Альфа и бэта

После того как Балкхэд и Арджампер вернулись на базу — после урока по укрощению непослушной т-шестерни малыша и стычки с отрядом вехиконов — Рэтчет, заделав неглубокие раны и царапины на броне рекера, занялся лечением истерзанного Арджи. Побывав в своём первом бою, парень словно прошёл обряд боевого крещения, став поистине полноправным членом команды Прайма. Яркий свет, лившийся со всех сторон, заставлял мехлинга — отныне он уже не считался новичком — щуриться и закрывать оптику от слепящих лучей. Расположившись рядом с безмятежно лежащим на озарённой платформе Арджампером, медик присел как можно ближе к разломанному аудиосенсору и приступил к своим непосредственным обязанностям. Треснувший модуль скрипел, издавая шипящие звуки разрядов тока, которые были слышны через наружную мембрану. Осторожно вскрыв разломанный корпус, Рэтчет заглянул внутрь. Он действовал с предельной аккуратностью — как бы ещё больше не навредить и без того страдающему парню. Хотя Арджи и не показывал своих мучений, каждая вспышка искр на повреждённых проводках отдавалась в нём болью. Проводки внутри камеры оказались сильно спутаны, кое-где разорваны или серьёзно повреждены и нуждались в срочном ремонте. Медик неутешительно вздохнул, понимая, что работы предстоит много и она будет сложной: как бы не лишить мехлинга половины слуха. Состроив сосредоточенную гримасу, Рэтчет нащупал рукой нужный инструмент, похожий на отвёртку, и с максимальной осторожностью приступил к работе. Он легонько прощупывал тестером все критические места, проверяя работоспособность слуховых систем меха. Арджи же, сохраняя полную непоколебимость духа, молча лежал на ремплатформе, создавая идеальную обстановку для действий медика. Левым датчиком мехлинг почти ничего не слышал — только «белый шум» и глухие звуки, перемешанные с резкой болью от помех. При каждом неловком движении или случайном задевании повреждённых линий в голове у Арджи проносилась разрушительная волна сбоев и скрежещущих помех. Создавалось ощущение, что процессор вот-вот взорвётся, не выдержав давления на область, отвечающую за обработку звуков. Но мехлинг, не издавая ни звука, собрал волю в кулак и молча терпел эту боль, которая временами доставала прямо до процессора. Он не хотел беспокоить или отвлекать Рэтчета. Сжав кулаки, он претерпевал мучения, надеясь на скорое завершение операции. А медик сосредоточенно работал, стараясь делать всё экономно и правильно: заменял повреждённые проводки новыми, сплавлял разделённые части и крепче затягивал ослабевшие от мощного удара болты. Те, раскрутившись, торчали то там, то здесь, мешая наладить канал связи. Прошло около получаса, когда Рэтчет облегчённо выдохнул и смахнул со лба выступивший от напряжения хладагент — этим он оповестил о завершении починки слухового модуля. Закрепив новенькой блокираторной крышкой сплетённые внутри аппарата проводки и тем самым закрыв починенный механизм светло-фиолетового меха, медик приступил к следующей починке — повреждённой конечности Арджампера. Изумлённый столь профессиональными хирургическими навыками Рэтчета, мехлинг (который даже не заметил, когда невыносимая боль в левом аудиосенсоре утихла) бросил поражённый взгляд на врача. Тот устроился у его ног, сосредоточенно приложил руку к подбородку и принялся оценивать степень ущерба. Дела, надо сказать, обстояли не лучшим образом. Арджи весьма неловко упал и серьёзно подвернул ступню. Металл опорных стоек был искорёжен и изогнут в ложном направлении, что причиняло боту весомые страдания. Нервный проводник был порван и искрился замысловатым свечением; из капилляров энергоновой системы по капельке сочился энергон ярко-ясной окраски, стекая по телу и капая на озарённую ослепительным светом платформу. Сама же стопа «гуляла» туда-сюда, не имея твёрдой фиксации стальными стойками. Аккуратно подняв повреждённую часть ноги, медбот закрепил её на дополнительной опоре, открыв свободный доступ со всех сторон. От этого движения по телу Арджи прокатилась волна сильной боли, дошедшей до самого процессора. Мехлинг с силой сжал кулаки, сморщился в болезненной гримасе, но сдержал стон, пытавшийся вырваться из вокалайзера. Рэтчет стал разбираться в сложном механизме, выпрямляя неправильно изогнутые составные части. Запаяв разорванные, покрытые синей жидкостью проводники, медик заменил пару сломанных шарниров, пошатав ступнёй бота из стороны в сторону. Металлические части чуть поскрипывали, но находились в куда более дееспособном состоянии, чем раньше. Смазав скрежещущие участки стальной конструкции, Рэтчет с вниманием осмотрел починенную конечность автобота, удостоверяясь, что Арджи сможет спокойно ходить без каких-либо осложнений. — Ну, а теперь как? — спросил медик у бота, который с нетерпением ждал окончания операции. Арджампер чуть покрутил стопой вокруг оси, делая неспешные круговые движения. Всё было великолепно. Нога совершенно не болела; более того, казалось, что она никогда и не была повреждена. Мехлинг мило улыбнулся, просияв радостью и благодарностью к медику. — Здорово, Рэтчет! — воскликнул бот, благодаря врача. — Спасибо тебе! — Да чего уж там, — многозначительно ответил медик, тихонько радуясь в глубине души. Юнглинг ловко спрыгнул с платформы, разминая чуть затёкшие ноги. Он сделал пару скачков на месте, исполнив какие-то танцевальные движения. — Ну, давай, беги, герой, — произнёс медбот, одарив меха, заполненного по самую макушку радостью, умилённой улыбкой. Арджи счастливо улыбнулся до самых «ушей», прищурил голубую оптику, развернулся к выходу из медпункта и быстрым шагом направился в сторону главного отсека, оставив медика наедине с собой. Тот стал неторопливо чистить и убирать использованные инструменты, испачканные в синей чуть светящейся жидкости.