Полёт к звёздам

Сквозь помутневшие стекла пустой палаты слабо просвечивал свет. Солнечные зайчики отскакивали от зеркал и прыгали на стены, осматривали комнату, а после исчезали также неожиданно, как и появлялись.Каждый раз их взгляд остановливался на маленьком мальчике, который одиноко сидел на кровати и что-то намалевывал на бумаге. Ветерок, дующий из полуоткрытого окна, теребил его длинную рубашку и легонько гладил по лысой голове. Я стоял поодаль и тихо наблюдал за ним. Мысль о том, что этого невинного ребенка настигнет смерть, заставляла моё сердце сжиматься. Это казалось невозможным: его зелёные глаза блестели таким озорством, такой живостью, что не хотелось в это верить. Собравшись с духом, я неуверенно подошёл к нему и протянул стакан воды. — Вот, выпей, — пробормотал я и отвёл взгляд в сторону. Отчего-то стало страшно. — Спасибо, — робко произнес он, выпил залпом содержимое и рассмеялся, — смотри-ка, что я нарисовал. Он посадил меня и всунул в руки листок. На нём были изображены три человечка; маленький домик с огромной трубой, из которой выходил дым и косоглазое солнце. Я невольно улыбнулся. — Почему дым красный? — сперва спросил я. Мальчик заглянул через моё плечо и задумчиво прикусил губу. — Они сжигают красное дерево, -наконец сказал он. По его лицу было понятно, что идея пришла к нему не так давно. Я хмыкнул: -А вот эти красавцы кто? -О, а это я, мой папа и дядя. Он поочередно указал на каждого. Мне стало интересно, где его мать, но я решил благоразумно промолчать. Ребенок, словно прочитав мои мысли, вдруг выпалил: -А мамы нет. Ушла в другую семью. Я поморщил лоб. Как же мне не нравится говорить на такие темы. -Скучаешь? — неуверенно спросил я и тут же поругал себя за такой вопрос. К моему удивлению, мальчик покачал головой.Он хотел сказать ещё что-то, но в палату зашёл врач и попросил меня выйти вместе с ним. Когда мы оказались в коридоре, мужчина снял с себя очки и начал их протирать. Закончив, он взглянул на меня и спросил: -Вы, наверно, уже знаете о судьбе пациента? Я кивнул. Врач продолжил: -Его лёгкие поражены раком и, увы, слишком поздно что-то менять .Как долго он протянет, нам не известно .Но раз уж Вы, как волонтёр, взяли на себя роль ухаживать за ним, то прошу, сделайте так, чтобы ребенок ушел без сожалений. -Хорошо, — ответил я. Да, каждый день люди уходят.Когда это, старики бывает не так больно. Но дети? В чем они провинились? За что отбирает их детство Смерть, зачем нужны ей молодые души? Сколько бы я не ломал голову на этим вопросом, никак не мог найти ответ. Вернувшись обратно, я провёл весь день с больным и рассказал ему разные смешные истории, чтобы развеселить его и отогнать собственные мысли. Уже дома, ложась спать, я вдруг вспомнил, что до сих пор не знаю его имя. . . . -Меня зовут Денис. Мы сидели друг напротив друга и играли в бои на пальцах, когда я задал ему этот вопрос. -Денис? — переспросил я, — красиво. Похоже на древнегреческое имя Дионис. --А кто это? -поинтересовался малыш. Я стал ему рассказывать .О богах, живущих на Олимпе, о подвигах Геракла, о героях и монстрах, о дриадах. Обо всем, что мне только было известно. -Мифы Древней Греции-это мое хобби, -наконец закончил я, -а чем ты увлекаешься? Денис шмыгнул и посмотрел в окно, на небо .Прошло время, прежде чем он осмелился мне ответить. --Я хочу полететь к звёздам. В тот момент что-то невидимое скользнуло по его лицу, но он тотчас улыбнулся и заговорил о другом. Дурное предчувствие овладело мной .Несколько дней я не поднимал эту тему, пока любопытство не взяло вверх. --Ты хочешь стать космонавтом? -как бы между спросил я, когда кормил мальчика. Денис долго молчал .Я не хотел на него давить, поэтому поспешно добавил: --Ты можешь не отвечать, если нет желания. Давай сыграем во что-нибудь? -Нет .Я хочу спать. И больше ничего. Его грустные глаза пугали .Со стороны он очень напоминал взрослого, душа которого несла тяжёлый груз. Но как бы сильно я не старался помочь ему с этой тягостной ношей, мальчик продолжал возводить невидимые и неприступные стены. Прошло две недели. Я никак не унимался и постоянно возвращался к этой теме. Сперва Денис сопротивлялся, но, в конце концов, не вытерпел и, рассердившись, признался: -Да, я хочу стать космонавтом. Слова прозвучали странно, но я не обратил внимания. -Что в этом такого? , — задал вопрос я, — разве это плохо, хотеть стать кем-то? Или дело в том, что тебе страшно? Денис поёжился. — Ну да, плохого ничего нет. И я вовсе не боюсь. Просто я знаю, что всё равно никем не стану. Я ведь умру. Полечу к звёздам, но не так, как хотел .Не на ракете. Он вздохнул. Потом медленно, почти шепотом, добавил: — А я хочу красиво. Как герой. Что-то в моём сердце треснуло, надломилось. В глазах потемнело, и я испытал невероятно сильную боль в груди. Мне оставалось лишь печально улыбнуться и кивнуть. После этого я перестал задавать вопросы, которые касались бы личной жизни Дениса. Тот, в свою очередь, также избегал подобных разговоров. Со временем наши отношения окрепли, и мы постоянно смеялись над его глупыми шутками и моими анекдотами. Однажды мальчик даже попросил называть его не Денис, а а Дионис. Я был очень удивлен такой просьбой, но сочтел лучшим выполнить её. Состояние мальчика стало ухудшаться с каждым днём всё быстрее. Его лицо напоминало белую скатерть, а глаза потеряли былой блеск. Я делал вид, что все хорошо, улыбался ему, притворялся весёлым. Это было сложно. Каждый раз, приходя в больницу, я внутренне готовил себя к тому, что не увижу зеленоглазое создание на привычном мне месте. . . . Наступил вечер. Я закончил свою работу и уже собирался ехать домой, как вдруг обнаружил, что забыл ключи от машины. Невероятно уставший, я был зол на себя и свою невнимательность. Захожу в больницу, открываю дверь палаты, ожидая, что Денис спит, и обнаруживаю только пустую кровать. Душа уходит в пятки. Ничего не соображая, я стрелой мчусь по коридору и врезаюсь в идущего навстречу врача. — Где Денис?! — чуть ли не кричу я на него. — Он в своей палате, — недоуменно отвечает тот и поправляет съехавшие очки, — Вы не в себе? " Не в себе ли я?!» — проносится мысль в моей голове. Я хватаю его за шиворот и рывком тащу в палату малыша. — Ну и где он?! — злостно выпаливаю с дрожащим голосом. Мои руки трясутся, и кажется, что я вот-вот потеряю сознание. — У-успокойтесь, — заикается мужчина. Он выглядит потерянным, но очень скоро берёт себя в руки. Шагает по комнате взад- вперёд. Я наблюдаю за ним, нервничая сильнее с каждой секундой. Тут врач резко останавливается. Он поворачивается ко мне и серьезно говорит: — Не будем создавать панику .Для начала вместе поищем ребенка. Если за час нам это не удастся, придется обратиться за помощью. Я поджимаю губы и киваю. Следующие полчаса мы рыскаем по этажам. Сперва вместе, потом раздельно. Когда мне начало казаться, что это бессмысленно, и я уже было отчаялся, то увидел странную незнакомую девочку. Я подошёл поближе. Она не обратила на меня никакого внимания и только беспокойно теребила косички. — Всё хорошо? — спросил я. Девочка вздрогнула и взглянула на меня удивлённо. Потом она указала на балкон в другом конце фойе и спросила: — А он не упадет? Я посмотрел туда, куда она указывала. Сквозь занавески с трудом был заметен чей-то силуэт. Прохожий мимо человек никогда бы не заметил его, если бы ему не подсказали. Сердце бешено забилось. Я подбежал, распахнул дверь и замер. Денис сидел прямо на перилах балкона. Его лицо не отражало никаких эмоций, а губы беззвучно что-то шептали. Я осторожно произнес его имя, но мальчик ничего не ответил. Солнце уже садилось за горизонт. Небо было окрашено в разные цвета, и не будь я в такой сложной ситуации, точно бы восхитился этой красотой. -Денис! — чуть громче позвал я его. Мальчик вздрогнул. Он повернул голову в мою сторону и тихо вздохнул. — А, это ты, — пробормотал он. — Денис, иди сюда, — взмолился я, — ты можешь упасть. Денис ничего не ответил. Тогда я снова его позвал, уже чуть ли не плача. Неожиданно он начал считать. Считал медленно, в обратном порядке, начиная с десяти. Он словно чего-то ждал. На фразу «… три, два, один» загорелась первая звезда… А после мальчик спрыгнул. Душа моя ушла в пятки. Я стоял, как вкопанный, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.Сперва накатила волна горя, а после- осознания. Слеза скатилась по щеке, и я разревелся. Так это и был его тот самый полёт. Полёт к звёздам.