Не покидай

      Кан Йунг наверняка знала, что ее мать — кицунэ. Хоть не наблюдала, как Кан Минори превращалась, но увидела маму в лесу немногим позже, как встретила белую пятихвостую лисицу. Тогда она и поняла, что то, что говорили в деревне, было правдой.       Кан Йунг не догадывалась, почему к ней и её брату так недоброжелательно относились. Почему на маму косо смотрели, ведь кицунэ — сказочные существа, такие необыкновенные и красивые! Почему в деревне не любили горного духа, о котором рассказывала изгнанная из дворца А Ым? Йунг лишь догадывалась, что люди просто боятся чего-то нового, не похожего на них самих, поэтому так опасаются, стараются причинить вред, чтобы обезопасить себя.       — Мама! Мама, а я тоже лисичка?       — Нет, Йунг, не лисичка. Ты человек, как твой отец, — с улыбкой ответила женщина. Она не хотела, чтобы дочь, обрадовавшись, пошла рассказывать об этом всем подряд. Бедная Йунг не понимала и могла навлечь на себя беду.       — А когда у тебя появился дар? Ты же не всегда видела будущее через сон?       — Йунг, ну сколько вопросов! — женщина наклонила голову, с любовью смотря на дитя. — Когда-нибудь я тебе все расскажу. А теперь поди, скажи брату, чтобы приготовил место для товаров отца.       Едва девочка скрылась за дверью, Минори вздохнула. Никто, кроме нее, не знал, что вскоре кицунэ придется тайно покинуть деревню, чтобы уберечь от опасности детей и мужа.

***

Несколько дней спустя.       Ван Дэ верила в прошлые жизни. Каким образом тогда объяснить то, что люди, сблизившиеся в прошлом, обязательно встречались в настоящем? Их судьбы так же тесно переплетались, и связь эту было невозможно разорвать.       Ван Дэ не знала, кем была шесть веков назад. Не помнила ни лица Ли Ёна, узнавшего в ней девочку, приходившую к дереву. Девочку, через некоторое время просто исчезнувшую, взволновав тем самым маленького Ли Рана, так любившего хвастаться ей своими успехами в тренировках с братом. А Йунг было все равно на это. Она собирала цветы, смеялась и любила играть у ручья и лазать по деревьям. Йунг ждала появления дара. Ждала, когда станет кицунэ.       Ван Дэ же тем временем выехала за город и направилась по шоссе к холмам с четким намерением кое-кого навестить. Она оставила машину у дорожки и стала бодро подниматься вверх. Вид отсюда был уже не тот, что раньше: вдали мерцали огни города, хорошо освещенного и обустроенного. С высотными строениями, а не приземистыми домами, облагороженными парками и мощеными улицами, а не пыльными землистыми дорогами.       Ван Дэ вскоре увидела перед собой здание. «А вот здесь совершенно ничего не поменялось, » — она усмехнулась, поднялась по ступенькам и постучала в зеленые деревянные двери. Одна створка сразу же приоткрылась, впуская ее в знакомый, но подремонтированный холл. Девушка бегло осмотрела узорчатые стены и вазы, стоящие на резных столиках, а затем открыла высокие двери и заглянула внутрь.       — Кого там токкэби принесли? — послышался такой знакомый голос, и Ван Дэ не смогла сдержать смешок, входя внутрь.       Богиня реки Сандзу всегда находилась на своем посту. На фоне врат, открывающих портал, лестницы и окна с перегородками в форме цветка, в своем черном кожаном кресле за столом с аппаратурой, она выглядела устрашающе. Она ни на год не постарела, не потеряла вкус в одежде и не утратила навыки заглядывать в глаза так, что внутри холодело.       — Ты? — Талуипа на миг подняла брови, выдавая свое удивление. — Знала, что увижу тебя, настырная. Зачем пришла?       — А что, просто заглянуть нельзя, поздороваться с тобой? — доброжелательно улыбнулась Ван Дэ, но Хранительницу это ни капли не впечатлило. Послышались быстрые шаги, и на лестнице показался Хён Ы Онг. Его лицо сначала вытянулось, а затем расплылось в улыбке.       — Ван Дэ-э, давно же тебя не было! — он подошел к ней с распростертыми объятиями. — Будешь токпокки? У нас еще остались, милая как всегда…       — Эй! — прикрикнула Талуипа, от чего ее муж заметно вздрогнул. — Зачем пришла? И смертным вход воспрещен, вообще-то.       — Так я уже не старею второй век как. К тому же, наполовину нежить, — улыбнулась Ван Дэ. — Сама же меня так назвала, бабуля. А просьба у меня к тебе небольшая. Скажи, переродился он?       — Я тебе что, справочное бюро? — выдала свою коронную фразу Хранительница Сандзу. — Приходят все, кому не лень, спрашивают…       — Все, кому не лень? А что, у нас еще «долгожители» тут отираются?       — Бабуля просто очень устала, совсем заработалась, — попытался увести разговор в другое русло Ы Онг.       — Ты кого бабулей назвал?! Уйдите с глаз моих, не мешайте работать! — женщина властно махнула рукой, поправляя очки.       — Уже ухожу… — хранитель вскоре скрылся.       — А ты чего еще здесь? Сказала же, убирайся. Захочешь — сама найдешь своего смертного. Если доживешь конечно.       — Ладно, ладно, — вздохнула Ван Дэ, обращая взгляд на стену розыска. Среди всех лиц, изуродованных шрамами, ожогами, выделялось одно. Выразительное, чистое, злое. — А это кто?       — Что?       — Кто этот… мужчина? — Ван Дэ указала пальцем на фотографию.       — Один глупый лис, надоедающий всем и вся. Тебе-то он зачем?       — Да так… — вполголоса ответила девушка, припоминая свою недавнюю встречу с человеком с черной душой. — Пока, бабуля!       За ее спиной вскоре захлопнулась дверь. Талуипа вперила в деревянные створки тяжелый взгляд и продолжила стучать наманикюренными пальцами по клавиатуре.

***

      Ван Дэ сидела на скамейке за стеной и все думала о своем смертном. Казалось бы, прошло уже целых пятьдесят девять лет. За это время люди забывают, свыкаются с горем, продолжают жить свою жизнь, оставляя отдельные ее моменты за плечами. Только лисы ждут столетие за столетием свою любовь. Первую и единственную. Но Ван Дэ — не лиса. Любовь не была первой. Может быть, не была последней, но девушка не хотела ее отпускать. Совсем не хотела, цепляясь за прошлое, которое пустило в ее сердце корни. Если вырывать — то с частью себя.       Поэтому Ван Дэ научилась ждать, питая надежду на то, что так любимый ею человек переродится. Она помнила, как тяжело ей давалось это ожидание. Когда она, оказываясь в своем безмолвном жилище, проводила едва ли не каждый вечер в слезах, стараясь залить горе и разрывающую на куски изнутри скорбь алкоголем. Старалась отвлекаться от тоски, накатывающей так внезапно огромной волной, в которой Ван Дэ тонула, которой захлебывалась. Она вспоминала добрые серые глаза, мягкие руки, такой приятный, до боли родной голос, являющийся ей во снах. Джи Хонг — человек, менявший ее. С пляшущими искорками в глазах, наполненных нежной любовью, он видел в девушке, стремящейся показать себя во что бы то ни стало, обделенную любовью и вниманием девочку.       — Ты все ещё не забыла его? — к ней подошёл Ы Онг. Вид у него был печальный, сочувствующий. Ван Дэ покачала головой, опуская взгляд. — Послушай, если он даже переродился, то…       — Не факт, что в своем теле, — в унисон с ним проговорила девушка. Эту фразу она слышала и в прошлый раз. — Знаю. Но забыть его не могу. Да и у меня есть время, чтобы подождать.       — Пока ты ждёшь чего-то одного, вся твоя долгая жизнь пролетит перед глазами, — Хранитель сел рядом с ней, устремляя взгляд в даль. — Я понимаю, непросто взять и отпустить того, кто тебе дорог. Но твои мысли не дают тебе жить полноценной жизнью. Мысли, что ты его предашь, если будешь жить счастливо с кем-то другим…       На несколько мгновений воцарилась тишина. Слышалась стрекотание сверчков.       — А на свидание-то ты хоть раз ходила? — в глазах Ы Онга промелькнуло что-то, похожее на заботу.       — Лет тридцать назад, если не больше, — призналась Ван Дэ, с улыбкой поджимая губы. — Но все не то.       — Если себя будешь настраивать плохо, то и результата хорошего ожидать не стоит, — чуть бодрее заговорил мужчина. — А как с силами справляешься?       — Все хорошо. Контролирую более-менее.       — Попросту жизненную энергию из людей не вынимаешь?       — И ты этой чуши начитался?       — Хочешь сказать, не правда?       — Я применяла эту штуку только в начале карьеры! — возмущённо заявила Ван Дэ, сложив руки на груди. — И то, дорого она мне обходилась. А потом — работа, работа, и ещё раз работа.       — Ладно, я знаю, что ты хороший врач. Не надоедает каждое десятилетие сначала начинать?       — Неа.       — А если все больницы мира закончатся?       — Сменю профессию. Буду… Какой-нибудь… Учительницей. Хотя нет, терпеть не могу маленьких детей.       Ы Онг улыбнулся, задумываясь о своем.       — И всё-таки, попробуй хотя бы раз на свидание сходить, — он хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги.       — Поняла я, дедуля, — следом встала Ван Дэ, улыбаясь. — Спасибо.       — Чего уж там… Это я здоровье аджуммы спасаю. А то нервничает из-за всего подряд в последнее время…       — Дорого-ой! — казалось, что от пронзительного голоса задрожали стекла. Ван Дэ захихикала, видя, как вздрогнул Хранитель реки Сандзу.       — Уже бегу, милая! Ну все, пошел я. Удачи, Ван Дэ.       — ДОРОГОЙ!       — Бегу!       Он бодро, несмотря на количество прожитых лет, поднялся по лестнице и захлопнул за собой двери. Девушка с улыбкой посмотрела ему вслед и медленно стала спускаться вниз по дорожке. Она прислушалась к совету, который ей давали на протяжении многих лет те, кто знал о ее истории — настоящей, или же изменённой, но с тем же смыслом.       — А чтобы вернее было, — пробормотала девушка, доставая из сумки слегка помятую салфетку с номером и набирая его на телефоне.       — Мэн Хо слушает.       — Привет, это Ван Дэ.       — Привет! Как хорошо, что ты позвонила. Я хотел бы… — он чуть запнулся, затем послышалось шуршание и отдаленный крик «отдай!».       — Ван Дэ? — знакомый голос звучал нетерпеливо и улыбчиво.       — Здравствуйте, Чон Иль.       — В общем, он хотел вам позвонить… Эй… Да погоди ты! Кхм… Так вот, никак с духом не мог собраться и пригласить вас куда-нибудь на прогулку. Все, дальше сам.       Ван Дэ сдержала смешок. Забавно, друг решил помочь пригласить девушку…       — Это снова я! — Мэн Хо был взволнован. — В общем, приглашаю тебя поесть самого вкусного мороженого и прогуляться.       — Приглашение принимаю, — Ван Дэ улыбнулась. — Во сколько и где мне быть?       — Я сейчас пришлю тебе адрес… Через полчаса будет удобно?       — Удобно. Что ж. Жду сообщения. До встречи!       — До встречи.       Если Ван Дэ не положила трубку, она бы обязательно услышала, как Мэн Хо схватился за голову и стал ругаться на друга, а Чон Иль не принимал его слова всерьез и считал, что выполнил свой долг на все двести процентов.

***

      Мэн Хо встретил ее на небольшой площади у аллеи, украшенной бело-золотыми огоньками. Ван Дэ при свете фонарей удалось разглядеть его слегка покрасневшие уши и светящиеся глаза. Мэн Хо был одет в светлую футболку, кардиган коричневого цвета и джинсы. Девушка почти сразу заметила заведенную за спину руку.       — Ещё раз привет, — первым поздоровался он, протягивая букет белого жасмина в темно-голубой обёртке. — Это тебе.       — Привет! Спасибо, — улыбнулась девушка, забирая из рук цветы и вдыхая их запах. — Они… чудесные.       Ван Дэ дотронулась кончиком пальца до нежных лепестков.       — Ну, я готова пробовать самое вкусное мороженое и гулять.       — Тогда идём!       Ван Дэ попробовала забыть обо всем. Она давно не чувствовала себя молодой девушкой, за которой ухаживает парень. Это волновало, вводило в смятение, заставляло постоянно размышлять, правильно ли она поступает. Разум твердил ей, что ее вины перед Джи Хонгом никакой нет. А сердце все так же тосковало и сжималось при виде Мэн Хо, старающегося быть самым чутким и внимательным собеседником. Шоколадное мороженое с мармеладными мишками и правда оказалось очень вкусным, парк красивым, а разговор — интересным.       — Такое чувство, как будто ты уже триста лет прожила, — удивился Мэн Хо. — Твоя мудрость впечатляет.       — На самом деле, немного меньше, — хмыкнула девушка. «Для тебя мне всего лишь двадцать пять.» — Но спасибо за комплимент.       — У меня, кажется, не слишком наполненная и интересная жизнь, — пожал плечами парень. — Я все детство рос в пригороде, особо ни с кем не дружил, страдал какой-то бесполезной ерундой…       — Например?       — Делал модели планет солнечной системы, развешивал их по комнате. Представлял, как метеоры передвигаются в вакууме…       — Это совсем не бесполезная ерунда. Ты, может, хотел стать астрофизиком?       — Хотел. Но в итоге понял, что это недостижимая цель.       — Почему же недостижимая? Никогда не поздно что-то начинать делать, — Ван Дэ наклонила голову, продолжая держать зрительный контакт. — Ты освоил программу медицинского университета и проработал интерном целый год. Разве это мало? А если у тебя есть мечта, ты обязательно сможешь ее осуществить. Конечно, это требует много усилий, труда, но результат обязательно будет того стоить.       — Наверное, ты права… А какая мечта у тебя?       — У меня?..       Они остановились и присели на лавочку в парке. Ван Дэ задумалась, опустив глаза и нахмурив брови.       — Наверное, найти того, с кем я смогу провести вечность, — она улыбнулась.       — Звучит красиво. Значит, ты за долговременные отношения?       — Именно. Настолько, на сколько можешь это представить.       — Я почему-то думал, что ты более…       — Легкомысленная?       — Нет, нет! Хотел сказать, не заинтересована в серьезных отношениях с людьми.       — Технически, ты рассчитывал на разовое свидание, поэтому поспорил со своим другом? — прищурив глаза, Ван Дэ с улыбкой подняла подбородок. Мэн Хо хлопал ресницами, слегка порозовев.       — А… Откуда?..       — Я просто умею наблюдать. Не бери в голову, меня такое не задевает. Вообще, споры — это довольно весело…

***

      — Споры — это довольно весело, — с ухмылкой сказала Сэ Ром. — Не находишь?       — Только если спорить на что-то стоящее, — Дже Хван пожал плечами. — Например, на то, чтобы выбраться поскорее из этого архива! Что мы вообще тут ищем?       — Сведения о жизни одной старухи, запугавшей лет сто назад своими выкрутасами всю округу, — девушка закатила глаза, открывая очередной ящик шкафа, который был по виду крайне неустойчивым и мог когда-нибудь свалиться, рассыпавшись на части.       — Почему бы не порыться в интернете?       — Не все найдется там. Тем более, что здесь должны быть какие-то особые материалы… — Сэ Ром стала перебирать попавшиеся под руку старые фотографии. Выцветшие, с загнутыми краями, с надписями на обратных сторонах. Одна, наиболее сохранившаяся, заинтересовала ее. Сэ Ром стала с интересом рассматривать лица, и едва не выронила из рук от удивления. — Дже Хван, ты не поверишь…       — Что, нашла ту старуху?       — Нет…       — Что-то лучше? — послышались приближающиеся шаги.       — Даже не знаю, — не выходя из шокового состояния, произнесла она, показывая другу фотографию.       — Вот черт… — он неосознанно коснулся рукой лба.       На фотографии была изображена группа молодых людей на фоне городской площади. Ветер развевал их волосы и одежду, на лицах сияли счастливые улыбки. Взгляды смотрящих сразу же приковала девушка посередине. Она держала за руку какого-то парня, наклонив голову влево и сощуря один глаз, прячась от солнца.       — Мы не могли обознаться? — все ещё не желая верить увиденному, спросил Дже Хван. — Может, это ее прабабушка?       — Таких совпадений не бывает, — Сэ Ром перевернула карточку, читая на обратной стороне надпись. — «Сеул, 1948. Да здравствует свободная Корея!»       — Мне кажется, что Ту Ван Дэ не слишком смахивает на семидесятилетнюю бабулю.       — Кажется, мы нашли ещё одну зацепку. Звони Джи А.

***

      Распрощавшись с Мэн Хо, Ван Дэ пребывала в спокойном настроении. Держа в руках букет жасмина, она вернулась в кафе и купила себе того самого мороженого с мармеладками, а теперь неторопливо шла по аллее со слабой улыбкой. Впервые за долгое время общение с обычном человеком доставляло ей относительное удовольствие.       Она увидела идущего навстречу мальчика, завороженно разглядывающего все вокруг. Очки, которые были велики, то и дело сползали с его носа, но мальчику было на это все равно. Он был поглощён происходящим вокруг. Ван Дэ не обратила на него внимания, если бы не возглас ребенка:       — Тетя, а вы что, лиса?       Даже не поняв, что обращаются к ней, Ван Дэ оглянулась, но никого поблизости не увидела. Она наклонилась к мальчику и указала на себя.       — Я? Почему лиса?       — У вас хвост есть рыжий.       Девушка с удивлением посмотрела назад — никакого хвоста и в помине не было.       — Фантазер, — она усмехнулась.       — Вовсе я не придумываю! Эти очки волшебные: в них все выглядят как люди из старины!       — Правда что ли? — девушка присмотрелась к очкам, и на ее лице появился неподдельный интерес. Брови слегка нахмурились, глаза стали внимательно разглядывать очки. — Откуда они у тебя?       — Даденька их уронил, а я нашел.       — Какой дяденька?       — Супергерой! Он быстро перемещается и может делать один глаз золотым!       — Да ну? А родители твои где?       — Дома. Точнее, дома только папа.       — Тебя проводить? А то время уже позднее, страшно не будет?       — Не будет. На улице не страшнее, — от этих слов у Ван Дэ по спине прошелся холодок. Она вдруг заметила свежие синяки на шее и запястьях ребенка. — Но я домой не хочу.       Ван Дэ нахмурилась и поджала губы. В ее душе что-то сжалось при мысли, что над этим ребенком издеваются. И что он так спокойно об этом говорит.       — Раз не хочешь домой, пойдем ко мне? Ты голоден, наверное? — Ван Дэ понимала, что звучит как настоящая маньячка, заманивающая детей в укромные места, но так же понимала, что по-другому поступить не могла. — Давно ел?       — Утром только, — сказал мальчик, послушно передвигая ногами вслед за Ван Дэ. — Меня Су О зовут.       — А меня Ван Дэ, — улыбнулась девушка. — Я тебе помогу, Су О. Постараюсь сделать все.       Су О, конечно, ещё не до конца понимал, что означало «помогу» тети-лисы. Но мысли об ужине и отсутствии злого отца казались ему приятными. Ему понравился красивый рыжий хвост Ван Дэ, который забавно двигался и извивался, понравилась просторная квартира и большой телевизор в гостиной.       — А вы зелёный любите? — глядя на столько элементов приятного изумрудного цвета, задал вопрос Су О.       — Люблю. А твой любимый цвет какой?       — Жёлтый. Как солнце.       — Хороший цвет. У меня остался нэнмён, будешь?       — Буду.       — Отлично… — загружая еду в микроволновку, девушка присела на пол напротив Су О, расположившегося на диване и уже смотрящего мультики. — Скажи… твой отец часто так с тобой поступает?       — Не очень. Только когда разозлится. Обычно он мне только подзатыльники даёт, но я уже привык.       — Ясно… — девушка вздохнула и на какое-то время замолчала и слушала веселую детскую песенку будто из-под воды. Очнулась, когда пропищала микроволновка. — Су О, выключай телевизор и пойдем ужинать.       Мальчик послушно выполнил действие и уселся за стол. Он не доставал ногами до пола и то и дело болтал ими. Пока Ван Дэ хлопотала рядом, он надевал и снимал очки, хихикая.       — Вот, держи… — девушка поставила перед ним нэнмен, рядом ипалу с рисом, дала палочки. То же самое разместила и напротив. Они приступили за еду.       Су О с довольным видом молча поглощал лапшу и рис, утирая нос рукавом старенькой кофты, которая скоро станет ему мала. Его очки лежали рядом на столе, блестя отражениями ламп.       — Возьми салфетку, Су О, — посоветовала Ван Дэ, протягивая ему подставку с бумажными полотенцами.       — Тетя Ван Дэ?       — Что?       — Вот нам говорили в школе, что облака не мягкие, а твердые… Тогда почему они не сваливаются на землю?       — А ты как думаешь?       — Ну… — мальчик открыл рот и посмотрел куда-то в сторону. — Не знаю… Учитель сказал, они состоят из воды… И они большие, а значит должны упасть! Вода же тяжелее, чем воздух?       — Верно. Но в облаках капли воды очень-очень маленькие, — Ван Дэ посмотрела на ребенка, начавшего так внимательно ее слушать. — И они, наверное, медленно падают. К тому же, ветер им мешает это делать.       — Поэтому они меняются, пока двигаются? — удивленно произнес он.       — Точно.       — Как здорово!       Он захлопал в ладоши. Су О понял, что тетя Ван Дэ очень много знает. И она столько могла бы ему объяснить! Поэтому из мальчика стали выплескиваться вопросы:       — Тетя Ван Дэ, а почему корабли не тонут?       — Почему медведи впадают в спячку?       — Зачем мне спать?       — А все лисы хитрые?       — Так, Су О, — девушка выставила вперед ладони, явно не привыкшая к такому количеству шума в своем доме. — Давай я приготовлю тебе постель и сказку расскажу.       — Вы не хотите отвечать на вопрос, потому что лиса или потому, что хитрая? — мальчик прищурил глаза, глядя на то, как девушка раскладывает диван, чтобы ему было просторнее.       — Я не лиса, я просто устала за сегодня.       — А кем вы работаете?       — Врачом.       Ван Дэ скоро вернулась с комплектом постельного белья, еще одним одеялом и подушкой, стала заправлять его. Су О тут же кинулся помогать, ловко надевая наволочку.       — А я боюсь врачей.       — Врачей?       — Да, особенно дантистов. Они страшные.       — Любые врачи стараются сохранить и улучшить здоровье людей.       — Все равно, мне страшно ходить по больницам. А вы красивая, даже не скажешь, что врач.       Ван Дэ хмыкнула и пригласила Су О на диван. Укрыла одеялом, оставила гореть ночник.       — А сказку расскажете?       — Сказку? Тебе?       — Мне в последний раз рассказывала сказку мама…       — Ладно, ладно.       Ван Дэ уселась на край дивана и задумалась.       — Только какую-нибудь необычную.       — Еще и необычную подавай! — девушка всплеснула руками и поборола в себе желание встать и пойти навстречу долгожданному сну. — Ладно… Я знаю японскую сказку про старика Такэтори, слышал такую? — Су О отрицательно помотал головой. Увидев влажный след у носа, Ван Дэ снова подала ему салфетку. — Так вот, жил когда-то старик Такэтори. Его имя значило «тот, кто рубит бамбук». Однажды пошел он в бамбуковую чащу и увидел слабое сияние из стволов. Оказалось, что это была маленькая девочка. Сказал старик, что суждено ей было стать его дочерью…       Су О с интересом слушал и закрывал глаза все чаще и дольше. Ван Дэ хотела прервать свой рассказ, но мальчик что-то пробормотал, и девушка сидела возле него и говорила, пока не подошла к самому концу. Возможно, она не была хорошим рассказчиком, но что-то внутри отозвалось теплом на тепло Су О, который, улыбаясь, уснул крепким сном. Сама же Ван Дэ поднялась с дивана, погасила свет и отправилась в свою комнату.       Этот день забрал у нее много сил. Нужно было их восстановить.