зеркальный лабиринт.

      Чонсу уже давно спал, но Гонилю не спалось. Он все ворочался и ворочался, но сон никак не шел. И этот вечер из головы тоже вообще никак не шел.       Как только Гониль узнал, что Джуен появится в их доме, то тут же разозлился. То, что он чувствовал, определенно было ревностью. Ну не хотел он видеть, как кто-то флиртует с Чонсу, его Чонсу, прямо у него на глазах.       Но стоило Джуену перешагнуть порог их квартиры, как в груди точно что-то щелкнуло.       Больше у Гониля не возникало вопросов, почему Чонсу предпочел Гонилю его. Высокий, статный и очень красивый, он заполонял собой все пространство, привлекал к себе все внимание. Он был таким, что глаз не оторвать. Неудивительно, что Гониль несколько раз ловил себя на том, что он на него, откровенно говоря, пялился.       Но было в нем, в Джуене, что-то еще. Что-то, от чего у Гониля сразу же ощутимо щелкнуло в груди. И это было совсем не как с Чонсу.       Это было в разы сильнее и сразу, ни с того ни с сего, с бухты-барахты, в лоб и по лбу, это сбило его с ног и повалило на землю без права встать.       Гониль не дружил с эмоциями. Он был сух в их проявлении и абсолютно бестолков в их распознавании. Но что-то определенно назревало в его груди весь вечер, пока там, на полпути к круглосуточному магазину, Джуен не заявил, что знает о его видениях и не коснулся своей холодной ладонью его щеки.       Тогда Гонилю показалось, что все разом встало на свои места. Будто кто-то вставил в сломанный механизм в груди исправную шестеренку. Будто нашлась давно потерянная деталька от паззла.       И с того момента сердце, точно заведенное, грохотало в груди, будто локомотив, не давало спать, не давало сосредоточиться. Гониль сердито вскочил на кровати, намереваясь пойти на кухню и напиться горячего чаю, чтоб наконец сморило сном.       Ужин закончился поздно. Разумеется, гостей в такое время никто домой уже не отпустил. Транспорт отсюда в такой поздний час и такую метель уж точно не ездил. Благо, милый уютный диванчик в квартире Чонсу и Гониля умел раскладываться до внушительных размеров и был вполне достаточным для того, чтобы позволить двум людям переночевать.       Однако, выйдя из спальни в гостиную, Гониль обнаружил на диване только Сынмина, сжавшего в объятьях одеяло и спящего клубочком, точно лесной зверек. Половина дивана, что отводилась Джуену, пустовала, а одеяло с нее давно утащил сопевший Сынмин.       Пойти в этой маленькой квартирке было особо некуда, поэтому Гониль вполне ожидаемо отыскал пропажу сидящим на кухне у окна.       Он подошел к Джуену сзади и осторожно коснулся его плеча. Тот испуганно зашипел, сразу поежившись, но, узнав Гониля, затих и ухватился за его руку. — Почему не спишь? — шепотом поинтересовался он. — А ты? — парировал Гониль. — У вас отличный вид из окон, я заметил, когда еще светло было, — пояснил Джуен. — Мог бы и с утра посмотреть, — пожал плечами Гониль, высвобождая руку из теплого плена чужих пальцев. Он, вообще-то, за чаем пришел.       Гониль невозмутимо поставил чайник, достал кружку и бросил в нее пакетик зеленого чая, а чуть позже, поразмыслив, достал вторую кружку и бросил пакетик чая и в нее тоже.       Джуен продолжал задумчиво глядеть в окно, будто никого рядом не было больше. Его силуэт в полумраке выглядел очень захватывающим. Он выглядел как картина, как скульптура, но никак не человек, и Гониль, заглядевшись, даже совсем забыл про чайник.       Вот уж, право слово, пригласили гостей на свою голову.       Гониль заварил чай и хотел было отдать Джуену его кружку и уйти, но тот подзадержал его легким касанием руки. Не сопротивляясь, Гониль просто сел с ним рядом, уставившись в окно. — Сынмин сегодня, наверное, счастлив, — шепнул Джуен, не отрывая взгляда от зимнего пейзажа. — У него давно не было возможности поспать в тепле, да еще и одному на кровати, не теснясь с нами тремя. — Вами тремя? — Тебе ни разу не довелось увидеть, как мы спим? Что ж, зрелище сомнительное. Мы спим вчетвером на одной кровати, так уж вышло. Не имеем возможности спать иначе. — Ты поэтому здесь сидишь? — Гониль сделал глоток, обжигая губы горячим чаем. — Даешь Сынмину возможность насладиться моментом? — Не только, — коротко ответил Джуен.       В глазах его точно мерцали звездочки — огоньки далекой заснеженной улицы за окном. Гониль замер. — Вообще-то, я думал о тебе, — добавил Джуен и тоже сделал глоток. — О том, что все это значит и почему все это происходит. А потом явился ты и отвлек меня. — Так мне уйти? — рассмеялся Гониль почти беззвучно. — Нет-нет, ни в коем случае, — завозражал Джуен. — Посиди со мной немного, если тебе тоже не спится. Мне с тобой… очень комфортно. — Комфортно? — Уверен, ты тоже это чувствуешь. Мы будто знакомы тысячу лет и знаем друг друга до мелочей.       Только тогда обратив внимание на невиданную легкость в груди, Гониль понял, что он прав. Ни с кем из своих приятелей он не чувствовал себя так спокойно. Даже с Чонсу его все равно обязательно что то глодало изнутри. А тут на тебе — тишина в голове, абсолютный покой в груди и размеренное, ровное дыхание.       Но признаваться в этом ему не хотелось. — Боюсь тебя огорчить, — соврал он, сделав еще глоток чая. — Можешь отпираться сколько угодно, я знаю, что я прав, — его старания не впечатлили Джуена вовсе. — Я видел это по твоим глазам тогда, на улице. И сейчас вижу, как ты на меня смотришь. — Я смотрю на тебя только потому, что больше некуда. Мы сидим в темной комнате у окна и свет от него падает только на тебя. — Хорошая попытка, Гониль, — снисходительно улыбнулся Джуен. Надо же, от него ничего не скроешь. — Хотя технически мы и правда давно знакомы, — подметил Гониль. — Как давно у тебя это началось? — Несколько месяцев назад, — Джуен слегка задумался. — Значит, в определенный момент мы получаем возможность видеть мир глазами друг друга… одновременно? — Не думаю, что одновременно, иначе я бы знал о твоем падении с лестницы, — возразил Джуен. — Более того, я не помню, чтобы испытывал то же самое в моменты, которые ты перечислял. — Тогда это и в самом деле странно, — пожал плечами Гониль. — Что еще ты видел? Обычно все, что вижу я — это какая-то банальщина, не имеющая никакой смысловой нагрузки. — Обычно я ничего не понимаю. Например, сегодня утром видел тебя с твоим другом в каком-то большом и очень красивом здании, вы сидели на диване и о чем-то говорили, но я не смог ничего разобрать по губам. И так всегда. С чтением по губам у меня не очень. — Да ты и очевидных знаков в упор не понимаешь, что уж о таком говорить, — фыркнул Джуен, парой больших глотков опустошив кружку. — Каких это знаков я не понимаю?       Джуен вздохнул, беззлобно закатив глаза, оставил кружку на подоконнике и подошел к нему вплотную.       Гониль же все это время усердно размышлял, каких именно знаков он не понимает и пришел к выводу, что, наверное, не понимал и в самом деле. Но его размышления бесцеремонно перебили.       Джуен не спрашивал разрешения на поцелуй, и хотя сделал это очень мягко и осторожно, Гониля точно подбросило от неожиданности. Он едва не выронил кружку из рук, но Джуен вовремя спохватился, отобрав ее и поставив рядом со своей на подоконнике. Губы его были горячие от чая и очень мягкие, а касания трепетные и легкие, почти невесомые, и Гониль, сбитый с толку, невольно ответил на поцелуй.       Спустя пару секунд он, однако, решительно уперся ладонью в чужую грудь, отстраняясь. — Ты что делаешь? — осторожно спросил он. — Ты тоже это чувствуешь, — заглянув ему в глаза, шепнул Джуен.       Он был прав. Гониль тоже это чувствовал. Именно то, что он чувствовал, заставило его невольно сомкнуть пальцы в замочек на чужом затылке, как только Джуен отобрал у него кружку, освободив ему руки, и ответить на поцелуй.       Тем не менее, человека, сидевшего перед ним, Гониль знал всего несколько часов, не считая тех месяцев, что он неосознанно наблюдал за его жизнью, а целоваться с тем, кого знаешь меньше суток, в менталитет Гониля не входило. К тому же, Гониль очень не любил, когда в его пространство так бесцеремонно вторгались. И хотя странное чувство, бурлящее в груди, говорило, что так и нужно, факт оставался фактом.       И кстати, за стенкой вообще-то спал Чонсу. Тот самый Чонсу, которого еще вчера он за глаза звал своим и которого еще вчера тайно ревновал к человеку напротив.       В конце концов, так просто нельзя.       По правде сказать, головой-то Гониль соображал, что так нельзя, но на самом деле с огромным удовольствием повторил бы это еще раз.       Пока Гониль думал обо всем этом, длинные пальцы Джуена мучительно медленно гладили его по щекам. — Ты… пришел сюда к Чонсу, — наконец вернув самообладание, произнес Гониль, попытавшись вразумить человека напротив. — Нет мне никакого дела до Чонсу, — горячо прошептал Джуен в ответ, снова приблизившись совсем вплотную.       В ту же секунду он поцеловал его снова, более жадно, так, будто губы Гониля были единственным доступным источником кислорода. И Гониль, как бы ни пытался себе сопротивляться, все равно ответил на поцелуй.       Правда, на этот раз он разорвал его куда быстрее и решительнее.       Джуен смотрел на него из-под ресниц, едва заметно улыбаясь. Долго смотрел, пока Гониль растерянно искал, куда бы деться.       Наконец он нахмурился, бросил беглый взгляд на кружки на подоконнике и выдал: — Посуду помой.       После этого он наспех удалился из кухни. — Доброй ночи, Гониль! — донеслось следом, но Гониль не ответил, уверенным шагом уходя поскорее и подальше от человека, которому он не мог сопротивляться.       В ту ночь он долго-долго ворочался и уснул только под утро.       Не помог даже чай.

***

      Когда Гониль открыл глаза, в окно уже изо всех сил светило солнце, Чонсу не было рядом, а с кухни доносился запах чего-то вполне съедобного. Он потянулся рукой к телефону на тумбочке — на часах было уже почти два часа дня. Славно поспал.       Возвращая телефон обратно на тумбочку, Гониль нечаянно что-то с нее сбросил. Нехотя потянувшись за упавшей вещью, он обнаружил, что это был сложенный втрое лист бумаги.       Развернув его, Гониль обнаружил написанный на нем аккуратным почерком номер телефона и сердечко в конце.       Приличия ради Гониль раздраженно закатил глаза, но вообще-то был рад, что Джуен решил не теряться.       Растерев глаза ладонями, чтобы вернуть им, еще сонным, возможность видеть четче, Гониль бросил листок в тумбочку прямо к тетрадке в тайнике и через силу, весь помятый и совсем не выспавшийся, встал с кровати.       На кухне у окна, прямо на том месте, где ночью задумчиво сидел Джуен, сейчас сидел Чонсу и пил кофе. Услышав шаги за спиной, он обернулся. — Ты проснулся! — улыбнулся он. Гониль кивнул, потирая глаза.       Он обратил внимание на диван в гостиной. Тот был сложен и, по всей видимости, давно пустовал. — А где… — сонный Гониль так и не смог сформулировать вопрос, но Чонсу и так все понял. — Ребята? Они уже ушли, — ответил он. — А ты думал, они целый день будут дожидаться, пока ты проснешься? — Надеялся, — признался Гониль. — Что ж, ничто не мешает нам позвать их в гости еще раз. — Было бы здорово, — Гониль кивнул. — Мне понравился Сынмин. Жаль, не вышло поболтать с ним подольше.       Стоило упомянуть Сынмина, как Чонсу сразу оживился. — Ах, Сынмин! Замечательный парень. Настоящий ценитель фортепианной музыки, не то что ты, — рассмеялся Чонсу. — Дожили, его уже не устраивает драгоценный сосед, — подхватил Гониль и добавил: — Я в ванную.       На полпути к ней Гониль вдруг остановился и задал совершенно странный вопрос. — Чонсу! — Что такое? — А когда ты проснулся, в раковине была посуда?       Чонсу задумался. — Нет, не было… А что? — Да ничего такого, — отмахнулся Гониль и все же направился в ванную, тихонько смеясь себе под нос.       Надо же, какой послушный и хозяйственный.

***

      Метель за окном все не затихала. Было слышно даже, как по ту сторону стены в нее врезаются хлопья снега. Гониль долго сидел и вслушивался в едва различимый шуршащий звук снаружи.       Чонсу уснул. Где-то час назад он заявил, что утомился за утро и хотел бы просто полежать, после чего ушел в спальню, но больше из нее не вышел. Гониль и сам был бы не прочь пойти вздремнуть, но находиться в одном помещении с Чонсу ему теперь было почему-то почти невыносимо неловко. Однако квартира состояла только из гостиной, спальни, ванной и кухни, а посколько в ванной и в кухне Гонилю торчать было незачем, он тосковал в гостиной в тишине.       Спустя какое-то время тишина ему наскучила, и он включил телевизор.       Телевизор был большим — подарок от мамы Чонсу, которая разрешила забрать в квартиру их старый. Картинка на нем была четкой и красочной.       Гониль, скучая, щелкал каналы, пока не нашел новостной, и оставил его под предлогом «чтобы на фоне разговаривало». Сам же он собирался заняться чем-то еще, как вдруг картинка в новостях привлекла его внимание. — …скандала с компанией Ли Хон Груп. Напомним, вчера стало известно о крупных денежных махинациях компании, — заговорили в телевизоре.       Гониль свел брови и сделал погромче. Он узнал это место. — Вчера, седьмого марта, около девяти утра неизвестный или группа лиц пробрались внутрь и устроили поджог в здании компании, после чего, по мнению полиции, вывели из строя камеры наблюдения и совершили кражу из базы данных. Немногим позже, около десяти часов, украденные данные были опубликованы в интернете с анонимного источника. Таким образом, стало известно о многолетнем обогащении компании нечестным путем, в особенности продажей рецептурных наркотических лекарственных препаратов лицам, незаконно сбывающим их. Напомним, Ли Хон — одна из крупнейших фармацевтических компаний в стране.       Почему-то Гонилю показалось, что он имеет к этому какое-то отношение.       В груди объявилась жгучая тяжесть. Гониль хорошо помнил ее — такая появлялась перед сердитым отцом в детстве после того, как он шалил. Вовсе не стыд, а что-то более тяжелое. Точно предвестие скорого наказания. Но к утечке данных из Ли Хон Груп Гониль отношения не имел. Тогда почему?       А почему Джуен вчера был там?       Странная способность периодически видеть мир глазами этого странного человека оставляла больше вопросов, чем ответов. К счастью, теперь эти вопросы можно было легко задать.       С неприятным чувством тяжести в груди Гониль тихонько пробрался в спальню, залез в тумбочку и отыскал в ней сложенный листок с номером Джуена.

***

— …пробрались внутрь и устроили поджог в здании компании, после чего, по мнению полиции, вывели из строя камеры наблюдения и совершили кражу из базы данных. Немногим позже…       Приятный тембр ведущей новостей негромко звучал из динамиков ноутбука Джуена.       Обнимая Джисока, который отчего-то с самого утра страшно грустил, Джуен лежал с ним на кровати совсем близко, теснясь, чтобы хватило места и Хенджуну. Тот чувствовал себя сегодня получше и вернулся к шитью зайчиков. Джуену иногда казалось, что Хенджун никогда не бывал счастливее, чем в моменты, когда удавалось взять в руки иглу и нитки.       Сынмин же сидел за столиком и читал книгу. Это была та самая книга, которой он недавно швырнул в Джуена, изрядно промахнувшись, поэтому она была заметно измята. — Господи, какую драму они развели, — фыркнул Сынмин, отвлекаясь от книги. — Пара горящих урн — это не поджог. — А что же? — живо спросил Джисок, но Сынмин только скривился, отмахнувшись от него, и вернулся к книге.       Голос ведущей продолжал: — Таким образом, стало известно о многолетнем обогащении компании нечестным путем, в особенности продажей рецептурных наркотических лекарственных препаратов лицам, незаконно сбывающим их. — Вот гады, — презрительно шикнул Джисок. — Гады, самые настоящие, — поддакнул Джуен, закрыв ноутбук. Слушать новости дальше ему не хотелось.       Оставшись без вещи, что привлекала внимание, Джуен заскучал. — Эй, Джисок! — окликнул он.       Джисок, лежавший в его объятьях у него на плече, приподнял голову. — Что такое? — А вот, посмотри туда, — Джуен кивнул в сторону, противоположную от себя. Чтобы туда взглянуть, Джисоку требовалось повернуть голову почти до хруста. Этого Джуен и добивался.       Стоило Джисоку только отвернуться, как Джуен тут же ухватил его зубами за ухо. Джисок взвизгнул, смеясь. — Ай! Он кусается! — заверещал он. — Сынмин! Сынмин, он опять кусается! — Не моя проблема, — нарочито равнодушно произнес Сынмин, хотя Джуен краем глаза видел, что он улыбался. — Хенджун! Хенджун, скажи ему! — не унимался Джисок. — Ничего ему не скажу, а то он еще на меня переключится, — Хенджун отрицательно замотал головой, улыбаясь.       Джуен воспринял это как сигнал призыва к действию и тут же потерял к уху Джисока интерес. Вместо этого он ловко перелез через него, добрался до Хенджуна и впился зубами в его ухо. — Ай! Не дыши! Не дыши в ухо, мне щекотно! — хохотал Хенджун. — Дурак, у меня же иголка в руках! Что, если я тебя покалечу? Да прекрати ты кусаться, отпусти ухо! Отпусти, говорю!       А Джуену уже до того невмоготу было сдерживать смех, что он и в самом деле отпустил, свалившись рядом на кровать и хохоча что есть сил.       В его звонком смехе совсем затерялся звук телефонного звонка. — Джуен, это твой, — сказал Джисок.       Джуен тут же вспомнил о том, что, вообще-то, очень ждал звонка.       Он свалил с кровати все выкройки Хенджуна, пока бежал к телефону. Хенджун одарил его недовольным взглядом. К счастью, рядом был Джисок, чтобы помочь поднять.       Не обращая внимания на произошедшее, Джуен ответил на звонок. — Да? — он нарочно старался звучать как можно серьезнее, но ему все еще было очень весело, потому не слишком получалось. — Джуен, это ты? — раздалось на том конце. — А что? Ты соскучился? — игриво поддразнил он. Гониль на это только тяжело вздохнул. — Очень соскучился по Сынмину, — парировал он. — Как он там? — Сынмин? — Джуен улыбнулся, когда на свое имя Сынмин настороженно поднял голову, точно встревоженный лис. — У Сынмина все в порядке. Все уши мне прожужжал про Чонсу. Чонсу то, Чонсу это, у Чонсу пианино, Чонсу такой классный… Сомневаюсь, что ты ему интересен.       Разумеется, Джуен просто дразнился. — Это Гониль? — спросил Сынмин тихонько, и после утвердительного кивка в ответ добавил: — Передай привет от меня. — Сынмин только что передал тебе привет, но это он из вежливости, ты его не интересуешь, — по-своему передал Джуен. — А вот меня интересуешь, еще как интересуешь! Как твои дела, Гониль? Крепко спал? — Разумеется, — ответил Гониль. — А утром пил кофе из очень чистой кружки. — Рад, что ты оценил мои старания, — засмеялся Джуен. — Я хотел спросить тебя кое о чем, — осторожно начал Гониль. — Если это предложение пойти куда-нибудь вместе, то я заранее согласен. Где? Во сколько? Куда?       Но Гониль шутку не оценил. — Прекрати паясничать, — отрезал он. — Скажи лучше, что ты делал вчера в здании Ли Хон Груп?       В груди у Джуена вдруг стало тяжело и очень тесно. Ему не хотелось врать. — Тоже видел новости? — отстраненно ответил Джуен, не подавая виду.       Три пары глаз находившихся в комнате людей обеспокоенно уставились на него. — Вчера я видел это здание твоими глазами, — продолжил Гониль, — а сегодня они говорят, что там что-то случилось. Ты ничего об этом не знаешь?       Джуен сжал кулак, стараясь сохранять самообладание и не выдать тревогу в голосе. — Брось, Гониль, ты правда позвонил только чтобы обсудить новости? — спросил он. — Совсем не для того, чтобы поговорить о нас с тобой? Или о чем-нибудь еще хорошем? — Я не хочу говорить о нас с тобой по телефону, — выдал вдруг Гониль.       Лицо Джуена, который ожидал, что Гониль так и продолжит срезать все его попытки флирта, удивленно вытянулось. — Так это все-таки приглашение? — осторожно спросил он. — Будет им, если скажешь, что делал вчера в том здании, — нашелся Гониль. — Эй, это совсем нечестно! Это шантаж! — нахмурился Джуен. — Так что? Скажешь или не соскучился? — Вот что, Гониль: это совершенно нечестная игра! Это удар ниже пояса! Ты же в курсе, что я… — Джуен предусмотрительно замолчал, чтобы не привлекать внимания друзей. — Знаю, конечно, — по голосу было слышно, что Гониль победно улыбался. — Так что ты делал там? — Там работает человек, которого я знаю, — нашелся Джуен. — Я просто зашел навестить. — То есть, ты не попал туда во время пожара и всего прочего? — Нет, почему же? Попал. Когда пожар начался, мы вышли на улицу вместе со всеми. — Мы? — Сынмин тоже там был и еще один мой друг, — пояснил Джуен. — Ну так что? Годится мой ответ? — Годится, — ответил Гониль.       Джуен точно вспыхнул радостью. — Замечательно! Куда пойдем? — Для начала в кафе, где ты был с Чонсу, — сказал Гониль не задумываясь. — Ужасно хочу булочек. — Жди, я скоро буду! Полчаса — и я там!       Джуен так обрадовался, что совершенно бесцеремонно бросил трубку, даже не попрощавшись. — У меня свидание! — громко объявил Джуен, переодеваясь на ходу. — Не знаю, во сколько вернусь, не ищите меня! Может, я вообще не прийду сегодня домой, если повезет! — О, если не прийдешь, то в самом деле повезет, — понимающе кивнул Сынмин. — У них дома невероятно удобный диван и очень тепло. — Всех люблю! — выкрикнул напоследок Джуен, уже выбегая за входную дверь.       Сынмин проводил его улыбкой и снова уткнулся в книгу. Улыбнулся и Хенджун, вздохнув и вернувшись к шитью.       Один только Джисок печально поджал губы и, плюхнувшись снова на кровать, отвернулся ото всех.