Ты учишь меня жить

      Несмотря на позднее время, я без раздумий направился в студию, где обычно проходят тренировки. Здание, в котором не горел свет, говорило о том, что люди, работающие здесь, давным давно покинули его, оставляя в полной темноте. Находится в нем было жутко, однако я должен убедиться, что Минхо в безопасности. Аккуратно вышагивая вдоль коридора, я направился на нижний этаж, где обычно сам репетировал по ночам. Осторожно, не издавая лишних звуков, я подошел к двери и, прислушавшись, прижался к ней.       То, что я услышал, я не забуду никогда. Очень тихий, еле слышный плач раздавался по ту сторону двери: не было сомнений, что это Минхо. Я не смог отреагировать сразу, так как был шокирован происходящим, из-за чего впал в ступор. В моих силах было лишь стоять и слушать эти отчаянные всхлипывания всегда улыбающегося хёна. Задержав дыхание, я наклонился ближе, однако по неосторожности задел дверную ручку, из-за чего раздался скрип. Минхо тут же затих, прижавшись к голой, холодной стене. Тогда я понял, что не могу оставить его одного. Я зашел в зал, и мой взгляд сразу зацепился за покрасневшие от слез глаза, прекрасно отражающиеся при лунном свете. — Х…Хан-и? — его голос подрагивал от волнения, Минхо смотрел так, словно мир для него рухнул. Я смог получше рассмотреть его и ужаснулся: он сидел на полу, поджав ноги к себе, коленка была разодрана, а на руках синяки. Я подбежал к нему и неосознанно обвил его руками в попытке успокоить. Его слабое, подрагивающее тело изо всех сил прижалось ко мне, я мог почувствовать теплое дыхание на своей шее. — Что произошло? — я отодвинул его от себя, пытаясь заглянуть в глаза. Он достал свой телефон, открыл комментарии под записью нашего выступление и молча дал мне в руки устройство.       Среди отзывов было множество критики в сторону Минхо. Не удивительно, что он расстроен: наверняка это задело его. "Линоу – самый разочаровывающий участник группы, он испортил все шоу!" "Минхо вообще умеет петь? Такое чувство, что в группу его взяли только из-за внешности" "На месте Линоу я бы ушел из группы и перестал позорить остальных участников" "Хорошо было до того момента, как началась партия Минхо"       Эти и многие другие негативные комментарии затмевали хорошие отзывы. Несмотря на то, что мы давно знакомы с понятием популярности, всем нам тяжело даются плохие комментарии от фанатов, особенно тяжело это переживает Минхо, которого уже однажды исключали из состава. Мы уже совсем не те, что были после дебюта: все члены группы стали старше, а характер более стойким. Тем не менее, такие моменты всегда оставляют отпечаток на нашей работе. — Минхо, мы же договорились не обращать внимания на подобные отзывы. Ты понимаешь, что всем угодить невозможно? Мы люди, а не роботы, — старший внимательно следил за моими словами, прижимаясь колени ближе к себе, — Твоя самокритика ничем не поможет, это всего лишь мнения людей, которые ничего о тебе не знают.       Тихие всхлипывания старшего прекратились, он крепко обнял меня в ответ, вытирая слезы своим рукавом. В его светлых глазах потемнело, он поднял на меня взгляд, полный тоски и сожаления. — Джисон, — холодный тон его голоса прошел мурашками по коже, — все в этой жизни не просто так, и я в это верю.       Я не понимал, что он имеет ввиду. А может быть, я и не хотел понимать. Все, что я мог сделать в этот момент — остаться рядом. — Молчишь? Конечно, ты молчишь. Все молчат, — его тон стал резким, а тело зажалось в гневе, — Ты тоже считаешь, что мне среди вас не место?! — он встал на ноги, схватил меня за ворот рубашки и начал трясти, будто я невесомый. — Минхо, остановись! — мой голос дрогнул, но я не отводил взгляда. — Ты знаешь, что это неправда. Его руки сжались крепче, но в глазах мелькнуло сомнение. Он колебался, разрываясь между болью и гневом. — Тогда почему... — его голос сорвался. — Почему они так говорят?! Почему каждый раз, когда я думаю, что становлюсь лучше, оказывается, что я просто... просто ошибка? Я схватил его за запястья, вынуждая разжать хватку. — Потому что люди всегда найдут, за что зацепиться, Минхо. Им плевать, насколько ты стараешься. Но мне не плевать. Нам не плевать. Он тяжело дышал, его грудь резко вздымалась. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. Я аккуратно опустил его руки вниз и сжал их в своих. — Ты знаешь, что я никогда тебе не лгу, да? Он кивнул, не сводя с меня глаз. — Тогда поверь мне, когда я говорю: ты важен. Для меня. Для всех нас. Его глаза снова наполнились слезами, но на этот раз он не отстранился. Он просто стоял, дрожа, и позволил мне держать его. — Я устал, — прошептал он. — Я знаю, — я притянул его к себе, снова обнимая. — Давай просто... побудем здесь, пока ты не почувствуешь, что можешь вернуться. Он не ответил, но обнял меня в ответ, спрятав лицо у меня на плече. Мы так и стояли в темной комнате, пока тяжелая усталость не начала отступать. Минхо тяжело дышал, его пальцы судорожно сжимали ткань моей рубашки. Я чувствовал, как напряжение постепенно покидает его тело, но вместе с этим накатывала усталость, опустошение. Он молчал, но другого и не требовалось — его дыхание, чуть сбившееся, и едва заметное дрожание пальцев говорили больше, чем любые слова. — Пойдем отсюда, — тихо предложил я, слегка отстраняясь, но не выпуская его руки. Он не ответил сразу, но спустя несколько секунд кивнул. Глаза были опущены, а в темных зрачках отражался холодный свет. Я чувствовал, как он борется сам с собой, все еще не позволяя себе расслабиться. Я осторожно взял его за запястье и вывел из зала. Коридоры здания были пусты, каждый шаг отдавался гулким эхом.

***

Солнечные лучи медленно пробивались сквозь шторы, наполняя комнату мягким светом. Я приоткрыл глаза, моргая от непривычной яркости, и первым делом почувствовал тепло рядом. Минхо. Он спал, повернувшись ко мне боком, его дыхание было ровным, спокойным. Я почти не помнил, как мы добрались до общежития — все было словно в тумане. Помню только, как мы молчали всю дорогу, а потом, едва зайдя внутрь, Минхо устало прислонился к моей кровати и сдался сну. Я даже не пытался его разбудить, просто накрыл одеялом и лег рядом. Теперь же он выглядел таким... мирным. Никакого напряжения на лице, никаких теней усталости. Только мерное дыхание и легкий румянец на щеках. Я не сдержался и убрал прядь волос с его лба. Минхо вдруг пошевелился, нахмурился во сне, а потом медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на меня, будто не до конца понимая, что происходит, а потом вздохнул и натянул одеяло выше, пряча лицо. — Утро, — пробормотал он, голос был еще сонным. Я усмехнулся. — Утро. Минхо медленно вынырнул из-под одеяла, прищурившись на солнечный свет. — Который час? Я посмотрел на телефон. — Почти одиннадцать. — Черт... — Он замер, нахмурившись, а затем вдруг расслабился. — И знаешь что? Мне все равно. Я улыбнулся. — Ого, кто-то забыл о своей пунктуальности. Он закатил глаза, но на губах мелькнула улыбка. — Иногда можно дать себе передышку, — он потянулся, потом посмотрел на меня и тихо добавил: — Спасибо, Джисон. Я только кивнул. Не хотел говорить громких слов — они здесь были лишними. Вместо этого я встал с кровати. — Пойдем завтракать? — Если это снова твоя странная каша, то я лучше умру с голоду. — Эй! Это здоровая пища, между прочим! Минхо рассмеялся — впервые за долгое время искренне, без следов усталости или печали. И этот смех, звонкий и теплый, был для меня лучшим подтверждением того, что с ним все будет в порядке.