Держи меня, Земля

      Саша пристально смотрела на телефон, который лежал напротив неё на подоконнике. Проверила на всякий случай все мессенджеры и социальные сети, куда Аня ей обычно писала. Кстати сказать, сообщения Щербакова отправляла не часто, но зато всегда по делу. За то время, пока Сашка занималась в академии, сообщения обычно состояли из поздравлений. Новый год, Рождество, Первое сентября…       Трусова мечтательно улыбнулась, вспомнив, как Аня прислала ей открытку на день знаний.       Были и поздравления в честь удачных соревнований. Как и слова сочувствия, когда старты не задавались… Щербакова не навязывалась, но и не забывала про общение. Старалась поддерживать связь. Саша прокрутила переписку и дальше, решив заглянуть в более дальние времена. Наверное, хотела увидеть в строках от Ани какой-то знак. Ну, может быть, лёгкий намёк на… Ой… Ну, на симпатию что-ли! Боже! Трусова забавно потёрла лицо руками от собственной наивности. Что именно испытывала к ней Щербакова? И когда это началось? И почему Аня ни разу об этом не говорила? Да, не говорила, но зато отлично показывала… И это куда более важно и значимо.       Сашка, глубоко выдохнув, вернулась к диалогу с кареглазой.       На любые, пусть и редкие сообщения Саши, будь то глупый смайлик, вопрос или простая бессмысленная фраза, Аня сразу незамедлительно и развёрнуто отвечала. Но вот Трусова… набирала ответы изредка и с приличным опозданием. А если вспомнить совместную жизнь в «Хрустальном»? Щербакова всегда была рядом, пусть и держалась немного в стороне. В повседневности доброжелательно здоровалась и прощалась с чуть-чуть застенчивой улыбкой. Постоянно находила возможность и время поддержать или дать совет, когда не ладилось с родителями или наставниками. Подбирала самые точные и правильные слова! Сашке моментально становилось веселее и легче. Вставала на сторону «ракеты» и в спорах с девчонками или, по крайней мере, успокаивала, если видела, что Трусова злилась или оказывалась не совсем права. Саша даже домашнее задание как-то у Щербаковой списывала! И не единожды! Ну, а что? Отличная приятельница. И Аня ничего не требовала в замен, только сама безвозмездно отдавала и дарила. И Сашке было хорошо от того, что на кого-то можно было смело положиться и не переживать. На кого-то…       Зеленоглазая вновь поменялась в лице.       Не кто-то, а Аня. И теперь только она. Трусова стукнула пальцем по пустой строке для ввода сообщений и, как только всплыла клавиатура, не раздумывая набрала: «Как ты, Аня?».       Но на этот раз Саше пришлось подождать ответа.       Спросонья она первым делом уставилась в смартфон. Уведомления пришли от кого угодно, кроме Щербаковой. Начиная от чата с тренерами и заканчивая доставкой роллов. Сашка нахмурилась и резко смахнула последнее. Это-то тут откуда? Майя же заказывала! Потом развязала бинт на руке. Пара мелких царапин «украшали» пальцы, но дискомфорта совсем не вызвали. Спасибо будущему врачу. За завтраком с мамой, как и следовало предполагать, возникло напряжение. Трусова нагрубила ей вечером, потому женщина вела себя замкнуто. Саша решила начать потихоньку исправлять промахи. — А где все остальные? Уже уехали? Думала, что мы вместе покушаем… — осторожно пробубнила Сашка, копаясь вилкой в сырнике. — Уехали. Вечером успеете пообщаться, — мама Саши ответила прохладно, не отлучаясь от плиты. — Хорошо… Ты что-то интересное готовишь? Пахнет вкусно! — половчее продолжила Трусова, приподнимаясь и заглядывая за спину матери. — Саша, тебе не кажется, что нужно поговорить о другом? Что вчера ты устроила? Не желаешь объясниться, а? — Светлана отложила лопатку и серьёзно посмотрела на дочь. — Я накричала на тебя без причины. Расстроила. Это некрасиво… — Сашка с сожалением поглядела в ответ. — Бывает, ладно. Но почему? Ты с кем-то поссорилась из девочек? Может быть, они тебе что-то сделали? — мать заговорила теплее и присела возле. — Ну… — невесело протянула девушка. — С Алёной я поругалась. Да, и с Аней было… непросто. — Алёнка? Вы же чуть ли не лучшие подруги были! — женщина удивилась и принялась повторять то, знала. — Раньше в гости друг к другу ходили, гуляли вместе! Переписывались постоянно! — Многое поменялось. Теперь мы скорее… коллеги. Одногруппницы… — «ракете» предложение далось не особо легко.       Пришло осознание того, что связь с Косторной, вероятнее всего, претерпит изменения. Уже претерпевает. Какие? Трудно точно сказать. Но былые и слишком… близкие отношения определённо останутся в прошлом. Отношения. Такое странное слово. Не совсем подходящее. Потому что Сашка не могла сказать о том, что она и Алёна в самом деле встречались. До этого они не добрались. Из-за многих обстоятельств. Но про них Трусовой не хотелось рассуждать. По крайней мере, сейчас. — Что же, наверное, дело в конкуренции. Вы ведь теперь снова на одном льду будете. Это и к лучшему. Не нужно близко подпускать к себе соперниц. Раздавят и не заметят, — жестковато высказалась мама. — Но с Аней-то что? Она достаточно спокойный и порядочный человек. Небось, ты виновата? — Аня, она… — Саша растерялась, не понимая, как правильнее и аккуратнее выразиться. — Мы с ней…       Блин, как же раздражает, когда нужно выкручиваться или лгать! Это просто ужасно! Дело в том, что родители Сашки никогда и не догадывались о симпатии дочери к Алёне. Ну, так полагала Трусова и держала данный факт в секрете. Но Аня… Нет, взрослым о таком знать совершенно ни к чему! — Ну, что там у вас? — Светлана утихомирилась, выяснив источник дерзости «ракеты», и вернулась к хозяйственным делам. — Аня на тебя за что-то обиделась? Тогда попробуй извиниться. Она вроде бы отходчивый и понимающий человек.       Саша промолчала и вновь сунулась в диалог с Щербаковой, куда отправляла последнее сообщение. «Была в сети вчера в 22.00…».       Нет, так нельзя! Сашка написала и в остальные чаты, где хоть когда-нибудь происходило общение с Аней. Написала быстро, особо не думая, но и по-разному. «Привет…». «Нормально добралась до дома вчера?». «Когда появишься на катке?». «Сколько мы должны Майе за суши?».       Тишина. Одна минута, три, пять… Трусова вернулась к самому первому сообщению, написанному ночью, и отредактировала его. «Как ты, Аня? Прости меня…».       О! Прочитала! Наконец-то! Саша даже подскочила на месте, опрокинув тарелку локтем. Собаки моментально подобрали чужой завтрак, но Сашка на это не обратила ни малейшего внимания. «Доброе утро. Я чувствую себя нормально. Доехала до дома хорошо, а на каток приду сегодня во второй половине дня. Майе нужно отдать по восемьсот рублей с человека. А про прощение... Тут и мне есть, за что извиниться. Давай поговорим при встрече…».       Сашка расплылась от умиления и немного зависла, читая столь долгожданный и подробный ответ от Ани.       Пожалуй, можно иногда слушать маму и не бояться извиняться!       Камила пришла на тренировку, когда некоторые фигуристки уже переодевались, заодно перемалывая и последние события. — Майя, восемьсот рублей, да? Я вчера забыла скинуть тебе! — Ками, приметив Хромых, сразу взялась за телефон. — Нет уж! Полторы тысячи отправляй, не меньше! — неожиданно вставила Дашка и рассмеялась. — Это ещё почему? — Камила отвела изумлённый взгляд от айфона. — Но Аня по другому посчитала…       Щербакова лукаво улыбнулась и опустила взор. Майя тоже необычно помалкивала. И Валиева сообразила, что это исключительно затея Даши. — Деньги на бочку! Давай! — не унималась Усачёва. — Да почему так много-то? — Ками уставилась на вымогательницу. — Как это почему? Ты больше всех съела! Я видела! Так что всё честно! — выдала Дарья.       Ками покраснела и уже готова была, наверное, согласиться на предъявленное требование. — Ками, это шутка! Не слушай ты её! Конечно, восемьсот переводи! — Аня сжалилась над приятельницей. — Ладно, но весы правду покажут! Их не обмануть! — Дашка надулась и бросила в Щербакову целлофановыми пакетиком.       Чемпионка мира машинально пнула пакетик обратно, но полетел он не в нужную сторону. Валиева схватила его и повторно кинула в Усачёву. Началась смешная и бестолковая возня. Аня с Камилой против Даши и Майи. И в этой битве, отчего-то, бойчее всех оказалась Валиева. Он швыряла несчастный пакетик настолько отчаянно и сильно, что Дарья не удержалась от очередной провокации. — Ой, посмотрите на неё! Последняя попытка похудеть! Как раз перед контрольным взвешиванием! Давай, интенсивнее! Чтобы реальный толк был! — Усачёва запрыгнула на скамейку с ногами. — Ты за это ответишь… — зарычала Ками и, неловко залезая на лавку, попыталась засунуть пакетик Дашке за шиворот. — Майка, спасай! — завопила Даша и беспомощно втянула шею.       Тут в раздевалке появилась Алёнка, и бой остановился. Косторная в некотором недоумении пробежалась взглядом по расшумевшимся подружкам. — Алёна, выбирай команду! У нас решающий этап сражения! Нужен перевес сил для выявления победителя! — отчеканила Хромых со смехом. — Кто проигрывает, к тому и присоединюсь! Спасу любого! — смело ответила Косторная и скинула с плеча сумку. — Мне помоги, Алёна! Кое-кого следует конкретно проучить! — Камила быстро переманила Алёнку на свою сторону.       Чемпионка Европы не заставила себя ждать, и вскоре Дарья уже валялась на полу, отбиваясь из последних сил. Щербакова, Валиева и Косторная оказались настойчивыми и беспощадными. Аня стала разыгрывающей и совала все попадающие под руку пакеты Алёнке, а Камила и вовсе принялась щекотать и щипать потерпевшую. — Даша, смирись, это проигрыш… — еле-еле изрекла Майя, которая больше не могла ни хохотать, ни сопротивляться противникам.       Алёна с Аней снисходительно отступили и откинулись на скамейки, смешливо обсуждая случившееся. Но Ками не собиралась угомониться или пощадить обидчицу. — Ну? Как тебе? — пробурчала Валиева, вдавливая Дашку в пол. — Это не конец! Вот Сашка придёт, и вам хана наступит! — упрямилась Усачёва и вырывалась из хватки. — Не радуйся особо! И весы… они никуда не денутся! Хотя грамм сто ты несомненно потеряла! Поздравляю!       Вскоре юниорки выдвинулись на плановое медицинское обследование, а Щербакова продолжила разговор с Алёнкой, которая вроде бы была в неплохом настроении. Ну, судя по метанию пакетиков… — Ты после вчерашнего как? Родители что-нибудь сказали? — кареглазая приготовила кроссовки для предстоящего занятия в зале. — Мама ничего не заметила, а утром даже похвалила меня за порядок. Так что можно не переживать! — довольно миролюбиво ответила Косторная. — Замечательно. И мне не прилетело… — Аня немного выдохнула.       Именно немного. Ибо хотела узнать и кое-что другое. — Как встреча с Андреем? — поинтересовалась Алёна и взглянула на собеседницу. — Ну, обыкновенно. Покатались недолго, а потом он подбросил меня до дома. Ничего особенного, — не с большим желанием пояснила Щербакова. — Понятно. Сашка, кстати, вскоре после тебя ушла. Правда, на взводе. Я ей пару резких слов сказала напоследок. Ну, по делу, в принципе. Наверное. Надеюсь, ей не досталось и от родственников… — задумчиво пробормотала Косторная.       Анечка безмолвно помотала головой в знак согласия и одобрения. На душе брюнетки, наконец-то, сделалось поспокойнее. Именно это она и мечтала услышать. Саша не осталась ночевать у Алёнки. И сама написала и ночью, и утром. Да, Аня всё видела, но намеренно не торопилась с ответом. Не хотела что-ли баловать Сашку? Скорее всего. И правильно сделала. Всё Трусова может! И сообщение отправить, и прощения попросить! Просто к ней очевидно нужен особый подход, воспитательный и принципиальный! Щербакова довольно улыбнулась самой себе, легонько куснув нижнюю губу. — Ладно, мне нужно подойти к Этери Георгиевне. Увидимся, — Косторная приготовилась идти в тренерскую.       Аня кивнула приятельнице и направилась в хореографический зал. Небольшое, но светлое и уютное помещение пустовало. Честно говоря, брюнетка устала от общения с девчонками и шумной возни, поэтому только обрадовалась возможности побыть в одиночестве. Щербакова приступила к основательной разминке. Каждый наклон и поворот девушка выполняла старательно: амплитудно и интенсивно. Затем расположилась на коврике и после череды тщательных и изматывающих упражнений просто прилегла на спину, расслабленно опустила руки вдоль тела и сомкнула очи.       Как хорошо… — Ой, я испугалась! Долго ты тут сидишь? — Анечка мгновенно поднялась и вытащила наушники.       Нервно, поэтому один из них выскочил из тонких пальцев и брякнулся на пол. Сашка осторожно подняла его и с улыбкой приложила к собственному ушку. — М-м-м… Мияги! Кто бы мог подумать! Я думала, что будет какой-нибудь Шопен или Бетховен! — шаловливо пробормотала Трусова, сидя возле Ани. — Саша, верни! — Щербакова попыталась забрать пропажу из ладони «ракеты».       Но Сашка ловко и игриво отвела руку назад, отчего «феечка» промахнулась и осталась ни с чем. От этого она чудесно надула губки и наигранно отодвинулась. — Да ну что ты! Вот, держи! — Трусова сразу вернула обратно вещь. — Я около минуты тут нахожусь! Даже секунд тридцать! Буквально только что зашла! — Почему сразу не подала сигнал? А то выходит, что ты будто подсматривала за мной! — Анечка и не замечала, что в общении с Сашей становилась особенно обидчивой и много придиралась. — Да я как-то и не подумала… И вообще, я не подсматривала, а!.. — Сашка решила оправдать себя, но чуть растерялась. — Что? — Ну!.. — Ну? — Любовалась я тобой! Понятно?       Щербакова очаровательно хихикнула и ощутила прилив лёгкого жара к лицу. Смутилась. — Ах вот оно что… — завлекательно протянула Аня и утончённым жестом пригладила свои локоны. — Значит, любовалась… — Всё! Больше я тебе ничего не скажу! Пойду заниматься! — Трусова внезапно поднялась и отлетела к зеркалу. — Как это… — Анечка артистично сменила настроение с обольстительного на непонимающее и наивное. — Но ты ведь хотела мне что-то сообщить… И попросить прощения…       Она по-детски и несмело, но встала рядом с Сашей возле балетного станка с искренне расстроенными глазами. Трусова поддалась влиянию безобидного и даже огорчённого голоска «феечки». — Извини меня, за то, что дерзко вела себя, за то, что не попрощалась с тобой и за то, что… Фух… Ну… За то, что приставала к тебе… — Сашка еле-еле произнесла последние слова, однако нашла внутренние силы на то, чтобы при этом и посмотреть на спутницу.       Аня блеснула янтарными очами и опять невольно застеснялась. Почувствовала терпкое давление в груди и приятную слабость в теле. — Я сама тебя бесстыдно провоцировала в большинстве случаев и была счастливой. Прости и ты меня… — Щербакова была тронута честностью Саши и проговорила собственную ошибку. — Всё нормально! Я совсем не злюсь из-за этого! Не проси прощение за такое… Никогда! — «ракета» пододвинулась поближе к Анечке и легонько коснулась пальцами её ладони.       Брюнетка не предприняла какой-нибудь встречный милый жест. Лишь опустила взгляд и натолкнулась им на ссадину, которая располосовала руку Сашки.       «А на что же ты злишься? Что именно тебя задело? Что на самом деле кольнуло?», — тяжко подумала Аня. Она не стала спрашивать вслух, потому что, в принципе, догадывалась, каким станет ответ. «Феечка» осознавала то, что Трусова не была в восторге от беседы про Андрея во время встречи с девочками накануне. А уж, что она испытала, когда узнала, что брюнетка поехала с парнем кататься на ночь глядя? А ведь до этого Саша призналась Щербаковой в симпатии… Чемпионка мира поступила подло? Но, может быть, только оттого, что она попросту была ревновала Сашку к Алёне? Поддалась панике и бессилию?       Аня с сочувствием поджала губы и всё-таки тихонечко и даже робко, но погладила пальчиками кисть «ракеты».