Конец любви

В первую ночь спать было непривычно. Душно, новое место, большая кровать…. Вроде бы в отеле тоже была большая кровать, но не такая. Это был новенький большой матрас. И несмотря на недостаток кислорода - она всё пыталась вздохнуть, и даже была вынуждена переместиться на пол. Но всё равно душа её пела. От предвкушений нового начала. Маленькая тень крошечного жучка в углу была незначительной пылинкой. Ночи шли одна за другой. Её грудь всё больше сжимала духота. Но ураган в сердце легко наполнял живительной силой. Как давно в ней не было такой лёгкости и сил? Подозрения наполняли комнату. Оно обживалось. Обнюхивало самые тёмные углы и трещины, просачивалось сквозь стены, под штукатурку - соседи её не интересовали, меж волокнами ткани и ворсом ковра. Оно наблюдало. Иногда оно дотрагивалось осторожно удлинняющейся паучьей конечности этой живой пока массы, пышущей жаром. И длинная трещина улыбки прорывала пасть. Но оно ждало. Месяц подходил к концу. Оно уже полностью обустроилось в комнате. И искренне забавлялось, когда садилось ей на грудь и смотрело, как она улыбается во сне, всё ещё веря, что всё наполнено любовью. Оно тоже испытывало предвкушение. И оттого ждало. Так было интересно. Но терпение подходило к концу вместе с календарными листами. Оно начало скучать. Однажды утром оно уже почти спало в своём любимом углу, когда сквозь накатывающую дрёму увидело, как девушка на кровати медленно поднимается со столь знакомым пустым взглядом. Оно сверкнуло зубами и улеглось поудобнее. Время пришло. Следовало выспаться. Слюна капала на пол и затекала под ковёр. …Осознание пришло как-то утром. Просто розовые очки всё больше темнели под жарким солнцем, и, видимо, совсем закоптились. А может, и вовсе треснули, как те, самые первые солнечные….. Ей всё ещё не хотелось в это верить. Ей всё ещё не хотелось говорить прощай. До последнего. Потому что это была её последняя ниточка…. И она оборвалась. Она легла на диван и заломила руки, как будто из последних сил стараясь удержать истаивающее облачко иллюзии. Она заметила его слишком поздно. Оно уже давно выбралось из своего угла, подкралось и сейчас готовилось к прыжку, подойдя вплотную. Слюна пузырилась на его губах, раздвинутых длинными кинжало подобными клыками. Она не успела удивиться или испугаться - оно прыгнуло и сразу же вцепилось в её горло, сдавливая длинными суставчатыми пальцами бьющуюся плоть. Она попыталась перехватить его тонкие костлявые лапы, но паучьи конечности были подобны стали. В какой-то момент ей удалось подтянуть колени и ногами оттолкнуть от себя монстра. Тот отлетел к противоположной стене, ловко приземлившись на неё всеми лапами. Глаза его горели безумным голодом. Оно уже распробовало свою пищу. По чёрному острому подбородку стекало красное. Она схватилась за шею, прижимая ладонями пульсирующую рану и попыталась отползти к стене. Тело сковало от страха, но что-то внутри почти кричало от отчаяния, призывая двигаться. Но ей не удалось даже привстать - оно снова набросилось на неё. Сквозь вопли, слёзы и бесполезные брыкания конечностей, оно почти выло от удовольствия, рвя плоть снова и снова, заглатывая истекающие соком сладкие куски. Оно собиралось поглотить это до последней капли. В комнате было темно. Она сидела, прижавшись всем телом к стене. Зная, что выхода нет. Безумными глазами из-за спутанной копны волос она наблюдала за ним - своим мучителем. Оно сыто смотрело на неё, сидя посреди комнаты. Оно никуда не торопилось: потягивалось, разминало длинные мускулистые конечностями перед очередной схваткой. Оно уже давно не было тем костлявым жучком, как в первую ночь: здоровое, лоснящееся силами тело…. Оно ухмыльнулось и двинулось в сторону своей жертвы. Она прерывисто вздохнула, ещё больше вжимаясь в стенку - всхлипнуть сил не было. Слёзы - безумия? ужаса? отчаяния? - блестели на её глазах. Бежать было некуда. И всё равно, она дёрнулась, будто всё ещё веря пройти сквозь стену комнаты. Она знала, что не умрёт. По крайней мере не от него - и это было самым ужасным. Оно просто выпьет всё до остатка. До последней капли. Её свет и силу. Она прижалась лбом в стенку, зажмурилась и зарыдала, кусая бескровные губы. А ей так хотелось жить….