Пируэт "Ласточки"

Юля стояла с Семёном на танцплощадке. Тот что-то живо ей рассказывал, но девушка его не слушала, она наблюдала. Разговор с Юркой о Володе она так и не решилась завести. Зато, поймала брата за курением и устроила выволочку за то, что тот сорвался на Сидорову. Хотя, она быстро сменила гнев на милость и они даже вместе скурили «трубку мира». — Мать узнает, уши оторвёт обоим. – констатировала Юля, выбрасывая бычок. — Откуда она узнает? Мы же ей не скажем! – хмыкнул Юрка. — Когда ты успел так вырасти? – удивилась она, когда они вышли из Юркиного «тайника». – Где мой маленький смешной братец Юрка? — Да здесь я, не волнуйся! – смущённо улыбнулся брат, обнимая сестру за плечи. Юрка и Володя всё-таки пришли на танцы. Значит Юркин договор с ПУКами сегодня должен был прийти в силу. Но Юлю больше тревожило другое и она не могла дождаться отбоя, что бы, наконец-то об этом с Юркой поговорить. Потому что молчать она уже не могла. ВИА «Весёлые ребята» пели про то, что люди встречаются, влюбляются и женятся, а потом далее по тексту. Семён пытался увлечь её в танец, а Конева наблюдала, как брат танцевал с Ксюшей, которая и должна была его в итоге поцеловать, за то, что тот привёл Володю на дискотеку. И вот, наконец, обещанный поцелуй состоялся. Юля покачала головой, улыбаясь, а Семён проговорил: — А братец твой, вообще не промах! — Мы-Коневы, все не промах. – кокетливо повела плечиком Юля. — Это точно. – он приобнял её «по-хозяйски» за талию, но Юля тут же отстранилась. Ольга Леонидовна взяла слово, что бы объявить результаты «Зарницы», в которой, о удивление, победила дружба. Объявили белый танец. Юля хотела пригласить брата, но нигде его не нашла глазами, поэтому пришлось танцевать с Семёном. Пары кружились под уже, порядком поднадоевшего «Паромщика» Пугачёвой, а Юля всё ещё искала глазами Юрку. Как вдруг, откуда ни возьмись, Володе в плечо смачно прилетело яблоком. Вожатый, танцующий с Машей обернулся. На секунду они с Юлей встретились взглядами, а затем, оба взглянули в ту сторону, откуда прилетело яблоко. В сторону щитовых, от яблони, сломя голову, уносился Юрка. Володя рванул за ним. Юля замерла, быстро соображая, что ей делать. На было ринулась за ним, но Семён её удержал. — Чё ты с ним нянчишься? Здоровый парень уже. – небрежно проговорил Семён. Его эта выходка, очевидно, позабавила. Юля покачала головой, но промолчала, а Семён продолжил: — Отвесит ему Володька братского леща и всё, по рукам разойдутся. Юля кивнула, они продолжили танец, а как только музыка закончилась, и танцплощадку снова заполнили ребята, она быстро «растворилась в толпе» и всё-таки пошла в ту сторону, куда минуту назад унеслись Юра и Володя. Отчего-то, приближаясь к щитовым, Юлино сердце беспокойно застучало. Она шла медленно, стараясь идти как можно тише. Приблизившись, она слышала тихий серьёзный голос Давыдова: — Ты это прекрати. Сердце Коневой ухнуло и провалилось куда-то в желудок. Юля так и замерла в трёх шагах от места, где скрывались её брат и вожатый пятого отряда, в растерянности не зная, что ей сейчас лучше сделать. Прошло ещё несколько мгновений и из-за щитовых выбежал Юрка и понёсся к своему тайнику. Юля сглотнула ком в горле и ринулась следом. Юрка сидел на земле, обхватив голову руками и тяжело дышал. Юля подошла ближе, осторожно опускаясь рядом. Несколько секунд они сидели в тишине, а затем Юля тихо проговорила: — Юрочка… - позвала она очень тихо. Брат резко дёрнулся, поднимая на неё глаза. На мгновение ей показалось, что он вот-вот разрыдается или закричит на неё, а Юрка пискнул что-то невнятное и уткнулся в плечо сестры, стараясь выровнять дыхание. — Юрочка… - снова позвала Юля, обнимая его за плечи. – Юр, я уже спрашивала, но я спрошу ещё раз. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Юрка тяжело вздохнул, а затем глухо проговорил, не поднимая головы: — Юлька, я так вляпался. — Юр, Юра. – Юля сжала его плечо. – Я сейчас кое-что спрошу ещё, а ты скажи, «да» или «нет», хорошо? – Юрка кивнул, по прежнему не поднимая голову с её плеча. – Юра, ты влюбился в Володю? На несколько мгновений ей показалось, что Юрка перестал дышать. Он медленно поднял на неё глаза. Коневой показалось, что мир сейчас остановился в глазах младшего брата. — Как?.. – он сглотнул. – Как ты узнала? – едва слышно прошептала Юра. — Сама догадалась, не глупая. — тихо фыркнула в ответ Конева-старшая. — Юль, я не знаю, что мне делать, совсем… - прошептал он, снова обхватывая свою голову руками. Юля и сама не знала, что теперь с этим делать, но точно знала, что брата не оставит в любом случае, особенно если его чувства окажутся безответными. Каким бы не был теперь её брат, что бы он не предпочитал и кого бы не выбрал полюбить, она любила его во сто крат сильнее и не могла позволить своему непутёвому младшему брату оставаться наедине с этим неизвестным ему до этого, да и тем более, таким необычным чувством. Где-то в глубине души она понимала, что это не совсем уж и правильно. Но перед ней сидел её брат, с которым они всю жизнь делили всё поровну, по честному, по любви и как она теперь могла осудить его первую влюблённость, которая, очевидно, сводила его с ума и пугала, но одновременно разжигала в нём что-то невероятное. Юля выдохнула и постаралась взять себя в руки. Она сжала его ладони в своих и, заглянув в глаза, тихо проговорила: — Юрочка, влюбиться это прекрасно! Правда! — Но он же… он же парень а я…и я… - заикаясь начал было Юрка, но Юля покачала головой. — А какая разница? – она ласково улыбнулась, погладив его по горячей щеке. Ответ вдруг сам собой пришёл ей в голову. А ведь и вправду, какая разница? Любовь ведь никогда не выбирает в кого тебе влюбиться, ты просто влюбляешься и всё. И тогда ты уже не думаешь, кто он, какого пола, возраста и социального статуса. Юля это знала, она сама любила. Знала, потому что любила брата, тёплой и нежной сестринской любовью и в её глазах Юрка, в этой любви, был прав. — А если это не правильно? – тихо спросил Юрка. — А какая разница? – повторила свой вопрос сестра. – Любить это прекрасно, Юрочка! А люби ты хоть Бога, хоть чёрта, хоть Советскую власть. Кому какая разница? — А если он меня, если он мне… - Юрка снова потупился. — Хочешь, я с ним поговорю? — Нет, Юль, не надо, пожалуйста! – взмолился Юрка, глядя ей в глаза. — Хорошо. Не буду. – согласилась Юля. – Только прошу тебя, пожалуйста, не думай о себе плохо. Ты же Юрка Конев, самый чудесный человек в мире! Как в тебя вообще можно не влюбиться? – Юра улыбнулся, крепко обнимая сестру. — Спасибо тебе, Юль, правда. Мне стало немного легче. – они просидели так некоторое время. Они «обкурили» эту ситуацию и оба немного успокоились. Затем, Юля оставила брата одного, что бы тот окончательно пришёл в себя. Уходя, Конева взяла с брата торжественное честное слово, что тот вернётся в отряд к двенадцати и ставила его одного. Юля шла к себе, убеждая себя в том, что она поступила правильно. хотя, сомнений у неё не было, но страх за Юрку, за то что тот обожжётся, тягуче закрадывалось в её сердце. У корпуса первого отряда она заметила чью-то тень. Ей понадобилось всего несколько секунд, что бы узнать в ней вожатого пятого отряда. Завидев Коневу, он, было, ринулся к ней, а затем вдруг остановился на полпути и сделал шаг назад. — Володь? – тихо позвала девушка. – С ним всё хорошо. – спокойно проговорила она. Было темно, но она видела, как Давыдов кивнул. Ей хотелось поговорить с ним, но она пообещала Юрке пока не вмешиваться и держала слово. Володя сделала два шага навстречу девушке, их взгляды встретились. Володя не сказал ни слова. Они простояли так чуть меньше минуты, просто глядя друг другу в глаза, а затем Володя ушёл, оставляя Коневу в одиночестве. Юля долго смотрела вслед вожатому, пытаясь разгадать, правильно ли она поняла такой Володин порыв или это была просто вежливость? «Главное, что бы не настучал никому. Или ещё чего похуже» - подумала Юля и пошла искать Семёна. Ей нужно было отвлечься, а кто как ни болтливый физрук ей в этом поможет?

***

Юля наблюдала за братом на утренней линейке. Тот стоял, понуро опустив голову, и в упор не смотрел на Володю, а тот, в свою очередь буравил его взглядом. Юрку отправили дежурить в столовую. Юля же отправилась с девочками пятого отряда и Леной в библиотеку. За ними, конечно же, увязался Пчелкин, что Юлю умиляло. — Я читаю быстрее всех в классе! – сообщил мальчик, глядя искоса на Коневу. Юля улыбнулась, наблюдая за мальчиком, а затем обратилась к Лене: — Представляешь, Лен, у меня тут тайный поклонник появился, а теперь опять пропал. Никаких мне больше цветов. А я так люблю полевые цветы! – Лена хихикнула. — Не расстраивайся, Юль, может он ещё одумается? – Юля пожала плечами, снова с улыбкой глядя на Пчелкина, щёки которого моментально порозовели. Девушки тихо засмеялись, продолжая раскладывать книжки по алфавиту. Юля, сидевшая на столе, открыла книжку со сказками Пушкина и прочла вслух: — Руслан, лишился ты Людмилы; Твой твердый дух теряет силы; Но зла промчится быстрый миг: На время рок тебя постиг. С надеждой, верою веселой Иди на все, не унывай; Вперед! мечом и грудью смелой Свой путь на полночь пробивай.* В библиотеку вошёл Володя. Он оглядел всех присутствующих и, прочистив горло, проговорил: — Юля, можно тебя на пару слов? — прочистив горло, проговорил вожатый. — Конечно! – Конева спрыгнула со стола и, не закрывая книжку, вышла за ним на свежий воздух. Они вышли на улицу. Володя стоял спиной, обдумывая, видимо, что сказать девушке. Юля же терпеливо ждала, перелистывая страницы сказки о Руслане и Людмиле. Володя молчал, а Юля снова прочла: — Амур с досадой своенравной Вступили в смелый заговор, И для главы твоей бесславной Готов уж мстительный убор.* – Володя обернулся, сморгнув. Он поправил очки на носу и тихо выдохнул. — Володь, мы женихаться долго будем? Мне надо закончить здесь, и собираться на занятие. — Да, извини, я хотел спросить.. – он снова прочистил горло. – ты вчера говорила с Юркой? — В какой именно момент? – уточнила Конева. Володя внимательно смотрел, изучая черты её лица, видимо, пытался понять, знает ли она о чём-нибудь. — После инцидента на дискотеке. – тихо откликнулся Давыдов, наконец. Юля кивнула, продолжая смотреть в серые глаза, скрытые за очками. Они снова молчали. — Ах, если мученик любви Страдает страстью безнадёжно, Хоть грустно жить, друзья мои, Однако жить ещё возможно.* – снова продолжила цитировать она великого поэта. — Юля! Ну я же серьёзно! – вспыхнул парень, но тут же подобрался. — Так и я не шучу. – Конева захлопнула книжку, делая шаг навстречу Володе. – Я ничего не скажу, лишь потому, что пообещала Юрке не вмешиваться. Но тебе я скажу одно, и ты это запомнишь. Я всё сделаю, что бы мой брат был счастлив и спокоен. И если ты со мной солидарен, то мы подружимся, если же ты посмеешь сделать ему плохо, я сделаю очень плохо тебе, Володечка. – парень сморгнул, но не отступил. — Я не собирался делать ему плохо, Юрка очень дорог мне и… — Володь, если ты ничего не хочешь мне сказать существенного, то мне сказать больше нечего. – он кивнул. – Юрка дежурит в столовой сегодня. — Хорошо. Спасибо. – вожатый слабо улыбнулся и развернулся, что бы уйти, а Юля снов открыла книгу и громко прочила: — Я каждый день, восстав от сна, Благодарю сердечно бога За то, что в наши времена Волшебников не так уж много. К тому же – честь и слава им! — Женитьбы наши безопасны… Их замыслы не так ужасны Мужьям, девицам молодым. Но есть волшебники другие, Которых ненавижу я: Улыбка, очи голубые И голос милый – о друзья! Не верьте им: они лукавы! Страшитесь, подражая мне, Их упоительной отравы, И почивайте в тишине.* – Володя стоял спиной, слушая Юлю, а когда девушка дочитала абзац до конца, кивнул каким-то своим, ему лишь известным мыслям и направился в сторону столовой. Конева с улыбкой посмотрела ему в след. Володя, безусловно, волновался за Юрку, а ещё, очевидно, его, так же как и Юру взволновало вчерашнее происшествие у щитовых. Теперь осталось лишь подождать, когда они сами постараются разрешить эту ситуацию и, возможно, двинуться дальше, желательно вместе, что в принципе, Юля принимала с долей симпатии.

***

Юля вела урок балета, больше размышляя о всём произошедшем, чем о балете. Юрка куда-то запропастился, Володю тоже не было нигде видно, как вдруг раздался громкий хлопок, девчачий визг и какая-то непонятная суета. Девушка огляделась по сторонам. Вопли доносились от детских корпусов. — Стойте здесь! – скомандовала она девочкам, стоявшим у станка, а сама, прямо в пуантах бросилась к каруселям. Когда она подбежала, Володя уже отчитывал Пчелкина, который тихо всхлипывал. Вокруг так же хныкали и пищали малыши. Юля быстро сориентировалась и стала собирать ребят из пятого отряда вокруг себя. — Пойдёмте со мной на эстраду, а? – Володя быстро кинул взгляд на девушку и едва заметно кивнул. Он был очень зол, буквально в бешенстве. Юля огляделась и заметила неподалёку, очень кстати, Сидорову. — Маша!? – она жестом подозвала к себе девочку. – Отведи малышей на эстрад, я сейчас приду. – девочка кивнула и повела их в указанном направлении, а Юля подошла к Володе. Тот отчитывал Пчелкина, который, при виде Юли скуксился ещё больше, чем до того, как она подошла. — Володь, что случилось? — Диверсия! – вспыхнул Володя, сжимая руку мальчика. – Взорвал карусель. — вожатый был в бешенстве, и, казалось, готов был придушить октябрёнка своим же галстуком. — Чем? – ахнула Конева, взглянув на виновника «торжества». — Карбидом. – тихо ответил мальчик. — Вот так номер! – ахнула девушка. — Юль, последишь за остальными, пока мы с Леной будем у директора? – девушка кивнула. Они с Володей и Пчелкиным направились в направлении Административного корпуса, который располагался рядом с эстрадой. У эстрады они разошлись. Урок, очевидно, был сорван, поэтому Юля остаток времени рассказывала ребятам про балет и про то, чем она занимается в хореографическом училище. Спустя часа два вернулась Лена и забрала своих детей и Юля смогла пойти переодеться. У корпуса её перехватил Володя он был бледным и обеспокоенным. Неужели директор с Леонидовной всё, произошедшее с Пчелкиным повесили на него? — Юль, ты только не волнуйся… - начал Володя. Конева приподняла брови, сжимая в руках пуанты. — Вот сейчас как раз начала. — настороженно проговорила девушка, глядя на обеспокоенного Володю. — Юрка пропал. — Как пропал?! – ахнула девушка. — Тише, не кричи. Я убедил Иру не паниковать пока что, но я уже часа два не могу его найти, если учесть, что ещё около двух часов я провёл у директора. — То есть, моего брата нет в лагере уже четыре часа? — Юля, пожалуйста..! – взмолился Володя, хватая её за руки. – Я уже везде посмотрел. — Так! Никуда не уходи! – Юля постаралась взять себя в руки. – Я сейчас переоденусь и ты мне всё расскажешь. – Володя кивнул, а Юля сжала его ладонь, заставляя посмотреть в глаза. – Володя, всё. – парень хлопнул глазами и неуверенно кивнул. Конева быстро сменила купальник на спортивные штаны и футболку, натянула на ноги кеды и выбежала обратно. Володя инструктировал своих «бойцов» о чём-то. — Отослал их следить во все места, где Юрка может появиться и докладывать мне. – Юля кивнула. — Когда ты его видел в последний раз? – Юля и Володя шли в сторону столовой. — У столовой. – кивнул он. – После того, как мы с тобой поговорили я пошёл к нему, мы стали разговаривать, а потом прибежала Алёнка, стала плакать и вопить про Пчелкина и я побежал разбираться… - он вздохнул. – Я просил его меня ждать, а он не дождался. — Володь, я знаю, что он вчера тебя поцеловал. – тихо проговорила Юля. Давыдов дёрнулся. Ей показалось, что он хотел сбежать. Конева взяла его за руку и сжала, дожидаясь, пока из-под линз очков покажется взгляд серых глаз. — Володь, скажи честно, ты влюблён в моего брата? – щёки Давыдова моментально вспыхнули алым. Он часто задышал, часто заморгал и отступил. То ли у него не было слов, то ли он не знал, что сказать, но одно Юля увидела точно, она не ошиблась. И все эти волнения, изменения в поведении, стоит только Юрке появиться с ним рядом. — С чего ты это решила? — Я задала тебе вопрос. – спокойно проговорила она. Давыдов молчал. Очевидно, она загнала его в угол. Парень часто дышал, не решаясь даже пошевелиться, лишь его грудь вздымалась от вздохов. — Володь, я хочу, что бы ты сейчас меня услышал и верно понял. – Юля подошла к нему практически вплотную, сокращая расстояние до минимума. – Я не буду тебя осуждать, порицать или писать доносы в ОБКОМ. Мне совершенно нет до этого никакого дела, правда. Я в Балетном училище такого насмотрелась, что тебе это всё покажется просто детским садом, но пожалуйста, я прошу тебя. – Юля дотронулась до его щеки, заставляя поднять на себя затравленный взгляд. – Я очень прошу тебя, если я права, не отталкивай его. — Юль. – хрипло, очень тихо выдавил Давыдов. – Но это же непр… — Неправильно. Да. – согласила девушка. – А кто вообще знает, как правильно? Где это написано? – она вздохнула. – Пусть это неправильно, пусть, но я знаю, что верно только то, к чему стремится твоё сердце. – Юля положила ладонь ему на грудь, там, где очень быстро о грудную клетку колотилось его сердце. Володя снова молчал. Молчал, казалось, не находя, что ответить девушке. — Решать тебе, разумеется, но ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. — Володя! Юля! – услышали они чьи-то вопли. Давыдов и Конева синхронно обернулись на голос. К ним несся Олежка. Он остановился рядом с вожатым и балетмейстером и запыхавшись, проговорил: — Юла! Юла в кинозале! Иглает на пианино. — Что? – ахнула Юля. – Играет... — Ага. Сидит и иглает. – кивал Олежка, очевидно собой крайне довольный. — Олежка! Ты чудо! – Юля чмокнула мальчика в щёку, и они с Володей побежали в сторону кинозала. У дверей они остановились, переглядываясь. Из кинозала вправду доносились звуки фортепиано. — Это точно он. – прошептала Юля. – Я его манеру из миллиарда узнаю. – они переглянулись. – Иди, - кивнула она на дверь. – я ему потом уши оборву. – Володя дёрнул уголками губ и одними губами прошептав «Спасибо», рывком раскрыл дверь в кинозал. Юля отошла подальше, что бы не услышать ничего лишнего. Она надеялась, что ребята, наконец-то нормально поговорят и… — Юля! – услышала она крик и обернулась. К ней спешил Семён и он был явно чем-то недоволен. Юля нахмурилась, вопросительно глядя на физрука. — Что это было? – спросил он, подходя к ней вплотную и сжимая локоть. — Что? – не поняла девушка, но тон физрука ей не понравился. — То! – зло сощурился он, сжимая локоть сильнее. – Обжимаешься с Давыдовым у всех на виду! Ходите вечно вместе! – Юля прыснула, не в силах сдержаться. «Знал бы ты, Семён, какой секрет хранит наш серьёзный друг!» - подумала Юля. Но Семёну было, очевидно, не до смеха. Юля отступила, вырывая руку из его хватки, и вздёрнув подбородок спросила: — Это что, сцена ревности? – парень вопросительно взглянул на неё, а затем кивнул. — Да. Да, ревности. – Юля покачала головой. — Поумерь-ка свой пыл, Отелло, я не твоя личная собственность. И если захочу, буду с Давыдовым не только обжиматься. – сказа это, она развернулась и зашагала в сторону кинозала, но Семён снова грубо схватил её за локоть. — Я ещё не закончил. — А я закончила. – отрезала Юля. – А будешь разговаривать со мной в таком тоне, я тебе вообще больше ни на метр не подойду. Конева снова вырвалась из его хватки и ушла в том же направлении. Когда она вошла в кинозал, там уже было полно народу. Володя сидел, привычно на своём месте, Юрка сидел рядом, и оба были, очевидно, довольны исходом состоявшегося разговора. Юля встала за ними и, наклонившись, прошептала: — Конев, заправь свою довольную улыбочку подальше в голову. Тебе предстоит серьёзный разговор. — Ну, Юль! – Володя лишь улыбнулся, а девушка обошла их и села с другой стороны от Володи. — Семён устроил мне сцену ревности. — Что? – не понял вожатый. Юля кивнула. — Да-да. Из-за тебя, между прочим. Поэтому, ты теперь у меня в долгу. – Володя улыбнулся и, удостоверившись, что Юрка их не слушает, прошептал: — Я к твоим услугам, но после репетиции... – дверь в кинозал открылась и вошли Пал Саныч и Ольга Леонидовна.