что-то неизвестное, что-то теплое

Тарталья- подросток, с неконтролируемым поведением в обществе. На людях постоянно приходилось корчить из себя что-то, ему даже нравилось, но иногда просто выводило из себя с черт возьми. Сразу после последнего урока слинял как можно быстрее, лишь бы оказаться дома. Как только рыжий зашел в дом, улыбка сразу сползла, лицо потемнело от челки, налезающей на глаза, с уст сорвался агрессивный стон, но парень пытался успокоится, снял обувь, но куртка не хотела расстегиваться, что максимально взбесило Аякса, и он просто сорвал её с себя и кинул куда подальше, купит новую, делов то. Тарталья прошел в гостинную и плюхнулся на диван, закрывая лицо руками, локти упирая в колени. На глазах образовывались слезы, которые сразу же вытирались либо ладонью, либо рукавом рубашки. Хотелось подумать о чем нибудь, но мысли бегали туда сюда, не давая сконцентрироваться даже на том, что он ел с утра. В итоге взгляд замер на полу, в голове проскользнула мысль о том, что будет, если он не поддержит разговор в следующий раз, и в следующий тоже. Никто не подойдет, не спросит как дела, не поинтересуется как прошёл вчерашний вечер. Это чувство тревоги, страха и тоски съедало Чайльда изнутри, хотелось расцарапать ногтями все руки, сжаться в комок под одеялом и бесконечно себя жалеть. Хотелось как обычно ударить тумбочку, отругаться отборным матом, кричать, но рыжий мог лишь пялиться в пол пустым, цвета океана взглядом. В дверь постучали, Чайльда вообще не волновало кто там пришёл, ведь родственники давно слиняли в другие страны или города, друзья сами сидят по домам. Стук в дверь не прекращался, пришлось подойти и посмотреть кто там. Взглянув в глазок, он увидел Чжун ли- его ближайшего друга, который чаще всего молчал, иногда высказывая реально умные размышления. Когда Аякс открыл дверь сверстник рыжего выглядел несколько обеспокоенно. - Привет, Аякс, я подумал, можем ли мы поговорить? Ты выглядел немного неспокойно на последних уроках. - Начал Чжун ли, проходя в квартиру, разуваясь и снимая верхнюю одежду. - Привет, ли. Можем конечно. Пошли на кухню, попьем чая.- кратко отрезал рыжий. Юноши прошли на кухню. Чжун ли присел за стол, а Тарталья начал заваривать чай. Руки рыжего немного тряслись, что не осталось незамеченными гостем. -Аякс, у тебя трясут- -Не называй меня так! Пожалуйста. - перебив Друга, немного повысив тон полу-крикнул Чайльд. - Как скажешь. Но руки у тебя трясутся. После этого короткого разговора наступило гробовое молчание,лишь закипающая вода в чайнике шумела. Тарталья достал две кружки, одну с флагом России, Путином и медведем, а другую с надписью "самый лучший дед".Первую для себя, а вторую для гостя. Когда вода закипела, Чайльд налил кипятка в кружки и поставил на стол, сел напротив Чжун ли. Повисла полная тишина. Прошло 10 минут, 30, хоть целый час, но для обоих парней они длились медленно и долго. Первым тишину прервал Чжун ли. - Рассказывай, что случилось? У тебя все глаза красные. Ты плакал? Чайльд помедлил с ответом, долго его обдумывая, а Чжун ли прекрасно это понимал. - Я.. задумался немного.. поймал себя на мысли что не особо кому то нужен, нравлюсь, девочки мной не интересуются, парни не зовут на тусы, хотя я весёлый общительный, не могу понять что со мной не так..- рыжий задумался, но вскоре продолжил.- Да, я плакал, не думал что ты прийдешь, слезы сами пошли, но я планирую меньше себя накручивать и жалеть в пустую, прости что так тоскливо выгляжу. Чжун ли и не ответил, встал из-за стола, и Тарталья уже подумал что хочет уйти, но обладатель длинного, но тонкого хвостика подошёл сзади и начал гладить волосы рыжего, делая своебразный массаж. Тарталья наконец расслабился, доверяя свою прическу другу, прикрыл глаза. Чжун ли начал разговор вновь. -Не волнуйся,Аякс, даже если ты не нужен им, ты всегда нужен мне, мне интересно слушать твои глупые истории, и я готов провести время с тобой. Не сдерживай чуои чувства, иначе это всегда плохо заканчивается, друг мой.- продолжая руками перебирать рыжие волосы, спокойно и умиротворяюще говоря. - Ты лучший, Чжун ли, не знаю бы что делал без тебя.- улыбнувшись проговорил Чайльд и уснул.