Справиться

Cентябрь. Шум толпы заставлял сердцебиение участиться. Звон туфель отдавался в ушах, а тело подрагивало. Через несколько минут Måneskin должны были появиться на сцене Rock am Rio. И вот слышится "Thank you, everyone!", летит на пол микрофон. Итан игриво перебирал барабанными палочками в воздухе, стараясь собраться с мыслями. Несколько раз парень в уме вспоминал собственные партии. "Zitti e buoni", "I wanna be your slave", "Il Nome del Padre"... На полупрозрачную блузку барабанщика спадали тёмные волосы. Проступившие на лбу капли стекали по лицу, попадали в глаза. Итан вздрогнул, стоило руке Томаса лечь на плечо. Две пары глаз встретились друг с другом. Они пристально глядели, стараясь найти ответы на незаданные вопросы. - Эй, не переживай, - Томас провёл рукой по спине Итана. На лице гитариста тут же проступила улыбка. Торкио чувствовал мозоли на пальцах Раджи. Барабанщик лишь усмехнулся и поёрзал ногой. Парень и сам не мог объяснить, что происходит. Или же не хотел признаться самому себе. А руки дрожали всё сильнее. Украдкой Итан взглянул на Дамиано и Викторию, которые находились в нескольких шагах от него. Пара смотрела в одну точку и, казалось, что ребята и вовсе не дышат. Зрители встретили Монескин бурными аплодисментами. Люди в первых рядах тянули к ним руки, кто-то даже плакал. Бразильцы взмыли вверх телефоны, что-то кричали. Казалось бы, четверо звёзд мирового масштаба должны были к этому привыкнуть, однако перед глазами пробегала рябь, а голова - кружилась. ""Zitti e buoni", "Il Nome del Padre", "Beggin"... Люди пели громче Дамиано, смеялись, прыгали. В воздух взлетали головные уборы, а на сцену - лифчики. Ветер ещё в первых минутах концерта сорвал шляпу с головы солиста, а потому смех юного итальянца слышали десятки тысяч человек. Стоило Давиду сказать несколько слов на испанском, как присутствующие взорвались аплодисментами. Карие глаза украдкой пробежались по каждому участнику группы. Да, Дамиано, мы сделали это. Неужели ты только что понял? "Coraline" добавили в сет-лист в последний момент. Стоило Томасу задеть первую струну, как фестивальная площадка залилась светом, издаваемым от фонариков на телефонах. Люди, никогда не учившие итальянского, пели вместе с Дамиано. Казалось, они были готовы впитать эмоции солиста, пережить то, что пережила главная героиня песни. Коралин. Давид помнит, как крепко прижимал Викторию к груди в тот день. Её тело тряслось, а лицо горело от слёз. Итан и Томас были рядом, поглаживали девушку по спине, голове. Дамиано навсегда запомнил, как уговаривал будущую рок-звезду поесть. Парню было больно смотреть, как его подруга тает на глазах. От красивого стройного тела остались лишь кости, под глазами были синяки. У солиста в памяти засел диалог с девушкой через неделю после того, как она похоронила маму. - Я хочу быть сейчас с ней... Он помнил, как зажал лицо Виктории между ладоней и прошептал: - Я понимаю... - Нет! Девушка оттолкнула Дамиано. Де Анджелис прислонилась лбом к стене, тяжело дыша. Давид закусил губу. - Вик... Ты не должна идти за ней. Прошу, останься. Они тогда не встречались, считая, что любовь - для стариков. Однако уже в школьные годы Виктория и Дамиано были близки друг для друга. И Де Анджелис осталась. С порезами на руках, паническими атаками, однако девушка была здесь, в его объятиях. Дамиано почувствовал, как глаза наполняются слезами. По привычке солист повернулся спиной к зрителям, двигаясь в такт музыке. Он не спускал глаз с Виктории, волосы которой развевались на ветру, а пальцы зажимали струны. Давид увидел, как ветер сорвал несколько пожелтевших листочков с деревьев. Парень наблюдал, как поток воздуха определял их судьбу: кого-то подхватывали птицы, унося в гнёзда, чтобы согреть птенцов, другие приземлялись на плечи людей и были небрежно стряхнуты, а один, всё же, долетел до самого Дамиано. И вокалист поймал его. Листочек был ещё совсем зелёным, пах свежестью и летом. Ни гусеницы, ни болезни не сломили его. Лишь ветер. Дамиано почувствовал, как поползли вверх уголки губ. Парень осторожно показал листок Виктории. Девушка в непонимании сдвинула брови, а после засмеялась. Её улыбка, пухлые губы, блеск в глазах... Всё это заставляло сердце Дамиано выпрыгивать из груди всё сильнее. А пел он "For Your Love".

***

Октябрь. Стаи птиц показались в небе. Солнце поднималось из-за горизонта, однако уже не грело так, как несколько месяцев назад. В лужицах, которые остались единственным напоминанием о ночном дожде, отражались прохожие. В воде плавали пожелтевшие листочки, которые позже будут подхвачены ветром. Когда смолкало пение птиц, а некоторые деревья одиноко росли на обочинах, просыпались люди: тысячи американцев и туристов бежали по своим делам, пугая голубей и воробьёв, решивших насладиться водой. Из номера на третьем этаже слышалась игра на гитаре, а хриплый глубокий голос напевал никому не понятные слова. Казалось, что солисту и не нужен кислород: он дышал музыкой, вкладывая туда свою душу. - Дамиа, мы её дописали! - Воскликнул Томас, откладывая гитару. Блондин схватил блокнот и небрежным почерком вписал туда новые аккорды. Давид лишь опустил голову, улыбнувшись. Грудь быстро поднималась и опускалась, а волосы были растрёпанны. - Чудесно, - выдохнул Дамиано, взглянув в глаза гитариста. Вокалист гордо улыбнулся, подставив руку для "кулачка". Раджи с радостью ответил на предложение. Парень приобнял солиста, не в силах сдержать подступающие слёзы. - Чего ты? Настолько не нравится? Томас судорожно закачал головой. Он и сам не понимал прилива эмоций, однако шутку Дамиано оценил. Последний лишь погладил гитариста по спине, словно старался отогнать все волнения Раджи. - Вы с ума сошли? 6 утра! Идите спать! - Голос Виктории заставил парней содрогнуться. Они тут же перевели взгляд на басистку, стоявшую в дверях. Лучи утреннего солнца падали на нежную кожу, освещали волосы и изумрудные глаза. Казалось, что Виктория сейчас испариться, стоит свету пропасть - А ты чего не спишь? - Спросил Дамиано, поднимаясь на ноги. - Я уже встала!

***

Листва шелестела под ногами, обвивалась вокруг сапог. Двое человек раскидывали её вокруг себя, прыгали и смеялись. Их голоса разносились ветром по всей Орегоне. - Надень шапку! - Воскликнул Дамиано, когда светлые волосы вновь промелькнули перед глазами парня. Он слышал, как Виктория хихикнула, видел, как девушка игриво помахала и ускорила шаг. - Вик! - Догоняй! И вновь перед парой двери номера. Прокрутив ключ, ребята тут же оказались в тёмной комнате с задёрнутыми шторами. Виктория тут же сняла куртку и, бросив её на пол, опустилась на кровать. Давид подошёл к окну, намереваясь впустить в номер хоть немного солнечного света. Он глубоко вздохнул и, откинув мысли, не дававшие сердцебиению успокоиться, потянулся к шторам. - Не стоит этого делать. Тихий голос Виктории заставил парня застыть. Он перевёл взгляд, полный непонимания, на возлюбленную, расположившуюся на кровати. Басистка лишь улыбнулась, осторожно сняв кофту. Вокалист не нуждался в дальнейших объяснениях. Давид приблизился к девушке и, схватив Викторию за руки, наклонился к её лицу. Де Анджелис ощущала острый взгляд парня, вдыхала запах сигарет. Басистка прикоснулась к полуоткрытым губам Дамиано своими. Она знала, что вокалист закрыл глаза. Чувствовала, как остаётся без одежды. По телу разливались эндорфины, а сердце билось всё быстрее. Лучи солнца проникали сквозь задёрнутые шторы, освещая тёмную комнату. Сквозь приоткрытое окно влетал свежий воздух, щекоча щёки влюбленных. - Держи, - Дамиано протянул девушке бутылку воды. Парень глядел на басистку, волосы которой прилипли ко лбу, а по носу катилась капелька пота. Осторожно смахнув её, Давид улыбнулся. Ямочки на щеках парня, его белоснежные зубы всегда заставляли что-то внутри Виктории таять. Она поджала пухлые губки. - Ты хоть футболку надень, - улыбнулась басистка, глядя в карие глаза. До ушей возлюбленных донеслось небольшое постукивание. Пара обратила взгляд на подоконник. - Синичка, - Виктория сделала несколько глотков. Бас-гитаристка чувствовала, как прохладная вода разносилась по организму, остужая тело. - Она, кажется, к новостям прилетает?

***

7 Октября И вновь Рим. В родном городе и шум машин, и вечно недовольные люди, и даже выхлопные газы казались родными. Та самая улица, где Måneskin выступали впервые, была чем-то далеким и, вместе с этим, сокровенным: ребята редко туда заглядывали, стараясь обходить это место. Не потому, что оно навевало плохие воспоминания иди они старались откреститься от того, как начинали свою карьеру, вовсе нет. Эта улица заставляла четырёх людей останавливаться, делать глубокий вдох. Слёзы проступали на глазах, а улыбки — на губах. И никто не мог ничего с этим поделать. — Итан, сыграй пока на этом. Я достану барабаны, — Виктория положила руку на плечо парня. Он лишь улыбнулся, глядя в серо-голубые глаза. — Ребята, удачи! У нас всё получится! — Шепотом произнёс Дамиано, приобняв Томаса за плечи. / Давид — прирождённый фронтмен. И дело не только в привлекательной внешности и запоминающейся манере поведения, а также в поддержке, которую он оказывал своим друзьям. — Я верю в вас так же, как и в себя, — скажет Дамиано в 2017 году, за несколько минут до того, как Måneskin выйдут на сцену X-Factor. — Это… Это много, — с улыбкой ответит Виктория, взглянув в уже родные ореховые глаза. - Так...Через несколько часов Итану исполниться 22 года, - Виктория переводила взгляд с Томаса на Дамиано. - Всё готово? Дом вокалиста и басистки был украшен к празднику: повсюду висели шары, гирлянды, мебель сдвинули, чтобы можно было пригласить много людей. И, хотя татуировка Дамиано, как и сам парень, кричала, что вечеринки - не приветствуются, 8 ноября было особенным днём. В холодильнике именинника дожидался шоколадный торт, который Давид испек утром 7-го числа, а потому очень гордился собой. Дождь барабанил по крыше, однако не мешал трём друзьям смеяться и планировать следующий день. Виктория и Томас активно жестикулировали, а Дамиано лишь глядел на друзей, изредка что-то дополняя. - Ты чего молчаливый такой сегодня? - Раджи положил руку на плечо вокалиста. Последний лишь удивлённо взглянул на гитариста. Капли тяжело падали на подоконник, словно создавали "стену", сквозь которую невозможно было увидеть ни деревьев, ни цветов, ни синичку, которая села на подоконник. Птица то открывала, то закрывала клювик. Давид мог поклясться, что она пела, однако парень не слышал. Он выдыхал сигаретный дым, задумчиво глядя вдаль, на кое-как различимые силуэты людей. - - Не могу дождаться, - голос Томаса доносился словно издалека. Дамиано удивлённо взглянул на гитариста, вновь поднеся сигарету ко рту. Выдохнув никотиновый дым, Томас словил, как на него смотрели ореховые глаза. Парень замешкался и произнёс: - Я имею в виду, что Итану должна понравиться наша вечеринка-сюрприз. Дамиано лишь кивнул, сжав двумя пальцами переносицу. Мир вновь становился более чётким, а по телу пробежала дрожь. - Ты плохо себя чувствуешь? - А? - Вокалист отстранённо взглянул на Раджи, неосознанно отвечая на вопрос гитариста. Дамиано покачал головой, натянув улыбку. Дождь потихоньку заканчивался, оставляя за собой лишь свежесть. И лужи, как же о них можно забыть... Однако синичка всё так же сидела на окне, переводя маленькие глазки с Дамиано на Томаса и наоборот.