smell

~~~ — Ты долго будешь играть в гляделки с духовкой, Ликси? Хёнджин уже около семи минут стоит на пороге кухни, облокотившись бедром о косяк двери, наблюдая за Феликсом, который сидел на полу и сверх внимательно таращился на духовой шкаф. Комнату наполняют вкусные запахи: корицы, распускающихся веточек сирени, которые стоят в стакане с водой (они сорвали их вчера во время ночной прогулки), и какой-то особеный запах, который Хван объяснить не мог. Знакомый, да, но названия ему ещё нет. Пока что нет. Ли вопросительно поднимает бровь и поворачивает голову в сторону двери, весело хихикая. Потом так, как будто ответ лежит на поверхности, отвечает: — Всё просто: я буду играть с ней в гляделки до тех пор, пока она не приготовит мой идеальный брауни! А то отведу взгляд – и всё, будут на десерт угольки, а не сладкое. А это было бы очень обидно, к слову, я попробовал добавить в него немного корицы! Представляешь, новый рецепт легендарного брауни от Ли Феликса, Джинни! Хёнджин улыбается и слегка закатывает глаза, потому что сильно сделать это не позволяет ему вид такого милого и солнечного Ликса, блондинистые прядки волос которого беспорядочно свисают на глаза, а сам Феликс, похоже, слишком сосредоточен на гляделках с духовкой, чтобы следить за этим сейчас. — Конечно, Ёнбок-а, это будет легендарно. Блондин задумчиво смотрит на духовку пару секунд, а затем приглашающе стучит ладошкой по полу возле себя, глядя на Хёнджина мягким взглядом. Как же брюнет любил этот взгляд. Как же брюнет любил.. Феликса. Он любил его светлую макушку, цвет которой напоминал лучи утреннего солнышка или созревшие колосья пшеницы. Он любил его ладошки, которые смотрелись так миниатюрно и мило. Он любил веснушки на его скулах, которые напоминали самые-самые красивые и яркие звезды на ночном небосклоне. Он любил его запах, который был схож с запахом самых нежных полевых цветов. Он любил Феликса от прядей волос до кончиков пальцев на ногах, целиком и полностью, без исключений. Рядом с блондином все проблемы отходили на второй план, весь мир заканчивался на мягком взгляде тёмно-коричневых глаз, выразительном приятном голосе, от которого мурашки шли по коже, красивых губах и улыбки, которая была адресована лишь ему. Которую Феликс адресовал лишь ему. Ли адресовал ему всё. Он — всё. Уголки губ Хёнджина сами по себе взлетают вверх от таких мыслей, но на приглашающий жест он отзывается, правда немного по-своему. Парень садится сзади, чуть-ли не в притык к Ликсу, кладёт голову поверх его светлой макушки и обвивает чужую талию руками, втягивая носом тот самый аромат, который хочет объяснить сам себе. Блондин пах.. многим. Но это много в сложении выглядело как запах чего-то одного, такого, благодаря чему в душе становилось тепло. По-родному тепло. Сирень. Корица. Шоколад. Полевые цветы. Солнце. Любовь. Лимонные карамельки. Прогулки по ночам. Мятный шампунь. В голове у Хвана застрявает лишь одно слово: Дом. Этот запах для него - это запах дома, запах Феликса. Феликс - его дом. Он — всё. Дом — всё. Брюнет шумно вдыхает аромат дома, заставляя Ёнбока хихикнуть и мило наклонить голову вбок. Хёнджин решает сказать, потому что чувство по-детски глупой влюблённости переполняет его сердце, и он - не он, если из его уст не вырвется: — От тебя вкусно пахнет. — блондин пару секунд удивлённо хлопает ресницами, а потом, расплываясь в улыбке, спрашивает так, как будто уверен в правильности своего предположения: — Корицей? Хван глупо лыбытся и качает головой, в очередной раз шумно вдыхает родной запах и влюблённо-мечтательно произносит: — Домом. ~~~ У Хёнджина есть ощущение дома везде, где рядом с ним, нежно обнимая, сидит Ликс. У Хёнджина комочек счастья внутри, когда его кормят по домашнему приготовленным брауни. У Хёнджина мир начинается и заканчивается на Феликсе и ощущениях тепла и домашнего уюта рядом с ним. Он — всё. Дом — всё. Феликс — всё.