Ты снова проиграл

— Чёрт! — воскликнул Коконой, схватившись за волосы и безнадёжно смотря на карты, что лежали на столе. Комбинация говорит о безоговорочной победе Ханмы. Казалось, что сейчас короли, дамы и валеты оживут и начнут над ним смеяться. Хаджиме уже который раз за этот длинный вечер проигрывает Шуджи. Тот лишь ехидно улыбался, смотря на опечаленного финансиста Бонтена и предвкушая, как на его счёт придёт заоблачная сумма денег, которую он честно выиграл. По секрету говоря, они никогда не играли на маленькие ставки по его инициативе. Ханма прекрасно понимал, с кем ему играть, чтобы всегда одерживать победу. Да и впринципе, он самый лучший игрок в Бонтене, ещё никому не удавалось его обыграть. Коконой же осознавал, что не может отказать Шуджи из-за его обаятельной улыбки, которая всегда его обезоруживала. Пока Бог Смерти хищно рассматривал финансового гения, в его сердце что-то ёкнуло. Он выглядел достаточно милым, когда так наигранно злился. Хотелось взять и обнять парня под непонимающие взгляды присутствующих, показать им, кому принадлежит сердце Коконоя. — Ты снова проиграл, — придвинувшись поближе к парню, шепнул Ханма ему на ухо и украдкой погладил по спине. — Ты жульничаешь, — не остался в долгу Коко, делая вид, что очень расстроен проигрышем. Остальные за покерным столом лишь наблюдали за этой парой, не смея даже вставить хоть слово. Ничего не могло скрыться от этих любопытных глаз, но парни уже год скрывали свои отношения, и никто из руководства до сих пор не догадался. В актёрской игре им явно нет равных. — Пошли покурим, — предложил Ханма и встал из-за стола, направившись в сторону выхода. На улице уже который день шёл дождь. Температура упала до пяти градусов тепла. Луж с каждым днём становилось всё больше и больше. Порывистый ветер гнал бесконечный поток тяжёлых туч, что болезненно давили на голову, создавая ощущение тяжести и апатии. В такую погоду было бы славно остаться дома, выпить чашку горячего чая и лежать под тёплым пледом в обнимку с любимым человеком, смотря какое-нибудь глупое шоу по телевизору. Идеальный сценарий, ничего не скажешь. Но реальность выглядит иначе, и сейчас влюблённые стоят на улице, укрываясь от холодных капель дождя под большим чёрным зонтом, стараясь встать как можно ближе друг к другу, чтобы было не так холодно. Шуджи зажёг сигарету, а после вручил зонт Хаджиме, охваченный жёстким приступом кашля из-за табачного дыма. Ханма хмыкнул и отошёл подальше от парня. — Эй, ты зачем ушёл из-под зонтика? — возмутился Коко и подошёл к объекту своего обожания. — Ты же заболеешь ведь! — Волнуешься? — улыбнулся Шуджи, но отходить не стал. — Тебе же не нравится сигаретный дым, вот я и ушёл. — Я могу и потерпеть, — буркнул Коконой, спрятав свободную ладонь в карман, а лицо в воротник куртки. Ханма притянул к себе Хаджиме одной рукой и крепко обнял, отведя руку с сигаретой подальше. Финансист уткнулся ему в грудь и вдохнул уже такой родной, головокружительный запах. Запах, который ни с чем не сравнится. Запах, который принадлежит только Шуджи. — Не урони пепел мне на волосы, — предупредил Коконой, пробубнив это в его грудь, хотя это вовсе не помешало тому расслышать фразу. — Не волнуйся, — Ханма оставил на его макушке невесомый поцелуй, от которого ноги становились ватными, а в животе порхала стая бабочек. Нежность вовсе не присуща Шуджи, но для Коконоя он готов собрать все те крохи любви, которые когда-то запрятал глубоко в своём сердце. Они бы так и простояли обнимаясь, если бы дверь не открылась и из неё не вывалилась святая троица Бонтена — Харучиё, Ран и Риндо. Коко и Шуджи резко отпрянули друг от друга, рука второго дёрнулась, и пепел всё-таки упал на волосы первого. — Твою мать! — прошипел Коко, стряхивая сгоревший табак с головы. Правда, это не совсем спасло его драгоценные волосы — теперь в светлых волосах парня можно было разглядеть чёрные частички. Но Хаджиме не смел винить и злиться на Шуджи, он не виноват же. — Кажется, мы не вовремя, — хихикнул Ран и слегка ударил в бок локтём своего брата, бросив тому многозначительный взгляд. — А мы-то думаем, чего вы так долго курите! — воскликнул уже поддатый Харучиё. Его тело шаталось из стороны в сторону, словно он стоял на корабле, попавшем в шторм. — Не твоё собачье дело, ублюдок, уёбывайте отсюда! — выругался Коконой, сжимая кулаки. Он бы уже давно врезал Санзу, но не хотел пачкать об этого выродка свои красивые руки, которые явно не предназначены для крови и насилия. Братья Хайтани некоторое время лишь шептали что-то друг другу на ушко и тихо посмеивались, а потом, неоднозначно кивнув друг другу, и вовсе забрали с собой Санзу, скрывшись за дверью и оставляя застуканных возлюбленных наедине. — Выродки, — сплюнул Коконой и отвернулся от Шуджи. Он безумно злился из-за того, что их поймали. Ладно, если бы это были, например, Какучё или Такеоми, те бы просто молча развернулись и зашли бы обратно, не задавая глупых вопросов. Но это святая троица, обожающая сплетни и слухи, чёрт бы их побрал! — Не кипятись, — Ханма докурил и потушил сигарету, бросив окурок мокнуть под дождём, а потом обнял Коко за талию, тихо хихикая. — Между прочим, мне вода затекала за шиворот, пока вы выясняли отношения. Это было очень холодно, и я безумно замёрз, — сказав последние слова по слогам, Шуджи уткнулся ему в шею, глубоко вдыхая. — Прости, — произнёс Хаджиме, плавясь в объятиях Шуджи. Он бы простоял с ним так хоть всю жизнь, но пора уже было возвращаться обратно, пока их снова не схватились.