Заплатишь потом

            Неизвестный:       Ну привет, малыш. Знаю, что ждал моего сообщения)       Завтра после окончания твоих пар я заеду за тобой.       Даже не пробуй сбегать, всё равно найду.       До завтра       Чимин, кажется, только что познал, что такое сердечный приступ. Глаза снова и снова бегают по нескольким строчкам. Юнги знает, где он учится. Знает расписание его пар. Чимин не удивится, если парень смог вычислить его местожительство. Стало не по себе. Но почему Пак совершенно не напуган? Скорее в шоке от наглости этого человека, но, с другой стороны, именно Чимин врезался в Мина, так что, наверное, всё в порядке?...

***

      Он смог заснуть только под утро, из-за чего, безбожно опаздывая, нацепил то, что первое попалось под руку, и буквально вылетел из подъезда. Мысли об опоздании на первую пару заполнили голову, вытеснив бесконечные раздумья о Юнги. Ещё вчера Пак позвонил Тэхёну, рассказав обо всём и заодно прислав сообщения Мина в подтверждение своих слов. Ким уговаривал его не ехать, но оба понимали, что просто сбежать не получится. Тэхён взял с него слово уведомлять старшего о каждом своем передвижении, как только он окажется в компании Юнги.       Чимин залетел в аудиторию за двадцать минут до конца, отчаянно краснея под строгим взглядом преподавателя. Как назло первая пара была у господина Чона, строгого и требовательного человека, который ставил незачёт за банальные пару опозданий за семестр. Слава богу сегодня Чимин опоздал первый раз за все три года своего обучения.       Парень быстренько занял свободное место, думая, стоит ли доставать письменные принадлежности.       Когда пара закончилась, Пак медленно засобирался к выходу. Впереди лекция по актёрскому мастерству. Чимин искренне не понимает, зачем ему, будущему танцору, это нужно, но и спорить-то особо не с кем. После неё двух часовое занятие по танцам, а дальше всё как в тумане. Единственная отметка, которая виднеется сквозь него — это встреча с Мин Юнги. Где-то глубоко внутри Пак надеется, что Юнги в итоге просто наплюёт и забудет о нём.       Уже в коридоре его догоняет Хосок. Хоби - сын мистера Чона, и порой Пак удивляется, как у такого человека мог родиться такой ребенок. Хосок был позитивным лучиком с открытой улыбкой и добрым характером. К тому же он ненавидел учёбу и каждый раз заваливал экзамены у собственного отца.       — Хей, чего такой кислый? — Чон закинул руку на плечи Чимину. — Осталось всего две пары, одна из которых танцы.       Они оба были наркоманами, зависимыми от танцев. Только вот Хосоку это далось чуть сложнее, чем Паку. Блондин-то миниатюрный и в танце смотрелся вполне уместо. А вот высокому Хосоку пришлось попотеть, чтобы объяснить родителям, что комплекция не решает вообще ничего. Как видите, объяснил. Они, правда, были на разных направлениях, Чимин полностью отдал себя классическим стилям и плавным движениям, а Хосок буквально взрывал сцену под резкие биты.       — Не выспался, — промямлил парень, потирая ладошками лицо. Спать хотелось безумно, но предстоящая тренировка должна помочь проснуться. Главное не уснуть на лекции.       Оставшийся день прошёл просто замечательно. Чимин почти забыл про предстоящую встречу. Но как только он встал напротив зеркала в раздевалке, расчёсывая мокрые после душа волосы, мысли опять заполнились Юнги.       Пак оглядел себя первый раз за день, с ужасом понимая, во что одет. Белая кофта с каким-то абсолютно ярким и неуместным принтом и тёмно-зеленые брюки. Ну хоть надпись на кофте была в оттенок к брюками. Но всё это вкупе с жёлтым портфелем и кроссовками с розовыми шнурками выглядело крайне... В общем, Чимин выглядел как ходячая вешалка в каком-то дешёвом магазине на переходе в метро.       На самом деле Пак любил яркие вещи. Это становится понятно по его коллекции разноцветных рюкзаков и кроссовок. А ещё по полке с панамками совершенно необычных принтов. Но сегодня хотелось одеться более... уместно? Чимин уже представлял, как будет выглядеть на фоне наверняка одетого по последней моде Юнги.       Он запустил пальчики в крашенные разными цветами пряди впереди и зачесал их назад, открывая лоб. Ладно, он же не на свидание идёт, правильно? Этому Мину вообще должно быть без разницы, как он выглядит. Да, Чимин, успокаивай себя дальше...

***

      — Чимини, этот парень пялится на нас с тех пор, как мы вышли, — шепчет ему на ухо Хосок, по привычке перекинув руку через плечи блондина. О да, Чимин знает, что Юнги стоит там и неотрывно смотрит на них уже десять минут. Его вообще сложно не заметить. Стоит весь из себя такой, прислонившись бёдрами к капоту какого-то чёрного внедорожника. В лес, что ли, его увезти собрался? А у Чимина руки трясутся да сердце, видимо, уже чемоданы собирает, чтобы убежать куда подальше.       — Это вроде как за мной? — неловко начинает, понимая, что Хосок всё равно увидит, как Пак садится в его машину.       — Чего? — Чон выглядит так, будто Чимин только что рассказал ему самую смешную шутку.— Стоп, ты серьёзно? Чим, этот парень не выглядит надёжным. Ты говорил о нём Тэ и Гуку?       — Да, Тэхён будет знать о каждом моём шаге, — Хосок хорошо знал Кима и Гукки. Чонгук был двоюродным братом, с которым Хосок поддерживал прекрасные отношения, ну и, конечно, не мог не знать парня своего родственника. Они и с Чимином-то начали общаться только когда Ким притащил того на их совместный вечер.— Я думаю, мне нужно идти.       — Ладно, но звони любому из нас как только нужна будет помощь, — Чон треплет парня по макушке и напряжённо наблюдает, как тот подходит к подозрительному типу.

***

      Юнги приехал почти двадцать минут назад. И нет, он не боялся опоздать, просто оделся быстрее, чем ожидал...       Вопреки всем надеждам Чимина, Мин ни на секунду не забывал про кроху. Тот, кажется, надолго, если не навсегда, занял место где-то в сердце. Глупо? Безусловно. Но Юнги ничего не мог с собой поделать.       Вот и сейчас стоит и смотрит как какой-то придурок, закинув свою длиннющую лапу на плечи младшему, во всю улыбается и что-то рассказывает. Первая мысль была о том, что этот тип — парень Чимина, но Юнги сразу прогнал её, не желая расстраивать себя, да и не выглядел этот жест влюблённым. Скорее дружеским.       А потом Пак наконец отлип от друга и начал двигаться в сторону Мина. А тот только ухмылялся, наблюдая за медленными и неловкими шагами. Чимин выглядел так мило с этим ярким рюкзачком, горящими щёчками и в брюках, обтягивающих все нужные места. Ну, Юнги никогда не записывал себя в святоши, чтобы не пялиться на такие прелестные формы. А у малыша было на что посмотреть.

***

            Чимин чувствовал себя подопытным кроликом под пристальным взглядом старшего. Юнги с интересом разглядывал его наряд.       — Здравствуйте, — вежливо здоровается Пак, не зная, что ещё сказать.       — Не выкай мне, я не такой старый, — тут же реагирует Юнги.       — Ладно, — Чимин не особо понимает логики, разве он не должен просто заплатить за ущерб и исчезнуть из жизни Мина? — Сколько я вам должен?       — Дол... Что? — Юнги хмурится, недоумённо глядя на парня перед собой.              — В... Ты говорил, что я должен буду заплатить за машину, — неуверенно мямлит Чимин, стараясь не пялиться на красивые руки с переплетением вен, которые Юнги то и дело потирает между собой.              — Ах, об этом, — тянет парень, внимательно вглядываясь в лицо напротив. — Садись в машину.       — Что? — Чимин чувствует себя крайне глупо, задавая такой тупой вопрос на вроде бы понятную просьбу. Но и правда... Что?       Юнги обходит внедорожник, занимая место водителя и терпеливо ждёт, когда младший устроится рядом. А Пак мнётся. Не знает, как лучше поступить, потому что и связываться с таким как Юнги не хочет, и страдать, что не воспользовался шансом, тоже. В конечно итоге, глубоко вздохнув, Чимин занимает место рядом с парнем своей мечты, и машина плавно трогается с места.

***

      Они едут добрых двадцать минут, в течение которых Чимин успевает искусать свои и так пухлые губы и ещё тысячу раз обдумать правильность своего решения.       Машина тормозит немного дальше центра города, и Юнги заглушает мотор. Оба остаются сидеть в салоне. Пак — потому что не знает, что от него ждут, а Мин — потому что пытается подобрать правильные слова.       — Твоя плата — одно свидание, — наконец говорит он, прерывая напряжённую тишину. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Да, Мин Юнги, который может одним взглядом заставить человека принять его точку зрения, сейчас безумно нервничает, ведь этот ангел может с лёгкостью послать его куда подальше. Даже не так, Чимин скорее вежливо откажет, стараясь объяснить свою позицию и покинет эту машину.       — С... Свидание? — Чимин хлопает глазами, не увереный в том, что правильно расслышал. — Но разве можно? Я... Я...       — Одно свидание, Пак Чимин, — серьёзно говорит парень, смотря в глаза напротив.       Оба молчат, и спустя, кажется, минуту Юнги выходит из машины, оставляя Чимина наедине с кучей мыслей и горящими щеками. Мин-чёртов-Юнги только что позвал его на свидание... Хотя нет, он буквально не оставил выбора и притащил его сюда. Против ли Пак? Нет. Неловко и страшно? Да. Такие мужчины как Юнги не валяются где попало, и Чимин искренне не верит, что мог понравиться этому парню.

***

      Кафе выглядит очень уютно. Юнги направляется к небольшому столику в углу рядом с окном. Они садятся напротив друг друга, и Чимин чувствует, как его щёки краснеют ещё сильнее, и старается не смотреть на парня перед собой, старательно рассматривая помещение. Время уже переваливает к пяти вечера, но людей довольно мало, что правда удивляет, потому что место просто потрясающее.       Светлые стены, одна из которых отделана под кирпичную кладку. Несколько мотивирующих надписей развешено по периметру, а на фоне играет приятная музыка. В помещении витает приятный запах свежего кофе, а официанты выглядят очень приветливо. Юнги выбрал столы с диванчиками, поэтому Чимин с удовольствием откидывается на мягкую спинку и принимает от официанта меню. Ему здесь нравится — тихо, спокойно и безумно уютно. Даже странно, что Мин выбрал именно такое место. В голове Чимина до сих пор не укладывается образ грозного и серьёзного Юнги во всём чёрном, сидящего в таком светлом и милом месте. Но вот он, сидит напротив и даже не смотрит в меню. Чимин же с интересом погружается в изучение блюд.       — Тут столько всего, — вздыхает он спустя пару минут. — Я даже не знаю, что выбрать, — ему всё ещё немного неловко, но атмосфера кафе настолько приятная, что он и сам не замечает как расслабляется, и Юнги это видит, усмехаясь про себя. Так и знал, что этому малышу придётся по вкусу его любимое место.       — Могу тебе помочь. Я знаю почти всё меню, — лёгкая улыбка появляется на тонких губах, когда он ловит удивлённый взгляд. — Да брось, я только с виду такой злой.       Чимин утыкается носом в меню, понимая, что все его мысли без зазрения совести считывают. Но всё же кивает, потому что ему всегда было сложно выбрать что-то, когда предоставляют такой огромный выбор. И ведь всё выглядит таким аппетитным.       — Кофе или чай?       — Чай.       — Тогда возьми вот этот, — он слегка дёргает за меню в руках Чимина, заставляя того опустить его, и тыкает пальцем на название. — С малиной, имбирём и мёдом.       А у Чимина дыхание спирает, когда чужие холодные пальцы касаются собственных. А потом по коже пробегают мурашки, потому что у Пака аллергия на мёд, но он так не хочет расстраивать Юнги, который с таким оживлением советует ему, что лучше пить, так что Чимин молчит о своей аллергии, понимая, что пить он сегодня не будет. Блондин кивает, соглашаясь с выбором старшего.       — Можешь взять цезарь, банально, но тут он очень вкусный, — Юнги дожидается кивка и вспоминает, что сладенького он может предложить этому милашке. — Ты же любишь сладкое?       Чимин тут же активно кивает. Ну что тут поделать, он безумный сладкоежка, что, конечно, не приветствуется его тренерами, но он так пашет в зале, что ему простительно. Правда, щёки никуда уходить, видимо, не планируют, сколько бы он не потел на тренировках.       — Хорошо, тогда за сладким мы проедем в другое место, — тут же говорит Юнги, вспоминая одно хорошее заведение с самым вкусным мороженым в городе. Он видит, как пухлые щёчки младшего снова краснеют, и внутренне ликует. Возможно, этот малыш согласится на второе свидание?       Официант принимает заказ. Юнги заказывает, кажется, самый крепкий кофе из всего меню и ещё какой-то салат, название которого Пак не запоминает. Что-то изощрённое и, кажется, там есть морепродукты.       Когда им приносят напитки, Чимин тут же наклоняется, чтобы вдохнуть запах, и выдыхает незаметно, потому что в чае мёд. Много мёда. Чимин точно начнёт покрываться красными пятнами и чихать, если сделает даже маленький глоточек. Наверное, другой человек бы просто сказал, что не хочет или не может это пить, но Пак человек стеснительный. К тому же, он почему-то считает, что его аллергия на большинство продуктов абсолютна ужасна и непривлекательна. Кто вообще захочет обедать вместе с человеком, который не переваривает такие простые вещи как молоко, яблоки да и в принципе почти все продукты? Правильно, никто. Глупость, конечно, но Чимин правда верит в это. За что Тэхён по праву называет его придурковатым милашкой, и он прав.       Чимин внимательно смотрит, как Юнги попивает свой кофе и даже морщится. Он вот вообще не переносит кофе, и не потому что там часто есть молоко. Нет, просто сам вкус... Ну, в общем, не любит Пак такое.       — Почему ты так смотришь? — прерывает молчание Юнги, замечая взгляд парня на себе. А ещё он заметил, что парень не притронулся к напитку, но решает не смущать его ещё больше ненужными вопросами.       — Как ты можешь это пить? — Мин вопросительно выгибает бровь.— Оно же горькое и противное, — Чимин смешно морщится, на что Юнги по доброму смеётся, заставляя младшего заострить уши. Смех старшего хриплый, низкий и безумно приятный.       — Мне нравится. Дополняет мой образ серьёзного парня, не находишь? — теперь настает очередь Чимина слегка рассмеяться.       — Расскажи что-нибудь о себе, — просит Юнги, когда им приносят салаты. И тут же спешит объяснить, замечая вопросительный взгляд напротив. — Что угодно. Я буду рад даже послушать, как прошёл твой день.       Чимин чувствует, как румянец покрывает не только щёки, но и уши. А это, на минуточку, высшая степень стеснения Пак Чимина. Он во все глаза смотрит на Юнги и не может понять, правда ли этому парню интересно. Никто, кроме родителей, Тэхёна и обоих Чонов, никогда не интересовался даже таким банальным вопрос о том, как у Чимина дела. Не то чтобы Пака в универе избегали, нет, просто парень был тихим и спокойным, не высовывался и старался не привлекать к себе внимание. Вот и не привлекал вовсе.       — Ну... У меня было занятие по танцам? — скорее спрашивает, не уверенный, что Юнги это будет интересно.       — Ты на факультете танцев? — Мин заинтересовано двигается чуть ближе.       — А ты разве сам этого не знаешь? — Чимин скептически поднимает бровь, вспоминая, что Юнги вообще-то сам узнал, где он учится. Блондин видит, как парень замирает, а потом усмехается.       — Ты внимательный, — старший кивает чему-то в своей голове. — Я не интересовался большим, чем местонахождение твоего университета. Так что нет, Чимин-и, я не знаю, на каком ты направлении.       — Ладно.       — Так, какими именно направлениями ты интересуешься?       — Классика. Что-то плавное и нежное. Медленная музыка, сквозь которую можно прочувствовать каждое движение, это... Волшебно? — Чимин не замечает нежность в глазах напротив. А Юнги тут вообще-то плавится, как шоколадка на солнце. Смотрит на этого малыша, представляя его в танце, и понимает, что попал. Свет из окна мягко подсвечивает светлые пряди, и в них так и хочется запустить руку. Юнги хочется забрать Чимина себе. — А чем занимаешься ты?       — Музыкой.       — Музыкой? — Чимин пытается вспомнить, чем занимается парень Тэ. — Точно! BigHit это же музыкальное агентство, — Пак тут же замолкает, замечая, как сузились глаза напротив.       — Хах, так ты тоже знаешь кое-что обо мне, — Юнги выглядит... Расстроенным? Чимин с удивлением замечает, как плечи того резко поникают, и парень впивается взглядом в свой кофе. — И... много ты обо мне узнал?       — Ну-у-у, тебе честно или...       — Честно, Чимин. Ненавижу, когда передо мной юлят, — Мин откидывается на спинку диванчика, готовясь опровергать все те слухи, которые ходят о нём.       — Единственное, что мне сказали — с тобой лучше не связываться таким как я, — Чимин неловко мнёт в руках лямку портфеля.       — Таким как ты?       — Ну, знаешь, мы из разных миров. Ты любишь бары, а я уютное кафе. Ты мажор, а я студент, старающийся сам зарабатывать и часто занимающий деньги у лучшего друга. Я уверен, что ты опытный, а я...       — Стой, стой, стой, — Юнги резко наклоняется вперёд. — Чимин, может, оно так и не выглядит, но за все мои двадцать семь у меня были только одни отношения и то в универе, я обожаю кафе и иногда смотрю дорамы, а ещё терпеть не могу большие скопления людей. А именно они и находятся в этих самых барах.       — Но...       — Послушай. Да, я сын директора крупной компании и сейчас занимаю место продюсера в этой самой компании, но это не благодаря отцу, — он замолкает, замечая скептический взгляд напротив и понимая, как бредово звучат все его слова. — Я сам выстроил то, что имею, деньги, на которые я живу, я тоже заработал сам благодаря своему творчеству.       — Прости Юнги, но я правда не верю, — Чимин, может, и наивный, но он знает, как устроен этот мир. И такие как Юнги обычно с удовольствием дурят голову таким как Чимин.       — Ты позволишь мне доказать мои слова? — спустя почти минуту спрашивает Юнги. Он не какой-то избалованный мажорик, и всё, что он покажет Чимину, подтвердит это. — Всего два часа твоего времени, и, если ты всё ещё будешь сомневаться, я больше никогда к тебе не подойду.       Юнги страшно. Правда страшно, что он может больше не увидеть этого ангела, потому что пообещал. А свои обещания он привык сдерживать.       Когда Чимин кивает спустя пару минут, Мин тут же подрывается с места, расплачиваясь за еду, и выходит на улицу.

***

      Они попали в огромную пробку, из-за которой едут уже почти тридцать минут. Оба молчат, Юнги выглядит нервным, а Чимин просто боится сказать хоть что-то. Он коротко описывает Тэхёну весь разговор со старшим, на что получает простое сообщение: "Я поговорил с Чонгуком. Юнги и правда талантливый продюсер. Но всё ещё будь аккуратней и звони, если что-то пойдёт не так".       — Почему ты не выпил чай? — прерывает тишину Юнги, плавно перестраиваясь в другой ряд.       — У меня аллергия на мёд, — тихо говорит Пак, чувствуя, как щёки снова краснеют.       — Почему ты не сказал? Мы бы выбрали что-то, где нет меда, — Юнги кидает взгляд на парня.       — У меня аллергия на многие продукты, не хотел, чтобы ты утруждался и подстраивался под меня, — блондин, кажется, становится ещё меньше, тушуясь в кресле.       — Что за бред, Чимин? А если бы у тебя была аллергия на что-то в салате, ты бы ещё и голодный остался? Ты должен был сказать мне, в крайнем случае, мы бы просто пошли в другое место.       — Почему? — вдруг спрашивает Пак. Щёки всё ещё безумно красные, но теперь это из-за слов старшего. Юнги так... Заботится?       — Что "почему"?       — Почему ты столько делаешь для человека, который врезался тебе в зад? — они оба усмехаются от подобранной фразы.       — Ты мне нравишься, а я не люблю упускать то, что мне нравится.       — Не нужно считать меня вещью, — Чимину такое не нравится. Да, он милый, мягкий и порой наивный, но он не игрушка. Тэхён ещё в самом начале дружбы помог младшему с самооценкой, и теперь у Пака были чётко обозначенные границы.       — Ты не вещь, ты первый парень, который привлёк меня за последние пять лет. Первый, кого захотелось обнять и за кем захотелось ухаживать. Я не могу позволить своей репутации испортить твоё отношение ко мне.       Они оба замолкают. Через десять минут Юнги паркует внедорожник на подземной парковке под зданием с огромной вывеской BigHit. Чимин тут ни разу не был, но видел множество фотографий как от Чонгука, так и просто в интернете.       Они поднимаются в лифте на двадцатый этаж. Неловкости почти нет, даже несмотря на молчание обоих. Скорее напряжённость, исходящая от Юнги. Но ему не стоит знать, что Пак верит по крайней мере в слова о его таланте. Когда двери открываются, Чимин делает шаг вперёд, спотыкается и готовится встретится лицом с полом, когда его кто-то ловит. Крепкие руки с полностью забитым рукавом на одной из них Чимин не перепутает ни с кем. Он быстро поднимает голову, встречаясь глазами с Чонгуком.       — Чимин?! — Чон аккуратно возвращает парня в вертикальное положение. — Ты что тут... — Юнги вырастает рядом, и Гук тут же замолкает. — Точно, Тэхён говорил. Мне пора, если что, я на связи.       Парень исчезает в лифте, а Чимин всё ещё стоит на месте, глупо моргая. Он, конечно, знал что Чонгук работает тут, но не ожидал, что наткнётся на него. Он переводит взгляд на Юнги, видя, как тот задумчиво смотрит на двери лифта, а потом резко разворачивается и направляется вглубь длинного коридора. Пак быстренько семенит следом, стараясь не отставать и одновременно разглядывая красивый офис.       — Так вот от кого ты узнал про меня, — утверждение, а не вопрос. — Чонгук хороший малый, только слишком активный. Кто он тебе?       — Он парень моего лучшего друга, — Чимин какое-то время молчит, пока они не подходят к большой полупрозрачной двери, на которой висит табличка с красиво выведенным "Студия звукозаписи №19. Мин Юнги "Suga"". Пак во все глаза смотрит на табличку, пытаясь понять, нарушилось ли у него зрение или там правда написан псевдоним довольно популярного репера. Когда в голове что-то щёлкает, и шестерёнки останавливаются, парень поворачивается на старшего, мимолетно думая о том, что его глаза сейчас наверняка размером с блюдце. — Ты Шуга?              — Что-то типа того, — Юнги не выглядит гордым или самоуверенным, скорее скромным и слегка неуверенным.       — Никто до сих пор не знает как ты выглядишь! — глаза Пака загораются. Он хоть и любит спокойную музыку, но дружба с Тэ и Хосоком иногда не оставляет выбора, и ему приходится слушать что-то динамичное. Чаще всего реп. И из всего, что ребята когда-либо показывали Чимину, песни Шуги заинтересовали больше всего. Заинтересовали настолько, что Пак не один месяц подряд переслушивал песни на повторе, ища в интернете как можно больше информации, а главное, фотографии известного репера, но нарыл только общедоступную информацию о компании, которая его продвигает, года дебюта и все песни по порядку.       — Ты слушал мои песни? — Юнги удивлённо смотрит на парня. Только люди, которые правда фанатеют, будут знать, что он никогда не афишировал ни своего настоящего имени, ни того, как выглядит. Узнай фанаты, что он сын директора BigHit, так же, как и многие, будут считать, что его песни это просто подачка отца, и написаны они не им самим, а нанятыми людьми. Или, ещё хуже, будут думать, что музыка и текст просто сворованы. Юнги открывает дверь, пропуская Чимина в свою обитель.       — Конечно! Они потрясающие! Там столько смысла, а твой голос и музыка! — парень проходит внутрь, активно размахивая руками. Встретить своего кумира — мечта миллионов, а встретить того, кто активно скрывает свою личность, да ещё и получать от него ухаживание — вообще сродни чуду.       — Я рад, что они тебе нравятся, — Юнги закрывает дверь. Он редко пускает сюда кого-то, предпочитая оставлять это место только для себя. А тут по собственному желанию привел сюда Пака. Он наблюдает, как младший, закончив высказывать восхищение, с интересом начинает рассматривать студию.       Помещение светлое, с большим окном на всю стену, на котором нет даже жалюзи. На стенах акустическая отделка, а около одной из стен стоит небольшой, но явно удобный кожаный диван винного цвета. На нём раскиданы пара пушистых подушек и плед, что придаёт комнате уют. Напротив стоит огромный стол и именно он и привлекает внимание Чимина. Парень подходит ближе, аккуратно проводя рукой по белой поверхности и с интересом разглядывая три больших монитора и какую-то небольшую панельку с множеством кнопок и переключателей. На настольной лампе висят явно дорогие наушники. По помещению гуляет лёгкий ветерок и запах чего-то цитрусового, а на широком подоконнике стоит чайник и пара кружек. Широкое кожаное кресло известной марки отделано в цвет дивана и выглядит очень комфортно, особенно в сочетании с бежевым пледом, перекинутым через него. И в этом месте Мин Юнги, самый суровый репер поколения, который читает как чёртов бог, записывает свои треки? Удивительно. Другого слова Чимин просто не может подобрать.       — Тут очень уютно, — выдаёт младший спустя пару минут и проходит к дивану, буквально проваливаясь в мягкой материи и прижимая к себе одну из подушек, от которой пахнет одеколоном Юнги. Приятно. — Не думал, что студия Шуги выглядит так.       — Считал, что повсюду развешены плакаты с черепами и из света только экран компьютера? — Юнги усмехается, подходя к столу и начиная что-то искать в ящиках.       — Примерно так и думал. Ты умеешь удивлять, — Чимин наблюдает за тонкими аристократичными пальцами и тихо сглатывает. Юнги открывается с совсем другой стороны. Делая вполне логические выводы, Чимин понимает, что Юнги не стал бы делать свою собственную студию местом, в котором ему некомфортно, а значит, внутри душа этого серьёзного и холодного человека такая же тёплая, как кофе, который он пьёт, и такая же мягкая, как сладкая вата. А ещё Юнги очень чувствителен, и такой вывод можно сделать только если знать текст хотя бы трёх песен минимум. Потому что только человек, умеющий сопереживать и чувствовать, сможет написать такое.       — Я обещал развеять слухи обо мне, а студия любого творческого человека как ничто другое олицетворяет его, — Юнги подходит ближе, протягивая Чимину какие-то фотографии, а затем садится рядом, стараясь не нарушить личное пространство. — Это мои детские фото.       — Детские? — Пак не до конца понимает, зачем они ему, но все с интересом начинает разглядывать, ну, а кому будет не любопытно увидеть парня своей мечты в самом искреннем и непринуждённом возрасте? Но по мере разглядывания Чимин понимает, почему Юнги дал ему их. На самых ранних фото парень выглядит счастливым маленьким крошкой с широкой улыбкой и светящимися глазами, но вот по мере взросления улыбка появляется всё реже, а глаза принимают холодное непроницаемое выражение. А ещё на каждой фотографии одежда Юнги выглядит потрёпанной и больше на размер как минимум. На самой последней фотографии Мину около пятнадцати, и он не выглядит счастливым. Его губы слегка опущены вниз, а глаза выражают такую усталость, что Чимину хочется прямо сейчас прижать этого парня к себе. — Это...       — Моя семья долгое время была очень бедной. Мы еле сводили концы с концами. Я был младшим ребёнком и донашивал одежду брата, а ещё с тринадцати лет пытался зарабатывать, чтобы хоть как-то помочь родителям. Но сам понимаешь, сколько денег могут платить жалкому мальчишке в тринадцать. Но тогда я гордился, что мог хотя бы обеспечить свои мелкие хотелки такие как обед в школе или проезд на автобусе, — Юнги слегка улыбнулся, вспоминая прошлое, но улыбка получилась грустной. Чимин осторожно положил свою ладошку на плечо парня, слегка сдавив. Мин вздрогнул, но не отстранился. — В пятнадцать и ушёл из дома, чтобы родителям не приходилось содержать меня. Кое-как доучился в школе, параллельно хватаясь за любую работу чтобы прокормить себя и успевать оплачивать аренду квартиры. Это фото сделано через полгода после моего ухода, выгляжу не лучшим образом, — Юнги показывает на ту самую последнюю фотографию.       — Ты много трудился, — шёпотом говорит Пак, понимая, что парень ещё не закончил.       — Уже тогда я писал песни, но они были депрессивными, и я просто выплёскивал в них всё, что внутри, считая, что они абсолютно бездарны. Потом получилось так, что я смог их продавать и безумно радовался новому заработку. А через полтора года отец попробовал себя в бизнесе, они тогда чуть не разругались с мамой, ведь он потратил последние сбережения, но не прогадал. Сейчас компания является одной из самых крупных в Корее, и под её покровительством находится как минимум три популярные к-поп группы. Я так горжусь своей семьёй... — Юнги замолкает, пытаясь не выдать дрожи в голосе. Его прошлое — это самый тяжёлый этап в его жизни. Он дёргается, когда чувствует, как тёплые ладошки смыкаются на его талии, а маленькое тельце плотно прижимается к нему. Чимин его обнимает, и это до дрожи приятно.       — Ты огромный молодец, Юнги-я, — шепчет Чимин, плотнее прижимаясь к парню и вдыхая запах его одеколона. И ведь не поверишь, что этот человек когда-то был беден. Уж слишком хорошо Юнги выглядит за рулём дорогого автомобиля и в одежде от известных брендов. — Я горжусь тобой. Не каждый сможет такое выдержать.       Юнги в ответ прижимает к себе малыша, понимая, что он смог. Чимин поверил ему. А это всё, что нужно было Мину.       Они сидят так минут пятнадцать, наслаждаясь тишиной и теплом тел друг друга, а потом Чимин вдруг начинает говорить, чувствуя лёгкие поглаживания по своей спине.       — Моя семья тоже не из богатых. Родители живут в Пусане и долгое время не соглашались с моим желанием учиться в Сеуле. Боялись, что не смогут оплатить моё обучение и жильё. Но я смог пройти на бюджет и найти подработку, мама всё ещё звонит раз в неделю чтобы извиниться за наше положение. А отец винит себя в том, что не может обеспечить счастливую и непринуждённую молодость своему единственному сыну. Но знаешь, мне ведь это от них и не нужно. Мне достаточно той поддержки и тех денег, которые они отдали, когда я был маленьким, чтобы я смог заниматься тем, что люблю. Они всегда верили в меня, — Пак не знает, зачем говорит всё это, но чувствует, что должен ответить Юнги откровением на откровение. На душе становится чуть легче.       — Ну, мы хотя бы чем-то похожи. А машина у тебя откуда? — Юнги рад тому, что сейчас происходит. Чимин позволяет обнимать его и рассказывает про свою семью, а Мин чувствует себя самым счастливым за последние двадцать лет.       — Последний раз, когда папа приезжал ко мне, он насильно оставил её тут, сказал, что это единственное, что он может для меня сделать, — Юнги чувствует, как Чимин слегка всхлипывает и крепче прижимает его к себе. — Но... Но ведь оно мне и не нужно. Мне хватает простого разговора и осознания, что они всё ещё любят меня и готовы поддерживать.       — Твои родители прекрасные люди.       — Самые лучшие, — тихо говорит Пак и утирает ладошкой непрошенные слёзы. Ну вот, теперь у него будет огромный опухший нос и ужасно красные щёки.       — Хочешь, покажу, как работает аппаратура? — Юнги показывает на компьютер, на что Чимин радостно кивает. Ему безумно интересно.