Поцелуи в ромашковом поле.

Обыкновенный, ничем непримечательный знойный день, в который всегда нещадно палит солнце, заставляя жителей деревни скрываться в своих прохладных, по их мнению, домам и показываться на улице только поздним вечером, когда светило уже давно за горизонтом, когда чистое голубое небо (моментами, когда ты можешь поймать взором своим одинокое облако, которое занимает малую площадь, но отчётливо замечается среди небесного цвета, будто известный художник, картинами которого восхищаются практически все, обронил баночку и разлил содержимое, оставив одинокий участок белым, на который не удосужилась попасть прелесть небесного цвета), сменяется на еще одно полотно, только темно-синего цвета. Посмотрев на ночное небо, невольно можно задуматься об астрономии, о жизни, которая быстро стекает с твоих ладоней, будто ты только что вымыл посуду, а капли воды стекают по локтям маленькими дорожками, ты глубоко задумываешься, задаёшься вопросами: "Как в бесконечном пространстве, таком же бесконечном, как и жизнь после смерти, по словам твоей бабушки, которая пытается тебе внушить веру в Бога, в холодном, словно замок Снежной Королевы, без кислорода, словно создатель Земли решил отключить доступ к необходимому, таким образом как бы "перезапуская" планету, как телефон, который ты перезагружаешь, чтобы он работал исправно, как в таком пространстве может "существовать" планета, наделенная живностью? Она не падает, она крутится вокруг своей оси и вокруг Солнца, даря нам жизнь, смену дня и ночи, смену сезонов. По словам учёных, будь наша планета на четвертом месте от Солнца, человечество бы старадало от нехватки света, того самого, которым каждый день наделяет оно нас. Почему так все устроено? Есть ли жизнь в других галактиках? Вдруг у нас был шанс попасть не в Млечный Путь, а в совершенно иную галактику? Как там выглядят люди? Как проходит их повседневная жизнь?" Именно в эти моменты, когда ты смотришь на усыпанное звёздами небо, такое прекрасное, манящее сосчитать звезды, сбиваясь со счета, как в детстве, когда ты отчаянно пытаешься найти созвездие, и как радуешься, если тебе удаётся это, именно в такие моменты люди выходят из своих жилищ, наслаждаясь наставшей прохладой, ведя повседневные беседы за столом во дворе, пока трапезничают, нередко шутя и прыская в кулак от нарастающего смеха. В эти моменты большинство людей испытывают свободу, свободу от обязанностей, они наслаждаются жизнью, отдыхом, будто все проблемы вдруг перестали иметь значение, будто с наступлением лета все проблемы стерлись из жизни, прямо как ты стираешь ластиком неуместные фразы в своей же тетради с рисунками, которые были так любезно оставлены твоим лучшим другом, пока тебя не было в классе. Именно в один из таким вечеров, когда светило заходило за горизонт, на прощание одаривая людей "улыбкой", которую можно сравнить с небом цвета лета, цвета малины, которую ты ненавидишь собирать из-за колючек, некоторыми моментами и вовсе имея оттенки персикового. Красивое зрелище, именно поэтому Чуя проводит данное время тут, сидя в ромашковом поле, притягивая колени к груди, подбородок же укладывая на них. Одной ладонью он нежно перебирает белые лепестки ромашки, всегда недовольно фыркая на шутки Дазая о том, почему бы и не попробовать погадать, любит или не любит? Другая ладонь проходится по кроссовкам с ромашками, которые он сам нарисовал, когда у него был порыв вдохновения, в тот день парень притащил краски и всё необходимое, чтобы воплотить свою задумку, конечно, все это сопровождалось присутствуем Дазая, который не отвлекал его, заинтересованно наблюдая за процессом, иногда убирая огненно-рыжие пряди за ухо, ведь они явно мешали Чуе. – Ты вновь здесь, на том же самом месте, как я и предполагал, – Дазай подходит сзади, аккуратно садясь на корточки, оперевшись ладонью о плечо Чуи, только чтобы сесть рядом и вытянуть ноги, взглядом скользя вдаль. – Если предположить, то у меня были догадки, что ты обязательно принесёшь сюда свою тушу, только чтобы вновь сказать мне, что я провожу все вечера только здесь, – младший фыркает, протягивая руку, чтобы запутаться своими пальцами в каштановых волосах, нежными движениями укладывая голову Дазая на свое плечо. Пальцы пару раз проходятся по мягким волосам того, позже скользя вниз, чтобы спустить ладонь на плечо, прижимая к себе ближе. – Ты же знаешь, что наши вечерние разговоры практически всегда начинаются с этого, Чу-Чу, не будь таким, – он мажет взглядом по особенно красивому полю вечером, и с уверенностью может сказать, что эта часть дня всегда приятная: когда вы сидите, прижимаясь друг к другу, довольствуетесь присутствием другого, иногда перекидываясь фразами, иногда предпочитая сидеть в тишине, что не может давить на уши. – Каким? – Чунь – одно из прозвищ Дазая, которое было посвящено Чуе. Рыжеволосый всегда находил это забавным, что студент, находящийся рядом с ним, не любил всегда называть Чую по имени, поэтому каждый раз придумывает новые прозвища, не обидные (если не считать "коротышка", которое он и то произносит ласково), даже милые. Его привычки, его манера общения, его внешний вид, характер – все это нравилось Чуе, все его недостатки он принимал (они словно два подходящих человека друг другу, которые принимали недостатки другого, всегда знали способ утешить, всегда были в трудную минуту, зализывали раны вместе), хотя Чуя даже один раз серьёзно задумался о том, что его действительно не устраивает в Дазае, к сожалению, он не нашёл на это ответа, поэтому он просто не мог злиться по-настоящему на его обращения по типу "коротышка" или "гномик". – Таким нудным, Хара, – парень закатывает глаза после своей речи, испуская грустный вздох. – Да брось, ты буквально на днях начал читать мне лекцию о том, что я полный придурок, раз мне не нравится черешня, – и тут Чуя не смог сдержать поток смеха, прыснув в кулак. – Эй, это действительно так, потому что какой придурок любит вишню вместо черешни, которая во много раз слаще и крупнее! - под своим ухом Накахара слышит недовольные речи, хмыкая на такое заявление со стороны Осаму. Остальной вечер они проводят в приятной компании друг друга, наслаждаясь тишиной и тихого, только если прислушаться, шелеста листвы деревьев неподалёку. Им не надобны слова, чтобы понять чувства друг друга, они прекрасно понимают и без них, им не нужны слова о том, как они важны, как ценят человека напротив – они знают это, понимают, отчётливо выражая в поступках, фразах, даже в самых незамысловатых вещах. В этот же вечер они смеются, обнимают, целуют друг друга, так нежно, так аккуратно, что это похоже на касания губ, которые пытаются втолкнуть каждому из них, насколько тот прекрасен, как сильно он его любит, что он никогда его не отпустит, никогда не бросит, никогда не будет отрекаться от собственных чувств к другому, что если нужно, то он каждое утро будет просыпаться от поцелуев и засыпать тоже с ними, даже если родители будут дома, даже если расстояние будет великим, каждый из них всегда будет рядом, в сердце.