Когда художник умирает...

Серёжа свою вторую ножку только вперёд больше выставляет, закусывая губу. Вот нафига он вообще потянулся их завязывать-то? Неужели ему нравится это все делать? Ухаживать, на прогулки таскать, к себе в гости звать постоянно? - не, все нормально. Серёжа убирает руки за спину, улыбаясь. А Володя брови сводит, не понимая его реакцию. Ну правда, зачем к шнуркам потянулся? Серёжа не ребёнок маленький, сам бы мог обувь в порядок привести. Но, сказать честно, он сам не знает. Руки просто все сами сделали. Да и чувство тёплое какое-то в груди приятно разливается, заставляя всматриваться теперь в глаза его мечтательные. Даже, скорее не мечтательные, а детские. Такие же большие, выразительные и весёлые, как блестящие новогодние шарики на елках. У Володи как у матери забота уже проявляется. Серьёзно, как вообще можно перед таким мальчишкой устоять? Они бредут по узенькой тропинке обратно. Щен как обычно впереди хвостом виляет, а Серёжа уже привычно щебечет словно маленькая пташка о своих планах на лето. Оно ведь уже совсем скоро. - знаешь, я хотел бы съездить в Италию. К родственникам. У них природа там просто сказочная, ещё и озеро рядом.. Тебе, я думаю, понравилось бы. Он мечтательно вздыхает, пока Маяковский докурив выбрасывает сигарету в урну, предварительно потушив ее о железную крышку. - Вов, хочешь со мной? А? - после твоего рассказа- однозначно да. Только куда Щена девать? - можем с собой взять. - не знаю даже.. - зато я знаю. Значит в мае рванем с тобой в сельские просторы. Телефон пиликает от нескольких сообщений, но Есенин не обратив внимания на это, продолжает говорить: - думаю, родственникам моим ты однозначно понравишься. Деду уж точно. Он в искусстве похлеще меня разбирается.. Вам точно будет что обсудить. - серьёзно? -ага, а ещё.. Но не успевает он договорить, как раздаётся мелодия телефона. Сергей вынимает его из кармана, и на экране высвечивается контакт "Толя". Странно. Он обычно не звонит в такое время, да ещё и без видео. (Толя любитель поболтать по видеозвонку, ибо держать телефон рядом с ухом и рисовать одновременно не очень удобно.) Серёжа немного отходит от Володи, говоря ему тихо: - я сейчас. Он нажимает «ответить», и тут же теряет свою улыбку. Из трубки слышится недовольный голос, похожий больше на шипение змеи, или лепет истеричной девушки. - Серёжа, почему я не знал?! -чего не знал? Опешил тот, нервно сглатывая. - того, что ты возишься с этим Маяковским! Вы вообще когда познакомились? Ты говорил, что даже не знаешь его, а оказывается как - он тебе уже шнурки завязывает? Может, ещё видео запишите, где целуете друг друга? Есенин, что с тобой происходит? Я тебя последние дни не вижу не слышу. Не пишешь, не приходишь в гости, что, не нужен я тебе стал, как тебя этот Володя совратил? Я тебя просто не узнаю, Серёж! Критик покрывается мурашками, пытаясь спокойным тоном выдавить из себя хоть пару слов. - Толь, что ты несёшь... Но, его как будто и не услышалли. Крики продолжаются: - Господи, живи дальше со своим любовничком, только, больше пожалуйста не пиши мне! Ты знаешь моё отношение к этому! Ещё авторитет мне испортишь своими этими голубыми наклонностями. Знать тебя не хочу. Всё. Чао! Мариенгоф сбрасывает звонок, а Есенин оборачивается на Владимира, который уже начал было беспокоиться. И правильно делал. Есенин открывает ссылку в мессенджере с фотографией, где Володя завязывает ему шнурки, и протягивает телефон художнику, дабы он посмотрел. - полюбуйся. Маяковский удивлённо хмыкает, разглядывая фотографию. - как думаешь, кто это сделал? Серёжа закатывает глаза, глубоко вдыхая свежий воздух. - ну кто-кто? Неравнодушные фанаты, или просто те люди, которым делать нехуй. Володь, тебе же слухи не нужны, да? Может, нам стоит повременить с прогулками? Он прячет телефон обратно в карман, опуская глаза, пытаясь сделать вид, будто ничего и не случилось, но выходит просто отвратительно. Мужчина приобнимает его за плечи: - почему сразу повременить? Серёж, если двум людям хорошо вдвоём, но они не влюблены, то ведь сплетни все равно могут пойти. Его это «Серёж» вышло ласковым и каким-то домашним, будто они и в самом деле лучшие друзья, которые знают друг друга чуть ли не больше 9-ти лет. - так почему мы должны обращать внимание на все вот эти посты, которые выкладывают какие-то дурачки? Между нами ничего нет. По крайней мере сейчас. Мы - обычные знакомые. Ну, и в крайнем случае если кому-то будет настолько интересно узнать про наши отношения, они спросят напрямую, а ты ответь как есть. Не переживай. Расслабься. - Володь, ты с ума сошёл? Как тут расслабиться если мне уже сегодня в личку знакомые начнут написывать сообщения по типу, "это что, правда? Фу! Какой ты мерзкий!". И все, я так без друзей останусь. Толя уже вон... Серёжа обрывает фразу, закрывая лицо рукой. - блять.. Владимир прижимает его к себе сильнее, ускоряя шаг. Сейчас его лучше увести домой, дабы не нервничал. Постараться поговорить, отходя от этой неприятной темы. - у тебя есть я. Номер ты мой знаешь, где я живу тоже. Приезжай в любое время, звони хоть в час ночи, я всегда буду готов поддержать тебя. Понял? - понял. - а теперь, пошли обратно. Успокоишься и спать потом ляжешь. *** Серёжа сидит на диване рядом с двумя хозяевами квартиры, уткнувшись в телефон, читая тихо комментарии под постом с их фотографией. - "пидоры кругом. Ну и развелось голубых. Убить всех их надо.." Он вздыхает тяжело, поднимая глаза на Володю. А тот, потрепав Щена за ухом, отвечает, не ожидая вопроса: - отложи телефон, и не читай весь этот бред, что пишут. Только хуже себе сделаешь. Пойдём я лучше тебе свой кабинет покажу. Там много интересного. - ну пошли, раз уж предлагаешь. Сергей хмыкает, поднимаясь с дивана. У Маяковского квартира большая, просторная, но ковров в ней нет. Щен своими когтями все раздерет, либо же будет на них валяться, оставляя шерсть, которую потом вручную прийдется соскребать. Они идут по коридору, к большой чёрной деревянной двери, закрытой на замок. Маяковский поворачивает ключ в скважине, пропуская блондина вперёд, пока тот оглядывает все вокруг. Множество кистей, мольберты, бумаги, чертежи, ткани, стеки, цветные палитры, статуэтки, рамки и огромное количество красок. - здесь у тебя вещей побольше будет. - верно подметил. Володя заходит следом, забывая закрыть за собой дверь. Есенин натыкается взглядом на подрамник с холстом, покрытый нежно розовым цветом. - что писать собираешься? Снова небо? - портрет. При чем твой. - серьёзно? - ага. Щен тем временем пробирается в приоткрую дверь, тихонько цокая когтями по полу. Хитро так прищуривается, ходит около коробочки с пушистыми кистями. В один момент хватая пару, и довольно виляя хвостом, убегая прочь. - он у тебя кисти ворует? Интересуется Есенин, перебирая в руках тюбики с красками. - чертёнок, а не собака! Да, ворует, если я забываю закрыть дверь. А теперь помоги мне отнять их у этого балбеса. Он за три минуты их уничтожит. - его настолько сложно заставить? - не представляешь насколько. Хотя, я обхожусь только уговорами. Ему в итоге надоедает, и он оставляет их в покое. Ещё мне не хватало ему каждый раз еду давать взамен кистей. - ну, тогда пошли. Серёжа уходит за псом, который уже вовсю жует деревянные палочки, морщась от ворса наконечника, что иногда щекочет мокрый нос. Владимир идёт следом предварительно закрыв дверь в кабинет на ключ, и по итогу оба садятся с обеих сторон собаки, которая уже рычит. - Щен, не будь засранцем. Отдай. Я тебе разрешу на кровать залазить. Говорит Маяковский, пытаясь вытащить кисти из пасти. Серёжа же чешет собаку за ушами, надеясь на то, что ласки раздобрят его, и заставят ослабить хватку. Но, Щен не дурак. Если б был один Володя, то он ему может бы и наскучило, ведь хозяин такой же упертый, а вот когда ещё и Серёжа рядом, то хренушки. Только взамен на еду согласен. Да и в целом зубы поточить хочется, и поиграться тоже. Поэтому, держит крепко, смотря то на Володю, то на Серёжу. - может, все же едой отвлечь получится? У тебя остались ещё те лакомства которые я покупал? - вроде да. -неси сюда. Владимир быстро уходит за вкусняшками, пока Щен отбивает ритм хвостом по дивану. Серёжа пальцем гладит его по носу, от чего взгляд пса становится более заинтересованным. А вот и Володя вернулся с пачкой вкусняшек. Он протягивает её Есенину, садясь на свое место. Блондин вытягивает одну мясную палочку, приговаривая. - давай я тебе еду, а ты мне кисти? м? Он подносит ее ближе к его носу животного, продолжая говорить: - отпусти кисти, и получишь вкусняху. Понял? Щен тут же "выкидывает" кисти из пасти, хватая лакомство. - ну вот. С едой во много раз легче. Есенин разводит руками, усмехаясь. - ага, он потом научится сам двери открывать, будет пробираться в кабинет, тащить у меня всё, и я так все свои деньги буду спускать потом на эти лакомства, дабы он грыз их, а не мои принадлежности. Набора уже целого лишился.. - а игрушку ему купить не вариант? - а он дурачок по твоему? За игрушку тем более не отдаст. Серёжа улыбается, отводя взгляд. Хорошо с Маяковским и Щеном. Как будто семья настоящая. Ну, и Володя в принципе неплохой парень. Только, это наверное мысли лишние. Серёжа же не такой. Ну, не такой, в смысле ему мужчины не нравятся. Не должны нравится по крайней мере.. *** Поздний вечер, голубоглазый лежит на кровати, завернувшись в одеяло. Уже вроде перестал нервничать, и в сон клонить начало, но не отпускает та мысль, что Серёжа успел и в правду втрескаться в Маяковского? Да ну нет! Любви с первого взгляда не бывает! Чепуха это все. Так быть не может. Тем более сейчас. Но размышлениям не суждено продолжиться, после того как в комнату вбегает пёс, а за ним появляется и его хозяин. - не спишь ещё? - пока что нет. Ты что-то хотел? - да. Он садится рядом с лежащим Есениным, поправляя немного одеяло. - ты на меня не обижаешься? - за что? - за все.. За то, что я наверное как-то не так себя веду? Тебе может неприятно со мной общаться? - с чего ты взял? - ну мало ли.. И.. Ты просто так смотрел на меня. Будто я дурак какой-то, когда шнурки тебе завязывал. Прости. Серёжа по тону голоса и паузам большим слышит, как сложно Володе говорить. - Володь, я не обижаюсь. - слава богу.. Так, какие планы на завтра? Тут же переводит он тему. - к маме съездить. Потом, домой, статью напишу для редакции.. А после... Не знаю, честно сказать. Буду снова коротать вечер в одиночестве. - может, лучше ко мне, если дел не будет? - а я тебе не надоел своим постоянным присутствием? - ни капли. Тем более, ты Щену нравишься. А это уже хороший знак. Есенин хихикает, оглядываясь на пса, который устроился под боком, положив голову на бедро блондина. - тогда хорошо. И кстати, хочешь я тебе кисти новые куплю? - да ну! Они дорогие. Не надо. - Володь, не отказывайся. Владимир колеблется ещё пару секунд, но потом сдаётся окончательно: - ох, ну, ладно. Если хочешь, то, пожалуйста.. Они молчат ещё пару минут, глядя друг на друга. - Серёж, а у меня новая выставка скоро. Ты придёшь? - а зачем мне там присутствовать? Один раз уже сходил. Володя ухмыляется, немного наклоняясь к лицу эстета: - я очень хочу чтобы ты присутствовал. Поэтому, буду ждать твоего появления. Серёже молчит. Улыбается и молчит. А улыбка эта у него чертовски красивая - так и хочется поцеловать, посмотреть на реакцию его. Есенин дышит часто, щеки у него рдеют, и он одеяло только выше натягивает: - я приду. Обещаю. -тогда, я пойду. Спокойной ночи. - и тебе, Вов.