Луди Гарпастум

      Нет такого жителя Тевайта, что не слышал об ежегодном празднике - Луди Гарпастум. Многие хотят попасть на него. Кому-то пришлось экономить весь год и откладывать большую часть с месячного жалованья, чтобы добраться до города свободы, а кто-то жил на широкую ногу и ему не приходилось задумываться о таких незначительных тратах. Все старались прибыть в Мондштадт заранее, в гостиницах и трактирах не оставалось свободного номера, а местные жители, желая подзаработать, не отказывали в чести предложить туристам комнату за пол цены в своих домах.       В этом году, как заметили рыцари у главных ворот, гостей прибыло больше и были правы. Действительно, слухи о возвращении богатого и, что немаловажно, красивого холостяка города, подначивали молодых барышень приехать, скорее на охоту, чем на сам праздник. Противоположный же пол больше интересовали искусные вина той самой именитой винокурни.       Пройдя сквозь ворота, Люмин восторженно озиралась по сторонам. Жители постарались на славу, не скупились на украшения из свежих сесилий, лент и бантов, а длинные ковры приглашали гостя пройти вглубь города – в самый разгар фестиваля. Повсюду раздавался запах цветов, свежий и неповторимый, напоминающий о весне и солнечных днях.       Создавала атмосферу и музыка. Играли барды и музыканты, трель флейт разносилась по улицам города. Даже самый хмурый человек не мог устоять и не начать невольно напевать мелодию. Поднимаясь выше к фонтану, Люмин поздоровалась с Катериной, не покидающей пост даже сегодня.       Паймон летала рядом, пока резко не дернулась вперед, где витали ароматы только приготовленной еды. Они приманивали к себе, возбуждая аппетиты. У лавки Сары не протиснуться – все столы заняты, многим приходилось есть стоя. Гости из Ли Юэ дегустировали грибную пиццу, а из Снежной наслаждались копчёным цыплёнком. Каждому придётся что-нибудь по вкусу.       За одним из столиков сидели Сахароза и Тиммей. Они махали рукой, приглашая к себе, и Паймон не могла отказаться от такой любезности. Путешественница тоже угостилась фирменными блюдами, а кусочек лунного пирога показался наивкуснейшим. Не позволяя Паймон съесть все кушанья, Люмин уводила ее за руку под яростные протесты первой. Пришлось пообещать, что они вернутся сюда позже, а сейчас хотелось осмотреть главную площадь, где наверняка проходит всё веселье.       Количество патрулирующих рыцарей заметно возросло. Где-то у таверны двое стражников уже разнимали дерущихся пьяных. Но и они, несмотря на работу, улыбались и, как им думалось, незаметно покачивали головой под песни. А с Хоффманом, что держал пост у правой лестницы, заигрывала молодая девушка, явно прибывшей из Фонтейна.       На главной площади собралось множество людей. В одной части играли в игры – стреляли в шарики из лука, в другой можно было попрактиковаться в игре на лире – знакомый бард за символическую плату научит нескольким хитростям и правилам. Ноэль, похоже, предложение заинтересовало, и под чутким надзором Венти перебирала струны пальцами.       В центре площади танцевали, громкая музыка шла отсюда и все тянулись к ней. Вальсирующая Эола привлекала внимание туристов, они глядели на нее восхищенными взглядами, кто-то даже предложил ей вернуться вместе с ним к нему на родину – так она ему полюбилась! Недалеко в сторонке, держась за руки Альбедо, прыгала Кли, выставляя вперед ножку на пятку. Эта сцена тронула Люмин до глубины души. Такой и должна быть семья.       Пока Паймон дергала её за рукав, призывая пуститься в пляс со всеми, Люмин корила себя, вспоминая об Итэре. От мыслей о разлуке с братом всегда сжимало в груди.       Веселишься, когда брат неизвестно где?       Настроение вмиг улетучилось. Яркий город стал казаться неуместно шумным и чересчур пышным.       Путешественница оглядела площадь, веселых людей и танцующих пар, с тоской отметила, что нет, без брата впечатления не те. Тоска, словно нож в сердце, не давала в полной мере ощутить на себе эмоции, что дарил весенний фестиваль. А если бы брат был здесь, может, все стало бы чуточку веселее? Стала бы еда вкуснее, а музыка громче?       Люмин отвернулась, тенью скрывая лицо, стараясь подавить накопленные слезы. Уголки глаз намокли, губы начали трястись. Рукой она держалась за плечо, пытаясь унять дрожь в теле. Слеза начала катиться по щеке, когда её взяли за руку, потянули назад, пока она полностью не развернулась, а затем взяли за вторую руку. Глаза Люмин расширились в удивлении, от неожиданности издала вздох.       Кэйа притянул её к себе в танце, искренне мягко улыбнулся, словно прочитал по лицу все терзания. Он умело вёл их в центр площади, поближе ко всем остальным. Мельком, кружась в танце, Люмин заметила Фишль и Беннета, Эмбер, пляшущую Паймон, и даже магистра Джинн танцующую в шутливом танце с Лизой. Мастер Дилюк хоть и скрестил руки на груди, всем видом показывая свою отстранённость, но все же отбивал в такт ногой.       Все вокруг отдавались моменту, расслабились, на время забыли о никуда не девшихся проблемах, отложили их на потом. Сейчас время отпустить заботы, вспомнить что значит быть свободным.       Вот что хотел показать Кэйа.       Словно в подтверждение слов Кэйа тихо прошептал на ухо:       – Знаешь, у меня тоже проблемы с братом, – он хотел добавить что-то ещё, но промолчал. – Малышка, будь уверена – мы отыщем его, и вы обязательно встретитесь.       Отчего-то слова, как заклинание, придали уверенности в завтрашнем дне, уверенности, что да, верно, они обязательно встретятся.       Кэйа передал повеселевшую Люмин Дилюку, и теперь она танцевала с ним. Конечно, более застенчиво и смущенно, чем с Кэйей, но такая редкая улыбка на его лице также повысила настроение Люмин.       Шум праздника не угасал, веселье продолжалось, вино лилось, как и нарекал Святой Барбатос.

***

      Вдалеке у каньона Светлой Короны сидел человек. С высока открывался отличный вид на город свободы. Ритмичные мелодии слышались даже здесь.       Лишь ветер услышал слова, унес их далеко, скрыл в праздничной музыке.       – Дорогая сестра, мы обязательно встретимся.