Почему я?

Кулак, почти со свистом рассекая ветер летит прямо в лицо противнику, но неожиданно резко перехвачивается и ладонь уже вывернута под неестественным углом, не ломая, но ясно предупреждая что ещё чуть-чуть — и перелома не избежать. Шиничиро раздосадованно вздохнул, понимая, что в драках он как не был силён, так и не будет. Ни редкие тренировки в додзё, ни несерьёзные драки с друзьями не позволяли его телу окрепнуть, а наоборот выматывали и делали его худобу виднее ещё больше, отчего в его сторону нередко поступают вопросы: "А не анорексик ли ты?..". Анорексии у него никогда не было и навряд-ли будет, но что он неимоверно тощий знали все и он сам в том числе. Поэтому и в драках он был не силён, его удары могла отбить даже какая-то мелкая школота, что уж говорить о сверстниках. Вакаса, что сейчас крепко сжимал его стиснутый кулак, лишь тихо хмыкнул, после чего, дав волю действий бедному Шиничиро, отпустив его ладонь, ленивой поступью направился к мешковатым просевшим диванчикам, и, плюхнувшись в одно из мест, достал из кармана серых спортивок красный леденец, тут же распечатал его, положил себе в рот, и, прикрыв глаза, наслаждался тишиной, что вообще появляется в его жизни крайне редко с появлением такого друга как Шиничиро. Имауши не заметил, когда начал считать Шиничиро своим другом. Друзей у него никогда не было, его характер систематически отпугивал назойливых людей, что желали с ним подружиться, но в итоге всё равно сдавались, быстро бросая эту идею и проживая свою жизнь с более хорошими, по их мнению, людьми. Да, ему было обидно, что люди даже не пытаются узнать его хоть чуточку получше, но изменить что-то в себе он был не в силах, поэтому вечно сваливал всю вину на других, вбивая себе в голову, что причина не в нём, а в них. Но как только появился Шиничиро, он прочитал его, словно открытую книгу, громко заявив: — Друг, в том, что люди пугаются тебя и твоего странного характера, виноваты не только они! Пойми уже, ты так себя зарекомендовал, и даже если и хочешь общаться с кем-то, то тебе стоит поменять в себе хоть что-то, а иначе так и будешь хулиганом-одиночкой до конца жизни. Имауши Вакаса впервые слышал, чтобы кто-то так открыто говорил ему подобное. Но парня это воодушевило, и он решил послушаться совета своего нового знакомого, к которому после этого случая проникся каким-то ранее невиданным и доселе непонятым теплом и дружеской любовью. С тех пор, жизнь Имауши не то, чтобы сильно изменилась, но сменила оборот в лучшую сторону, и в школе его, по крайней мере, уже не так боятся, как раньше. Хотя слухи о его бандитских делах разносились, признаться, довольно быстро, и теперь каждый знал, что по вечерам в выходные дни Вакаса Имауши, прямолинейный и ленивый человек, размашисто бьет ебла какой-то шпане. Вакаса ничего страшного в этом не видел. Он ведь их за дело бьёт. Услышав тихое шуршание где-то сбоку, парень приоткрыл глаза, и увидел, что Сано расположился справа от него на таком же диванчике, напоминающем мешок. — Что, сильно устал? Учти, Шиничиро, я на твои щенячьи глазки не ведусь и давать фору не буду. — Да знаю, знаю я. Сам ведь напросился на тренировки. Синхронно откинув головы назад и вперив взгляды в потолок, каждый задумался о своём, прежде чем задать вопрос, ответа на который он ждёт уже много времени. — Слушай, Шиничиро. — М? — Почему я? — вернув свой взор на лицо брюнета и вглядываясь в его чёрные, словно бездна, глаза, стал ожидать удовлетворяющего ответа, что усмирил бы его интерес и любопытство и отправил туда, где оно раньше находилось. К чертям собачьим. — Почему напросился к тебе на тренировку? Или в общем, почему я решил быть твоим другом? Имауши не стал отвечать, а просто всё также смотрел на него, подмечая каждую маленькую деталь на лице своего уже старого, но неизменно лучшего друга: его глубокий взгляд сейчас казался немного пугающим и настороженным. Шиничиро, понимая, что ответа ждут от него и задавать вопросы бессмысленно, тот просто ответил: — Не знаю, — и, спустя пару секунд, добавил: — Наверное, ты просто показался мне хорошим человеком. Быстро поднявшись с дивана и потупив взгляд юноша, направляясь в сторону выхода из спортивного зала, бросил: — Пойдём, Бенкей и Такеоми нас уже наверное заждались. Вакаса еще пару минут смотрел в сторону закрывшейся за Сано двери, выпав ненадолго из реальности. Подумав и испугавшись своим мыслям, парень вздрогнул, и, громко хмыкнув, перекатив леденец на другую сторону щеки, поспешил за товарищем, благодаря судьбу за такой подарок, как Шиничиро Сано.