Просто обними меня

      Очередное заброшенное здание. Его наверняка уже давно признали аварийным. А по виду оно вот-вот разрушится. Безжалостно похоронив под тяжёлыми бетонными плитами случайных посетителей. Тут даже герои не помогут. А если попытаются, то тоже попадут под обломки.       В одном из окон мелькнул знакомый голубой свет. Изменив своё нахождение с первого этажа сразу на третий. Он исчез, сверкая, уже в совершенно другом месте. Всё сильнее привлекая Ястреба. Азарт и какое-то непонятное чувство поселились в сердце про героя, заманивая его внутрь.       Проще было бы зайти с окна, просто вспорхнуть и оказаться на нужном месте. Но желание вступить в непонятную, откуда-то взявшуюся игру и, видимо, существующую только у него в голове. Кейго решил пройтись по тяжело пахнущим коридорам. В некоторых местах можно было увидеть чью-то одежду, а в небольших комнатках без дверей, в которые Кейго обязательно заглядывал, в редких случаях, можно было увидеть ещё не спиленную раковину. Всë казалось невероятно знакомым. Воспоминания о грязной кухне, о постоянном мусоре в квартире неприятно отзывались в памяти.       Буквально залетев на третий этаж, который представлял собой бетонную коробку под два метра, без стен, с одиноко стоящими балками и в некоторых местах ещё целыми окнами. — А ведь здесь ещё кто-то живёт. — Ты даже не представляешь, сколько здесь появляется новых личностей зимой. А иногда случается наплыв в понедельник или вторник. — Даби появился как из неоткуда, обжигая плечи своими горячими ладонями, даже пылающими. — Что это раньше было? Школа? Центр? Просто общага? — слова еле получилось выловить, а мозг почему-то не воспринимал сказанное нормально, оставляя за словами лёгкую дырку непонимания. — Ага. Последнее, Птичка. Раньше здесь было что-то на подобии общаги. Потом это место пытались превратить в Лав-отель, а потом переделать под склады. Ну, как видишь, ни одна из этих идей не увенчалась успехом, — голос Даби казался не естественным, странным и до боли пугающим. Ястреб замечал каждое неосторожное действие, каждый шаг, и это не казалось привлекательным способом добыть нужный адреналин. Нет. Это пугало. Настолько, что ладони начинали потеть, а во рту стало неприятно сухо. — Хей! — Ястреб поспешил отстраниться от всё сильнее нагревающихся рук парня. — Можно чуть-чуть по нежнее, горячий парень. Я не хочу превращаться в стейк. — делая два шага от Даби, страх начал заполнять мозг с новой силой. Почему? — Что? Когда это тебя начали пугать мои горячие руки? — Даби говорил тихо, заигрывая с блондином, неприятно прищуривая глаза. Пламя с рук злодея слетало большими кусками, тут же исчезая. — Даби. Я не боюсь т-тебя. — почему язык заплетался, почему произносить слова было невероятно тяжело? Ястреб не понимал. Почему не получалось что-то сделать? Сознание не давала даже возможности взять под контроль чувства.       Стены старого здания начали плавиться подобно воску. Когда-то твердый бетон и металлические балки, удерживающие это конструкцию, сейчас плыли и ломались. — Кейго… — огонь буквально сжерар всё в округ, а руки героя не могли даже пошевелиться. Он лишь скатился по стенке вниз, опуская крылья в жидкий бетон и железо. — Я… — язык не шевелится, крыльями не получалось двигать от слова вообще. Улететь из этого мерзкого полыхающего места не было возможным. А злодей становился все ближе. Настолько, что его обожженная рука уже касалась щеки парня. — Что страшно? Ты боишься меня? Ты меня боишься. Ты должен бояться меня. — он не открывал рта. Слова буквально доносились сразу в голову, делая их тяжёлыми и острыми.       Помимо стен, от каждого действия, буквально горящего Даби, начал плыть еще и пол.       Затягивая подобно болоту или зыбучим пескам. Так страшно ему еще никогда не было. Всё смешалось в одну кучу: приносящий боль Даби, огонь, неспособность улететь и постоянно куда-то затягивающая жидкость.       И выбраться из этой чёрной массы не получалось. Начиная из последних сил пытаться выбраться, бить ногами, пытаться вытащить руки. Он погружался всё глубже в море из жидкого бетона, раскаленного железа и ярко-синего пламени. Глаза могли касаться только Даби: такого страшного, горящего, пустого, такого, которого Кейго ненавидел и боялся больше всего на свете. Тянущаяся жидкость марала уже щёки. Заполняя горло и в конце затягивая с головой.       Сердце буквально выпрыгнуло из груди, а капли пота скатывались со лба. Дыхание прерывалось, лёгкие и горло кололо, добавляя к коллекции еще и кашель. Руки тряслись. -Кейго?       Обожжённая рука попыталась только прикоснуться к плечам крылатого героя. Но тут же была оттолкнута в сторону. А за действием последовало неприятно: — Не трогай меня.       Это была банальная отмашка. Ястреб просто не рассчитал силу голоса, с которой будет говорить. Из-за долгого сна и из-за того, кажется, будто на тебя даже прикрикнули. Но это всё так больно кольнуло в сердце черноволосого, что обида, несмотря на обычно похуистичные взгляды, понемногу билась в груди.       В золотых глазах Кейго виднелся затуманенный страх. Какой-то детский, подобно тому, что сверкает в глазах прибегающему в комнату родителей ребенка, доказывающий взрослым о существовании чудовища под кроватью и чучела в шкафу. Перья, что заранее были сброшены перед сном, впились в стены и пол. А Кейго поспешил взяться за голову, сгибаясь почти на пополам. -Всё хорошо? — убрав руки и пытаясь избежать ужасающих касаний, продолжал интересоваться Даби. — Может воды? — попытка встать была прервана совершенно так же, как и попытка включить свет. Цепкие руки Ястреба укладывали Даби обратно в постель. — Все хорошо, просто кошмар. — ответил Кейго, глубоко дыша и возвращая перья в общую массу. — Птичка? — Все хорошо. Правда. — подметив недовольный взгляд, добавил он. Голос стал более спокойным и тихим. А глаза перестали так неприятно сверкать.       Уложив в голову на подушку. Попытка прикоснуться была более удачной. Кейго сам напрашивался на прикосновения, потираясь об руку, как сытый кот. — Хей? Птичка, это всего лишь сон, — взъерошивая приятно пахнущей блондинистые локоны, констатировал Даби, немного повышая температуру рук, чтобы согреть настойчиво прижимающегося и жадного на объятия героя. — А сны не сбываются. — Я… Знаю… — ощущение, как Кейго пытается остановить ком в горле, вдыхая как можно больше запаха злодея и буквально зарываясь носом в шею, чётко отзывался неприятным волнением.       Прижимая к себе как можно крепче такую уязвимую Птичку, такую уставшую от кошмаров, связанных с ответственностью, связанных с убитыми по приказу комиссии и теперь связанных ещё и с собственным парнем. Беря в руки лицо крылатого и немного приподнимаясь на локтях. Нежные поцелую расплылись по всему лицу. То в нос, то в лоб, в щеки, уши — везде, куда только могли дотянуться губы Пиромана. Холодные скобы немного чесали лицо героя, выдавливая улыбку. — Даби, — слова были не досказаны из-за накрывающих чужих губ. Поцелуй был легким, ненавязчивым. Погружая чувства в желанную свободную атмосферу.       Да, их отношения были скомканными. Да, нередко паранойя Даби доходила до апогея абсурда, раздражая Ястреба. Но почему-то зная о нём только то, что положено знать и чуть-чуть больше в виде настоящего имени Птички, злодей и в правду умудрился волноваться за него. Он умудрился полюбить его честно и непредвзято.       Он любил его, несмотря на возможное в будущем предательство. Он просто ему нравился. Ему просто нравилось, как Ястреб кружит голову, красивым личиком, постоянной улыбкой и таким наглым характером. — Успокоился? -Ага… — отрываясь от чужих губ, подтвердил Кейго. Ели дыша шепотом, почти беззвучно добавляя просьбу об объятиях.