Влюбиться в танцора

Ночью Сынмин долго не мог уснуть. Он лежал и прокручивал в голове прошедший вечер. Он чувствовал счастье от одних только воспоминаний. Они с Минхо теперь встречаются. Всё как в мечтах. Когда Сынмин только пришёл домой, с его лица не сходила глупая улыбка. Чонин всё понял с первого взгляда. Он похлопал друга по плечу и поздравил с началом отношений, так сказать, дал своё благословение. И даже спустя несколько часов всё ещё хотелось кричать от переполнявших эмоций. В мыслях — прекрасное будущее, в телефоне — сообщение от Минхо. Он прислал видео своего выступления из Шанхая. Минхо знает, как Сынмин любит его в деле. Дальше сообщение «Внимательно вслушайся в песню». Сынмин открывает видео. 너의 곁에 내가 있어 줄게 я останусь рядом с тобой 나와 같은 곳에 있어 줄래 ты останешься здесь со мной? 창밖은 너무 추워 나 혼자 남아있기엔 за окнами слишком холодно, одному будет трудно 여긴 네가 있어 따듯해 지나 봐 с тобой здесь теплее У Сынмина сердце бьётся слишком быстро. Движения Минхо захватывают дух, а сама песня будто транслируется в душу. То есть, когда Минхо выступал, он уже думал о Сынмине? Он уже готов был плакать от разрывающих его чувств. Он никак не мог выразить всё это, ему оставалось только написать сотню сообщений капсом, какое выступление потрясающее, песня трогательная, и как сильно он любит Минхо. *** Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. У них бывают ссоры по мелочам, но больше пары часов друг без друга невозможно жить. Кажется, в попытках найти идеальное кафе для свиданий, они обошли все близлежащие рестораны и кафе. Любовь, забота, объятия — всё это Сынмин получает постоянно, и в неограниченном количестве. Может ли быть всё правда хорошо больше чем пару месяцев? Сынмин так не думает, когда ему поступает звонок из больницы. Он срывается прямо посреди пары, неаккуратно кидает вещи в сумку, на ходу заказывая такси. Сердце стучит слишком громко, будто вот-вот ударит прямо по рёбрам. Волнение и тревога переполняют, Сынмин на сто процентов состоит из этих двух чувств. Ему нужно как можно скорее увидеть Минхо, убедиться, что тот жив и хоть относительно здоров. Сам виноват, что не послушал слова медсестры нормально, вместо это повесив трубку на словах «Ли Минхо находится в * больнице». Он всю дорогу просит водителя прибавить скорость, а когда они приезжают, он выпрыгивает из машины, едва та успела остановиться, и несется внутрь. На стойке регистрации он узнаёт нужную палату, и бежит уже туда, врываясь в комнату без стука. Минхо с удивлением смотрит на своего парня, и затем на его лице появляется ухмылка. — Мог бы и не бежать так, я-то отсюда никуда не денусь сейчас, — несмотря на дышащие сарказмом слова, взгляд Минхо оставался пустым. — Что случилось? — Сынмин медленно подошёл к Минхо. — Репетировали выступление. Неправильно сделали поддержку, я приземлился на колено. Не буду вдаваться в подробности медицинских терминов, если простым языком, у меня теперь сломано колено. — И сколько тебе еще… — Сынмин кинул взгляд на гипс, — так? — Месяца два. Сынмин опустился на стул рядом с кроватью. Он знал, что Минхо это так легко говорит, но на самом деле ему безумно тяжело. В то время как всем людям, чтобы жить нужен воздух, Минхо для жизни были необходимы танцы. Это как важный орган. Конечно, скорее всего через несколько месяцев он сможет вернуться. Однако завтра — последнее в этом году выступление третьего курса, а дальше начинается практика. Минхо очень ждал этого выступления, оно обещало быть масштабным. Ребята с разных направлений института искусств сами создавали инструментал и биты, писали лирику, ставили хореографию, делали клип, чтобы все эти труды не ограничивались одним выступлением. Минхо был одним из главных танцоров, он же придумал значительную часть хореографии, его роль была крайне важна. Но теперь всё разрушено. Сынмин наклонился к Минхо, и также, как это делал последний в тяжёлые для младшего момента, прошептал «Всё будет хорошо». Эти три слова редко помогают людям. Но у них есть сила, когда сам человек тоже в них верит. И Сынмин надеялся, что Минхо поверит в них. Поверит в то, что Сынмин его не бросит, и будет поддерживать изо всех сил. Поверит в то, что снова окажется на сцене так, будто ничего и не случалось. У Минхо по щеке скатилась слеза, оставив влажный след. Он мягко обхватил лицо Сынмина ладонями, и приблизил к себе для поцелуя. Потом потянул к себе на кровать и обнял. Теперь объятие правда будет длиться вечность. Он понял, что имел ввиду Сынмин. И он со всем сможет справиться, пока они будут рядом. *** Сынмин каждый день ходил в больницу к Минхо. Поначалу тот меланхолично лежал, и с болезненностью воспринимал любое упоминание университета и не принимал друзей. Ему было слишком обидно, он тоже вложил много стараний и сил, участвовал в работе, в которой были задействованы десятки студентов разных факультетов, но результатом насладиться не мог. Он застрял в беспомощном положении, где даже до ванной дойти без костыля было невозможно. О том, что в будущем всё будет нормально, не хотелось думать. Значение имело только настоящее. Однако в его жизни всё ещё был луч света. Он приходил каждый день после занятий, делал задания в палате Минхо на подоконнике, приносил книги, чтобы Минхо не скучал, даже иногда учил его полезным французским и японским фразам. Он окружал Минхо заботой и вниманием настолько, что Минхо забывал о том, что не может сейчас нормально передвигаться и заниматься делом всей жизни. Несколько недель слились в одну, и наконец настал долгожданный день выписки. Родители Минхо настояли на том, чтобы не так далеко от больницы на летнее время снять небольшую квартиру на первом этаже. Минхо сразу же эту новость передал Сынмину, поэтому тот пришёл с чемоданом, куда сложил часть своих вещей и вещей Минхо. На улице было солнечно, уже очень тепло, а Минхо был просто рад оказаться на улице. Сынмин наблюдал за тем, как на лице старшего появляется удовольствие от прохладного ветра и запаха свежести после вчерашнего дождя. — Добро пожаловать на свободу. — Наконец-то, — Минхо будто отпускал все свои проблемы и переживания. *** День начинался с «доброе утро» и заканчивался поцелуем со «спокойной ночи». Находясь в окружении книг Сынмина невозможно не начать читать, поэтому Минхо все свои дни проводил за книгами и дорамами. Сынмин часть лета проводил на практике, но никогда не возвращался поздно, он торопился домой, к Минхо. Сколько бы последний его не уговаривал, он не соглашался с тем, что может задерживаться или провести вечер с коллегами. Сынмин сам каждый день хотел домой. Вечером они выбирались на прогулки. Минхо всё ещё тяжело было ходить с гипсом, но всяко лучше, чем только дома сидеть. — Спасибо за всё, что для меня делаешь. — Эй! Сам же говорил, что будешь защищать меня. Вот, видишь, я на своё будущее ставлю, заранее о тебе забочусь. — Ах ты, — Минхо несильно пихнул его в плечо. Сынмин весело рассмеялся. — Смотри какой бодрый, уже толкаешься. А я ведь говорил, все будет хорошо. *** Накануне нового учебного года собрались всей компанией. Чан и Чонин наконец начали официально встречаться, остальные парочки как обычно не отлипали друг друга. Хан и Чанбин в шутку кривили лица, смотря на это романтическое безумие. — Минхо, как твоё колено? — незамедлительно спросил Хенджин, увидев, что на колене больше нет гипса. — Нормально. Но к слову об этом… я перевожусь на другую специальность. — Что?! — все присутствующие синхронно воскликнули. — Да, теперь у меня будет хороший сонбэ, — Минхо с гордостью посмотрел на Сынмина, — я перевожусь на японский язык. flashback С выписки прошла неделя. Минхо и Сынмин лежали в обнимку, готовясь погрузиться в сон. — Сынмин? — прошептал Минхо. — А? — Сынмин был уже сонным. — Я хочу уйти со своей специальности. — Что? — эта новость быстро разбудила, — но ведь ты сможешь танцевать, ты вернёшься, придёшь в норму, продолжишь то, что так любишь, не сдавайся, и… — Тише, тише, — с лёгкой усмешкой успокаивал его Минхо, — когда я пойду к врачу, он скажет, что мне нельзя сильно напрягать колено. Что мне нельзя возвращаться к тому, что было раньше, чтобы не сделать хуже. Я долго об этом думал. И понял, танцами моя жизнь не должна ограничиваться. Век танцора всё равно не такой долгий, но видимо, у меня он короче, чем у других. — И чем ты хочешь теперь заниматься? — Ты приносил мне много книг, и я читал. Мне понравилось. А ещё я давно хотел выучить японский, потому что всё равно многие принимают меня за японца. Так и получается, что перевожусь на японский язык и литературу. Буду ближе к тебе, — с этими словами Минхо буквально прижал Сынмина к себе. — Если ты уверен… — Лучше попробовать и ошибиться, чем не попробовать и ошибиться. Я ведь даже не знаю, какого это — ходить в аудитории вместо залов, читать учебники каждую ночь, а не репетировать движения. — Ты не знаешь о чем говоришь, — рассмеялся Сынмин. — Всегда хотелось попробовать что-то такое. Не понравиться — придумаю что-нибудь. Конечно, тяжело, когда ты три года уже прошёл с другой специальностью. Но я знаю, что ты всегда рядом, поэтому я не боюсь. В этот раз ты меня спас. Я тебя люблю. У обоих в глазах стояли слезы. Эти слова были лучшим признанием в любви. Сынмин в ответ осыпал лицо Минхо поцелуями. — Я тебя тоже очень люблю. end of flashback — Выпьем за новую жизнь! — Феликс первым поднял свой бокал. Все с радостью присоединились. Вечер прошел весело и уютно. Все болтали, перекрикивали друг друга, делились новостями и ели. Сынмин смотрел на эту разношерстную компанию и чувствовал себя самым счастливым. Прошел один год в университете, а он уже нашел прекрасную компанию и лучшего парня. Жизнь такая непредсказуемая, влюбился в танцора, а любит Ли Минхо. Что будет дальше? Сынмин не знал, но был уверен в одном — всë будет хорошо.