Может, ты поиграешь на мне?

От лица Билли.

Пятница и суббота прошли точно также. Никак. Я даже не видела Ангелину и не хотела её видеть. Раз она не хочет даже поздороваться, почему я должна из кожи вон лезть. Ну уж нет. Если попросит прощения, может быть. Сама просить не буду, по крайней мере пока что. Воскресенье было плотно загружено взявшейся из воздуха работой на студии. Нормальные мысли не лезли в голову, и этим я раздражала абсолютно всех, кто был рядом. Ничего не успела, везде опоздала, всё сделала не так, подвела всех и вся. Плевать. Моя жизнь за одну секунду практически перестала иметь смысл. Глупая выходка, неконтролируемая злость, черезчур явная гордость и желание быть главной погубили любую надежду. Мечты разрушились, симпатия пропала, любви будто и не было. Она- чужая. И всегда ей была. Розовые бронированные очки, намертво прилипшие к моему лицу, наконец начали трескаться, сквозь тонкие царапины транслируя в мои глаза темноту своих бывших ожиданий. И что я только хотела добиться от неё? Взаимности? Понимания? Любви? Она самой себе то её может дать? Нет. А кто-то ей её даёт? Не знаю. Могла быть я, но теперь не могу. Хочу ли? Вопрос. Дни стали длиннее и тяжелее, груз работы давит на плечи с необычайной силой, энергия покидает моё измученное тело в первые секунды пробуждения после ночного сна. Поругалась с братом, родители на месяц уехали к дальним родственникам, никаких сольных концертов или работы на студии. Только я, школа, горы бумаги, чужие дети. И та, которую до сих пор язык не поворачивается назвать чужой. Понедельник- день тяжёлый? Не тяжелее всех остальных, проведённых в густом неведении своего будущего. Я всё так же прихожу на работу к восьми утра, занимаю свой кабинет, провожу уроки. Ангелина часто мелькает перед глазами, даже не пытаясь подойти, поговорить, намекнуть, поздороваться. Она всё также красива и прекрасна. Чистый невинный цветок, глупый ребенок, который, наверно, даже не догадывается о том, какую глубокую яму вырыла в моём сердце. Она ходит ко мне на занятия, старается сливаться с толпой, быть незаметнее, не смотреть в мою сторону. Но я вижу, что попытки тщетны. И её, и мои. Не общаться с этой девочкой- сплошное наказание. Не слышать тонкий голос, не видеть искрящихся глаз, не чувствовать аромат вишни вперемешку с шоколадом, не касаться пальцами бархатистой нетронутой кожи. Теперь она не моя. И никогда моей не была. Но даже одна иллюзия грела моё существование как раскалённая лампа на тумбочке возле кровати. Собственных попыток к перемирию принимать не хочу, зачем? Односторонняя заинтересованность никогда не перерастает в общую манию, правда? Односторонняя ли она? Наверно да. Иначе, этого всего бы не было. Но чувствую как выгораю, хотя прошло всего несколько дней. Видимо, началось это гораздо раньше. Может, брат и прав. Я во всём виновата. Может, она действительно хотела, чтобы я первая ей позвонила и написала? Хотела, чтобы хоть кто-то показывал ей какого это- заботиться и оберегать, охранять и давать свободу, любить и быть любимой. Хотела, чтобы мой номер телефона висел первым в её контактах. Может, она даже не была против отправлять смешные видео или фотографии? Я знаю, что она безума от разных видео с котами и попугаями. Я могла бы писать ей каждый день на протяжении тех недель, но я выбрала молчать и ждать её шага. И никто не шагнул первым, и сейчас от этого мне хочется шагнуть с крыши. Выпив третью кружку чая в своём кабинете в восемь утра, я сидела и ждала своих учеников. Как на зло кто-то заболел, кто-то отпросился по семейным обстоятельствам, кто-то уехал с родителями, и я осталась одна. Снова. Наедине со своими глупыми мыслями, которые так и звякали, соприкасаясь друг с другом. Но в дверь постучались. Сердце замерло. Проблеск надежды заставил руки вспотеть, а спину выпрямиться. Она.. -Здравствуй, Билли! Как дела? Тут бумаги ещё нужно заполнить, до обеда отнеси в канцелярию. — и мне на стол рухнула стопка листов, а мисс Дэвис мне натянуто улыбнулась. Да, не её я ждала. Хотя, может она мой ключ к Ангелине? Хотя, может из-за неё желанная мною дверца и закрылась? -Здравствуйте, Виктория. Поняла, будет сделано. Как ваши дела? Как на работе? Привыкли к расписанию? Как ученики? Со всеми нашли общий язык? —выдаю наклёпанные формальности, надеясь выведать что-то для себя полезное. -Да вроде всё отлично, я то привыкла, дети вот ко мне, понимаете, не очень. —она усмехнулась и села напротив, держа в руке стакан кофе. Ненавижу этот запах. — Ну, в основном всё в порядке, есть очень талантливые ученики. Венера, Крис... Ангелина, конечно. Знаете же её? Вроде, она и о вас мне что-то рассказывала.. -Ну да, знакомы, конечно. Как она? Преуспевает? —дыхание сбилось, от злости или от обиды? —Она сильно переживала, когда прежний учитель уволился. А.. Что она говорила? Обо мне? -Она просто замечательная, понимаете? Я таких детей ещё не встречала. Настолько чуткая и нежная, на неё даже ругаться страшно. —она опять усмехнулась и сделала очередной глоток. — Что говорила не помню, когда вы уезжали что-то... Совсем из головы выпало... Что-то про сообщения какие-то, вроде. Ждала, что вы напишете, а потом я даже и не спрашивала больше. -Оу, понятно. Вы с ней хорошо сдружились? —я промямлила сквозь ком в горле. Готова вылить ей этот кофе прямо за шиворот. -Если это можно так назвать. Девочка очень к себе располагает. Кстати, мы в среду будем выступать на благотворительном концерте, в 21й музыкальной школе. Приглашаем и вас! Там не только мои ученики будут, другие тоже. —да плевать мне на других. -Спасибо, посмотрю по своему расписанию. Постараюсь, конечно, придти. Ненавижу. Идиотская женщина, кто тебя только привёл в эту школу. Проклинаю себя за то, что определила Ангелину в ученики к ней. Я так надеялась, что это зло во плоти отыграется и на моём Ангелочке, станет тираном, врагом номер один... Так надеялась, что моя милая девочка будет просить моей помощи, искать утешения в моих объятиях, прибегать ко мне после уроков... Но нет. Теперь она убегает от меня. К кому? Даже думать об этом тошно. Может, стоит уволить Дэвис? Бесчеловечно. Но на крайний вариант идейку оставлю. Концерт в среду? Конечно я буду. Любое расписание поменяю ради этого. Только вот, для чего мне это? Ещё раз себя помучать? Я устала. Я ничего не хочу. Только домой хочу, подальше от людей. Да на подольше. Утро вторника ничем не отличилось. Пустота, холодный кабинет, грустный ноябрь, моё тихое одиночество. Сегодня я веду групповые занятия. Ангелина там будет. Боюсь. Специально пришла в зал пораньше, чтобы собраться с мыслями. Дети начали потихоньку подгребать только к десяти утра. Начало через пятнадцать минут... Где Ангелина? Опаздывает что-ли.. На неё не похоже. Да мне всё равно, пусть не приходит. Наверно. -Доброе утро, котятки. Начинаем как всегда с разминки. Встаём в круг, каждый показывает по три упражнения, начинаем с Лии и идём по часовой стрелке! Я пока заполню журнал, но я слежу за вами! —попыталась отшутиться и скрыть горечь в голосе. Я села на стул и медленно начала отмечать фамилии гелевой ручкой. Все на месте. Главной нет. Даже захотелось отменить урок, сказать, чтобы все шли по своим делам, а самой уехать домой и лёжа на спине смотреть в потолок. В дверь постучались. Она. Точно она. Заплаканная, с красным лицом, с растрёпанными волосами. Она не в спортивной форме. Убедившись, что никто не смотрит, неуверенно подошла ко мне, сжимая кулачки за спиной. -Извините.. М.. Можно я сегодня отпрошусь? Мне нужно... по делам. —ещё секунда и она разревётся. А моё сердце разорвалось. Что случилось, почему я не была рядом, куда ей нужно идти, кто её обидел.. Тысячи вопросов и моё уязвимое гордое положение. -Да, конечно, Ангелин. Что-то случилось? —ну не сдержалась. Ну, а как ребёнка оставить в таком состояние и не поинтересоваться? Это педагогическая вежливость, ничего более. Мне всё равно на неё. Стараюсь сохранить лицо кирпичом. -Ничего не случилось. Могу идти? —уже пытается вырваться. А я не пущу. -Нет. Что случилось? Дома опять обижают? -Нет! Тебе какая разница? —она перешла на шёпотом, всё ещё стараясь не заплакать во весь голос. И правда. А мне какая разница? Да огромная мне разница! -Отвечай. Не ответишь-не пущу. -Мне нужно в больницу. -Заболела? —паника в моём голосе. И маленькая чертовка это заметила. Вижу, как хитрые глаза напротив усмехнулись сквозь слёзы, а уголки губ расслабились. Я идиотка. -Нет, просто сдать анализы. -Почему плачешь? -Боюсь. —моя милая... -Ясно. Можешь идти. И она ушла. А я осталась в зале, с непонятными детьми. А так хотелось уйти вместе с ней, поддержать, вытереть слёзы, успокоить. Дойти вместе до больницы, разговаривая на разные темы. Зайти в кабинет, держать её за руку, говорить тёплые слова и обнимать после всего этого. Но я осталась, а она ушла. Мне должны быть плевать, но я чувствую, как слёзы внутри собираются в ураган. Не могу так больше. -Дети, минуту внимания! Я прошу прощения у вас всех, но я неважно себя чувствую, я пойду домой. Извините меня, ещё раз. Позанимайтесь сегодня сами, в пятницу обязательно наверстаем упущенное! Я вылетела из школы, выбрав дорогу до дома по самым непримечательным и пустым дворам. Горячие слёзы обжигали лицо, охлаждаясь ближе к шее. Ком в горле не мог вырваться наружу, руки дрожали и тряслись от обиды, ноги подкашивались и еле-еле донесли меня до дома. Устала. Очень устала. Я сделаю шаг. Из окна, походу. Не хочу спать, не хочу пить, не хочу есть. Я не хочу никого видеть, даже её. Даже мою милую малышку, которая сейчас тоже наверняка плачет, делая очередной укол в палец для анализа крови. Завтра схожу на концерт, а потом возьму неделю отпуска. Мне тяжко сознание моего уныния.

Начало концерта.

Я долго стояла за кулисами, не зная чем ещё мне заняться. Ребята были в творческой обстановке, клеили декорации, настраивали свои инструменты, распевались, репетировали перед выходом на сцену. Где-то там вдалеке сидела и Ангелина со своими друзьями, я специально отошла оттуда подальше. И снова она.. -Здравствуйте, Билли! Вы пришли! Мы так рады! —Виктория мне улыбаясь, снова "облагораживая" пространство вокруг себя ароматом кофе. Я лишь кивнула в ответ. —Мы все долго готовились, понимаете? Надеюсь всё пройдёт хорошо. Но что-то сегодня все нервничают больше чем обычно. —она слегка пожала плечами и отошла к своим ученикам. Я села в зал, ожидая начала. Мероприятие началось. Всё как всегда, дети что-то поют, играют, пляшут, тому подобное. Неинтересно, как и всё остальное в последнее время. Хотя было парочку забавных номеров. Совсем маленькие малышарики всегда поднимают настроение. Они говорить толком не научились, уже на сцене стоят и поют. Прелесть. Побыстрее бы домой. Объявили Ангелину. Я хотела встать и выйти, но подумала, что это уже слишком. Вдруг она сейчас тоже переживает из-за этого всего? Даже если нет, вдруг начнёт? Сижу на месте, жду. И она выходит на сцену... и... это будто не она. Куда-то пропала уверенная походка, ровная осанка согнулась пополам, руки дрожали, а на лице было написано "помогите". Отыграла она, конечно, хорошо. Талант не пропьёшь, руки сделали своё дело. Но, это не та Ангелина, которую я знала всегда. И сердце забилось теплом, а на душе стало легче: значит не я одна об этом переживаю! Она волнуется и грустит точно так же. А вдруг....не из-за меня? Концерт закончился. Все переоделись, получили свои букеты цветов, порцию похвалы и ругани от учителей, и начали вызывать такси. Один из педагогов предложил подвезти меня до дома. Заодно и ещё несколько человек. Конечно, я согласилась. На водительском месте сидел он сам, рядом с ним его коллега. Сзади, у окна, сидела ещё одна девушка, организатор концерта, уже в полусне. Мне пришлось сесть по середине, а с другого бока от меня уселась мисс Дэвис. На этот раз она не была разговорчивой, молча смотрела в экран телефона, бездумно листая ленту, и благо, на этот раз у неё в руках не было кофе. Машина уже начинала отъезжать, как вдруг к ней подбежал маленький силуэт и постучал в дверь. Ангелина. -Извините, а можете подвезти меня тоже? Я заказала такси, таксист отменил.. И у меня зарядка села.. —она запыхалась и ещё не увидела меня. Но видела Викторию, и объясняла всё это ей, к сожалению. -У нас нет мест, красавица. Давай я закажу тебе такси. —сказал парень за рулём. -Да ладно, поместимся, залезай.— перебила его Дэвис. И Ангел без лишних слов полезла на заднее сиденье. Она села на колени к Викторие, и дверь за ней захлопнулась. В машине было темно, она по прежнему не разглядела моего лица, которое я тщательно пыталась отвернуть. Но зато я прекрасно видела, с каким удобством она сидела на тёплых коленях, как головой облокачивалась и прижималась в грудь учителю, и как та в ответ гладила её волосы и спину, не убирая вторую руку с маленького колена. Я была так близко, нас разлучало пару сантиметров, и я была бессильна. Я была опустошена и сломлена. На моих ногах она должна сидеть, мою ласку жаждать и требовать, это мои руки должны гладить послушные волосы. Снова слёзы. Сделала вид что сплю. А они о чём-то разговаривают шёпотом, не обращая внимания ни на что. Слышу как Ангелина начинает шмыгать носом и краем глаза вижу как пожимает плечами, ещё сильнее сворачиваясь калачиком. Вслушиваться не стала. Если причина её слёз была не я, то это еще сильнее разбило бы моё сердце. Домой я приехала без сил. Геля так и не узнала, что мы ехали в одной машине, и слава Богу. Плюхнувшись на кровать я лишь написала в администрацию школы, что беру отпуск на неделю по важным обстоятельствам. В кавычках, конечно. И пожаловаться ведь теперь некому. Финн и так на меня обижен, а сейчас ещё и уехал вместе с Клау к её родителям. Мои мама и папа приедут домой только к середине декабря. А я буду одна эту неделю. Может, зря я так? На работе было бы проще, наверно. Не знаю. Я быстро уснула, благо энергии и эмоций под конец дня уже не осталось. Да, точно зря. Дни начали идти медленной бесконечностью, тяготя меня любым движением или колыханием воздуха. Мне нет дела до других, мне нет дела до себя. Моим единственным занятием стало бездумное лежание в постели. Никаких телефонов или соцсетей. Уже пару дней не выхожу ни с кем на контакт, и никто даже не пытается узнать что случилось. Брат попытался пару раз позвонить, на этом всё. Я ничего не ем уже три дня, из питья только вода из под крана в туалете и собственные слюни, обильно выделяющиеся от ежедневных истерик. Меня сковала тяжесть. Она повсюду. В груди, в руках и ногах, в голове. Тяжело думать, тяжело спать, тяжело жить. И всё из-за того, что я первой не могу пойти на встречу, не могу попросить прощения, не могу принять свои ошибки вовремя. Ненавижу себя. Проклинаю каждый свой шаг и принятое когда-то решение. Стало невозможностью посмотреть на своё отражение в зеркале без отвращения. Мой синдром Туретта усугубился, сейчас не могу и часа нормально просидеть без очередного приступа тиков. В голове всплывают воспоминания и мимолётные фразы, неловкие разговоры, нелепые касания. Всё то, чего у меня больше нет. Не могу встать с кровати, тело кажется неподвижным и замёрзшим. В комнате ужасно душно и чем-то воняет. Но нет сил подойти к окну и открыть форточку. Да и желания нет. Может хоть получится задохнуться в собственных муках. Дни продолжают идти, и все попытки отвлечься неудачны. Мне тяжело вставать по утрам, тяжело засыпать ночью. Все вещи, которые приносили мне радость-угасли. И самое страшное то, что я не знаю чего я хочу. Абсолютно без понятия, что может мне помочь. Любимая еда не вызывает аппетита, музыка надоела, прогулки вне дома вообще невыполнимая задача. На физическом уровне тяжело даже встать с постели, чтобы сходить в туалет или умыться. Одна единственная за эту неделю попытка сходить и помыться обернулась ударом моей головой об кафель в ванной, всё вокруг закружилось и я рухнула с ног. Видимо, зз-за того, что в моём желудке вот уже 6 дней нет еды. Я не вижу облегчения впереди, я не знаю что будет завтра. А буду ли завтра я? Я продлила отпуск ещё на неделю, в надежде, что скоро моё бездыханное тело найдут где-то на траве возле моего собственного дома и мне не придётся ничего никому объяснять. Сейчас сдерживает только мысль о том, что найдут меня в таком состоянии, вероятно, родители или брат. Они этого не заслуживают.

От лица Ангелины.

Наверно, это был мой первый и единственный концерт, на котором я не смогла собраться и выдать свой максимум. Люди хлопали, а нечему. Я точно не знаю, чем была так расстроена и напряжена, но это "что-то" сильно на меня повлияло. Может, очередная ссора с матерью накануне, может ожидание ещё одного похода в больницу, до жути боюсь врачей, а может Билли? Хоть я не воспринимала наши "отношения" всерьёз, мне тяжело и грустно быть без неё, не разговаривать с ней, пытаться игнорировать, зная, насколько для неё это важно. Однако, всё ещё не считаю себя виноватой в этом всём, хоть я и могла не допустить таких последствий. Как и она. Новость о том, что Айлиш уходит в отпуск и огорчила, и обрадовала. Не будет мозолить глаза, не будет неловких встреч в коридорах, случайных касаний на уроке, которые ошпаривают нас обеих. Но даже в этом во всём есть своя красота. Видеть и наслаждаться тем, как Билл зависима от меня, моего мнения и взгляда, мимолётно летящего в её сторону. Хоть мне и жаль её в такие моменты, она же наивно и даже как-то по-детски добивается внимания, хочет и ждёт, чтобы я также его добивалась и хотела. В общем, эта ситуация меня, наверно, даже не тревожит. В глубине души чувствую, что всё будет хорошо, ей просто нужно отдохнуть и набраться сил попросить у меня прощения, и я, с радостью, откликнусь на это. Но с каждым днём без Айлиш в школе, я понимала, насколько сильно начинаю скучать, какая же огромная у меня нехватка её присутствия, не говоря о внимании. По сути, как она приехала со своей командировки, мы почти и не разговаривали. Уже около месяца, получается. Жуть. Даже поймала себя на мысли, что в чужих людях узнаю её, вижу её повадки и жесты в незнакомцах. Всё-таки скучаю. Как она там? Может послать всё к чёрту и написать первой? Гордость неотъемлемая часть Билли, сделать ей уступок? Буду ли я тогда слабой? Хотя, до понедельника осталось пару дней, а там и Билл выйдет на работу, само закрутится-завертится. Думала я. Но в понедельник Айлиш так и не появилась. Ни утром, ни днём, ни к вечеру. А я, зачем-то, выгладила своё любимое школьное платье, подобрала бантик для волос ему под цвет, накрутила кудри, отполировала чёрные массивные туфли, достала из дальнего ящика новые белые кружевные колготки. Получается, всё зря? Не для себя же любимой я старалась, точно нет. Для Билли? Не знаю, может и для неё. Краем уха услышала, что её не будет ещё неделю. Издевательство. Изнутри вновь охватила непонятная обида и ещё что-то, не могу понять. Страх, тревога, настороженность? Что-то из этого, а может из другого, не понимаю. Будь что будет. Придя домой, поужинав, получив очередных люлей от матери с отчимом- я закрылась в своей комнате и схватила в руки телефон. Долго металась между двумя чатами: Билли и Финнеас. Да что томить, не убьёт же она меня... @angelcat -Привет! Ты как? Всё нормально? Сказали ты ещё на неделю взяла отпуск.. А ручонки то задрожали, и в горле пересохло, и глаза почему-то заслезились. Ожидание всегда хуже чем итог. Отбросила телефон на подушку, дабы не мучать себя томлением, и пошла в ванную мыть голову. Пока тёплые струйки стекали по моему телу, многое захотелось изменить и переосмыслить. Поздно. Вернулась в спальню и первым делом залезла проверить, что она мне ответила. Но она не ответила, лишь прочитала. Может времени нет, а может обиделась? Ну и Бог с ней, живая и ладно. На следующий день вновь решила написать. Когда-то же точно ответит. Но снова тишина. И на следующий, и через день, и два, и три, и вот суббота, она уже перестала даже читать и появляться в сети. От отчаяния и непонятной нарастающей тревоги написала Финнеасу. @angelcat -Привет. Как там Билли? Она мне не отвечает, я просто подумала, вдруг что-то случилось? @finneas -Привет, Ангелина! Не знаю, я сейчас не в городе, наши родители тоже. Да, она мне в последнее время тоже почти не отвечает, а если и отвечает, то спустя десять лет. Наверно, занята. А вы помирились? @angelcat -Да нет, она мне ничего же не ответила... Я не знаю. А когда вы в последний раз общались? @finneas -Вчера утром созванивались, буквально минуту. @angelcat -Понятно, спасибо. Ну вот и что в такой ситуации делать? Включать гиперопеку над взрослым человеком, который, возможно, хочет побыть один? Ехать к ней домой? Звонить и писать ещё больше и чаще? Попытаться узнать через её друзей? Идиотизм. Наверняка она просто устала от социума и хочет побольше отдохнуть. Успокаиваю себя и начинаю готовиться ко сну. Но в голову лезут ужасные мысли. Вдруг ей нужна помощь? Вдруг она подавилась и лежит синяя на кухне? Вдруг в её дом ворвались грабители? Может она нечаянно нахлебалась воды в ванной и утонула.. А если она.. А что... А вдруг.. Быстро накинула на себя серую кофту с молнией, надела спортивные штаны, завязала волосы в пучок и вызвала такси. Благо знаю адрес. Осталось надеяться, что она будет именно там. Таксист, скотина, опаздывает. На улице начался мерзкий прохладный дождь, дорожки стали скользкими и грязными, ветер с каждым мгновением становился всё сильнее, а трафик на машины из-за этого повысился до небес. Из-за угла вывернул чёрный Ниссан, наконец то! Подозрительный мужик за рулём, скрипучие двери, какое-то полу-сырое сиденье, белый шум вместо радио, запах бензина и тошнотворного ароматизатора с бананом. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Успеваем приехать до того, как со мной случилась бы маленькая катастрофа. Стучу в дверь, уже насквозь промокшая. Не открывает и даже не пытается. Внутри точно кто-то есть. Пришлось обойти дом вокруг, тусклый свет, как от прикроватной лампы, горит на втором этаже. Но не буду же я камень в окно бросать, хотя вариант беспроигрышный. Попыталась крикнуть в закрытую форточку- свет выключился. Что мне делать... Снова подошла к двери, стучала и руками, и ногами. Достала из волос шпильку и открыла в себе новый талант взламывать дверные замки. Как оказалось, это не так сложно. Внутри, по сравнению с холодной улицей- как в бане, и пахнет чем-то тухлым. Закрыв дверь и не оглядываясь по сторонам, побежала к лестнице на второй этаж. Две двери, в какой она? И она ли там? Услышала кашель, точно она! Заперто. -Билли, открывай! Это я! Билли, открой пожалуйста! —стучу в дверь, видимо, спальни. Бесполезно. Хотя шорохи в комнате продолжались и кашель видимо сильно забил. —Билюш, ну умоляю тебя.. Открой.. Я так за тебя переживаю! Ты никому не отвечаешь, прошу тебя... Ладно мне, но Финнеасу? Открой дверь! -Не могу.. —еле-еле слышный хриплый голос, будто надорванный, полностью осипший. -Почему? Тебе плохо? Вызвать скорую? —паника начала меня одолевать. Страшно представить, что там за дверью. -Нет! Не надо.. Я нормально.. Иди домой. -Издеваешься? Никуда я не пойду! Открывай дверь! Быстро! —впервые за последние лет так шесть меня начала одолевать злость. От обиды, от разочарования, от страха. Все костяшки на руках уже полностью разбиты, на коленях и стопах синяки, но я продолжала стучать как ненормальная. Ещё немного, и я вырву эту дверь с петель. Впрочем, примерно так я и сделала. Всё та же шпилька, и я могу квалифицироватся как опытный вор. Дверь распахнулась, в нос ударил резкий запах тухлятины, застоявшегося воздуха, мочи, крови, пота, всего, от чего меня сейчас вот-вот вырвет. Вся комната больше смахивала на главную мусорку города: на полу грязные вещи, постельное бельё скомкано в углу кровати, на тумбочке пустые бутылки и тарелки с засохшей и испортившийся едой. Билли лежала на этой кровати, посередине всего этого ужаса. На ней не было лица, она не смотрела на меня от стыда, её руки были перебинтованы, немного дрожали и дергались то-ли от синдрома, то-ли от всего этого кошмара. Её волосы грязные, одежда стала твёрдой и покрылась какой-то непонятной корочкой, матрас под ней пожелтел и жутко вонял. -Билли, милая.. Что.. Что с тобой.. —на глазах появились слезы и я не знала что ещё могу сказать, не надавив ещё сильнее. —Как же ты... Почему ты.. Финнеас.. А родители.. Сколько ты.. —любой вопрос моментально ставился под сомнение, видя её со стороны. Это печальная картина, которая навсегда останется в моей памяти. —Скажи хоть слово, крошечка, прошу тебя.. Я здесь, я ради тебя здесь, слышишь? Но по измученному лицу лишь покатилась одинокая слеза. Она по прежнему на меня не смотрит. Да, я была наслышана, что депрессивные эпизоды это то, что сопровождает Айлиш всю её жизнь. Но как тогда родители могут оставлять её одну, и неужели всего за две недели нормальный человек может превратиться в эту безжизненную субстанцию. Это так страшно. -Мне позвонить Финнеасу? Он наверняка приед... -Нет! Не смей! —первый зрительный контакт. Её лицо красное как помидор, от духоты, от слёз, от стеснения. -Хорошо, хорошо.. Я поняла, всё нормально. —я села чуть ближе, хоть глаза и резало от невообразимого смрада. —Как я могу помочь? Поговори со мной, пожалуйста.. Я сделаю всё, что будет нужно. Только не молчи, умоляю. -Я не знаю, уходи. Пожалуйста, уйди. Я не хочу тебя видеть, я хочу быть одна. —укольчик обиды ударил мне в голову, но я понимала, что если оставлю её одну, рискую остаться без неё навсегда. И не только я. -Я не могу сейчас уйти, милая. Как ты себя чувствуешь? Болит что-то? —ответь хоть как-нибудь, молю. -Нет, не болит, уходи, прошу тебя, Ангелина... —начала говорить шепотом, сдерживая слезы, а кулаки сжали грязное одеяло. -Не уйду я никуда, ты видела в каком ты сейчас состоянии? Билли, давай по честному, я приехала сюда ради тебя, я за тебя очень переживаю, и переживала все эти дни. И мне тоже тяжело от того, на какой ноте мы тогда расстались. Я безумно по тебе скучала, я ждала сообщения и звонка. Мы обе не смогли оправдать ожиданий друг друга, так давай сейчас будем честны? Я хочу помочь тебе, и я не уйду отсюда, пока не буду убеждена в том, что ты в безопасности. Она заплакала. Громко, навзрыд. Обняла меня и хныкала куда-то в мою шею, сжимая руками всё, что попадалось на пути. Её всю трясло, вся моя футболка пропиталась слюнями, соплями и слезами. Неважно. Она здесь и сейчас, и она настоящая. Мы просидели так наверно час, молча. Тишину прерывали лишь тихие всхлипы, которые с каждой минутой становились чуть тише и спокойнее. -Посмотри на меня, ну же... —я приподняла её лицо за подбородок и вытерла слёзы с щёк большими пальцами. Она даже немного улыбнулась. Не от радости, не от счастья. От облегчения. Что кто-то рядом, кто-то пришёл и остаётся рядом. Кто-то готов разделить её боль и муки. И от этой улыбки разрывается уже моё сердце. Она легонько кивнула мне и прислонилась тёплой щекой к моей холодной ладони. -... —попыталась мне что-то сказать, но слова застряли внутри. -Всё хорошо, я тут, не переживай... Послушай.. Давай я всё-таки помогу тебе, ты не обижайся только... Нужно переодеться и прибраться в комнате, согласна? -У меня...нет сил.. -Я понимаю, я и хочу помочь. Сможешь пока посидеть в другой комнате? Давай я помогу тебе переодеться, милая... —она обреченно, но спокойно кивнула.

От лица автора.

Ангелина помогла Билли встать с кровати, аккуратно придерживая за руку, и отвела в ванную. В которой, к слову, беспорядок был не меньше, чем в спальне. Весь пол был в воде, ванна была наполовину набрата мутной водой, весь туалет был грязным, в человеческих, так скажем, "отходах", зеркало около раковины забрызгано и заляпано чем-то непонятным. Билли впервые за две недели взглянула на это всё трезвыми глазами и в стыде отвернулась от девчонки. -Не волнуйся, милая.. Мы со всем разберёмся. Так, это единственная ванная в доме?— сказала Геля без единого осуждения в голосе. -Рабочая, да. Прости, мне так.... -Всё нормально, я уже сказала. —перебила брюнетку на полуслове. —Значит давай так. Ты пока посиди в комнате, я здесь всё постараюсь быстро убрать, а потом уже займёмся всем остальным. Договорились? Они вернулись в комнату, Ангелина всунула Билли в руки своей телефон, на котором уже были открыты разные видео со смешными собачками и кошечками. Они всегда успокаивали Гелю в тяжёлые для неё времена, и это было единственное, чем можно было бы сейчас отвлечь заплаканную девушку. Билли с благодарностью приняла устройство и без замедления включила одно из них. С какой-то нечеловеческой скоростью, Ангелина начала отмывать ванную певицы, не обращая внимания на всевозможные усугубляющие факторы. Двадцать минут и всё готово. Ванна и унитаз отчищены, пол и зеркала блистают, коврик уже ждет своей очереди в стиральной машине. -Идём, милая... —Ангелина вновь придерживала Айлиш под руку, ведя в ванную, заранее найдя в шкафу брюнетки чистую одежду. Усадив певицу на закрытую крышку унитаза, Геля немного растерялась. —Ну, ты... Сама? Сможешь? Или тебе помочь? -Я.. Сама.. Только не уходи далеко, у меня.. Кружится голова. Хорошо? —щёки Билли снова покраснели и голова автоматически начала отворачиваться в сторону от смущения. -Без проблем. Тебе помочь раздеться? Я не буду смотреть, просто помогу. -Да, пожалуйста.. Если тебе не трудно.. И не противно... Ангелина молча начала стягивать с певицы грязную футболку, пропитавшуюся всевозможными жидкостями и от этого же и затвердевшую, дюйм за дюймом оголяя белоснежную кожу. Под майкой больше ничего не было, и девчонка вежливо не смотрела ниже шеи Айлиш. И Билли это заметила, молча благодаря и обожая эту детскую неловкость и открытость. Также молча стянув штаны и оставив брюнетку в одних трусах, Геля вышла из ванны, оставив ту в уединении. -Если что, зови меня, не стесняйся, ладно? Я в комнате твоей пока приберусь. Будь осторожна. И девочка начала соскребать с пола грязные вещи и одежду, скидывая всё это в одну кучу, которая скоро будет благополучно постирана с постельным бельем, которое уже было заменено на чистое, новое и свежее. Форточка наконец открылась настежь и комнату заполнил прохладный сырой воздух с улицы, дополняя картину приятным запахом дождя. Весь мусор с тумбочек ушёл в мешок, а полы были тщательно помыты. Выйдя из ванной, Билли не узнала своей комнаты. Прошло две недели, но будто вечность. Оглянувшись и увидев себя в зеркале, Билли не узнала и себя. Румяные щёки, ясные широко-открытые глаза, розовые губы, чистые влажные волосы. Она уселась на мягкую кровать и полностью расслабилась спустя долгий непрекращающийся поток напряжения. -Ну как ты, радость-душечка? Даже глазки засверкали! —Ангелина улыбнулась и села рядом. —Покормить тебя осталось и спать уложить, да? Время то уже поздно. Ты когда в последний раз ела? -Эм.. Ну.. —и на голубых глазах снова заблестели слёзки. -Так, не надо! Тише, тише... Всё хорошо. Нужно покушать немного, ладно? Что у тебя есть? —в ответ лишь пожала плечами. —Понятно, ну, идём спустимся на кухню, что-нибудь да найдём. Открыв холодильник, нос обеих вновь прошибло от ядерного запаха. Все продукты затухли, некоторые банки вздулись и вот-вот взорвутся, с полок что-то подтекало. Ангелина резко захлопнула холодильник обратно, прикрыв нос другой рукой. -Понятно... Так.. Ну ладно.. —увидев, что брюнетку вновь охватывает стыд, Геля убрала руку от лица и доброжелательно улыбнулась. —Сейчас что-нибудь придумаем, без паники! Иди, садись на диван, включи телевизор, сейчас сварю тебе лёгкий супчик... А то ты так долго не ела, нужно начинать аккуратно. Билли отошла и беспрекословно села на диван, включив первый попавшийся канал на ТВ. Она была в молчаливом восторге от того, что всё заканчивается, что чёрная полоса наконец стаёт серой, что рядом такой заботливый человек. Радовало то, что девчонка не напрягает лишними вопросами и осуждающими взглядами. А больше всего грело душу то, что Ангелина пришла не по зову, а сама. Она переживала и решила приехать, и это было самым главным. Небезразличие- вот, чего добивалась и хотела Билли всё это время. Теперь она не одна, хотя бы сейчас. Геля в это время сварила суп и вытащила из холодильника все помои. Они поели. Айлиш, правда, не смогла осилить даже половину тарелки, но настаивать и заставлять никто не стал, чему она тоже была рада. Поднявшись в спальню, Билли, без единых сил, плюхнулась на кровать и всей грудью вдохнула свежий воздух. -Ты же останешься на ночь? Пожалуйста? —больше проскулела, чем сказала брюнетка, уже засыпая от тяжести последних дней. -Конечно, я буду рядом. Если ты не против, я посплю в другой комнате или в зале, хорошо? Но я буду рядом и всегда смогу придти, если ты этого захочешь. Договорились? -Да, спасибо тебе. Спокойной ночи. -И тебе спокойной ночи. Спустя две эти тяжёлые недели Билли впервые уснула буквально за минуту. В её голове не было дурных мыслей, напряжение в плечах пропало, руки перестали трястись, глаза сами закрылись. Теперь ей наконец-то показалось, что надежда есть. На то, что завтра она проснётся и продолжит жить. На то, что с утра увидит свою любимую девочку, будет рядом, будет её слышать и ею дышать. Дыхание стало спокойным и ровным, укрывшись тёплым и чистым одеялом Айлиш спокойно и мирно спала. Этажом ниже, на диване в гостиной, уснула и Ангелина.