Вынужденное плавание

Вода в ванной была прохладной и приятно охлаждала горячее тело. Шерлок расслабленно опустился на спину, расставив задние лапы, а передние сложив на груди. Его нос неспешно подёргивался, изучая знакомые запахи, разливающиеся из прикрытых тюбиков на полке, а мелкие треугольные уши расслабленно прижались к затылку. Мимо двери кто-то прошёл. Шерлок приподнял голову и принюхался. Так, аромат спирта, пота, различных человеческих выделений и самих человеков. Ещё до того, как учуять среди этого разнообразия знакомый мускусный запах, Шерлок уже знал, кто стоял в коридоре. — Шерлок? — Джон деликатно постучал по двери костяшками пальцев. — Ты там долго? Шерлок прикрыл глаза и нырнул. Когда же он вынырнул, то был уже вполне человеком… по крайней мере, внешне. — Я уже выхожу, — пробормотал он. Джон дружелюбно улыбнулся ему, когда Шерлок, завернувшись в любимую простыню, вышел, шлёпая влажными босыми ногами. Шерлок улыбнулся в ответ и поспешил слинять, опасаясь внутренних демонов. Он ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось захватить Джона в плен своих лап и заняться с ним жёстким сексом. Дело в том, что он никогда не был человеком. Его мать — самая настоящая каваусо — когда-то избрала самца не своего, а человеческого вида. Шерлок и Майкрофт, хоть и не были прирождёнными каваусо, унаследовали от своей матери способность становиться магической выдрой… и сопутствующие проблемы. Так, каваусо находили своё успокоение в любви. Плотской любви, если быть точным. Спаривание для них имело почти сакральный смысл, и братья Холмсы сполна хлебнули этой своей «особенности». Для начала, каваусо никогда не занимались сексом в человеческом обличии. И с этим были проблемы. Нет, ну а вы попробуйте ещё найти человека, который захочет заниматься всякими извращениями с хоть и умным, но зверем! Майкрофт оказался сообразительнее и во время очередного гона отправился в командировку в Японию, где благополучно нашёл местных каваусо и получил от них поддержку. В отличие от брата, Шерлок не мог так. Ему хотелось любви и взаимности, что среди каваусо не было сильно распространено. Став взрослым, он отселился от родителей. Миссис Хадсон, с которой он познакомился на одном из ранних расследований, знала о его особенности и не была против, чтобы он пожил у неё. Однако снимать жильё в центре Лондона было дорого, поэтому Шерлок решил пойти на риск и найти себе сожителя. Из всех вариантов Джон Ватсон был идеальным. Он не лез на рожон, был опрятен и вежлив, закрывал глаза на его опыты и обладал ангельским терпением. Однако Шерлок совсем не учёл того, что, возможно, поспешил, когда решил отнести себя к асексуальной гендерной расцветке. Его выдра верила, что Джон был идеальным вариантом не только в качестве сожителя. Зверя возбуждал запах человека, его фигура и даже его характер. Но Шерлок не спешил. Ему нравилась компания Джона и он не хотел терять её из-за собственной природы. Потому что какая может быть адекватная реакция нормального человека на фразу: «Я оборотень-выдра и хочу с тобой трахнуться»? Вот-вот, у Шерлока даже не было сомнений: если он когда-нибудь решится сказать ТАКОЕ Джону, тот наверняка уйдёт в первый же вечер. Этого ни в коем случае нельзя было допустить.

***

Шерлок заворчал и вновь подгрёб под себя одеяло. Прохладная ткань медленно и дразняще прошлась по разгорячённому животу, заставив каваусо застрекотать. Он крепко вцепился зубами в мягкую скользость под собой и сделал пару быстрых движений бёдрами. Кровать нещадно заскрипела. Быстрее, быстрее, БЫСТРЕЕ! Шерлок зарычал, мелко подрагивая, его острые зубы сделали несколько рваных дырок в пододеяльнике. Сыто толкнувшись ещё раз, он перевернулся на спину и заворчал, вылизываясь. Человеки за стеной продолжали издавать храпящие звуки, за окном оглушительно шелестел ветер, гоняя листья — чуткий слух каваусо различал их хрустящий топот по твёрдости тротуара. Свернувшись клубочком, Шерлок некоторое время вслушивался в листьевой танец под ветром, прежде чем его веки затрепетали. Он положил морду на передние лапы и постепенно задремал, не боясь разоблачения — щеколда на двери надёжно скрывала его от ненужных взглядов.

***

Майкрофт подозрительно посмотрел на брата, когда, придя на Бейкер-стрит, обнаружил того в плавательном костюме, пытающимся надеть поверх него свой неизменный плащ. — Плаванием увлёкся, братец? — медленно протянул он, сверля его взглядом. Шерлок этот взгляд старался игнорировать — разговаривать с Майкрофтом о своей природе и её порывах жутко не хотелось. Каваусо любили плавать, поэтому Шерлок решил перенаправить свою нереализованную сексуальную энергию в более мирное русло. Однако Майкрофт быстро смекнул, почему он вдруг заинтересовался плаванием. — Ты должен решить эту проблему, — сухо произнёс он, даже не дёрнувшись от ледяного взгляда Шерлока. — Не лезь не в своё дело, братец! — прошипел он, ощетинившись, — и сдулся под насмешливым взглядом Майкрофта. Что ж, его импульсивность яснее ясного показывала, что с ним всё не в порядке. Выхоленный и довольный жизнью каваусо, коим был Майкрофт Холмс, лишь покачал головой. — Я лишь забочусь о тебе, Шерлок, — произнёс он. — Знаешь, то чувство, что свойственно людям. — Не нужна мне твоя забота и ты тоже. Майкрофт вздохнул и положил на стол лоснящуюся папку. От неё пахло свежими расследованиями. — Как пожелаешь, — сказал Майкрофт и, махнув зонтиком, ушёл.

***

Вода и правда смывала все желания. Шерлок с удовольствием плавал, то создавая хвостом большие рябые волны, то неспешно дрейфуя на спине. Да, он предпочитал делать это в своём настоящем облике, поэтому ни о каких общественных бассейнах не было и речи. Вместо этого Шерлок использовал старый заброшенный бассейн, в котором на них когда-то напал Мориарти. Сейчас он был абсолютно чист, впрочем, Шерлок не исключал, что совсем скоро здесь повсюду будут наставлены камеры — Большой Брат не дремал. Заброшенный зал и влажная атмосфера привлекали мелкую живность. Сквозь прорехи крыши проникали нежные солнечные лучи, и ящерицы доверчиво заползали на прогретый кафель, где и попадали в зубы огромной выдры. Шерлок охотился — его зрение оставляло желать лучшего, зато слух и обоняние работали на полную катушку. Он снова и снова вслушивался в звуки, лежа на солнышке и едва заметно подёргивая ухом. Чу! Тихое шкрябанье сигнализировало, что ящерица, забыв о его существовании, всё ближе и ближе приближалась к заветному пятну солнечного света. Шерлок замирал, напрягая лапы. Ближе, ещё ближе… Хвать — и мелкое пресмыкающееся дёргалось в зубах, вызывая в груди каваусо довольное урчание. После подобной охоты он снова плавал, выписывая в воде нереальные пируэты, и уходил домой, полностью выжатый, но счастливый. Некоторое время он даже не обращал внимания на Джона, но после всё повторялось вновь и вновь, вынуждая его снова возвращаться в старый бассейн и расслабляться в привычном для каваусо облике. Так не могло продолжаться вечно, но Шерлок трусливо убегал от неприятного и, скорее всего, фатального разговора, предпочитая плыть по течению.

***

Он резко поднял голову, почувствовав рядом постороннего. Кто это мог быть? Недовольно ворча, он переплыл бассейн, помогая себе хвостом, и, крадучись, пополз вперёд, касаясь пола влажным животом. Запахи ящериц, бабочек, стоялой воды — всё отошло на задний план, когда в нос ударил знакомый мускусный аромат. Каваусо сел на хвост и озадаченно повертел мордой. Это был Джон. Почему здесь Джон? Звериные мозги Шерлока не могли заметить причины, это его нервировало. — Шерлок? — Джон выглянул из-за поворота и воззрился на выдру. Шерлок молча сидел, сложив лапы на груди, словно суслик, и пристально глядел на него. — Ох, вот ты где! Человек протяжно выдохнул, а Шерлок заинтересованно повёл ушами. «Вот ты где?» — Не лупи глаза, Шерлок, меня не обманешь своей естественностью. — Джон прошёл вперёд, осматриваясь. Ящерицы тотчас юркнули в безопасные трещины, а зал наполнился новыми звуками — лёгким скрипом кожаной обуви и низким доброжелательным голосом человека. Давно забытые звуки для этого места. — Как ты нашёл меня? — резко выдохнул Шерлок, обнаружив, что истинный облик впитался под кожу, оставив его неудовлетворённым и обнажённым — увы, не в переносном смысле, ведь костюм для плавания оказался безнадёжно испорчен ещё во время первого заплыва и с тех пор совершенно не использовался. — Твой брат… прислал координаты. Я решил, что ты попал в беду… Похоже, это был его акт самоуправства, да? — уточнил Джон, заметив промелькнувшую в глазах Шерлока ярость. Шерлок кивнул, едва сдерживаясь, чтобы не найти Майкрофта и вцепиться когтями в его холёную рожу. Вот же ж… предатель! Он не хуже Шерлока знал, как ему дорога эта дружба! Однако Джон не спешил убегать. Он осмотрел зал и присел на чудом сохранившуюся скамью, с весёлым любопытством глядя на Шерлока. Тот сумрачно зыркал на него, даже не пытаясь прикрыться. Достаточно ему скрываться, хочет — пусть смотрит. — Но а ты… не в беде, — полувопросительно пробормотал Джон, когда молчание стало давить на уши. — Что такое? — забеспокоился он, увидев в остекленевшем взгляде друга промелькнувшую влагу. — Я сказал что-то не то? Шерлок моргнул, позволив слезам беспрепятственно стечь на щёки. Он вглядывался в лицо друга, пытаясь запомнить его, сохранить в Чертогах, чтобы потом, когда Джон уйдёт из его жизни, упиваться воспоминаниями — единственным, что у него останется. — Ты меня пугаешь, — тихо заметил Джон, и Шерлок прерывисто выдохнул. — Я… так и предполагал, — хрипло ответил он. — Не в этом плане. — Джон сделал неопределённое движение рукой. — Меня пугает, что ты смотришь, но не видишь. Ты боишься, что я уйду? — А ты разве не уйдёшь? — Шерлок был в таком удивлении, что слова сами вырвались из его глотки, заставив поморщиться. Боже, как грубо! Он сильнее обхватил себя руками и настороженно посмотрел на Джона, проверяя его реакцию. — Я оборотень, — выдохнул он, решившись. — Я видел. Выдра? — Каваусо. Это японские оборотни, одни из. — Ясно, — протянул Джон и вопросительно уставился на Шерлока. Шерлок — на него. — Значит, ты выдра-оборотень. Чудно. — Чудно?! — Шерлок ничего не понимал. Джон должен был уже уйти, точнее, убежать в ужасе, а он всё ещё продолжал сидеть и улыбаться. Хотя… А, ну да. Он же не знал самого важного. — Я оборотень-выдра и я хочу с тобой трахнуться, — не давая себе слабину, сухо выдохнул Шерлок, сгорбившись. Джон прекратил улыбаться и, моргая, уставился на него. — Ты хочешь заняться со мной сексом? — уточнил он. — То есть… ты из-за этого здесь прячешься. Я заметил, ты стал избегать меня в последнее время. Это из-за этого, да? — Когда Шерлок кивнул, он облегчённо рассмеялся. — Я… Боже, Шерлок!.. Я уже подумал, что снова сделал что-то не то! Господи, я не против «трахнуться». Ты мне нравишься, правда, я не знал, как сказать это раньше. Есть какие-то ещё вещи, которые я должен знать, пока ты решил их произнести? — отсмеявшись, добродушно поинтересовался он. — Да, я… — Шерлок с возрастающим интересом смотрел на него, не в силах поверить в то, что слышал. — Я занимаюсь сексом только… в другом… обличии. — Хм. Занятно. Никогда не делал это с выдрой. — Джон на мгновение нахмурился, и Шерлок, расслабившийся было, вновь напрягся. Ну конечно, для обычного человека это заявление наверняка шокирующе. О чём он вообще думал?! Впрочем, Джону лучше сейчас узнать всё, чтобы не было никаких недоговорённостей. — Ладно, — наконец выдохнул Ватсон и добавил рассеянно: — Что-нибудь придумаем с этим. А потом он встал и просто предложил ему руку. Так просто, будто бы каждый день видел оборотней, что жаждали его. Шерлок растерянно принял помощь и озадаченно пискнул, оказавшись в чужих объятиях. — Вместе мы что-нибудь придумаем, — тихо произнёс Джон, и сердце Шерлока растаяло от нежности.