С надеждой в сердце

У Майка были проблемы с Оди. А у Уилла в свою очередь были проблемы с Майком. Впрочем, все всегда происходило по одной и той же схеме. Ничего нового. Скукота. Майк ссорился с Оди — или Оди с Майком, кто же их разберет, — и в первые дни Майк горел негодованием и желанием со всем этим покончить, а потом лез на стены и скатывался по наклонной в самобичевание. Уиллу по большей части приходилось наблюдать — или лучше сказать, выдерживать — вторую фазу. Ни того, ни другого он не желал. Но «мы же друзья» — играл на его чувствах Майк. И Уилл, думая про себя «нет, черта с два мы с тобой друзья», кивал и, едва ли скрывая страдальческое выражение лица, выслушивал все накопившиеся обиды и претензии Майка к Оди. Если ссора выходила из-под контроля и принимала серьезный оборот, то Оди с Майком расставались, а Майк с Уиллом спали. Когда это произошло в первый раз, Уилл чуть ли не обезумел от счастья. Наконец-то ему ответили взаимностью! Это просто не может быть правдой. Хотя по итогу правдой это и не было. Они никогда не говорили об этом вслух, но Майк, конечно же, знал о его, Уилла, неоднозначных чувствах. Не дети же уже. И, наверное, в какой-то момент Майк решил определить границы дозволенного. А дозволено ему было очень много. От одних только поцелуев — таких невероятных и долгожданных — у Уилла буквально кружилась голова, а ноги становились ватными. А когда он еще и обнял Майка, взял его лицо в свои ладони, ощутив пальцами легкую щетину, простонал ему в рот от удовольствия, то понял, что пропал окончательно и бесповоротно… С тех пор мало что изменилось: Майк все так же не мог определиться, а Уилл все так же радовался любой подачке с его стороны. Лишь только их разборки стали жестче. Отныне они были откровенны друг с другом. Кто же мог подумать, что Изнанка, Векна и демогоргоны подсадят их всех на эту адреналиновую иглу настолько, что даже после победы над потусторонним миром и его обитателями они будут искать острых ощущений в повседневности: отношениях (одни Майк с Оди чего стоили), наркотиках (Лукас то и дело закидывался экстази) и экстремальных видах спорта (Дастин увлекся байками). — Майк, не так близко, нас могут увидеть, — прошипел Уилл. Они стояли на террасе, неподалеку от столика, за которым сидели их коллеги. После успешно сданного проекта все решили пойти и выпить. — Почему? — Потому что это странно выглядит со стороны. — Мне плевать. — Ага, конечно, — зло усмехнулся Уилл. Кроме него никто за все это время так и не понял, что Майк би. Хотя, как не понял — Майк отлично скрывал истинную природу их взаимоотношений. Ему было не плевать. Так девиз их детства «Друзья не лгут» превратился в «Друзья не лгут, но иногда недоговаривают… скрывают… притворяются»… — Что тебе нужно, Майк? — в лоб спросил Уилл. — Если у вас снова разлад с Оди, то я не уверен, что сейчас у меня хватит ресурса для того, чтобы быть твоей жилеткой. Не в этот раз. Если бы Майк с Оди не расставались каждые три месяца, то, возможно, и эмпатии у Уилла было бы побольше. — Не хочешь свалить через полчаса и поехать к тебе? — Не уверен, что это произведет хорошее впечатление на… — он махнул рукой в сторону стола. Откуда как раз донесся залп смеха. Кто-то забавно хрюкнул. — Да какая разница? Это не более, чем подработка на лето. — Сейчас не лето. И я очень надеюсь остаться в компании и после выпуска. — Эх, — Майк пожал плечами и полез в карман за сигаретами. Пока они все ждали результатов выпускных работ в университете, Уилл не терял времени и устроился в издательство. Деньги никогда не были лишними в его семье. А Майк, не знавший, чем себя занять, последовал его примеру. Хотя, в его случае вопрос финансового обеспечения не стоял остро — Майк родился с золотой ложкой во рту. — И что мы будем делать? — Что насчет тебя — не знаю, а я иду к остальным, — отрезал Уилл и протянул руку вперед. Майк понял его без слов — дал сигарету, чтобы Уилл затянулся. Вот теперь разговор точно окончен. Майк походил на экс-бойфренда-абьюзера, который, как это часто бывает, пытается все вернуть, хотя его уже давно выставили вон. Загвоздка заключалась лишь в том, что в один день Уилл выставлял его вон, а в другой — сам предлагал «зависнуть» у него в комнате на выходные. Вряд ли в этих их отношениях было хоть что-то здоровое. Более того — эти эмоциональные качели сводили его с ума, но… — Не хочешь завтра сходить на пляж? — поинтересовался Майк и огладил его плечо. Они лежали голые на развороченной постели и смотрели в потолок. У Майка снова были проблемы с Оди, а у Уилла снова была возможность переспать с Майком. — На пляж? Холодина же, — отозвался Уилл и взглянул в сторону окна, словно там на раме транслировали температуру. — Просто на пляж. Давно никуда не выбирался. Мне нравится там гулять. — Да, вообще-то, можно. — Уилл представил, как они с Майком неспешно идут по Кабрильо Бич, пинают камни, убегают от накрывающих волн, чтобы не промочить ноги, громко разговаривают, чтобы перекричать морской гул, улыбаются друг другу… Не хватает им еще взяться за руки — и любой наблюдатель мог бы принять их за парочку. От абсурдности этой яркой картины в голове Уилл закатил глаза. Бред какой. Уже на следующий день они вместе поехали через весь город на Сил Битч. У Майка всю дорогу забавно развивались волосы на ветру, так что в какой-то момент он психанул и собрал их в маленький хвостик. Пояснил, что резинка Оди завалялась у него в кармане. Сжимая в руке бумажный стаканчик с кофе, Уилл уже успел несколько раз пожалеть, что дал втянуть себя в эту авантюру. Мог бы спокойно сидеть в общежитии, выспаться, постирать грязные вещи, а вечером вписаться поиграть с парой знакомых одногруппников в настолки… — Иногда я думаю, что все это еще не конец, — задумчиво смотря на моря, сказал Майк. — Что ты имеешь в виду? — Уилл, конечно же, знал, что тот имел в виду и совершенно инстинктивно дотронулся до задней поверхности шеи. От Майка не укрылся этот жест. Изнанка. Векна. Демогоргоны. — Ты думаешь или хочешь, чтобы это был еще не конец? — уточнил Уилл. — Не говори глупостей. Мир вздохнул с облегчением, когда мы покончили с этой заразой. Оди спасла всех нас. — Несомненно. Это было странно: после нескольких лет борьбы с преисподней пытаться жить обычную жизнь. Если раньше любые проблемы — школа, родители, неразделенная любовь — меркли на фоне смертей и загадочных исчезновений в округе, то отныне отсутствие денег, заваленная сессия и токсичные отношения действительно стали проблемами. В один прекрасный день Уилл обнаружил себя одиноким прыщавым подростком без гроша в кармане и с туманными перспективами на будущее. И теперь его уже вряд ли ждала героическая смерть в Изнанке от руки Векны — скорее, ему бы пришлось почить под тонной нестиранного белья и пыли в своей комнате. — Только представь, — мечтательно произнес Майк, — ты, я, Дастин, Лукас и Оди снова боремся со злом, — и рассмеялся. — Ты мог бы нарисовать нас как супер-героев в фильме на плакате, а я повесил бы его на стену. Мне нравятся твои картины. — Только если пригласишь меня на ужин. За «спасибо» не работаю. — Договорились, — подвел итог Майк и взял его за руку. От неожиданности Уилл вздрогнул. За несколько лет их недоотношений они привыкли скрываться. И даже дружественные прикосновения были табу. И вот они, в точности, как в сопливых фантазиях Уилла, идут, взявшись за руки, по берегу Тихого океана. То, что еще вчера казалось бредом, приобрело формы, ощущения, звуки и запахи. У Майка теплые мозолистые руки. В воздухе пахнет солью и прохладой. А незнакомцы, встречающиеся им на пути, даже не обращают на них внимания — словно так и должно быть, словно в том, что они держатся за руки, нет ничего особенного. Уилл заморгал, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и насильно улыбнулся. Казалось, что они дойдут так аж до конца Тихого Океана, оставляя позади себя общежитие, работу, друзей, Хокинс, жалкий ничего из себя не представляющий городишко, в котором все началось — двое мальчишек гнали на велосипедах домой и один из них уехал слишком далеко и слишком… навсегда. А третий мальчишка был единственным, кто не верил в его смерть и кто самоотверженно и с надеждой в сердце отправился его искать. — Майк, тебе правда… — начал было Уилл, еще не зная, как закончит предложение: «нравлюсь я» или «нравятся мои рисунки», но его оборвал телефонный звонок. Стандартная мелодия «Айфона», доносящаяся из кармана Майка. — Надеюсь, это не с работы… — Это было бы свинством, — пробормотал Уилл. — Это Оди, — тихо на выдохе произнес Майк и, посмотрев на Уилла, зачем-то сказал: — Не буду брать. — Он уже занес палец над кнопкой «отбоя», но заколебался. Телефон все так же звонил и вибрировал. Две волны успело удариться о берег, прежде чем Майк, поджав губы, все же ответил на звонок. Уилл отвернулся и с чрезвычайным вниманием принялся изучать горизонт: цвета, текстуру, линии. Сегодня же вечером он нарисует Тихий Океан, вдоль которого, возможно, где-то гуляют они с Майком. Уилл не слышал, о чем Майк говорил с Оди, но знал, что их променад закончится очень скоро. И домой, до общежития, он поедет один. Хорошо, что он наушники взял. — Уилл? — Да? — обернулся он. По лицу Майка все было и так понятно. — Извини, дружище, но мне пора. — Помирились? — бесцветно спросил Уилл. — Нет, просто… Оди нужна моя помощь. Ну, и… — Не трудись. Я все понял. Увидимся завтра на работе. — Ты останешься? — Прогуляюсь еще немного. Уилл бродил по побережью до самого заката — промочил ноги, пинал камни, выкрутил громкость музыки на полную катушку, чтобы заглушить шум океана. А еще долго смотрел вдаль, представляя, что где-то там, за горизонтом всех серых будней и событий минувших лет, их с распростертыми объятиями ждет Векна… Бред какой.