Максим с нежностью поцеловал в губы своего спящего красавца, поудобнее устроился на его груди и впервые за последние месяцы провалился в сладкий, безмятежный сон.