Ужасное лето и они, которые любят друг друга, но не любят лето.

      Хёнджин ненавидит лето. Палящее солнце, выжигающее все силы. Ненавидит июль, потому что его отрывают от каникул и охлаждения под кондиционером. Буквально вырывают из его крохотного мира, который был создан фильмами и вентилятором у кровати.       Вместо спокойных сборов, спонтанные поездки в магазин за чем-то ненужным. Бессмысленная суета, многочасовой путь в машине. Поиск жилья.       Хван благодарит богов за то, что не пришлось пол дня трястись в машине и ждать родителей, которые ходят и обзванивают все возможные предложения, оставив Джинни в машине без кондиционера, под предлогом того, чтобы не тратить топливо, оставив машину заведённой, и не оставлять авто и вещи без присмотра.       Гостевой дом с кучей номеров и красивым двориком находился недалеко от пляжа. Семье Хван достался номер во втором крыле, в углу первого этажа.       Радостные вопли Хёнджина заполнили тихий дворик. Парень был так по-детски счастлив тому, что у них будет кондиционер.

***

      Хван уже и не помнит, как, утомлённый дорогой, уснул. Но, когда его на рассвете разбудили и потащили на море, мол «Людей утром вообще не будет» и «Тебя вообще никто не спрашивал», начал всем сердцем проклинать гребанную поездку.       На побережье действительно было мало людей, человека три-четыре, не считая семейство Хван.       Вооружившись карандашом и скетчбуком, Джинни гордо восседал на только что расстеленном покрывале. Парнишка старательно всматривался в водную гладь, упрямо пытался найти то, что можно изобразить на листе. Но перед глазами была лишь вода и, ещё совсем вялые, редко-пролетающие, чайки.       — «Чайки, чайки …» — твердил сам себе Хван. — «Чайка.. Чайк..а?»       Взор парнишки упал на мальчишку, который стоял по колено в воде. Расстёгнутая, судя по тому как развивается на ветру, рубашка подчёркивала худобу мальчика , а короткие шорты открывали вид на стройные ноги. Ветер растрепал блондинистые волосы, а руки его были разведены в стороны. От него веяло свободой.       Следующие мгновения Хван не понимал ничего. Тот самый паренёк с «волосами цвета солнца»(так решил назвать его Хёнджин) крикнул что-то нечленораздельное и, кажется, со всей дури окунулся в воду. Из всего сказанного Хван разобрал только «Тупое лето» и «Была, не была». Тут же поднявшись из воды, незнакомец буркнул что-то себе под нос и поплёлся на берег.       «Лето ужасно, особенно знойный июль…но, быть может, этот самый июль изменит его жизнь?»

***

      Хван сидел на лавочке недалеко от общей кухни в компании привычного скетчбука, когда увидел того мальчишку, идущего в его сторону. Всё тот же золотистый блонд, только одежда совсем не была похожа на ту, что была ранним утром. Огроменная футболка, что была раза в три больше самого мальчишки, скрывала худобу, а вместо коротких шорт–чёрные штаны. И как ему не жарко в таком виде?       Хван очнулся только когда мальчишка прошёл мимо него на кухню, а потом обратно, но уже с кипятком в чайнике.       —Эй, — окликнул Хёнджина парнишка. — Будешь так на меня засматриваться, я тебе голову откручу.       Незнакомец грозно зыркнул на Хвана. Тогда юноше показалось это даже милым. Незнакомец с щенячьим выражением лица метал в Хёнджина молнии из глаз-щелочек.       —А? Я.. Я не засматривался на тебя, не нужно на меня наговаривать! — хлопнул скетчбуком Хван и спрятал его куда-то за спину, чтобы незнакомец не увидел жалких попыток изобразить его на листе.       — Хааа. Конечно, не засматривался, — процедил мальчишка. — Ким Сынмин, я твой сосед. Надеюсь, что ты не будешь больше прожигать в моей спине дыру пока я хожу за кипятком, — так же сквозь зубы говорил Ким, но уже не метая молний из глаз.       — Хван Хёнджин, приятно познакомиться…— отозвался Хван.       —Ага, очень приятно, — спародировал Хёнджина Сынмин. «Лето ужасно. Особенно знойный июль… но, кажется, что лето изменило его жизнь»

***

      Следующим днём Хван не решился идти на пляж. Отговорился тем, что ему нужно работать над рисунками, чтобы пройти на бюджет в этом году и съехать от родителей, на что те лишь махнули рукой.       Хёнджин несмотря на жару решился выйти на крылечко. Ему, безусловно, было жарко. Он даже задавался вопросом: «А зачем он вышел?» Действительно, зачем? Мозг выжигало жарой, на лице, да и на всём теле, образовывались капельки пота. Ответом-то являлся его сосед, который тоже сидел на крылечке. Мальчик восседал за столом и уминал лапшу быстрого приготовления.       Хван неосознанно начал рассматривать лицо «парнишки с берега» (удивительно, что для этого мальчишки Хван каждый раз придумывал новые прозвища, не смотря на то, что имя его он запомнил.) Хёнджин внимательно смотрел, буквально впитывал каждую черту его миловидной мордашки и старался в точности изобразить на бумаге.       Джинни и не заметил, как тот самый сосед навис над ним, создав тень.       —Кхм-кхм…— прочистил горло Сынмин, прищурился сжал губы в тонкую полоску.       — Чего? — Хван нехотя оторвался от своего важного дела. — Маль..Ким Сынмин!? — осёкся Хёнджин и в панике взглянул к себе в блокнот, после перевёл взгляд на соседа и увидел его недоумевающе-строгий взгляд. — Т-т-ты всё не так понял!       —Эй, Хван Хёнджин, как это понимать!? Я ведь просил не прожигать во мне дыры своим взглядом! Тем более когда я ем! Ты в своём уме!? — Ким в порыве злости наклонился к Хвану и взял его за шиворот футболки. — Ты мне весь аппетит перепортил! Должен мне за это будешь! Ясно тебе!?       Хёнджин от такого настроя младшего опешил. С широко раскрытыми глазами он глупо смотрел на Кима и по-дуратски хлопал глазками.       — Ты теперь должен мне нормальный обед! Без всех этих игр в гляделки из-под тишка, — мальчишка тяжело вздохнул после этого эмоционального монолога.       — П-поход в кафе завтра устроит? Я угощаю! — неловко улыбнулся Хван.       — Конечно ты угощаешь, — закатил глаза Ким и потёр затылок. — Всё, до завтра, придурок, — бросил Ким и направился в сторону своего номера.       — Эй, Ким Сынмин, могу я завтрашний обед считать свиданием? — внезапно осмелел Хван.       — Тебе лучше прекратить так шутить, — отрезал Сынмин и скрылся за дверью в номер. «Лето ужасно. Особенно знойный июль… И…летняя пора всё равно ужасна, но Хёнджин не жалеет об этой поездке.»

***

      Ким завалился к себе в номер и рухнул на кровать, которая под весом тела болезненно скрипнула.       Мальчишка набрал номер друга и, после длительных гудков, начал долгожданный разговор. —Привет, Нини. — Да, да, привет, хён? Как ты? Как там твоя Первая любовь с первого взгляда? — Сказал тот, кто второй год сохнет по преподу, — парировал Сынмин. — А так я впорядке, ты там как? Как там у тебя с твоим крашем? — У меня всё отлично, скоро у меня допы с ним, так что я недолго. — Ясно всё. Я что звонил. Ты упадёшь. Я обедал, а этот придурок прожигал во мне дыру своим взглядом. Брр, аж мурашки побежали. Я на него наорал и сказал, что он мне должен. — Хён, ты серьезно? Наехал на него? И что это ты его придурком начал называть? Вчера называл его красавчиком. — Ну да. Этот красавчик-придурок рисовал меня у себя к скетчбуке! — Поздравляю, хён, я скоро буду дядей? — Эй, Ян Чонин, прекрати! — Ладно, ладно. Что там дальше было? — Он сказал, что завтра угостит меня обедом в местном кафе и спросил можно ли это называть свиданием. — Хён, поздравлю, можно считать, что твой Хван-первая-любовь-с-первого-взгляда-чёрт-возьми-Нини-какой-он-красавчик-Хёнджин к тебе подкатил. Ой, хён, мне уже пора бежать, люблю-целую, я на допы, — и гудки, которые означают, что разговор окончен. — Ах ты… Ян Чонин, я тебе это ещё припомню.

***

      Начиная со следующего дня и всю неделю мальчишки ходили в кафе на обеды. Хван угощал «Мальчика с берега» обедами, а Сынмин угощал назойливого соседа горячим шоколадом. Они сближались и влюблялись, влюблялись, влюблялись.       Но судьба жестока. Время отдыха подошло к концу и Хвану нужно было ехать домой. Парни обменялись номерами и пару месяцев активно переписывались, но после Сынмин пропал. Не отвечал на сообщения, а звонок было невозможно осуществить.       Хван думал об этом каждый божий день, раздумывал над своими чувствами к мальчишке с берега, которого так мелодично зовут. Думал о Ким Сынмине.       И даже сейчас, стоя за кассой в фаст-фуд кафе, он думал и думал.       — Можно мне одну большую кружку горячего шоколада? — раздался тихий и до боли знакомый голос за спиной Хвана.       — Вы ошиблись заведением, — повернулся к посетителю лицом Хёнджин и расплылся в улыбке, увидев того, кто занимал его мысли весь год. Мальчишка с берега перекрасился в пепельный и вытянулся, стал ещё краше и сильнее влюбил в себя Хвана. — Здравствуй, Ким Сынмин.       —Прости, — мальчишка виновато взглянул на Джинни.       — Эй, Ликс, подмени меня, — Хван не дождался ответа и, схватив Кима за руку, вывел на улицу за кафе.       Сынмин оказался прижат к стене. Его глазки округлились, а дыхание сбилось. В следующее мгновение Хёнджин прижался своими немного сухими и потрескавшимся губами к таким мягким и долгожданным губам Сынмина. Они сливались в полных нежности поцелуях, прерываясь только на полные любви вздохи и взгляды. Им не нужны были слова, чтобы понять, что они любят друг друга, им нужно было время. И судьба дала его им.       — Пойдём ко мне? Если ты сейчас продолжишь работать это будет слишком жестоко, — куда-то в район шеи Хвана прошептал Ким.       — Конечно я не собирался возвращаться на работу сегодня. Я, по-твоему, идиот? — ответил Хёнджин и сильнее прижал к себе худое тело Сынмина. «Лето ужасно. Особенно знойный июль… Но именно июль изменил жизнь двух парней, которые так не любят лето.»

***

      Мальчишки завалились в комнату Сынмина и удобно устроились на кровати. Весь вечер они нежились друг у друга в объятиях и вкладывали всю любовь в ленивые поцелуи, всю заботу во взгляды, а главное влюблялись, влюблялись и влюблялись. «Лето ужасно. Особенно знойный июль…Эти двое ненавидели июль, но сейчас они благодарны этому месяцу за то, что он подарил им друг друга»